Круги на воде

Оказалось, Хён Су купил столько вещей, что погрузка заняла вдвое больше времени, чем планировалось. Когда мальчишка причалил к берегу Пэга-до, Ин Хо уже уехал. Пришлось просить помощи у старого рыбака, а он с радостью подбросил Хён Су до дома. Ин Хо ужасно рассердился — он приказал Хён Су не выходить в море после наступления рассвета. К счастью, береговая охрана не заметила катер, и мальчишка добрался без происшествий. Теперь нужно было вернуться на причал и забрать с катера вещи и продукты.  Малышка спала в комнате Ин Хо. Лекарство подействовало, но боли так её утомили, что она не проснулась ни от шума за окном, ни от суеты на первом этаже. Ин Хо не сказал Хён Су ни слова о том, что случилось прямо перед его возвращением. Он, как ни в чём не бывало, собрался, взял ключи от фургона и велел Ки Хуну идти спать. Хён Су, переодевшись, отправился с ним на причал. Ки Хун проснулся, когда за окном уже стемнело. Он поднялся и, опираясь на костыли, вышел в коридор. Теперь он мог нормально передвигаться по дому, не рискуя снова разбить голову или свалиться с лестницы. Наконец-то в его жизни появилось ощущение равновесия. Хотя бы физического. Он не ожидал, но такая мелочь сильно повлияет на его самочувствие. Хён Су вернулся, а ещё… Ин Хо сказал, что остановил Игру. Может, не всё так плохо?  Ки Хун собрался спуститься, но увидел на лестнице мальчишку с вещами.  — О, господин Сон, вы наконец проснулись! — Хён Су поднялся на второй этаж и жестом пригласил Ки Хуна обратно в комнату. — Я как раз разобрал сумку с одеждой. Привёз вам кое-что. — Который час? — Половина девятого, — сказал Хён Су и положил стопку вещей на кровать. Ничего себе. Он отключился и проспал весь день. — А… — Со Вон весь день помогала мне внизу с распаковкой. Сейчас она спит в своей новой коляске, — улыбнулся Хён Су. — Много вещей здесь, на острове, не нужно, но не хочу, чтобы вы ходили в моём старье. Он разложил на кровати несколько футболок. — Белые — ваши, чёрные — хёна, серые — мои. Так не перепутаем. Размер вроде подходящий, выбрал на глаз. Вот, брюки. И ещё тёплое — рубашки и свитер. Надеюсь, вам всё подойдёт. Ки Хун благодарно кивнул: — Спасибо тебе, Хён Су. — Это мелочи, господин. — Нет. Я не только об этом. Спасибо, что обработал рану и спас мне жизнь. И что помогаешь с Со Вон. И за костыли. В общем, не знаю, что бы я делал…— пробормотал Ки Хун. Хён Су улыбнулся и поклонился. — Вы сильный и стойкий, господин Сон. На вас столько всего свалилось, но вы, несмотря ни на что, не пали духом. Для меня честь помогать такому человеку, как вы. — Не называй меня господином, — проговорил Ки Хун смущённо. Если бы мальчишка знал, что прошлой ночью он едва не свёл счёты с жизнью, то никогда бы посчитал его сильным.  — Что ж, — Хён Су хлопнул в ладоши. — В ванной я оставил мыло, чистые полотенца и новые пластыри. И принёс табуретку. Для удобства. Думаю, пора наконец привести себя в порядок, да? Ки Хун вошёл в ванную и закрыл за собой дверь. Только сейчас он заметил, что замок на ней отсутствовал. Так вот как Ин Хо смог войти... Будь здесь хоть какая-то задвижка, он бы… довёл начатое до конца. Ты остановил Игру… Да. Именно это я и сделал. Ки Хун никогда не узнал бы этого, если бы выстрелил. Сейчас, выспавшись и немного придя в себя, он с ужасом понял, насколько безумной была эта идея. Неужели он действительно был готов сдаться? Он сел на табуретку и начал раздеваться. Мыться с закованной в бандаж ногой — то ещё испытание. Он стянул грязную футболку Хён Су и бросил её на пол. С тех пор как он попал в этот дом, так ни разу толком и не посмотрел в зеркало. Со стороны он наверняка выглядел чудовищно: весь в ссадинах, немытый, исхудавший. Ки Хун размотал повязку на животе, осмотрел рану. То, что она уже затянулась и почти не болела, было чудом. Или просто очередной удачей. Он забрался в душ вместе с табуреткой, упёрся в неё коленом и включил воду. Трубы громко загудели, напор оказался слабым. Ки Хун даже обрадовался — так было меньше шансов намочить бандаж. Он закрыл глаза и подставил лицо под струи тёплой воды. Как хорошо. Совсем забыл, что обычный душ может быть таким приятным наслаждением. Он мог никогда больше не ощутить тёплый пар, не услышать успокаивающий шум воды и мерное гудение труб. Ещё недавно он совсем отчаялся, но теперь... Игра остановилась, благодаря Джун Хо. Конечно, Випы могут возродить её, но на это уйдёт немало времени, денег и сил. К тому же О Иль Нам мёртв, а Ин Хо…  Ки Хун не знал, что думать об Ин Хо. Он сказал правду? Или снова солгал? Ин Хо был Ведущим, управлял сложной системой, мастерски прятался и наверняка имел связи. Но неужели он уничтожил всё на острове лишь из-за угрозы со стороны брата? Или... была другая причина? Ки Хун принялся тереть спину и плечи жёсткой мочалкой, смывая с себя остатки ощущений, которые чуть не утащили его в бездну. Он выключил воду и осторожно вылез из душа. Насухо вытерся свежим полотенцем и, как смог, заклеил рану плотным медицинским пластырем. Надел чистую одежду и всё-таки взглянул в зеркало. Даже после смерти матери он не выглядел таким бледным, худым и измождённым. Жизнь после Игры? Можно ли найти в ней смысл? Он вспомнил слова мальчишки о силе и стойкости. А ведь он и правда через многое прошёл. Теперь предстояло очередной раз взять себя в руки и найти причину — причину начать всё заново.

***

— Ты вставляешь в паз не той стороной, — неохотно проговорил Ки Хун. Ин Хо сидел на полу, аккуратно разложив вокруг себя деревянные детали. Он брался то за одну, то за другую и недовольно поглядывал в инструкцию, молча стиснув зубы. Очевидно, он не знал, что делать, но не хотел в этом признаваться. Со стороны он выглядел… Ки Хун не мог подобрать слова... Человек, которого он считал хитрым и опасным преступником, сидел прямо перед ним и… собирал колыбель для младенца. После разговора об Игре Ин Хо как-то резко затих, будто опасаясь выболтать что-то лишнее. Ки Хун, в свою очередь, не знал, как теперь себя вести. Он одновременно и хотел, и не хотел верить Ин Хо. Если он уничтожил Игру О Иль Нама, может, хотел создать свою собственную. Эта мысль пугала Ки Хуна. Но как он мог узнать наверняка? Снова шантажировать Ин Хо сломанной ногой? Ки Хун так сильно старался понять его мотивы, что невольно начал внимательно наблюдать. Ин Хо, взлохмаченный и уставший, терпеливо таскал коробки из машины, расставлял их в кладовке, а потом несдержанно чертыхался на генератор, выплёскивая накопившееся раздражение. Он убеждал Хён Су, что не устал, а сам клевал носом, сидя за столом на кухне. Он ворчал, что Ки Хун налил воды на пол ванной. Злился, что не может собрать детскую кроватку. Ин Хо вёл себя как самый обычный человек, и от этого открытия в груди у Ки Хуна нарастало странное напряжение. Тот, что являлся ему в самых страшных кошмарах не мог быть… таким. Ки Хун развернулся в кресле и произнёс: — Ещё немного и Хён Су поплывёт за новыми деталями. Ин Хо не отреагировал на колкость.  — Снова плыть на материк будет опасно, — добавил Ки Хун более едко. — Опасно — делать мне идиотские замечания, — наконец отозвался Ин Хо. Ки Хун громко фыркнул, скрестил руки на груди и отвернулся. Угрозы его больше не пугали. Вряд ли их можно было воспринимать всерьёз, после того как Ин Хо не дал ему пустить пулю себе в голову. — Может, хватит? У тебя не получается. Я могу собрать кроватку сам. — Неужели? — ядовито ответил Ин Хо. — Шестнадцать лет в сборочном цеху «Драгон Моторс», — с вызовом бросил Ки Хун. — С детской кроваткой уж как-нибудь справлюсь. Дай сюда. — Он поднялся и, опираясь на костыль, пересел на кровать. Он выхватил из рук мужчины деревянную ножку и крепление. Перевернул детали, попытался их соединить, но ничего не получилось. Его брови против воли поползли вверх. — В этом и проблема, — стальным тоном произнёс Ин Хо. — Дурацкая конструкция. — Уверен, что проблема в конструкции, а не в тебе? Правые ножки могут отличаться от левых, если ты не знал, — Ки Хун потянулся к другой детали на полу.  — Ты думаешь, я идиот? Я уже проверил, — Ин Хо проследил за его движением и подал ему нужную ножку. — Одному тебе вечно твердить, какой я кретин? — тут же разозлился Ки Хун. — К чему это? Хочешь поругаться? — Ин Хо повернул голову, и Ки Хун увидел, что тот взбешён ничуть не меньше его самого. — Вот ещё. Я вообще не хочу с тобой разговаривать. Не хочу снова гадать, что из твоих слов правда, а что — нет, — возразил Ки Хун. Внутри всё закипело от злости. Он схватил инструкцию, чтобы не врезать Ин Хо, и уставился на схему. — Вот оно что. Ты думаешь, я соврал насчёт Игры? — А почему я должен тебе верить? — Ки Хун швырнул бумажное руководство на пол. — Только потому, что ты отобрал у меня пушку? Ты остановил Игру из-за Джун Хо. Глупости. Разве он был настолько серьёзной угрозой? Ин Хо не ответил. — И если это правда и всё на острове уничтожено, что ты собираешься делать дальше? Мужчина посмотрел на Ки Хуна долгим нечитаемым взглядом и вздохнул: — И зачем я спас тебя? — Согласен, не стоило. — Заткнись, Ки Хун. Хватит, — резко оборвал его Ин Хо. Несколько маленьких шурупов раскатилась по полу.  Ки Хун скользнул взглядом по напряжённым плечам и понял — ещё немного и Ин Хо взорвётся. — И не подумаю! Это ты во всём виноват, так что…  — Ну-ка посмотрите, кто у нас тут такой нарядный! — Хён Су заглянул в комнату, качая малышку на руках. Она была одета в крохотный голубой комбинезончик с рыбками. Мужчины перестали пререкаться и посмотрели на ребёнка.  — Почему голубой? Это же девочка, — недовольно отозвался Ин Хо. — Это море. Или ты не видишь рыбок? — цокнул Ки Хун и закатил глаза.  — Рыбки. Прекрасно. Пойду уложу ребёнка спать. А вы разберитесь наконец с этой чёртовой колыбелью, — Ин Хо резко поднялся, взял малышку на руки и направился к выходу, рассматривая рисунок на её новой одежде. — Ребёнок, — фыркнул Ки Хун ему в спину, — пора бы называть её по имени. — Ин Хо на секунду замер, а затем вышел, сделав вид, что ничего не услышал.

***

Хён Су помог разобраться с детской кроваткой, а после предложил поесть. Мальчишка разогрел для Ки Хуна суп и кинул в кастрюлю с водой пакетики риса быстрого приготовления. Ки Хун устало откинулся на спинку стула. Он не мог объяснить, зачем поругался с Ин Хо. Он поспал, помылся, переоделся, и у него вдруг снова появились силы, а с ними — ощущения. Странные. Противоречивые. Что он должен испытывать к Ин Хо? Тот спас его, дважды. Значит, должен быть благодарен? Но это он управлял Игрой, которая обрекла на смерть десятки людей. Значит, должен ненавидеть? Но ведь именно Ин Хо уничтожил тот остров…  Ки Хун вздохнул, окончательно запутавшись. Когда Хён Су налил ему тарелку горячего наваристого бульона, он тут же принялся за еду. Он был ужасно голоден. — Кажется, вы с хёном начинаете ладить, — довольно проговорил мальчишка. Ки Хун подавился и закашлялся. — Шутишь? — хрипло ответил он, наконец вернув себе способность дышать и глотать. — Вы начали общаться. Это же хорошо, — Хён Су выловил пакетики из кастрюли и переложил рис в тарелки. Достал из холодильника кимчи и присоединился к ужину. — Ин Хо правда остановил Игру? — спросил Ки Хун, глядя на мальчишку исподлобья. — Только не ври. — Он рассказал вам? — Хён Су удивлённо вскинул брови. — Да. Он активировал взрывное устройство, уничтожившее игровые площадки, казармы, центр управления и… А что именно он вам сказал? — Что Джун Хо, его брат, нашёл остров. Но я не понимаю. Он ведь не был связан с полицией. Мы действовали… вместе. Наняли людей, — Ки Хун неопределённо махнул ложкой. — Но на острове оказалась целая армия. Что Джун Хо мог против всех вас сделать? Ки Хун подвинул поближе тарелку с рисом. Теперь, когда кризис миновал, тело настойчиво требовало энергии. Он так долго отказывался от еды, что обычный рис быстрого приготовления показался самым вкусным в мире.  — Иногда я тоже не понимаю хёна… — задумчиво произнёс Хён Су, глядя куда-то мимо. — Правда? Мне показалось, что вы очень близки, — возразил Ки Хун. — Давно ты стал Квадратом? — Мы с хёном познакомились ещё до Игры. Работали в одном полицейском участке. Ки Хун разинул рот от удивления. Они с Хён Су… полицейские? Невозможно. — Сразу после школы пришлось пойти в армию — ни у меня, ни у родителей не было денег на университет. А когда вернулся, сразу начал работать. Решил помочь семье, потому что вот-вот должен был родиться брат. Я думал, это ненадолго, всего лишь подработка, но застрял на два года. Мои родители… у мамы никогда не было собственных целей. Она всегда жила для отца, а он… пил. О, простите, — смутился Хён Су, — вы же не об этом спросили. — Нет-нет, продолжай. Я слушаю. — У меня не было особых талантов. Армия дала мне отличную физическую форму и меткость. И я решил стать полицейским. Связался с бывшим командиром, он помог мне с подготовкой по специальной программе. В итоге я получил звание рядового и начал службу в отделе. Хотите чая? Ки Хун кивнул. Хён Су поставил чайник и достал чашки. — Три года я проработал в соседнем районе. В основном разбирал бумажки. Другие обязанности мне не доверяли, — Хён Су налил чай и вернулся к столу. — А потом подвернулась возможность получить повышение — стажировка в родном Ынпхёне. Хён работал в том отделе старшим инспектором. Он и стал моим наставником.  — Доброе утро, старший инспектор Хван! Рад познакомиться, меня зовут…  — Вы опоздали. Хён Су взглянул на часы за спиной нового начальника: пять минут девятого. Чёрт, и правда. Но виноваты были братья: вечером устроили драку, потом истерику, а после — никак не хотели ложиться. В итоге он проспал и опоздал. — Вам вообще интересна эта работа, рядовой? Если хотите чему-то научиться — начните с дисциплины. И заправьте рубашку как положено, вы же полицейский. — Боже, всего-то пять минут. Он всегда был таким занудным? — возмутился Ки Хун.  Хён Су коротко рассмеялся: — В наказание он заставил меня подшивать старые архивные дела по утрам. Ки Хун фыркнул, подтверждая собственное умозаключение. — Я был возмущён не меньше вашего, господин, но это пошло мне на пользу.  Прошлой ночью он почти не сомкнул глаз — отец снова напился и буянил. Пришлось выпроводить его из дома, чтобы уложить мальчишек спать. Он разложил перед собой бумаги из очередной, последней, папки. Целый месяц скучнейшей рутины — и вот, наконец, архивный шкаф разобран.  Дверь скрипнула, и на пороге офиса появился инспектор Хван. Каждый день он приходил на полчаса раньше всех, хотя архивные дела уже не входили в его обязанности. В отделе его считали чрезмерно строгим и помешанным на правилах, но при этом уважали и даже любили. Днём он полностью погружался в работу, раскрывая самые безнадёжные дела, а вечером смеялся и шутил, выпивая с коллегами в соседней закусочной. — Доброе утро, инспектор Хван, — Хён Су захлопнул тяжёлую папку и убрал её в шкаф.  — Вижу, ты почти закончил. Хорошая работа, рядовой. — Спасибо, — Хён Су расплылся в улыбке и поклонился. Начальник впервые похвалил его. — Инспектор, теперь я бы хотел… — Теперь, рядовой, ты займёшься каталогом. Нужно внести кое-какие данные в журнал.  — Что? Я же только что расставил папки. И моя стажировка… Хён Су был уверен, как только возня с архивом закончится, его ждёт настоящая работа: патрулирование, проверка документов и задержания.  — Это твоя стажировка. — Но…  — Есть возражения, рядовой?  Хён Су молча покачал головой, с трудом скрывая разочарование. Вот так инспектор Хван готовит будущего кёнджана? Что за бред. — Прекрасно, рядовой. Приступай. — Рядовой… — недовольно пробормотал Хён Су. Инспектор будто нарочно подчёркивал его скромное звание. — Почему бы просто не называть меня по имени, — тихо добавил он, чтобы начальник не услышал, и снова взял с полки самую первую папку. — Не хочу тебя огорчать, Хён Су, но он просто спихнул на тебя скучную работу, — заметил Ки Хун.  Ин Хо, которого он постепенно узнавал здесь, на острове, и правда чем-то напоминал Ин Хо–инспектора, о котором рассказывал мальчишка. Но Ки Хуну всё ещё с трудом верилось, что человек, годами занимающийся организацией Игры, когда-то был защитником закона.  — Я тоже так подумал. И ужасно разозлился, — ответил Хён Су. — Решил назло ему сделать всё идеально. И вы не поверите, что из этого вышло. — Что?  — Я вчитывался в документы, выискивал малейшие детали, чтобы назло составить безупречный каталог. И спустя время, изучая дела о кражах, мелком хулиганстве и мошенничестве, я стал замечать… закономерности. Однажды я проходил мимо доски с материалами по текущему делу, которое никак не могли раскрыть. Офицеры топтались на месте, а я вдруг увидел…связь.  — Что застыл? Что-то не так? — В последнем протоколе допроса ошибка, — Хён Су ещё раз пробежал глазами по строчкам. — Смотрите, инспектор Хван, данные не сходятся! — он схватил лист и протянул его начальнику. Инспектор пробежался по тексту, нахмурился и зашелестел бумагами в поисках предыдущих протоколов. Найдя копию, он стал сверять документы.  — Выходит, свидетель и есть подозреваемый, — он вскочил с места. — Нужно немедленно получить ордер.  Он сгрёб бумаги со стола и быстро направился к выходу.  — Я с вами, инспектор! — Хён Су побежал за начальником.  — Нет, заканчивай с каталогом, — остановил его инспектор Хван и распахнул дверь. Он уже собирался выскочить в коридор, но замер на пороге кабинета. — Хорошая работа, рядовой. Из тебя выйдет толк. Ки Хун налил ещё чая. Он никогда не задумывался, чем Ин Хо занимался до Игры. Где учился, кем работал… Каким человеком он был. — Вы не устали, господин Сон? — участливо спросил Хён Су. — Продолжай. Расскажи ещё что-нибудь.  — После того случая хён стал поручать мне более важные дела. Мы вместе выезжали на задержания, дважды в неделю патрулировали район. Стажировка уже подходила к концу, и вот однажды... Хён Су задумался, а потом продолжил: — Мы объезжали мой родной квартал. Проехали торговые лавки, рыбный рынок и табачный магазин...  Хён Су притормозил и заглушил мотор. Из магазина доносились крики, кто-то яростно ругался.  — Я проверю, — не дождавшись разрешения, он вылез из патрульной машины и поспешил внутрь. Он слишком хорошо знал это место и эти голоса. Уже через минуту он выбежал наружу, прыгнул в машину и сорвался с места.  — Какого чёрта? — крикнул начальник. — Простите, инспектор. Нужно кое-что проверить.  — Ты рехнулся? Немедленно остановись, это приказ! Или я тебя отстраняю! Хён Су не послушался, включил мигалку и вдавил педаль газа в пол.  Автомобиль резко дёрнулся и остановился у обшарпанного двухэтажного дома в конце улицы. Хён Су выскочил из машины и побежал внутрь, даже не заметив, что начальник последовал за ним. Второй этаж. Последняя квартира прямо по коридору. Он дёрнул ручку — открыто. За дверью кто-то плакал. Хён Су бросился на звук и нашёл братьев на кухне.  Старший держал в руке велосипедную цепь. Из его маленького кулачка капала кровь. Мальчик плакал, а вместе с ним рыдал испуганный младший брат. На полу у их ног лежал велосипед.  — Тихо, я здесь. Всё хорошо, — Хён Су забрал цепь и осторожно разжал детскую ладошку. На пальце зияла небольшая, но глубокая рана.  — Он с-сломался. Я-я хотел по-починить… — сквозь слёзы проговорил старший мальчик.  — Зажми и держи. Сейчас вернусь, — Хён Су проскользнул мимо инспектора, молча наблюдающего из дверного проёма, и принялся рыться в аптечке, стараясь унять тревожно колотящееся сердце.  Всё обошлось. Как же хорошо, что всё обошлось.  Найдя антисептик, он вернулся на кухню и замер. Инспектор Хван сидел на табурете и прижимал к ладони старшего мальчика полотенце. Младший сидел у него на коленях, он больше не плакал, а внимательно слушал разинув рот.  —... На нём был длинный плащ и страшная чёрная маска. А когти! Невероятно острые. Он бросился вперёд, и тогда я... — инспектор заметил Хён Су и замолчал.  — Так это был вампир или оборотень? — нетерпеливо переспросил младший мальчик.  — Вампир-оборотень. — Инспектор Хван поставил младшего ребёнка на пол и поднялся.  Когда рана была благополучно обработана и перевязана, Хён Су вышел в коридор и открыл перед инспектором входную дверь.  — Хён, а вы ещё придёте? Расскажете ещё про вампира-оборотня? Вы же его поймали, да? — мальчишки крутились у Хён Су под ногами. Старший уже размахивал перевязанной рукой и толкался, а младший щипался в ответ. — Марш в комнату. Быстро, — строго бросил Хён Су.  Он проследил, как братья закрыли за собой дверь, и поднял виноватый взгляд на начальника. Тот внимательно посмотрел на него в ответ: — Не хочешь объясниться? — В той табачной лавке работает моя мать. Когда мы проезжали мимо, она ругалась с отцом. Он снова напился и требовал денег, а должен был сидеть с мальчишками. Простите, что ослушался приказа, инспектор, но я должен был удостовериться, что они в порядке. Начальник молча его выслушал, хлопнул по плечу и произнёс: — Ясно. Завтра утром жду в участке. Не опаздывай.  Хён Су из настоящего вздохнул и откинулся на спинку стула.  — Я думал, меня уволят. Под конец стажировки я угнал служебный автомобиль, покинул маршрут патрулирования и не выполнил приказ начальника. — Тебя не отстранили? — поднял брови Ки Хун.  — Нет, хён прикрыл. Не отчитал, не назначил выговор или наказание — вообще не сказал ни слова. А через месяц, в Соллаль, появился на пороге моего дома с двумя новыми велосипедами для мальчишек. — Спасибо! Хён вы лучше всех! — закричали братья, когда увидели подарки.  — Хватит вопить. И что это такое? Обращайтесь к полицейскому, как полагается.  Мальчишки рассмеялись и скрылись в глубине квартиры.  — Ты тоже можешь называть меня «хёном», если хочешь, — обронил инспектор Хван и отвернулся. — С новым годом, сержант Хён Су. Твоя стажировка окончена. Ки Хун почувствовал ком в горле. Неужели Ин Хо правда когда-то был таким?  — Не верится, — усмехнулся он. — Вы оба были полицейскими, а потом… Как вы оказались на Игре? Хён Су бросил на него тяжёлый взгляд.  — Всё началось с Джун Хо.  — С его брата? Вы знакомы? — удивился Ки Хун.  — Да. В отличие от меня, он окончил полицейскую академию. Как раз, когда моя стажировка подошла к концу, он вернулся из армии и хотел работать с братом. Стать его напарником. Но хён... Почему-то он выбрал меня. Хён Су устало провёл рукой по лицу. — Мы недолго проработали вместе. Всё рухнуло. По моей вине... Хён Су замолчал и будто совсем ушёл в мысли и воспоминания. Ки Хун уже решил, что он беседа окончена, но мальчишка снова заговорил: — Недалеко от метро нашли тело молодой работницы банка. Причина смерти — ножевое ранение в живот. Её ограбили — забрали деньги, телефон. Маленький ребёнок остался без матери. Мы с хёном взялись за дело. Для меня это было первое настоящее расследование. Мать снова была беременна и не работала, а отец опять стал выпивать. Я сильно нервничал. Чувствовал, что не заслуживаю этого места. Что Джун Хо справился бы лучше. — Хён Су встал и подошёл к окну. — А хён вёл себя странно. Чем дальше заходило расследование, тем меньше он посвящал меня в детали. Сидел над записями с камер один, а меня без конца отправлял выполнять глупые поручения. А потом и вовсе отстранил, перевёл на дело о мелком хулиганстве. Тогда я не выдержал.  Хён Су распахнул дверь офиса и в два шага оказался перед столом начальника.  — Что всё это значит, хён?  — О чём ты?  — Ты знаешь. В чём дело? Я плохо работаю? — Твои навыки и работа меня полностью устраивают, Хён Су.  — Тогда какого чёрта?  — Хватит. У тебя новое дело. Займись им.  — Нет! Я хочу знать!  — Я не буду это обсуждать. — Это из-за Джун Хо? Ты хочешь, чтобы твоим напарником был он, а не я? — Хватит нести чушь и иди работать.  — Тебе просто стало жаль несчастного парня из неблагополучной семьи. Куча детей, грязная маленькая квартирка, инфантильная мать и отец-алкоголик. И ты решил помочь. А заодно потешить своё раздутое эго. Это же так приятно, да, инспектор Хван? — Хён Су, поверь, я делаю это для твоего же блага.  — Не сомневаюсь, инспектор. А теперь извините, меня ждёт моё новое дело. Все уже спали, а он сидел над расшифровкой показаний. Две недели он занимался новым делом, избегая встреч с инспектором Хваном. В пятницу Хён Су столкнулся с ним у кабинета главного начальника. Наверное, подал прошение о смене напарника. Инспектор даже не поздоровался, а после обеда вообще исчез из офиса.  Вдруг в дверь постучали. Хён Су сонно протёр глаза. Три часа ночи. Кто бы это... Стук повторился, за дверью раздался строгий голос: — Полиция, участок Ынпхёна. Откройте.  Перед Хён Су возник полицейский и помощник из его отдела. Они сразу узнали друг друга, но Хён Су всё равно представился: — Кёнджан Шин Хён Су. В чём дело?  — Ваш отец обвиняется в убийстве женщины, сержант. Сожалею.  У Ки Хуна похолодело внутри.  — Не может быть… Хён Су лишь кивнул.  — Мой отец напился, ограбил и убил ту девушку. Хён понял это раньше меня и пытался скрыть улики, чтобы затянуть дело. Его новый помощник заметил это и доложил начальству. Разразился ужасный скандал. Хёну не дали завершить дело, едва не перевели. А я… Хён пытался убедить начальство, что я ничего не знал, но меня всё равно попросили уйти. Полицейский, чей отец совершил убийство… Моей карьере пришёл конец.  Хён Су замолчал.  — Мне жаль, — только и смог выдавить Ки Хун.  — Мне было так стыдно перед хёном, что я даже не нашёл в себе сил попрощаться. Мать обвинила меня в том, что отца посадили. Сказала, что я должен был защитить его. Она горевала, а я радовался, что ублюдок, который портил нам жизнь, наконец за решёткой. В день вынесения приговора мы так поругались, что она чуть не потеряла Пён-пён.  Ки Хун не мог представить, как тяжело Хён Су всё это вспоминать. — После суда я не знал, что делать дальше. Появилась Пён-пён, мать не работала. Нам очень нужны были деньги. Один парень, живший по соседству, предложил быстро заработать, я согласился и не заметил, как попал в группировку. Сначала меня тошнило от того, чем приходилось заниматься, но потом подумал… Какая разница? Я хотел, чтобы у моей семьи было будущее. Чтобы мальчишки ходили в хорошую школу. Чтобы Пён-пён была здорова. Я был готов сделать для этого всё что угодно. Хён Су наконец отошёл от окна. Его лицо было бледным и мрачным.  — Хён исчез. Довольно долго от него не было никаких вестей. Однажды он сам меня нашёл. Прислал карточку с предложением встретиться. Когда я увидел его, сразу понял — он тоже изменился. Это был уже не тот инспектор Хван, которого я знал. Он был… Такой же сломленный, как и я. Он назвал сумму, рассказал, что нужно делать, и дал мне маску. Маску Квадрата. Я надел её и присоединился к Игре.

***

Ки Хун долго не мог уснуть, а когда, наконец, отключился, ему снова приснилась Игра. Бесконечные лестницы, бесконечные коридоры. Он снова бежал, но теперь не гнался за Ведущим, а убегал. И не один — с Ён Илем. Прямо перед глазами мелькала его спина с номером на зелёной куртке. Они почему-то очень спешили. Ён Иль вёл его за собой, сворачивая то вправо, то влево, пролетая коридор за коридором. Он искал выход. Распахивал одну дверь за другой, натыкался на глухие стены, чертыхался и бросался бежать дальше. — Не отставай, Ки Хун, времени мало, — крикнул Ён Иль через плечо.  — Почему? Что случилось? — Ки Хун насилу перевёл дыхание. — Скоро всё взорвётся. Надо выбираться. — Взорвётся? — Быстрее! Туда! — Ён Иль резко рванул направо. Внезапно завыла сирена. Ки Хун побежал изо всех сил. В конце длинного глухого коридора виднелась дверь. Открытая. Выход. Это был выход! В лёгких почти не осталось воздуха. Ён Иль схватил его за руку. Но Ки Хун вдруг споткнулся о собственные ноги, потерял равновесие и потянул его за собой. Едва его тело рухнуло на холодный грязный пол, раздался оглушающий взрыв. В ушах — звон, в глазах — темнота. Кто-то тряс его за плечи. Сильно, почти остервенело. Ки Хун распахнул глаза и увидел лицо Ён Иля. Он что-то говорил. Ки Хун тряхнул головой, и только тогда услышал его голос. — Я не позволю тебе умереть. Слышишь? Ки Хун почувствовал, что сжимает в руке пистолет. Он больше не в Игре. Он на Пэга-до. В маленькой ванной. Пытается покончить с собой. Он посмотрел на Ён Иля. Тот был по-настоящему напуган. Губы дрожали, а широко распахнутые глаза бегали по его лицу. Похоже, Ён Иль пытался понять, опустит ли он оружие. Но он не опустил. Тогда Ён Иль схватился за ствол прижатого к подбородку пистолета. Ки Хун почему-то почувствовал запах крови и уксуса. Ён Иль придвинулся вплотную, почти касаясь его носа своим, и прошептал: — Не позволю. Неожиданно дверь распахнулась. Раздался выстрел. Ки Хун дёрнулся и выронил пистолет, а Ён Иль рухнул на пол. В тёмном проёме появился Ведущий, сжимающий в руке кольт. На полу прямо у его ног расплылось страшное кровавое пятно. Ён Иль был мёртв. Ведущий убил его. — Нет…нет! — Ки Хун хотел вскочить, но Ведущий подлетел к нему и грубо толкнул обратно.  Он направил кольт прямо ему в лоб. Ки Хун взглянул на равнодушную чёрную маску последний раз. Ведущий выстрелил, и Ки Хун проснулся.