Круги на воде

— Подойди и скажи ей что-нибудь, — Ки Хун направил на него костыль.  — В таком возрасте у детей не бывает предпочтений, — Ин Хо скрестил руки на груди и неохотно шагнул в комнату.  За две недели Со Вон заметно окрепла и подросла. В глазах малышки проснулся живой интерес к происходящему вокруг — теперь она подолгу разглядывала лица тех, кто о ней заботился. После ужина Ки Хуну взбрела в голову дурацкая идея выяснить, кто из них троих нравится ей больше всех. Он притащил к колыбели Хён Су, а теперь пытался втянуть в свою бессмысленную затею и Ин Хо.  Их жизнь на острове по большей части состояла из рутины, а не из глупых экспериментов. Ин Хо незаметно для себя стал ежедневно следовать одному и тому же расписанию: он вставал раньше всех, спускался на кухню и пил свежесваренный кофе, наслаждаясь хрупкой тишиной спящего дома. Позже забирал проснувшуюся малышку из комнаты Хён Су. Увозил её на кухню прямо в коляске. Шум никогда не будил мальчишку — Хён Су продолжал крепко спать, уткнувшись лохматой головой в подушку. Ин Хо готовил смесь, кормил Со Вон, а после носил её на руках, пока та снова не засыпала. И только тогда, аккуратно уложив её, он мог, наконец, заняться завтраком. — Давай же, — Ки Хун указал на детскую колыбель.  Ин Хо и сам не заметил, как стал готовить завтрак к пробуждению Ки Хуна. Рис, бульон или европейский омлет… День за днём, пока это не стало привычкой, о которой он даже не задумывался. Хён Су вставал, умывался, потягиваясь и громко зевая, и помогал накрыть на стол. Мальчишка редко ел по утрам, но неизменно выпивал по две чашки сладкого чая. Ки Хун всегда спускался последним. Сначала доносился скрип половиц, затем шум воды в ванной, и наконец стук костылей на лестнице в коридоре. Первые несколько раз Ки Хун, сонный и взъерошенный, с недоумением глядел на тарелку, которую Ин Хо молча ставил перед ним, но постепенно привык к ежедневным завтракам. Удивительно, но он оказался непривередлив и ел всё, что ему готовили.  Иногда Ки Хун, бледный и хмурый, спускался на кухню почти так же рано, как Ин Хо. Это означало, что ему приснился очередной кошмар. Ин Хо никогда не спрашивал, что именно ему снилось. Вместо вопросов он молча подсовывал ему разделочную доску, вовлекая в приготовление завтрака. Ки Хун отвлекался, постепенно приходил в себя, начинал ворчать, что ничего не смыслит в готовке, что раньше за него это делали мать и жена. Ин Хо не спорил, а просто клал свою ладонь поверх его руки, сжимающей нож для чистки овощей, и направлял движение.  Благодаря регулярному питанию Ки Хун набрал вес и перестал быть болезненно тощим. Одежда больше не висела на нём мешком. Несмотря на то что они день и ночь торчали на уединённом острове, Ин Хо по-прежнему следил за своим внешним видом. Ки Хун же, напротив, плевать хотел на то, как он выглядит. Время от времени он, конечно, появлялся на кухне причёсанным, но куда чаще его жёсткие волосы торчали в разные стороны. По беспорядку на голове Ин Хо безошибочно определял, на каком боку тот проспал всю ночь. С бритьём было ещё занятнее. Когда на подбородке Ки Хуна появлялась щетина, он трогал её и уверенно заявлял, что отпустит бороду. Но спустя всего несколько дней начинал жаловаться, что она ему мешает, и отправлялся бриться.   — Болтать с младенцем, который ничего не понимает, — глупо, — проговорил Ин Хо. На самом деле он так не думал и часто разговаривал с Со Вон, когда никого не было рядом. — Ну конечно, проще заявить, что мы с Хён Су идиоты, чем признать, что ты бесчувственный болван, — пробормотал Ки Хун.  Это он-то бесчувственный?  — Отойдите, — Ин Хо решительно оттеснил мужчин от колыбели.  Ки Хун ухватился за костыли и подвинулся, освобождая место, а Хён Су с усмешкой плюхнулся на кровать. Ин Хо наклонился к малышке. Та уставилась на него огромными глазами и потянула к нему сжатые кулачки. Он осторожно взял крошечную ручку в свою ладонь. Ин Хо знал один трюк, после которого Со Вон мгновенно успокаивалась и засыпала. Ужасно не хотелось выглядеть глупо на глазах у других, но... желание утереть Ки Хуну нос оказалось сильнее неловкости. — Конджи, конджи — ко-ко-ко. Крошка любит мо-ло-ко, — преодолевая жгучую неловкость, он погладил маленькую ладошку по кругу. — Раз, два, три, четыре, пять. За мизинчик крошку хвать! Ин Хо поочерёдно коснулся каждого пальчика, а в конце легко пощекотал ладонь. Со Вон довольно закряхтела, и он повторил всё с другой ручкой. Он давно забыл старую детскую считалку, но однажды, когда Со Вон никак не могла уснуть, слова сами всплыли в памяти. Так его мать успокаивала новорождённого Джун Хо.  Как он и рассчитывал, малышка сладко зевнула и постепенно погрузилась в сон.  — Поверить не могу, — возмущённо прошептал Ки Хун, убедившись, что Со Вон спит. — Хён Су, ты видишь? Он её любимчик!  — Я же говорил вам, — с напускным сочувствием в голосе отозвался Хён Су.  — Ну и кто из нас болван? — самодовольно произнёс Ин Хо и хлопнул Ки Хуна по плечу. — Это твоя идея, поэтому не жалуйся. — Я и не собирался. Всё в порядке.  Они обменялись последними колкостями и разошлись по комнатам.  Ин Хо уже лёг в постель, когда телефон завибрировал. Хён Су прислал ему фотографии. Первый снимок он уже видел — тот самый, сделанный за обедом. На втором, новом, они с Ки Хуном спорили у кроватки Со Вон. Ки Хун, сжимая костыль, что-то горячо доказывал, Ин Хо лишь улыбался в ответ. Насмешливо и тепло. Ин Хо вздохнул, повернулся на бок и тапнул по экрану. Третью фотографию Хён Су сделал на одной из их прогулок. В последнее время они всё чаще выбирались на воздух: гуляли с Со Вон у дома, бродили вдоль дороги и пару раз ездили к морю на портере. В тот раз Хён Су предложил покормить чаек и достал из рюкзака остатки хлеба. Ин Хо отошёл в сторону, прислонился к парапету и закурил, а Ки Хун с Хён Су принялись по очереди бросать птицам чёрствые корочки. Чайки носились над головами, мальчишка так точно их передразнивал, что те оглушительно кричали в ответ. А Ки Хун... Кажется, это был первый раз, когда он рассмеялся по-настоящему — легко и радостно. Именно этот момент и был на снимке. Ин Хо выключил телефон и погрузился в воспоминания о второй поездке. Тогда ни с Ки Хуном отправились к морю вдвоём.  Четыре дня Со Вон сильно капризничала, плакала и просыпалась в первой половине ночи. Ки Хун проявил поистине ангельское терпение, вставая к малышке каждый раз, когда она этого требовала, но сам начал вздрагивать от любого громкого звука. Однажды звон упавшей ложки заставил его вскочить и инстинктивно взмахнуть костылём. И это стало последней каплей. Ин Хо чудом увернулся от удара и решил хотя бы ненадолго отвлечь Ки Хуна от забот. Они отложили все дела, оставили малышку с Хён Су и устроили небольшую поездку. Главная дорога охватывала остров кольцом, поэтому Ин Хо предложил прокатиться по кругу и развеяться. Ки Хун сразу согласился. Ин Хо, конечно, обрадовался, что не пришлось его уговаривать, но в то же время обнаружил внутри себя нахлынувшую досаду. Ведь лишь отчаянная усталость заставила Ки Хуна с таким энтузиазмом отправиться куда-то в его компании. Они вышли из дома ближе к обеду, забрались в портер и поехали в сторону электростанции. Ки Хун сидел в пассажирском кресле, молча рассматривал проплывающие мимо холмы и скалы. На склонах красовался замысловатый рисунок каменной породы, сверху их укрывало густое одеяло тёмно-зелёного мха. Небо было затянуто густыми облаками. Они висели так низко, что казалось, их можно коснуться рукой. Фургон проехал мимо поворота к электростанции и направился в сторону берега. Дорога ушла вниз, холмы расступились, давая возможность увидеть море. Первой их остановкой стал заброшенный западный причал, на котором царила тишина и пустота. Бетонная площадка заросла мелкими сорняками и мхом, а домик смотрителя, больше похожий на будку, покосился и скрипел от порывов прибрежного ветра.  — Почему его забросили? — Ки Хун, хромая, пошёл вдоль берега и остановился у спуска в воду.  — Точно не знаю. Когда я впервые приехал на остров, его уже не использовали. Кажется, старик Нам говорил что-то об особенностях течения.  Море было спокойным. Тёмные волны лениво облизывали бетонный спуск, утаскивая с собой мелкие камни. Ки Хун обмакнул костыль в воду, будто проверяя её температуру, и посмотрел вдаль.  Ин Хо не интересовало море, он рассматривал Ки Хуна. Спутанную чёлку, морщинку между бровей, прямой нос и тонкие, сжатые губы.  — Что не так? — Ки Хун поймал его внимательный взгляд. — Выглядишь уставшим. Почему ты не спишь днём? Всё ещё боишься, что я наврежу Со Вон?  — Нет, уже нет.  Они прошлись по причалу, а затем вернулись к машине и двинулись дальше. Дорога вилась серпантином вдоль побережья. В последнее время они совсем перестали говорить об Игре. А потому — перестали ссориться. Ин Хо, к собственному удивлению, иногда скучал по конфликтам. Он знал, что с ними делать, в отличие от влечения. — О, здесь мы уже были! Ин Хо почувствовал, как Ки Хун хлопнул его по колену, привлекая внимание к смотровой площадке за окном. Да, сюда он привёз Ки Хун, когда впервые уговорил выйти из дома. — Справа на холме скоро будет местная достопримечательность. Фургон поехал дальше, и скоро Ки Хун увидел то, о чём говорил Ин Хо.  — И это достопримечательность? Булыжник? — разочарованно произнёс он.  — Это не булыжник, а «Летающий камень». — Летающий? — Говорят, это редкая древняя порода. Туристы часто поднимаются к нему, чтобы прикоснуться и загадать желание. — Ладно, остановись. Хочу посмотреть поближе. Ин Хо съехал с дороги.  — Ты уверен? — Он открыл дверь и подал Ки Хуну руку. Тот лишь упрямо фыркнул и схватил его ладонь холодными пальцами.  Знаменитый валун лежал на вершине холма. К нему вела узкая каменистая тропка, которая оказалась для Ки Хуна тем ещё испытанием. Ин Хо не стал уговаривать Ки Хуна вернуться в машину. Это было бесполезно. Он просто поплёлся за ним, следя за тем, чтобы этот упёртый болван не оступился и не свернул себе шею. Он почти пожалел, что не отправил с ним Хён Су, мальчишка точно получил бы от восхождения на холм настоящее удовольствие. Ки Хун, обошёл валун вокруг и вздохнул. Похоже, вблизи камень ещё больше разочаровал мужчину своим невзрачным видом. Ин Хо с лёгкой усмешкой прикоснулся ладонью к шершавой, холодной поверхности. Конечно, он не верил в дурацкие легенды для приезжих, но… Он взглянул на Ки Хуна и вдруг отчётливо осознал, что готов тащиться за этим человеком куда угодно, рассказывать ему любые сказки, лишь бы провести с ним ещё немного времени. Мимолётная мысль вспыхнула и превратилась в глупое, почти нелепое желание.  — Ну, и что загадал? — спросил Ки Хун. — Чтобы ты перестал быть бесконечно упёртым ворчливым болваном.  — Не сбудется, — рассмеялся Ки Хун. Похоже, ему всё-таки удалось отвлечься от усталости и тяжёлых мыслей. Ин Хо перешагнул ограждение и вернулся на тропу. — Ну а ты? Давай, загадай что-нибудь и пойдём. — Мне ничего не нужно, — ответил Ки Хун, но всё-таки украдкой дотронулся до камня. Ин Хо ухмыльнулся, но сделал вид, что ничего не заметил. Дальше они поехали к маяку. Облака немного рассеялись, позволяя солнечным лучам на время пробиться сквозь толстый слой облачной ваты. Свет заблестел на поверхности воды, превращая её в бесконечное переливающееся полотно. Если бы их забросило на остров не поздней осенью, а летом… Ин Хо редко приезжал в сезон, но знал, что остров по-настоящему преображался, когда на Пэга-до весь день светило солнце. Ин Хо взглянул на море и увидел крохотный необитаемый островок. Он располагался совсем рядом с Пэга-до, настолько, что можно было рассмотреть птиц, сидящих на его крутом берегу. — Один в один «Гульфар». — Чего? Гульфар? — не понял Ки Хун и тоже посмотрел на остров.  — Картина Моне, — уточнил Ин Хо, но не получил никакой реакции. — Ты не знаешь, кто такой Моне? — Может, слышал о нём раз или два. В телевикторине… — сердито ответил Ки Хун. — Телевикторине, хах, — вдруг несдержанно рассмеялся Ин Хо, — Боже, но это же… — Ой, иди ты к чёрту со своим Моне! — надулся Ки Хун и скрестил руки на груди. — Удивительно, что ты о нём знаешь. Ты же бывший полицейский, а не… не… Он не смог придумать, кем, по его мнению, должен быть Ин Хо, чтобы разбираться в искусстве, поэтому закрыл рот и отвернулся к окну. — Ладно. Не злись, — как можно мягче сказал Ин Хо. У Ки Хуна всё было написано на лице: он и не злился, а лишь пытался скрыть смущение. — Смотрел «Битву путешествий»?   Сначала Ки Хун не отреагировал, но через пару минут всё-таки ответил: — Смотрел. — Видел выпуск про Францию? — Ин Хо дождался, когда он кивнёт, и продолжил, — Здесь красивые виды, вот что я хотел сказать. — Теперь я понял. Следи за дорогой.  Они приехали на дикий пляж, откуда открывался лучший вид на маяк. Устроились на сухом стволе поваленного дерева, который кто-то из местных притащил к воде, и стали смотреть на мигающий огонёк вдалеке. Волны набегали на берег, пенились и возвращались в море. Ки Хун закурил и вдруг сказал: — Не понимаю, как моя жена справлялась со всем этим одна. Мы делим заботы о Со Вон на троих, а я всё равно ужасно устаю.  — Ты не помогал ей с ребёнком?  — Мне казалось, она отлично справляется сама. — Он горько усмехнулся. — Теперь я знаю, что был ей нужен. Неудивительно, что, в конце концов, она ушла. — Вы общаетесь? — Ин Хо заметил, как Ки Хун поднял воротник, прячась от ветра, и тут же снял с себя тёплый шерстяной шарф. — У неё и дочки всё прекрасно. Новая семья... Тот человек хорошо о них заботится. — А ты?  — Что я?  — Встретил кого-нибудь после развода? — Ин Хо набросил шарф Ки Хуну на шею. Ки Хун громко фыркнул и покачал головой.  — Шутишь? Кому нужен такой болван, как я.  Ин Хо схватил его за подбородок и притянул ближе, внимательно всматриваясь в лицо. Брови Ки Хуна растерянно взлетели вверх. — Я не думаю, что ты болван, Ки Хун, — наконец заключил Ин Хо и тут же отпустил его, скользнув пальцами по щеке. — Ты только прикидываешься идиотом. Ты неглупый. Возможно, не слишком чуткий, но точно не равнодушный. Ки Хун отвернулся и намотал шарф по самые уши. Ин Хо увидел, как они вспыхнули светло-розовым. Они молча прислушались к шуму моря. — К чему эти вопросы? — Ки Хун наконец совладал с собой. — Просто хочу узнать о тебе побольше, — ответил Ин Хо. — Разве в таком случае не спрашивают о любимых фильмах? Ветер усилился. Волны, будто очнувшись ото сна, зашумели.  — Как-нибудь обязательно спрошу. Поехали, — Ин Хо поднялся и протянул Ки Хуну руку. Они и не заметили, как завершили круг и добрались до восточного причала. Едва портер въехал на прибрежную площадку, Ин Хо увидел старика Нама. Тот возился с лодкой, но, услышав звук мотора, поднял голову и помахал им рукой. — Боюсь, это надолго. — Ин Хо притормозил, чтобы поздороваться. Они дважды обсудили рыбалку, погоду и надвигающийся циклон, о котором без конца повторял старик. Нам требовал, чтобы они навестили его до того, как погода испортится. Ин Хо пообещал приехать, но потерял всякую надежду отделаться от старика, когда тот снова заговорил о рыбе. Рыба опять навела его на мысли о циклоне, и тогда Ки Хун не выдержал. — Клянусь больной ногой, мы обязательно наведаемся к вам в ближайшее время, господин Нам. А теперь нам пора, — он высунулся из машины, чтобы лучше видеть старого рыбака. — Вот, молодец, мальчишка. Так держать! Послезавтра старший сын привезёт ребятишек, так что заглядывайте на обед. До скорого! Наконец они уехали с причала и быстро добрались домой. Ин Хо припарковался прямо у входа и заглушил двигатель. Облака снова сгрудились над холмами, пошёл дождь. Ин Хо увидел, как капли забарабанили по капоту, отскакивая в разные стороны. — При всей любви к рыбалке, ещё одну историю о легендарной подсечке я бы не вынес. Спасибо. — Он вскользь коснулся чужой руки. — Хорошо провели время, правда?  — Неплохо, — отозвался Ки Хун и отстегнул ремень безопасности.  Вцепившись руками в дверь, он выбрался из портера и достал сигареты. Ин Хо вытащил из кузова костыли и поставил их на землю, уперев в железный бок фургона. На улице заметно похолодало. Дождь усилился, постепенно превращаясь в ливень. — Иди, я сейчас, — сказал Ки Хун и поднёс сигарету к губам. Ин Хо не послушался. Он захлопнул дверь, прижал Ки Хуна к мокрой машине и скользнул руками под расстёгнутую куртку.  — Что ты делаешь? — Ки Хун выронил сигарету и хотел оттолкнуть его, но Ин Хо поймал холодную ладонь и коснулся губами тонких пальцев.  — У тебя красивые руки, Ки Хун. — Чего? Мои руки?  Вдруг входная дверь скрипнула, и на пороге возник Хён Су с малышкой на руках.  — Всё в порядке? Заходите скорее! Ин Хо разжал руки и сделал шаг назад, а Ки Хун подхватил костыли и рванул к дому, задев его плечом.