Круги на воде

Ки Хун тихо прикрыл дверь и вышел на улицу, осторожно ступая по мокрой дорожке. Он встал так рано, чтобы посмотреть утренние новости у госпожи Ли, их пожилой одинокой соседки. Они познакомились на следующий день после путешествия по острову. Старушка увидела в окно, как он бродит по округе, и позвала на чай. За чашкой горячего ячменного напитка они быстро нашли общий язык. Ки Хуну понравилось общаться с кем-то, кто не имел никакого отношения к Игре, с кем-то, кто напоминал ему о родном Ссанмун-доне. И он пообещал зайти ещё. Дождь стал усиливаться, Ки Хун сжал костыли и пошёл быстрее.  Причиной почаще исчезать из дома стали пристальные взгляды Ин Хо, которые Ки Хун чувствовал буквально кожей. Каждый раз замечая их, он мысленно возвращался к тому случаю у машины, и, что ещё хуже, смотрел в ответ. Смотрел, ожидая какого-то нового знака. Очень хотелось залезть к Ин Хо в голову и наконец понять, что ему нужно.  Ки Хун добрался до маленького каменного домика и постучал. Через пару минут ему открыла пожилая хозяйка. — О, сынок, это ты? Заходи-заходи, садись, — старушка пропустила мужчину внутрь и захлопнула дверь. — Здравствуйте, госпожа, — поклонился Ки Хун. — Утренние новости. Как и обещал. Он опустился в потёртое кресло, а старушка Ли, шаркая отёкшими ногами, поплелась на кухню. — Не забыл? Ай, молодец! — крикнула она и загремела посудой. — Теперь я даже чувствую себя лучше, сынок. Старушка вернулась с дымящимся пори-ча и бережно протянула ему чашку. — Ну что нога, потихоньку? — Всё в порядке, госпожа. — Чего тогда такой смурной? Тоже сердце? — госпожа Ли медленно опустилась в соседнее кресло и включила телевизор. — Вроде того, — Ки Хун невесело хмыкнул и уставился в экран. — Как молодеют болезни. Боже-боже… Они замолчали и стали смотреть новости. Ки Хун пытался следить за происходящим, но почти не слушал, что говорят люди на экране. Его мысли были заняты совсем другим. У тебя красивые руки. Ему никогда не говорили такого. Ки Хун внимательно посмотрел на свою ладонь. Самая обычная. Худая, обветренная, со старым, оставшимся после его первой Игры, шрамом на тыльной стороне.  Может, из окна потянуло сквозняком, но он снова, до мурашек, ощутил мягкое прикосновение губ на своей коже. И снова увидел перед собой осторожный и в то же время цепкий взгляд. Тогда Ин Хо словно проверял границы: позволят ему или оттолкнут. А он… Он должен был ему врезать, послать к чёрту, но почему-то…  — Опять всё дорожает, ты посмотри. И не стыдно им обдирать нищету... — заворчала старушка, недовольно покачивая головой. Ки Хун пропустил мимо ушей замечание о ценах и спросил: — Скажите, госпожа, вам когда-нибудь приходилось снова поверить тому, кто уже обманывал ваше доверие? — Чего только случалось за мою длинную жизнь, — ответила старушка и громко закашляла. — Почему вы это сделали? Вас же могли ещё раз предать.  — Пошла за сердцем, сынок. Не могла иначе, уж я такая. Предательство... да... Даже самые родные на него способны. Чего уж говорить. Но иногда... иногда ошибки заставляют людей меняться. — Меняться? Время от времени передо мной будто другой человек, но одно его случайное слово об… о прошлом — и мне кажется, что ничего не изменилось.   — Сомневаться нормально, на то мы и люди, сынок. Но моя мать говорила, что действия громче всяких слов. На них и смотри, — сказала госпожа Ли. — А теперь сделай погромче, что-то говорят о погоде.

***

Ки Хун толкнул дверь костылём и вошёл в прихожую. Стараясь не шуметь, он положил на пол мокрый пакет с тремя порциями лукового пхачона, который приготовила старушка, и стянул куртку. Он уже собирался зайти на кухню, как услышал голос Ин Хо: — Она и правда вытащила с острова игрока.  Ки Хун замер. Ин Хо и Хён Су говорили об Одиннадцатой? Похоже, информатор позвонил, пока он был у госпожи Ли. Слух о сбежавшем игроке всё-таки оказался правдой. Ки Хун не мог поверить, что кто-то, кроме него, выжил. — Не может быть! Кто это? — послышался взволнованный голос Хён Су.  — Имя неизвестно. Я приказал не спускать с Одиннадцатой глаз, вдруг девчонка выведет на него, — Ки Хун осторожно выглянул из-за угла и увидел, как Ин Хо нервно забарабанить пальцами по столу. Хён Су прошёлся по кухне, молча опёрся о столешницу и скрестил руки на груди. — Хорошо. Что дальше? — Собирайся. Поедешь в Ёнсан. Сначала заглянешь ко мне домой. В квартире спрятан ноутбук и жёсткие диски с личными карточками игроков. Раздобудешь фото, имя и адрес. Потом снимешь наличные и встретишься кое с кем. Устраним игрока и тогда… Ки Хун дёрнул ногой и задел костыль. Тот упал на пол и выдал его.  От внезапного грохота Со Вон расплакалась. Хён Су подхватил её на руки и принялся успокаивающе поглаживать по спинке. Ки Хун поднял костыли и похромал на кухню. Ещё тёплое угощение так и осталось лежать в пакете на полу. — Что это значит? Ты собираешься убить его? Ин Хо перестал барабанить и сжал руку в кулак: — Тебя не учили, что подслушивать плохо? — Какой у него номер? — Ки Хун проигнорировал вопрос и схватился за спинку стула.  — Двести сорок шесть, господин. Вы его знаете? — спросил Хён Су. Ки Хун рывком отодвинул стул, сел и молча уставился на Ин Хо. Тот ответил холодным и мрачным взглядом, совсем не таким, как на берегу моря. Окно скрипнуло и распахнулось от сильного порыва ветра. Старик Нам не ошибся: погода и правда неожиданно переменилась. Небо затянуло свинцовыми тучами, дождь набрал силу и лил, не переставая, а ветер с каждым часом только усиливался.  — Он… участвовал в восстании, — глухо ответил Ки Хун спустя почти минуту.  — Как его зовут? — спросил Ин Хо. — Я не знаю, мы не разговаривали.  — Но раз он участвовал в восстании… — Значит, он, как и я, задумал добраться до тебя или твоих дружков Випов? И за это его нужно убить? — голос Ки Хуна сорвался на крик. — Ты в своём уме? Я не знаю, что задумала та девчонка, но этот игрок... Я уверен, он просто хотел выжить и сбежать из чёртового ада. — Пока всё выглядит так, будто он объединился с солдатом, убил Старшего Офицера и уничтожил архив. Возможно, всё не так просто, как ты думаешь, Ки Хун, — Ин Хо раздражённо выдохнул и посмотрел на Хён Су, ища поддержки. Ки Хун тоже взглянул на мальчишку, но тот молча качал Со Вон, делая вид, что его не существует. — Ты не можешь знать наверняка, — упрямо бросил Ки Хун. — Зато ты можешь, да? Снова всё сводишь к своей наивной вере в людей. — Да что ты вообще знаешь о доверии! Ты просто боишься за драгоценную шкуру, я прав?  — Ки Хун, этот спор ни к чему не приведёт. — Хён, может и правда сначала разберёмся, что произошло? — вмешался Хён Су.  Ин Хо раздражённо мотнул головой: — Я уже нашёл человека, который займётся Двести сорок шестым. Я переведу ему задаток, а ты отдашь наличные, фото и данные.  — Оставь его, — перебил Ки Хун. — Меня же ты не убил. — Это совсем другое, Ки Хун. — Мы оба — игроки твоей чёртовой Игры! В чём разница? — Двести сорок шестой может быть опасен. — А я разве нет? — яростно прошипел Ки Хун. Он схватил со стола нож и направил его на Ин Хо. — По-твоему, я не опасен? Ин Хо резко встал и подошёл вплотную. Ки Хун не отступил ни на шаг. Лезвие упёрлось прямо в грудь. Пальцы на рукоятке предательски дрогнули, но не разжались.   — И что теперь, — спокойно произнёс Ин Хо, — снова начнём с самого начала? Сердце Ки Хуна застучало в груди.  Он не уступит. Это осознание обожгло его изнутри и заставило яростно стиснуть зубы. Со Вон снова заплакала.  — Хватит, вы оба, — тут же вмешался Хён Су. — Господин Сон, положите нож. И перестаньте кричать, вы пугаете малышку.  Ки Хун взглянул на Со Вон и тут же швырнул нож на стол. — Я думал… что, ошибся насчёт тебя, — его голос вдруг сорвался. — Наивный идиот.

***

Несмотря на скандал, Ки Хун не смог нарушить обещание, данное пожилому рыбаку, и согласился поехать на чёртов обед. К тому же госпожа Ли, как и старик, считала, что погода скоро окончательно испортится, и попросила привезти ей топливо. Перед отъездом Хён Су ещё раз попытался уговорить Ин Хо изменить план — Ки Хун слышал их спор, пока переодевал малышку на втором этаже. Но у мальчишки ничего не вышло. Они вошли в комнату, наполненную дружной семейной суетой. Вокруг большого овального стола, занимающего половину гостиной, собрались все обитатели дома Намов: жена старика разливала по тарелкам горячий рамён, племянница пыталась настроить шипящий помехами телевизор, сын и его жена расставляли стулья, а маленькие внуки рыбака сновали под ногами у взрослых и хохотали.  — Садитесь-садитесь. Только вас и ждали, — улыбнулся старик Нам. — Ну же, Сон Ки Хун, располагайся, ха-ха! — старый рыбак указал на стул рядом с ним.  Все стали рассаживаться. Ки Хун похромал к своему месту, но заметил, что Ин Хо идёт следом, и потянул Хён Су за собой. Мальчишка без лишних слов устроился рядом и принялся укачивать Со Вон, которая дремала в слинге. Ин Хо ничего не оставалось, как обойти стол и занять место напротив, рядом с племянницей Нама. — Ну что, освоился? Как твоя нога? — спросил старик.  — Уже лучше, спасибо. Надеюсь, скоро избавлюсь от этих штуковин, — Ки Хун указал на бандаж и костыли. Старик вдруг хлопнул Ин Хо по плечу: — Я же говорил, ха-ха! Не стоило так переживать.  Ки Хун взглянул на Ин Хо, но его лицо осталось спокойным и безразличным. — Вижу, ваша маленькая рыбёшка тоже чувствует себя неплохо. Ну, выпьем за здоровье! — Старик поставил на стол бутылку макколли, а Хён Су, как самый младший, разлил напиток по стаканам.  Ки Хун забыл, когда пил в последний раз. Макколли оказался кисловато-терпким, в меру крепким — именно таким, какой он любил больше всего. Жена старика поставила большую кастрюлю с горячим наваристым бульоном в центр стола, и гости принялись за еду. Нам привычно стал говорить о рыбалке. Ки Хун слушал без особого интереса, кивая старику из уважения. Есть и болтать совершенно не хотелось, поэтому он в два глотка опустошил стакан и попросил Хён Су налить ему ещё. Ки Хун огляделся вокруг. Небольшая комната была заставлена старомодной мебелью. На комоде пылилось радио, а шкаф ломился от посуды и книг с пожелтевшими страницами. На стене рядом с большими старыми часами висели фотографии. Старший сын Нама с семьёй, младший — на фоне академии, и старое выцветшее фото старика с супругой. На снимке Нам, ещё с густой чёрной шевелюрой, обнимал улыбающуюся женщину в белом платье. И вот эта же женщина, всё такая же бойкая, вынесла тарелку с кимчи и принялась журить мужа:  — Ну сколько можно болтать о рыбалке! Ты уже всем вконец надоел. Глянь, господин Сон не знает, куда от тебя деться.  Старик рассмеялся, поймал руку старушки и звонко чмокнул её сморщенную ладонь. Он наконец начал есть, громко причмокивая горячим супом.  Дети уже пообедали и теперь играли на ковре в углу комнаты. Хён Су заговорил с хозяйкой о готовке, а племянница Нама дружелюбно кивнула Ки Хуну. Гости обменялись новостями, а он опустошил очередной стакан. Из-под стола, лениво потягиваясь, вышла рыжая кошка. Она потёрлась его о ногу и мяукнула, выпрашивая лакомство. Ки Хун почесал её по спинке и выловил из своей тарелки кусочек варёной рыбы. Кошка схватила угощение и побежала прочь из комнаты, а дети, заметив животное, с визгом рванули за ней.  — Вам не нравится еда, господин? Совсем ничего не съели, — вдруг обратилась хозяйка к Ки Хуну. — А? Нет-нет! Всё хорошо, просто я… Он почувствовал на себе взгляд с противоположной стороны стола, но не ответил на него. Алкоголь разлился по пустому желудку, притупил ощущения и окутал сознание расслабляющей дымкой. — Ладно тебе. — Старик беззаботно махнул рукой. — Дай Сон Ки Хуну расслабиться. Иногда мужчине нужно как следует напиться, ха-ха! С такой крохой в доме одни заботы, правда? Дело было не в Со Вон, но Ки Хун вяло улыбнулся и кивнул.   — Мальчишка, а ну-ка налей нам ещё!   Хён Су послушно откупорил новую бутылку макколли, а Ки Хун поудобней устроился на низком скрипучем стуле. Когда и вторая бутылка закончилась, Нам отправил сына за соджу.  Ки Хун всё-таки съел пару ложек бульона и немного кимчи. Теперь он опьянел достаточно сильно и не отводил глаз от Ин Хо. Тот вёл себя так, будто ничего и не произошло. Обсудил с Намом рыбалку, похвалил суп, который сварила хозяйка, сделал комплимент невестке старика и остроумно пошутил с её мужем. В конце концов, он завёл разговор с племянницей рыбака. Она, наклонившись ближе, внимательно слушала. Они всего лишь обсуждали проблемы с генератором, но… Он, раскрасневшийся от острых закусок и соджу, теребил ворот расстёгнутой рубашки и что-то говорил своим низким бархатным голосом. Желудок Ки Хуна сжался в тугой комок. Он снова выпил. Слишком крепкий соджу обжёг горло, но не смог прогнать тянущее напряжение внутри. Мысли начали пьяно расползаться и путаться.  — Всё ясно как день. Фильтр забился, — встрял в беседу старик.  — А я думаю, что дело в топливном насосе, — неожиданно для самого себя, возразил Ки Хун.  — Говорю тебе, мальчишка, — это фильтр! — Да нет же, насос! Воздух попадает в трубки и пых-пых-пых! — Ки Хун качнулся в сторону и, размахивая руками, изобразил звук, который издавал генератор перед отключением. Все расхохотались, а Ин Хо даже не улыбнулся. — Фильтр! — настаивал старик.  — Насос! — не унимался Ки Хун. Он был уверен, что прав. — Я шестнадцать лет…  — Сборочный цех в Драгон Моторс, — перебил его Ин Хо, — да, мы в курсе. Ки Хун возмущённо надулся: — Да я бы давно починил твой дурацкий генератор, если бы нашёл новые трубки.  — Я согласна с господином Соном, дело точно в топливном насосе, — наконец сказал племянница Нама. — Приезжайте завтра на электростанцию, я схожу к ремонтникам и достану всё, что вам нужно.  — Вот! — Ки Хун махнул рукой в сторону молодой женщины, и новая порция соджу выплеснулась прямо на стол.  — Кажется, тебе уже хватит, — прокомментировал Ин Хо недовольно. — Что ж, спасибо за гостеприимство, господин Нам, — обратился Хён Су к рыбаку, — но мне ещё предстоит путь на материк, поэтому я должен… — На материк? Сейчас? — удивился Нам. — Глянь в окно, мальчишка, погода дрянная. — У нас срочное дело, — сказал Ин Хо, всё ещё глядя на Ки Хуна.  — Послушай, я хоть и старик, но толк в море знаю. Опасно это. А путь до Инчхона неблизкий. — Значит, Хён Су никуда не поплывёт, — тут же вмешался Ки Хун. — Поплывёт, — отрезал строго Ин Хо. Все гости разом замолчали. Даже дети, которым так и не удалось изловить кошку, перестали галдеть и перешли на шёпот. — Отец никогда не ошибается насчёт погоды, господин Хван. Не стоит рисковать, — проговорил сын старика. — Как-то наш младший собирался приехать из Сеула на выходные. Всю неделю светило солнце, и вода была спокойная, но отец запретил плыть. Даже на пароме. Они тогда страшно поругались, брат бросил трубку. А в среду небо затянуло, и в субботу обрушился тайфун. Два рыбака, что вышли в тот день в море, погибли. Может, видели по новостям? — Изменим маршрут. До Канхва-до можно добраться за полчаса, а дальше — через мост. Это безопасно, верно?   — Упрямец, — недовольно проговорил старик. — Безопасно. Относительно. Но утром начнёт штормить, точно говорю. — Утром он уже будет на материке, — бросил Ин Хо и отпил из своего стакана. Хён Су поднялся, но старик махнул рукой, призывая его сесть обратно: — Ладно-ладно, давайте посидим ещё немного. Эй, джанам, проверь-ка их катер. Не хочу, чтобы мальчишка пошёл рыбам на корм. Жена господина Нама вынесла новые закуски и пирог. Все снова начали болтать друг с другом, а сын рыбака ушёл на причал. Ки Хун выпил ещё одну рюмку и уже не почувствовал обжигающей горечи. — Ну что же, ха-ха! Давайте сыграем во что-нибудь? Какое застолье без хорошей игры, правда? — хлопнул в ладоши старик Нам, стараясь сгладить витающее в воздухе напряжение. — «Монетка» или «Сам-юк-гу»? Ты наш гость, Сон Ки Хун, тебе и выбирать. Ки Хун отодвинул рюмку и задумался. «Монетка» была до смешного проста: попал десяткой в рюмку — пьёт соперник, промахнулся — пьёшь сам. «Сам-юк-гу» он помнил с детства. В неё играли на застольях и ужинах. Взрослые называли числа по порядку, а вместо троек, шестёрок и девяток, хлопали в ладоши. Кто ошибался — пил или выбывал. Старик наверняка любил игру за тёплые воспоминания. Ки Хуну она тоже нравилась. Поэтому он выбрал именно её.  — Один! — выкрикнул Нам. — Два, — подхватил Ин Хо. Хлоп!  Племянница Нама молча хлопнула в ладоши. И игра началась.  Первым выбыл Хён Су. На третьем круге забыл хлопнуть, но пить не стал — ему ещё предстояло управлять катером. Следом сдалась жена старика, а вот её пожилой муж упрямился до последнего. — С тебя и так хватит, — строго сказала она, забирая у него стакан после очередного промаха. Невестка играла очень хорошо, но в конце концов заскучала, сдалась и принялась доедать пирог. Ки Хун же увлёкся так, что забыл обо всём на свете. Он внимательно следил за числами и ошибся всего дважды. Оба раза упрямо выпивал, отказываясь выбыть раньше Ин Хо. Он не запомнил, какой шёл круг, но знал, что мужчина ошибся всего лишь раз.  Племянница Нама, азартно хлопая в ладоши, не сдавалась, даже когда счёт перевалил за сотню. Десять кругов подряд она нарочно ускоряла темп и в итоге заставила Ин Хо ошибиться во второй раз. Но её же тактика сыграла с ней злую шутку: допустив ошибку, женщина решила остановиться. Ки Хун и Ин Хо остались вдвоём. — Ну всё, играем до первого промаха, ребята! — прервал их старик. Вдруг в затуманенную алкоголем голову Ки Хуна пришла идея. А что если… — Условие! — Пьяно выкрикнул он, поднял указательный палец вверх и решительно посмотрел на Ин Хо. — Какое? — тут же отозвался Ин Хо. — Если я выиграю, тогда Хён Су никуда сегодня не поплывёт. По рукам? — А ты не промах, Сон Ки Хун! Ха-ха! — расхохотался старик и уронил немного кимчи мимо тарелки.  Глаза Ин Хо азартно блеснули: — Идёт. Двести двадцать пять. Ки Хун не произнёс число вслух, молча хлопнув в ладоши. Хлоп! — Двести двадцать семь.  — Двести двадцать восемь. Двести двадцать девять. Хлоп! — хлопнул Ин Хо. Двести тридцать. Хлоп! — хлопнул Ки Хун. Двести тридцать один. Хлоп! Двести тридцать два. Хлоп! Двести тридцать три. Хлоп-хлоп! Двести тридцать четыре. Хлоп! Двести тридцать пять. Хлоп! Двести тридцать шесть. Хлоп-хлоп! — Ки Хун не попался и хлопнул в ладоши дважды. За тройку и шестёрку, из которых состояло число. Двести тридцать семь. Хлоп! Двести тридцать восемь. Хлоп! Двести тридцать девять. Хлоп! — Конец игры! Сон Ки Хун победил! — крикнул старик Нам и пожал ему руку. Хён Су улыбнулся и мягко потрепал его за плечо, а невестка рыбака рассмеялась и горячо поздравила его с победой. Ки Хун, неуклюже хромая, вышел на террасу. Пошатываясь, он прошёл мимо маленькой переносной печки и старого кресла и остановился у выхода на улицу. Он заявил, что хочет курить, однако на деле просто не мог больше выносить нескончаемый поток восхищения, который обрушил на него господин Нам. Пол под ногами поплыл, и Ки Хун крепче вцепился в костыли.  В этот момент дверь тихо открылась, и на террасу нетвёрдой походкой вышел Ин Хо с курткой в руках.   — Ты пришёлся старику по душе. — Он рассмеялся и протянул её Ки Хуну. Ки Хун осторожно отставил костыли в сторону и накинул куртку на плечи. Ин Хо выглядел довольным и расслабленным, несмотря проигрыш. Он встал рядом и посмотрел на портер, припаркованный около дома.  — Рад, что выиграл?  — Так Хён Су останется на острове? — спросил Ки Хун и достал сигареты, которые лежали в кармане куртки. — Хён Су останется на острове. Пачка выскользнула из рук и упала на пол. Ки Хун потянулся за ней, но тут же опасно зашатался из стороны в сторону. Ин Хо шагнул ближе и мягко обхватил его за бока, помогая удержаться в вертикальном положении. Ки Хуну ничего не оставалось, как вцепиться руками в чужие плечи, чтобы поймать равновесие.  — Так напился, что ноги не держат? — Это из-за лодыжки.  — Конечно.  Ки Хун смутился и хотел убрать руки, но Ин Хо не позволил — прижался теснее, скользнув руками по пояснице. От него пахло алкоголем. Ки Хун только теперь понял, что на самом деле он тоже заметно набрался.  — Пусти.  — Не хочу, — выдохнул Ин Хо прямо ему в губы. — Никак не пойму, почему ты настолько печёшься о Двести сорок шестом, что готов снова играть со мной в игры. — Он, едва касаясь, провёл носом по скуле и прижался к коже на шее. У Ки Хуна всё поплыло перед глазами, а в горле пересохло. Он хотел оттолкнуть Ин Хо, но смог лишь растерянно сжать его плечи руками и замереть от волнующих мурашек. — Просто оставь его в покое, — с трудом проговорил он наконец. — Не могу, — прошептал Ин Хо. — Ты и так разрушил почти все мои планы, Ки Хун. Я не должен снова поддаваться глупым эмоциям и поступать безрассудно, как тогда, перед взрывом. — Что ты имеешь в виду? Ин Хо перестал водить горячими руками по пояснице. — Послушай, я кое-что тебе не рассказал. Решил, что это неважно, но возможно… Вдруг входная дверь открылась. Ки Хун испуганно толкнул Ин Хо в грудь и схватился за стену позади себя.  — Ну и ну! Льёт как из ведра, — на порог вышел старик Нам. Он хитро ухмыльнулся и достал сигарету, которая торчала у него за ухом. Через четверть часа они засобирались обратно, опасаясь, что из-за погоды не уедут вовсе. Хён Су сел за руль фургона, а Ин Хо и Ки Хун вместе с Со Вон втиснулись на пассажирское сидение портера. Из-за ливня ехали они медленно и долго. Утомлённые разговорами, игрой и алкоголем, все трое молча слушали мерный гул мотора и монотонный стук капель о крышу, и, в конце концов, Ки Хун задремал, опустив голову на чужое плечо.