Спустя года

Они молча аппарировали к дому Гарри — тот самый их общий временный «штаб», который уже больше напоминал место, где две жизни осторожно переплетаются. Входя внутрь, Гарри заметил, как дрожит рука Драко — не от холода, не от страха. От слишком сильных эмоций, которые наконец сорвались с цепи. — Ты в порядке? — спросил Гарри тихо, закрывая дверь. Драко чуть усмехнулся уголком губ — устало, почти нежно. — После всего, что произошло? Нет. И одновременно… да. Они стояли так близко, что тёплый воздух из прихожей ложился на их лица. Плотное молчание между ними уже не давило — наоборот, притягивало. Гарри осторожно коснулся плеча Драко. Неуверенно. Будто спрашивая разрешения. Драко не отстранился. Напротив — медленно повернул голову и прижался щекой к его ладони так, будто это движение было неосознанным. Почти инстинктивным. Гарри почувствовал, как внутри что-то сладко сжимается. — Сегодня… — начал он, голос чуть хрипел, — я думал, что потеряю тебя. Когда Джордж атаковал — я… я испугался как никогда. Драко поднял глаза. Они были полутёмные, мягкие — те самые, что Гарри видел только раз в жизни, семь лет назад, в ту ночь признания. — Ты не потеряешь меня так легко, Поттер, — тихо сказал он. — Я слишком упрям, помнишь? Гарри невольно улыбнулся… но улыбка вышла почти болезненной. Он шагнул ближе. Драко медленно, почти незаметно, отступил назад — но не потому, что хотел уйти, а потому что их притягивало. С каждым мягким шагом они двигались к гостиной, где огонь в камине ещё тлел. Гарри поймал взгляд Драко — и увидел в нём тот самый немой вопрос. «Можно?» Гарри дотронулся до его руки. И пальцы Драко немедленно переплелись с его — так естественно, будто они держались за руки всю жизнь. Это было громче любого поцелуя. — Гарри… — прошептал он, почти испуганно, — ты уверен, что… что хочешь быть так близко? После всего? После… меня? Гарри приблизился вплотную, выровняв их дыхание. — Драко. Я хочу быть рядом. Сегодня. И завтра. И дальше — настолько, насколько ты позволишь. Драко вдохнул резко, будто в него попала горячая магия. Он опустил взгляд на их переплетённые пальцы… и тихо хрипнул: — Если ты продолжишь так говорить… я не смогу притворяться, что мне не хочется… большего. Гарри наклонился — к его уху, едва не касаясь губами кожи. — А кто сказал, что я хочу, чтобы ты притворялся? Драко ощутимо дрогнул — и это был уже не страх. Это было желание. Сдержанное, осторожное, но глубоко, давно живущее внутри. Он выдохнул так близко, что Гарри почувствовал тепло. — Гарри… если я останусь сегодня в твоей комнате… я не смогу остановиться только на поцелуях. Гарри улыбнулся — мягко, но с тёплой уверенностью. — Драко… Я и не прошу тебя останавливаться. Драко поднял взгляд — в глазах вспыхнуло что-то тёплое, опасное и нежное одновременно. Он шагнул ближе. Руки легли Гарри на талию — осторожно, будто он держал не человека, а заклинание, которое нельзя спугнуть. Гарри прижался к нему лбом. Их губы почти соприкоснулись — не поцелуй, а дыхание в дыхании. Намёк. Приглашение. Заряд, от которого у обоих дрогнули пальцы. Драко прошептал: — Тогда… пойдём наверх? Гарри кивнул — медленно, с той самой тихой жаждой, что говорит громче любых слов. Дверь в спальню закрылась тихо, мягко — словно сама поняла, что переступила границу, за которой всё будет другим. Комната была полутемной: луна через окно серебрила край кровати, скользила по покрывалу, касалась плеч и волос. Магия в воздухе дрожала — не боевая, а та, которую невозможно контролировать. Гарри стоял спиной к двери, ещё не решаясь повернуться. Драко — на расстоянии вытянутой руки, но их тени уже переплетались на полу. Первым шагнул Гарри. Он медленно повернулся, и взгляд Драко встретил его — теплый, открытый… и опасно нежный. Гарри приблизился. Слишком тихо. Слишком медленно. И Драко словно не выдержал — не от нетерпения, а от того, что ожидание жгло сильнее любого заклинания. Он поднял руку и коснулся лица Гарри. Пальцами. Очень осторожно. Как человек, который потрясен тем, что мечта наконец стала реальной. Гарри наклонился в эту ладонь — будто это было самое естественное движение в мире. — Гарри… — шёпотом сказал Драко, — если всё это — ошибка… Гарри коснулся его лба своим. — Это не ошибка. Его губы скользнули по виску Драко — не поцелуй, а дыхание, тёплое, тихое. Драко выдохнул так, будто терял равновесие. И Гарри поймал его за талию — крепко, но нежно. Они оказались почти вплотную. Так близко, что воздух между ними дрожал. Губы Драко дрогнули, как будто он пытался что-то сказать… но Гарри мягко провёл рукой по его щеке, и слова растворились. Гарри медленно склонился — и коснулся его губ. Драко закрыл глаза. Его руки поднялись к плечам Гарри — и остановились там, словно просили разрешения. Гарри прошептал: — Можешь. Драко прижался ближе — и их второй поцелуй стал глубже. Не быстрым. Не резким. Просто более честным. Драко целовал так, будто боялся разрушить что-то хрупкое, а Гарри отвечал так, будто хрупкость — единственное, что он хочет беречь. Они двигались медленно, осторожно — шаг назад, шаг вперёд, руки скользят по одежде, по спине, по шее. Каждое прикосновение будто открывало новую страницу в истории, которую они долго откладывали. Гарри провёл пальцами по волосам Драко — мягко, почти ласково. Драко тихо вдохнул, словно от этого прикосновения внутри стало теплее. Когда они оказались на кровати, это было не падение — а плавное движение двух людей, которые наконец позволили себе быть рядом. Гарри медленно скользнул ладонями вверх по груди Драко, словно заново изучая каждый её изгиб, каждую неровность кожи. На старые шрамы он не задержал взгляд — только провёл по ним большим пальцем, так бережно, будто хотел стереть все прошлые ошибки одним прикосновением. Драко затаил дыхание. Гарри наклонился, касаясь губами теплой кожи под скулой, и тихо выдохнул на чувствительную жилку на его шее. Драко едва заметно дрогнул, и Гарри, уловив эту реакцию, коснулся кожи языком — легко, пробуя, будто спрашивая разрешения. Ответом был тихий, сорвавшийся звук — не стон даже, а какое-то слишком искреннее дыхание, которое Драко не успел удержать. Гарри улыбнулся краем губ, двигаясь медленно, будто они жили вне времени. Его руки блуждали по телу Драко — осторожные, внимательные, будто каждая линия могла исчезнуть, если к ней прикоснуться слишком резко. Драко отвечал не словами — они были лишними. Он лишь тянулся ближе, проводя пальцами по рукам Гарри, задерживаясь на плечах, на предплечьях, будто не мог поверить, что это всё действительно происходит. Его прикосновения были такими же осторожными, как и дыхание — но в них чувствовалось что-то обжигающе-настоящее. Гарри поднял взгляд. Драко смотрел на него так, как будто все годы тишины и расстояния растворились в один миг. Гарри убрал прядь волос с лба Драко. — Ты… невероятный, — прошептал он. Драко чуть улыбнулся — уставшей, хрупкой улыбкой, которую Гарри видел всего один раз в жизни. — Ты просто плохо меня помнишь. Гарри коснулся его губ снова — мягче, чем прежде. И Драко прижался ближе, позволяя Гарри обнять его, как будто именно этого ему не хватало все эти долгие годы. Их поцелуй постепенно становился глубже — не спешным, не резким, а таким, в котором было слишком много накопленных лет молчания. Драко ответил настойчивее, будто наконец позволил себе делать то, что так долго запрещал. Гарри ощутил, как пальцы Драко крепче легли ему на плечи, как всё его тело чуть дрогнуло — и в следующую секунду Драко сменил положение, уверенно, но осторожно, перенося вес так, чтобы посмотреть Гарри в глаза сверху вниз. Это было не про власть, не про силу. Это было про доверие. Про долгожданную смелость. Гарри приподнял руки, проводя ладонями вдоль талии Драко, и тот тихо выдохнул, будто этот момент — сама сбывшаяся мечта, настолько реальная, что в нее трудно поверить. Они остановились лишь на миг — дыхание к дыханию, лоб к лбу — чтобы понять, что дальше они идут уже вместе. Без сомнений. Без прошлого, которое их разделяло. — Гарри… — голос Драко дрожал так, будто каждое слово ему приходилось выдыхать из самого сердца. Его ладони легли на бёдра Гарри осторожно, почти благоговейно, как к чему-то бесконечно дорогому. — Я люблю тебя… сильнее, чем могу объяснить. Ты даже не представляешь, насколько. Он наклонился ближе, словно боялся, что Гарри исчезнет, если он моргнёт. — Я не смог бы представить свою жизнь без тебя… никогда. Все эти годы я сходил с ума, пытаясь забыть — и не смог. Ты был так далеко, но стоило мне закрыть глаза, и ты был рядом. Всегда. Драко сглотнул, продолжая чуть тише: — Я мечтал дотронуться до тебя вот так… мечтал, чтобы ты хотя бы раз посмотрел на меня так, будто я тебе нужен. Я думал, что это невозможно, что потерял тебя ещё до того, как имел право надеяться. Он провёл пальцами по плечам Гарри, и в его голосе прозвучала почти отчаянная нежность: — Если всё это действительно происходит… если ты здесь, со мной… то я никому тебя не отдам. Никогда. Ты — самое ценное, что есть в моей жизни. Гарри слушал, словно каждое слово Драко входило прямо под кожу. Ему казалось, что сердце вот-вот разорвётся — от счастья, от боли всех прошедших лет, от того, что Драко говорит это всерьёз, без маски, без щитов. — Драко… — выдохнул он, но слов оказалось слишком мало. Он притянул Драко резким, уверенным движением, будто боялся, что тот исчезнет, если дать ему полсекунды свободы. Их губы встретились — глубже, жаднее, чем Гарри когда-либо осмеливался. Не мягкий, осторожный поцелуй — а тот, который копился годами, из тоски, из желания, из невозможности забыть. Гарри захватил лицо Драко ладонями, большим пальцем провёл по скуле — и поцеловал ещё сильнее, так, будто пытается передать всё, что не говорил шесть долгих лет. Он дышал неровно, будто воздуха стало меньше, будто сам поцелуй — единственное, что удерживает его в мире. Драко тихо выдохнул ему в губы, и Гарри сжал его ближе, сильнее, одной рукой обхватывая талию, другой притягивая за затылок. Поцелуй стал медленнее, но глубже — словно оба наконец позволили себе чувствовать. Когда Гарри оторвался всего на секунду, его голос был хриплым, низким, наполненным теплом: — Ты понятия не имеешь… как долго я этого хотел. И он снова потянулся к нему, уже без страха, без сомнений — только с тихой, уверенной жадностью человека, который наконец нашёл то, что искал. Гарри не отрывался от Драко, словно боялся, что если хоть на миг ослабит объятия, то всё исчезнет. Его пальцы дрожали — не от страха, а от переполняющего чувства, которое наконец прорвалось наружу. Он гладил Драко по плечам, по шее, по линии спины, будто запоминал его заново, но теперь уже не тайком, а открыто, жадно, без стыда. Драко что-то прошептал ему в губы — тихо, дрожащим шёпотом, которого Гарри не разобрал, но понимал всем телом. Это подействовало на него сильнее любых слов. Он углубил поцелуй — медленно, намеренно, так, как целуют только тогда, когда давно, мучительно давно мечтали об этом. Их дыхание смешалось, стало горячим, рваным. Драко выгнулся к нему, и Гарри крепче обхватил его руками, чувствуя под ладонями напряженные мышцы, тёплую кожу, дрожь — такую искреннюю и настоящую, что у него закружилась голова. — Драко… — хрипло выдохнул он, едва отстранившись на миллиметр. — Ты не представляешь, что ты со мной делаешь. Но Драко только улыбнулся уголком губ — и Гарри потерял остатки самообладания. Он прижал его к себе так близко, как только мог. Их тела соприкоснулись — сначала легко, затем плотнее, теплее, почти болезненно нежно. Гарри ощущал каждый вдох Драко, каждое его движение, каждую дрожь, будто они откликались друг на друга без слов. Гарри провёл губами по его щеке, по линии челюсти, задержался на шее, где кожа была особенно чувствительной. Драко всхлипнул — тихо, сорвано, как будто это прикосновение одновременно лишало его сил и давало их заново. Гарри обхватил его талию, подтянул ближе, позволив себе то, на что не решался много лет: проявить желание так, что его уже невозможно скрыть. И Драко ответил — всем телом, всем дыханием, каждой крошечной мышцей. Их движения стали синхронными, медленными, наполненными той жаркой нежностью, в которой было больше откровенности, чем в любых словах. Не торопливая страсть, а настоящая — копившаяся годами, тихо горевшая под кожей, теперь вырвавшаяся наружу. Гарри уткнулся лбом в шею Драко, обнимая его так крепко, будто держал в руках самое драгоценное в своей жизни. — Я люблю тебя, — прошептал он ему на кожу. — Больше, чем думал, что способен. И по тому, как дрогнул Драко, как он прильнул к нему еще плотнее, Гарри понял: ночь только начинается. Он провёл ладонями по талии Драко, по изгибам его бедер, медленно, будто изучая карту любимого тела, каждую линию которого помнил, но хотел знать заново. Драко выгнулся в его прикосновениях, тихо задыхаясь — и этот едва слышный стон заставил Гарри крепче прижать его к себе. — Посмотри на меня… — прошептал Гарри, касаясь его лба своим. Драко поднял взгляд — раскрытый, совершенно искренний, полный такой любви, что у Гарри на мгновение перехватило дыхание. — Ты правда здесь, — шепнул Драко. — Ты со мной. — И никуда не уйду, — ответил Гарри, проводя пальцами по его щеке. Драко целовал его шею, ключицу, линию плеч, медленно, с обожанием, и каждый поцелуй отзывался в Гарри мягким, захлебывающимся стоном. Гарри гладил его спину, плечи, запуская пальцы в волосы — нежно, но при этом с такой жадностью, что у Драко дрожали колени. — Мы можем… зайти дальше, если ты хочешь — шепнул Гарри, проводя рукой по основанию брюк Драко. — Боже, да… — Драко, не сдержав стон, с нажимом проезжается пахом об руку Гарри. Гарри собирает всю волю в кулак и расстегивает змейку на брюках Драко, открывая вид на темно-серое белье. Он помогает снять до конца одежду Драко, оставляя на нем только трусы, на которых уже виднелась капля предэякулята. — Какой же ты все-таки красивый… — шепчет Гарри, проводя пальцем по оттопыренному члену Драко. Драко мычит от удовольствия, непроизвольно тянется ближе, чтобы ощутить больше, слаще. — Скорее, сними и ты тоже. Я хочу тебя, черт, как же я тебя хочу, что просто взорвусь от желания — Драко не просит, скулит, проводя рукой по груди Гарри. Он припадает ртом к соску Гарри, мягко посасывая и покусывая, заставляя Гарри вздыхать и ерзать от удовольствия, проезжая своей эрекцией об бедро Драко. Штаны Поттера полетели на пол. Парни с ещё большим рвением терлись друг об друга, жарко целуясь, языками вытанцовывая незамысловатый танец. — Гарри… Можно я скажу… одну вещь? — Конечно, — Гарри тяжело дыша, отрывается от жаркого рта возлюбленного. — Ты можешь сказать мне всё. Драко выдохнул дрожащим, почти уязвимым дыханием. — У меня… никого не было до тебя. Гарри замер. Драко продолжил, глядя в одну точку над кроватью, потому что смотреть в глаза было слишком сложно: — Я не позволял себе. Не хотел никого. Я… ждал. Глупо, наверное. — Он коротко, нервно усмехнулся. — Всю жизнь, всё это время — только ты. Твоя тень. Твои слова. Твоё имя. То, как ты однажды посмотрел на меня в коридоре, когда думал, что я не замечу… Он зажмурился, сжав пальцы в кулак: — Я не мог представить рядом никого другого. Даже представить — отвратительно. Это место рядом со мной… — он коснулся своей груди, прямо над сердцем, — было только твоим. И я ждал. Всегда. Тишина потянулась долгая, густая, будто сама ночь прислушивалась. Гарри почувствовал, как что-то горячее, тёплое — почти болезненное — поднимается в нём от этих слов. Он протянул руку и коснулся щеки Драко, заставив того наконец повернуть к нему голову. — Драко… — голос сорвался, но он не стал скрывать этого. — Мерлин… ты даже не знаешь, что ты сейчас сделал со мной. Он поцеловал Драко — не торопливо, не жадно. Медленно. Тепло. С такой благодарностью, будто этот поцелуй был обещанием. Когда их губы разошлись, Гарри прижал Драко к себе, обнимая так крепко, словно боялся потерять. И сказал тихо, но предельно уверенно: — Я твой. Навсегда. Слышишь? Гарри провёл носом по его виску, затем добавил еще тише, почти шепотом: — И ты — мой. Теперь и всегда. Я не отпущу тебя. Не после всего этого. Не после этой ночи. Не после того, как ты ждал меня… даже когда я этого не заслуживал. Драко выдохнул — выдох, похожий на облегчение. — А теперь… давай продолжим — с хитрой улыбкой сказал Драко, чуть ли не мурлыкая от удовольствия, удобнее устраиваясь между ног Гарри. Он с необычайной легкостью закинул ноги себе на плечи, начал выцеловывать икры и бедра Гарри, заставляя второго вздрагивать от удовольствия, сжимая простыни. Драко мягко проводил языком по коже возлюбленного, одной рукой сжимал ягодицу Гарри, — а второй — сжимает свое возбуждение, чтобы не кончить прямо сейчас, не успев вдоволь насладиться своим любимым. Секунда — и Гарри совершенно голый перед Драко. Он на секунду остановился, с жадностью смотря на розовый, пульсирующий член, начиная мягко проводить рукой, слегка надавливая большим пальцем на головку, заставляя Гарри громко застонать. Еще немного поиграв рукой, он мягко опустился ниже, ставая на один уровень с эрекцией Гарри. — Драко… — Гарри немного приподнялся на локтях, чтобы он мог видеть все, что делал блондин. Малфой, не обращая внимание на Гарри, мягко накрывает ртом головку, заставляя парня вскрикнуть от удовольствия, будто током пронзившее тело. Драко медленно насаживается горячим ртом на эрекцию, все дальше протавликая в горло. Когда член достиг предела его возможностей, он начал медленно двигать головой, сжимая до синяков бедро Гарри. Комната наполнилась хлюпающими звуками, томными вздохами и жаром, который не давал замерзнуть в эту холодную зимнюю ночь. Драко на секунду выпустил член изо рта, немного постукивая о свой язык, проводя языком дальше, к мошонке. Гарри запустил руку в уже взъерошенную прическу Драко, мягко наматывая хвост, заставляя вернуться с своему прежнему занятию. Драко повиновался требованию Гарри, с новым рвением двигаясь ртом по члену, специально мыча, давая вибрирующие импульсы по члену. — Драко… любимый… еще немного, и я… — Малфой начал еще быстрее двигаться, мягко поглаживая пальцем ложбинку между ягодиц, не проникая, а слегка играясь, будто проверяя реакцию. Гарри уже не сдерживаясь, громко застонал, двумя руками хватается за волосы Драко, резко насаживает парня на всю длину и кончает глубоко внутрь жаркого рта любимого. — Мерлин… — Гарри медленно опускается снова на простыни и пытается отдышаться. Драко, немного поперхнувшись, мягко выпускает уже опавший член, невербальной магией очищает Гарри и себя от семени. — Теперь твоя очередь — Гарри резким движением меняет их местами, восседая верхом. Он стягивает белье Драко, открывая себе вид на твердый, влажный от смазки член. Гарри, немного порывшись в простынях, находит свою палочку, и произносит заклинание, которое Драко до этого момента не слышал. — Что это за заклинание? — произносит Малфой хриплым голосом, уже сгорая от желания поскорее получить разрядку. — Мне стыдно об этом говорить, но когда мы с тобой были слишком близко, я настолько часто возбуждался, что по ночам рылся в книгах заклинаний для взрослых, надеясь, что когда-нибудь эти знания пригодятся… — он немного покраснел, снова целуя Драко. Малфой запустил руку в волосы Гарри, мыча от удовольствия. — Так что же оно значит? — Это… — и резко насаживается на Драко. Это было просто невероятно. Влажные, горячие стенки Гарри мягко обволакивали возбуждение Драко, пульсируя от растяжения. —Это заклинание… — шепчет Гарри, пробуя приподняться и опуститься — помогает растянуться и очиститься для проникновения — снова движение вверх-вниз. Драко, уже не выдерживая, резко опуская до основания Гарри, дергая того на себя. У обоих из глаз посыпались звезды. Драко, приняв удобную позу, держал за бедра Гарри, раздвигая их для более глубокого проникновения. — Ты просто… невероятен — Малфой продолжал вдалбливаться в чувствительное тело своего любимого, выцеловывая его шею, оставляя яркие отметины на загорелой шее Гарри. Шлепки тел и стоны оглушали обоих, заставляя забыть кто они и где они. Драко опустил Гарри на спину, мягко придерживая того за голову, и в еще более быстром темпе трахал Гарри, а тот в свою очередь ухватился за плечи Драко, оставляя на нем царапины-полумесяцы. Так бы и продолжался этот бешеный танец двух тел, если бы Драко бы не терпел так долго. Ещё пару глубоких движений и Драко кончил, тут же падая на крепкую грудь Гарри, так и не выйдя из податливого тела. Гарри хватило пару движений рукой, чтобы излиться вновь, пачкая их животы. Их губы встретились снова — сначала мягко, медленно, а затем глубже. Гарри чувствовал, как дыхание Драко сбивается у него под руками, как напрягается каждая мышца, как сердце бьётся так быстро, что он ощущает его сквозь кожу. Он осторожно уложил Драко на кровать, наклоняясь над ним, и Драко потянул его за шею ближе, словно не выносил ни мгновения разлуки. Их тела соприкоснулись — тепло к теплу, движение к движению, в идеальной синхронности. Гарри целовал его шею, ключицу, линию плеч, медленно, с обожанием, и каждый поцелуй отзывался в Драко мягким, захлёбывающимся стоном. Драко гладил его спину, плечи, запуская пальцы в волосы — нежно, но при этом с такой жадностью, что у Гарри дрожали колени. Ночь текла плавно, как тёплый свет огня. Они смеялись вполголоса, шептали друг другу слова, которые никогда раньше не осмеливались произнести. Они прижимались лбами, дышали в унисон, целовали друг друга так, словно были единственным воздухом. И когда, наконец, усталость накрыла их мягкой волной, они лежали, переплетясь, под одним одеялом. Гарри держал Драко за руку, большим пальцем легко поглаживая его костяшки. Драко положил голову ему на грудь, слушая биение сердца — ровное, уверенное, спокойное. — Гарри… — прошептал он, уже почти проваливаясь в сон. — Если это сон, я не хочу просыпаться. Гарри поцеловал его в волосы. — Это не сон, Драко, — сказал он тихо. — А если и сон… то мы проснёмся вместе. И Драко, улыбнувшись в его кожу, наконец расслабился и заснул в его объятиях.

***

Свет пробивался едва-едва — сероватый, мягкий, утренний — тот, что не будит, а просто медленно растворяет ночь. Гарри проснулся первым. Он почувствовал тепло — ровное, спокойное, живое — на своей груди. И только потом понял: это Драко. Полностью лежащий на нём, расслабленный до невозможности, с рукой, перекинутой через талию Гарри, будто он так спал всегда, будто это было его естественное место. Гарри мягко улыбнулся. Он не помнил, когда в последний раз просыпался с чувством… покоя. Как будто внутри него больше нет ни пустоты, ни холода, ни тревожных теней прошлого. Он осторожно провёл пальцами по волосам Драко — мягким, растрепанным, не идеальным, но такими… настоящими. Драко слегка шевельнулся, глубже вдохнул, но не проснулся — наоборот, прижался плотнее, будто боялся, что Гарри исчезнет. Гарри тихонько прошептал: — Я здесь. Это был не столько шёпот для Драко, сколько для самого себя. Минут через пять Драко наконец замер, нахмурил брови, как будто выныривая из сна, и открыл глаза. Сначала он просто моргнул, потом взгляд стал осознанным… И в ту же секунду — лёгкая паника. Паника, которая бывает у человека, слишком долго считавшего счастье чужой сказкой. — Я… эм… — Драко попытался отстранился, но Гарри не позволил, мягко удержав его за талию. — Эй. — Гарри поднял его лицо за подбородок. — Ты куда? — Я… — Драко опустил глаза. — Вдруг ты… передумал. Бывает же… утреннее… отрезвление. Гарри тихо рассмеялся. Настолько мягко, что даже сам удивился тому тону, который никогда ранее не звучал в его голосе. — Драко. Если я и отрезвел, то только в лучшую сторону. Драко поднял взгляд — осторожный, хрупкий, будто он ждал подвоха. Гарри коснулся его губ коротким, мягким поцелуем. — Никакого передумал; Никакого это ошибка; Никакого случайно. Он погладил Драко по щеке: — Я проснулся, увидел тебя… и понял, что хочу так каждое утро. Драко снова замер. Потом — такой тихий, выдохнувший смешок, будто он не верил себе, но не мог не улыбнуться. — Поттер… — шепнул он. — Угу, — Гарри улыбнулся. — Ты невозможен. — Спасибо, я стараюсь. Драко качнул головой, но его пальцы уже мягко скользнули по плечу Гарри. Он положил лоб ему на грудь — и впервые за всё время позволил себе быть полностью спокойным. Без напряжения. Без маски. Гарри притянул его ближе. — Мы разберёмся со всем. И с делом. И с нами. Всё по порядку. Но ты… — он поцеловал его в висок, — …никуда от меня больше не уйдёшь. Драко закрыл глаза и чуть улыбнулся так, как Гарри не видел никогда: — Даже если бы захотел — не смог бы. И утро стало не светлее — но мягче. Теплее. Реальнее. Гарри поставил на стол две кружки — чай для себя, чёрный кофе для Драко. Они сидели напротив друг друга за маленьким столом, босые, взъерошенные, ещё не привыкшие к тому, что между ними больше нет невидимой стены. Драко задумчиво обводил пальцем край кружки. В его взгляде было что-то осторожное — как будто он боялся спросить лишнее и разрушить хрупкое утреннее чудо. Гарри видел это. И не хотел, чтобы между ними снова появилось молчание из тех времён, когда они только делали шаги навстречу. Он потянулся через стол, мягко коснулся руки Драко. — Нам нужно поговорить. — сказал он тихо, но уверенно. Драко поднял взгляд — прямой, честный, даже немного уязвимый. — Я и так жду, когда ты… передумаешь. — признал он. — Или скажешь, что это было… импульсивно, под действием адреналина… или что мы просто… перегорели. Гарри нахмурился: — Драко. Нет. Ни одно из этих «или». Он вздохнул, собрался — и говорил уже спокойно, без тени сомнения: — Эта ночь… — Гарри протянул руку и коснулся его пальцев. — …я хочу, чтобы она была не последней. Не исключением. Не случайностью. Я хочу, чтобы так было каждый день. Драко чуть приподнял брови, будто не поверил: — Каждый… день? — Да. — Поттер… — Гарри, — мягко поправил тот. Драко замолчал, словно это имя само по себе еще было слишком интимным. Гарри снова заговорил первым: — Мы потеряли шесть лет. Шесть лет, когда могли быть рядом. Когда могли говорить. Видеть друг друга. Просто знать, что… ты не один. Я больше не хочу тратить ни недели. Ни дня. Ни часа. Он наклонился вперёд, чуть сжимая пальцы Драко: — Переезжай ко мне, Драко. Драко замер. Тишина стала густой, почти ощутимой. Он смотрел на Гарри так, будто тот произнёс что-то невероятное. — Ты… хочешь, чтобы я… жил здесь? С тобой? Постоянно? — Да. — Но… Гарри… это же… быстро. — Время мы уже потеряли. — Гарри улыбнулся ровнее, спокойнее. — Сейчас я хочу только наверстывать. Он понизил голос: — Я хочу просыпаться с тобой каждое утро. Хочу слышать, как ты ворчишь на Кричера. Хочу видеть, как ты хмуришь брови, когда изучаешь отчёты. Хочу эти… — он коснулся его губ, — …ночи. И дни. Все. Драко сглотнул. Губы дрогнули. — Гарри… это звучит так… будто ты… — Влюблён? — спокойно, уверенно подсказал он. — Да. И я не собираюсь отступать. Драко резко выдохнул. Словно все стены, которые он строил годами, в эту секунду треснули. Он коснулся лица Гарри ладонью — осторожно, будто всё ещё боялся, что Гарри может исчезнуть. — Я… если ты действительно хочешь меня здесь… — Хочу. — Тогда… — Драко выдохнул ещё раз, тише: — …я останусь. Гарри улыбнулся — не ликующей улыбкой победы, а тёплой, спокойной, такой, которая бывает только когда человек получает то, что боялся даже желать. Он подтянул Драко через стол, обнял, прижал к себе — крепко, уверенно. — Дом стал домом только сейчас. — прошептал Гарри ему в висок. — Когда ты здесь. Драко закрыл глаза и впервые без сомнений прижался к нему в ответ: — Тогда… веди меня. Я дома.