A Clock With No Numbers | Часы без циферблата

— Я все еще не понимаю, зачем мне туда идти, Джастин, — сказала Гермиона, нанося на ресницы тушь. Как будто Драко Малфой заслуживал накрашенных глаз. — Это он должен прийти ко мне. Джастин не ответил. Он уставился на стоящие в ряд часы в гостиной, ожидая момента, когда пробьет семь. Гермиона устроилась на диване с маленьким зеркальцем и косметичкой. Она была удивлена, что эта встреча вообще состоится. Наверняка симпатичный волшебник, который раз за разом возглавлял список самых привлекательных холостяков по версии «Ведьмополитена» (Малфой получил рейтинг «Инсендио»), в пятничный вечер мог заняться чем-то поинтереснее, чем обсуждение правил соблюдения конфиденциальности. Но убедить в этом Джастина было невозможно. В священном Плане было указано «Пятница, 19:00, офис «Плановеда», а значит, встреча не могла состояться где-либо еще. «Какой же долгий, чертовски долгий день», — эхом прозвучали мысли Джастина. «Почему она настолько социально не адаптирована? Почему она постоянно подпрыгивала и взвизгивала? Я весь издергался». Гермиона была с ним согласна. Это была очень долгая пятница, забитая визитами к избирателям. Политически активное сообщество волшебников было настолько малочисленным, что большинство влиятельных граждан не воспринимали кандидата всерьез, пока он не навещал их лично. Но, несмотря на восторженный прием, такие визиты редко доставляли удовольствие и гражданам, и кандидатам. — Как мило, что вы заглянули, — поприветствовал их хозяин первого дома, кондуктор «Ночного рыцаря». — Проходите. Вашу ж мать, мне еще нужно погладить килт на сегодня, ненавижу надевать мятый килт… даже если с тем, что под ним, уже не все так гладко, это еще не значит… Гермиона действительно взвизгнула и поспешила уйти, но следующий дом оказался немногим лучше. — Вы обязаны выпить чаю, — заботливо настаивала ведьма, открывшая дверь. О боже, у меня на кухне мокрые трусики, и я забыла обработать собаку от блох… Гермиона вздрогнула и попыталась не чесаться, отгоняя воспоминания. — Я отправлю Малфою сову и отменю встречу, — сказала она. Джастин в ужасе обернулся. — Что? Нет, Отступление недопустимо! — Что недопустимо? — Когда ты отменяешь что-то в «Плановеде», это называется Отступление, — объяснил Джастин. — Твои страхи завоевывают тебя. Гермиона так сильно закатила глаза, что ее накрашенные тушью ресницы чуть не выпали. — Это деловая встреча, Джастин, а не война за земли в Азии. — Эта встреча никогда не исчезнет из календаря, — печально ответил Джастин. — Останется позорным желтым пятном… — О чем ты? — Гермиона открыла помаду, которая гармонировала с красной мантией, и накрасила губы. Темные кудри были собраны в низкий пучок, а маленькие часы висели на цепочке. — Желтое пятно в твоем Плане, — пояснил Джастин. — Если ты отменяешь встречу, то она становится желтой и переносится снова и снова, пока наконец ты не встретишься лицом к лицу со своими страхами. Гермиона встала, уперев руки в бока. — Джастин, ты говоришь глупости. Отмена — это не отступление, никакая странная желтая встреча не будет меня преследовать, и ради всего святого, десятиминутный перерыв на мороженое — это не Оазис! Это просто мороженое! — Мороженое с шоколадом и карамелью, — уточнил Джастин. — Это правда, — задумчиво подтвердила Гермиона. Она и руководитель ее предвыборной кампании были единодушны, когда дело касалось маггловского мороженого. — Что ж, отменять встречу нельзя, — повторил Джастин. — И опаздывать тоже. — А что будет, если опоздать? — с любопытством спросила Гермиона. Она сунула косметичку в сумочку на завязках и подошла к камину. — Ты не хочешь знать, — мрачно ответил Джастин. — Но я хочу… — начала Гермиона. — Офис «Плановеда»! — крикнул Джастин, швырнул летучий порох в пламя и практически толкнул Гермиону в камин. Она выскочила, все еще крича: — Но я правда хочу знать! — Конечно хочешь, — ответил веселый голос. Гермиона выпрямилась и обнаружила себя в элегантной приемной, освещенной хрустальными лампами и обставленной отполированной деревянной антикварной мебелью. Малфой в черном костюме стоял напротив, скрестив руки на груди и подняв бровь. — Гермиона Грейнджер всегда хочет все знать, — сказал он. — Не всегда, — быстро ответила Гермиона. — Поверь мне. Симпатичная коротенькая мантия, Грейнджер, выставляешь напоказ свои красивые… — Малфой! — воскликнула Гермиона. — Она всегда так кричит? — прозвучал еще один обходительный голос. — Довольно часто, — ответил Малфой. Гермиона едва не застонала вслух, потому что рядом с Малфоем появился его деловой партнер, Блейз Забини, тоже сногсшибательно одетый и тоже с приподнятой бровью. — Все в порядке, доктор Грейнджер? — спросил Забини. На мгновение Гермиона испугалась, что он поцелует ей руку, но он ограничился рукопожатием. Хммм… неудивительно, что Драко не хотел, чтобы я присутствовал. — Здравствуйте, мистер Забини, — поприветствовала Гермиона. — Вы присоединитесь к нам? — Зовите меня Блейз, пожалуйста. Нет, к сожалению, нет. — У Забини были огромные, темные глаза, тушь ему явно была не нужна. — Возможно, в следующий раз. — Следующего раза не будет, придурок, — сказал Малфой. — Прекрати трахать ее глазами. — Малфой! — воскликнула Гермиона. Оба слизеринца посмотрели на нее одинаковыми вопросительными взглядами. Она покраснела, осознав, что вслух Малфой не произнес ни слова. — Да, доктор Грейнджер? — с ледяной вежливостью спросил Малфой. Мерлин, она не в своем уме? — Я в порядке, — ответила Гермиона. — То есть, спасибо, что уделили мне время сегодня вечером. — Ей действительно стоило взять себя в руки. Малфой подошел к шкафу из красного дерева и открыл его, демонстрируя наполненный бутылками бар. — Вино, Грейнджер? Огневиски? Русалочий виски? — Я бы выпил огневиски, — жизнерадостно ответил Забини. Убирайся к черту, мудила. — Иииили лучше я пойду. — Забини не требовались часы, чтобы прочитать мысли Малфоя. — Рад был встретиться с вами снова, доктор Грейнджер. — Зовите меня Гермиона, — ответила она с улыбкой. О, ЕМУ можно называть ее Гермионой… Гермиона пристально посмотрела на Малфоя, но выражение его угловатого лица оставалось непроницаемым, а глаза ничего не выражали. Лукаво улыбающийся Забини исчез в камине, и Гермиона во второй раз на этой неделе оказалась наедине со светловолосым волшебником. С кем только не сводит тебя политика… «Прекрасно, теперь она краснеет, глядя на него», — раздался у нее в голове голос Малфоя. Он налил два бокала русалочьего виски со льдом и протянул один Гермионе. — Кажется, тебе не помешает выпить, Грейнджер, — сказал он. — Я весь день наносила визиты избирателям, — невольно призналась она. — Мерлин. — Малфой провел ее к дивану, перед которым на низком столике были разложены пергаменты. — Удивлен, что после этого ты не отменила сегодняшнюю встречу. Гермиона села и постаралась не краснеть, потому что Малфой уставился обожающим взглядом на ее скрещенные ноги. — Я бы не посмела отменить встречу, — ответила она. — Мне сказали, что это будет считаться Отступлением, которое будет преследовать меня до конца моих дней. — Или, как минимум, месяц, — сказал Малфой. — Смотря как настроить. — А что, если я опоздаю? — с любопытством спросила она. — Что сделает Плановед? — Опоздание запускает Контролера Времени, — ответил Малфой. — Что-то вроде громовещателя, только маленького и фиолетового. Выглядит как довольно кровожадная бумажная бабочка. В течение следующей недели она будет появляться перед тобой, выкрикивая напоминания каждые десять минут. — Он едва заметно улыбнулся. — Очень эффективно. — И люди на это подписываются? — Наши клиенты это обожают. — Улыбка Малфоя стала шире. — А окружающие их люди просто в восторге. Мы получаем постоянный поток запросов на Плановед от начальников, супругов и матерей. Гермиона невольно улыбнулась в ответ. Такая система наверняка помогла бы Рону получить более высокие баллы ЖАБА. Судя по всему, от нотаций Гермионы пользы было мало. — Удивлена, что ты смог встретиться со мной, — сказала Гермиона. — На сегодняшний вечер ничего изысканного не запланировано? — Может позже, — лениво ответил Малфой. — Они подождут. Они всегда ждут. Гермиона сделала большой глоток виски и постаралась не хмуриться. Мысли Малфоя раздавались в голове эхом: Как же я задолбался. Сейчас бы полежать на диване с карликовыми пушистиками и послушать музыку. Им нравится классика… так мило прыгают вокруг, когда вступают тарелки… — Что? — пискнула Гермиона, пролив виски. — Может, нам стоит встретится в другой день? — нахмурился Малфой. — Нет, нет, все в порядке. — Она отбросила захвативший ее разум образ Драко Малфоя, слушающего Чайковского в компании розовых пушистиков. — Почему бы тебе не показать мне свои наработки? Малфой протянул ей пергамент, затем подлил им обоим виски из хрустального графина с логотипом «Плановеда». В этой приемной все было украшено изображением скрещенных свитка и пера, включая ковер с бахромой и огромный гобелен на стене. В углу стоял узорчатый кованый стеллаж, на котором лежали около двадцати свернутых свитков, каждый из которых был перевязан серебряной лентой и увенчан пером. Она осматривается. Нравится ли ей? Конечно нравится, одна только отделка из орехового дерева обошлась… Гермиона уставилась на Малфоя, который молча рассуждал о своей приемной, сохраняя совершенно бесстрастное выражение лица. — Прекрасный интерьер, — сказала она. Комплимент успокоил Малфоя, и его мысли переключились на темный локон Гермионы, который, по-видимому, выскользнул из пучка и свернулся около уха. Гермиона подавила желание заправить прядь обратно. Вместо этого пристально посмотрела на пергамент в своей руке. Это оказался на удивление подробный список минусов «Плановеда», связанных с конфиденциальностью. Многие из пунктов были Гермионе понятны, поскольку она уже решала аналогичные проблемы, связанные с алгоритмом обработки медицинских данных. Гермиона подняла взгляд на Малфоя, который изображал вынужденного все это терпеть мученика, обводя взглядом изгиб локона у ее шеи. — Это все вполне обоснованные опасения, Малфой. — Гермиона заправила локон за ухо, чтобы мужчина смог сосредоточиться. Малфой мысленно раздраженно вздохнул. — И я все еще не убеждена, что позволять людям передавать вам все свои личные данные — это хорошая идея. Возьмем, например, этих фиолетовых бабочек. Напоминание принять зелья — это я еще могу понять. Но устраивать представление ради того, чтобы вовремя прийти на совещание? Малфой вздернул бровь. — Они соглашаются на это, Грейнджер. — Люди согласятся на что угодно, если это звучит мило и забавно, — возразила Гермиона. — Неважно, насколько это глупо. Его темные брови сошлись на переносице. О, вот и та несгибаемая, осуждающая все вокруг ведьма, которую я ожидал. Спасибо, Грейнджер. Приятно слышать. Гермиона покраснела. Отлично, она только что назвала весь его бизнес глупым. Политик из нее хоть куда. — Прости, что я так сказала, Малфой, — исправилась она. — Очевидно, что «Плановед» удовлетворяет существующую потребность, и мне не стоило это отрицать. — Конечно удовлетворяет, и конечно не стоило, — холодно ответил Малфой. Не могу поверить, что она извинилась. Как же бесит… — Однако ты все еще возражаешь против использования твоего алгоритма, — продолжил он. — Да, — признала Гермиона. — Я просто не понимаю, как желание людей распланировать свою жизнь поминутно может перевесить их право на частную жизнь, даже если они сами об этом не задумываются. — Ну, ты в этом не нуждаешься, правда, Грейнджер? — спросил Малфой. — Возможно, у тебя с рождения не было особых проблем с эффективным распределением времени, но не всем это дается так легко. — Просто нужно быть хоть немного дисциплинированным, — ответила Гермиона. — Дисциплинированность бывает разной, — сказал Малфой. — В волшебном мире множество умных, талантливых людей, которые испытывают трудности с управлением своим временем. Подумай о потерях, снижении производительности, замедлении экономики. — Поэтому ты использовал мой алгоритм? — спросила Гермиона. — Потому что у тебя были проблемы с управлением временем? — Конечно нет, — усмехнулся Малфой. — Малфои всегда максимально эффективно используют свое драгоценное время. «Те же самые Малфои, которые потратили годы на служение тирану с манией величия?» — подумала Гермиона, но, к счастью, сумела промолчать. Судя по всему, ее мысли отразились на лице, потому что взгляд Малфоя стал еще более мрачным. Я знал, что ничего не получится. Предельно ясно, что она меня презирает. — Я просто пытаюсь понять, Малфой, — тихо сказала Гермиона. — Я не отрицаю всю концепцию. Но я потратила годы на разработку этого алгоритма, и я… чувствую потребность его защищать. Малфой сделал большой глоток своего напитка. Черт, она настоящая гриффиндорка. — Если тебе самому не нужна помощь в управлении временем, зачем ты создал «Плановед»? — спросила она. Мне нужно было чем-то заняться, выбраться из этого проклятого поместья, построить что-то свое… — Ради денег, конечно, — лениво ответил Малфой, тоном, который, очевидно, использовал, когда лгал. — Их никогда не бывает слишком много. — Значит, «Плановед» приносит прибыль, — заключила Гермиона, потягивая виски. — Да. Нет. Гермиона сощурилась. — Ты же понимаешь, что этот алгоритм был разработан не для того, чтобы ты мог обогатиться? — Теперь это общественное достояние, — ответил Малфой. — Насколько я знаю, ты сама и возглавила инициативу по предоставлению открытий и новых достижений Министерства для общего пользования. — Я думала, что алгоритмом будут пользоваться целители, сиделки, люди с заболеваниями, а не такие, как… — она замолчала. — Как я, — холодно продолжил Малфой. — Да, — признала она. — Тогда ты была поразительно наивной, Грейнджер. — Да, — невольно согласилась Гермиона. — Была. — Неужели в твой огромный мозг не приходила мысль, что этот алгоритм можно использовать в других целях? — голос Малфоя прозвучал резко. — И я говорю не только о бизнесе — я говорю о темных волшебниках. Этот алгоритм можно использовать не только для отслеживания, но и для контроля, доктор Грейнджер. И никакие правила конфиденциальности не смогут этому помешать. Повисла короткая пауза, пока Гермиона обдумывала сказанное. Большие напольные часы со свитком и пером на циферблате укоризненно тикали. — Должен быть какой-то способ, — ​​медленно произнесла она, — какой-то способ, как Министерство могло бы публиковать достижения и открытия, сохраняя при этом какую-то степень контроля над их применением. Возможно, система лицензирования. Малфой пожал плечами. Удачи тебе. — Отдел патентов и лицензирования сильно недофинансирован, — задумчиво произнесла Гермиона. — Его нужно будет усилить, чтобы обеспечить… — Она открыла свою сумочку на завязках и достала пергамент и маггловскую ручку. — Каждое открытие и достижение нужно будет проверять, и разработать ограничения, чтобы… О, ради Салазара. — Грейнджер, — резко оборвал ее Малфой. — Да? — Гермиона подняла взгляд от пергамента. — Ты же понимаешь, что у тебя нет таких полномочий? — сказал он. — Почему бы нам сначала не добиться избрания тебя Министром, а потом ты попытаешься реформировать систему магического права в стране? Гермиона покраснела. — Ты прав. Ммм… Мне нравится, как она выглядит, когда это произносит. — Малфой! — пискнула она. Волшебник подвинулся ближе, возможно, неосознанно, и Гермиона почувствовала сложный, деликатный аромат его одеколона. Я ее волную. Интересное развитие событий. Гермиона выпрямилась. Она не станет его поощрять. — Да, — сухо ответила она. — Обсудим «Плановед». Вы утверждаете, что ваш продукт приносит пользу волшебному миру и заслуживает поддержки Министерства. Вы и мистер Забини готовы согласиться на ограничение использования данных ваших клиентов, если установленные Министерством правила не будут препятствовать вашему бизнесу в целом или возможности заработать неприличную кучу денег. Я учла все детали? Она выглядит такой… — Да, доктор Грейнджер. — Итак, нам нужно определить, — продолжила она, — пределы этих ограничений. Сколько данных вам нужно получить от клиентов для реализации вашей бизнес-модели? Какие данные вам не нужны? Как вы собираетесь защищать эти данные от злоумышленников внутри и за пределами вашей компании? На эти вопросы должен ответить не только «Плановед», но и любая другая компания, стремящаяся заработать на открытиях и разработках Министерства. Согласен, Малфой? Малфой? Да, как скажешь, Грейнджер, просто… ВОЗЬМИ СЕБЯ В РУКИ, МУЖИК! Гермиона вздрогнула от внезапно раздавшегося в голове крика. Она уставилась на Малфоя — на его угловатое лицо и ничего не выражающие глаза. — Я согласен, что все эти вопросы стоит обсудить, — холодно ответил светловолосый волшебник. — Возможно, в понедельник, когда у нас будет немного больше времени. Ей лучше уйти. — Конечно, — ответила Гермиона, внезапно растерявшись. Она встала, сжимая свою сумочку, и Малфой тоже поднялся. — Не буду мешать тебе заниматься твоими, э-э, планами на вечер, — не удержалась она. — Хотя, как ты и сказал, они всегда ждут. — Да, и я, конечно же, с нетерпением жду момента, когда окажусь в более приятной компании, — усмехнулся он. — Конечно ждешь, — сказала Гермиона. Она чувствовала себя обиженной и растерянной, не в силах понять многоликого Драко Малфоя, представшего перед ней сегодня вечером. — Тогда я просто пойду. Черт, я… черт… Гермиона подошла к дорогущей фарфоровой урне и взяла небольшую горсть летучего пороха. — Грейнджер, — произнес Малфой, его голос немного дрогнул. — Грейнджер, я… — Спокойной ночи! — Гермиона назвала адрес своей квартиры, бросила летучий порох в пламя и сразу же прыгнула в камин. Ей не терпелось выбраться отсюда. — Грейнджер! Через секунду она вышла из собственного камина, и он заблокировался за ее спиной — мера безопасности, на которой настоял Джастин. Гермиона опустилась на мягкий ковер и сбросила туфли на каблуках. Что это было? Казалось бы, возможность читать мысли Малфоя должна была помочь понять этого человека, но Гермиона только сильнее запуталась. Она ему нравится? Он ее ненавидит? Или его к ней тянет, и именно это заставляет его ненавидеть ее? Ненавидеть себя? Мерлин, люди такие сложные. Умом Гермиона всегда это понимала, но туалетный юмор Джастина, неразбериха с Роном, та дама с мокрыми трусиками и теперь еще и Драко Малфой… как вообще можно считать, что знаешь кого-то? Она обдумывала эту мысль, переодеваясь во фланелевую пижаму и устраиваясь на диване со стопкой документов. Но в итоге почти ничего не прочитала — просто смотрела в камин, пока стоящие на полке часы тихо тикали. Наконец Гермиона собрала пергаменты и отправилась спать. Она лежала на спине, натянув одеяло до подбородка. Мурлыкающий Мистер Болячка согревал ее правое колено. Драко Малфой — ее политический союзник, вот и все. Невольный союзник, надо признать, только потому, что в данный момент их интересы совпадали. Беспринципный бизнесмен и харизматичный плейбой, который пялится на каждую встречную женщину. Шутка про карликовых пушистиков, скорее всего, была просто сарказмом. Он сейчас, наверное, где-то развлекается в окружении симпатичных… Гермиона резко перевернулась, чем вызвала раздраженное мяуканье Мистера Болячки. В этом на самом деле не было смысла. Несмотря на помощь часов, Гермиона была как никогда сбита с толку. Дело было не только в том, что все окружающие лгали ей, решила она, засыпая, а в том, что они, вероятно, лгали и сами себе.