A Clock With No Numbers | Часы без циферблата

Гермиона подошла к камину с некоторой опаской. За время работы в Министерстве Магии она редко пересекалась с кем-либо за пределами Отдела Тайн. А когда все же посещала другие уровни, ее быстро отпугивали царящие там лень и неэффективность. Хорошо, что свои мысли Гермиона держала при себе (по большей части), иначе никогда не смогла бы баллотироваться на пост Министра. Гермиона понимала, что умышленно избегая участия в офисных интригах, она нанесла вред как своей предвыборной кампании, так и возможному пребыванию на посту Министра. Джастин ей об этом неоднократно напоминал. Более того, он согласился присоединиться к ее предвыборной кампании только при условии, что Гермиона пообещает в случае победы сделать его заместителем Министра Магии и действительно будет прислушиваться к его советам. — Если не будешь меня слушать, — предупредил Джастин, — то никто не посмотрит, что ты героиня войны, и ты лишишься своего поста в течение года. И получится, что мы все зря потратили время. — Мало чем Гермиону можно было напугать сильнее, поэтому она недолго думая согласилась на его условия. Валериан Франт же, напротив, благодаря связям с Комитетом Работников Уборки, Жизнеобеспечения, Канцелярии и Администрирования, обладал влиянием в Министерстве. Будучи не только членом Комитета, но и шестикратным его президентом, Франт заручился поддержкой комитета еще в начале своей кампании, пообещав, что мойщики окон получат представительство в новом правительстве. («Они видят все!») И Джастина, и Гермиону такая перспектива ужасала. Разветвленная сеть КРУЖКА, состоящая из завхозов, уборщиков и маготехнического персонала могла организовать в здании Министерства Магии практически что угодно. Если члены Комитета были чем-то оскорблены, то могли перенаправить лифты или «потерять» важные межведомственные сообщения, а в кабинетах сотрудников, которые им не нравились, иногда случались ливни. И что будет, если КРУЖКА нацелится на всю магическую Британию? Для Гермионы даже простой визит в Министерство оборачивался вылазкой в логово врага, и она это понимала. Миссия была проста — незаметно проникнуть в подземное здание, встретиться с бывшей коллегой, а затем также незаметно выбраться, не привлекая внимания прессы, Франта, КРУЖКА или любого из членов семьи Уизли. Поэтому Гермиона трансфигурировала носовой платок в приличную ведьминскую шляпу, подходящую по цвету к длинной мантии. Полностью замаскироваться тоже было нельзя — слишком подозрительно. Никто не изберет Министра, который боится Министерства. Джастин категорически возражал против этой внезапной, загадочной встречи, настаивая на том, что не стоит рисковать. По его мнению, любые визиты в Министерство должны быть тщательно спланированы. Сопровождать Гермиону он не мог, поскольку хаффлпаффцы не славились своей скрытностью. (Один только шейный платок Джастина выдал бы его с расстояния в сто ярдов.) Но Гермиона была полна решимости с кем-то посоветоваться по поводу этих проклятых часов. Аппарация прямо в атриум Министерства привлекла бы слишком много внимания, поэтому Гермиона проскользнула в книжный магазин «Флориш и Блоттс». Владелец искренне поддерживал Гермиону и с радостью разрешил воспользоваться своей каминной сетью. Внезапно засомневавшись, Гермиона замерла перед камином с горстью фиолетового порошка в руке. «Вы плывете по морю, полному рифов», — прошептала она, вспоминая слова известного прусского стратега: «Капитан может предсказать существование рифов, даже не видя их, а потом ему приходится проплывать мимо них в темноте». Тряхнув головой, она швырнула летучий порох в камин. — Министерство Магии! Как только она вышла из камина в Атриуме, ее закружило в урагане чужих мыслей. Утренняя суета закончилась, но разочаровывающее количество государственных служащих все еще стояли там, пили чай и думали обо всем, кроме работы. Интересно, нравятся ли ей пионы? Пионы красивые, а может, георгины или маргаритки? На мою зарплату розы не купишь… Выскочка! Этот ужасный профессор назвал моего сына выскочкой! Что это вообще значит… Что ж, Бернард сошел с ума, если уверен, что мы будем ужинать с его матерью после того, что она… Мандариновая мантия? Уже вышла из моды… Мой стол… Наконец хотя бы одна мысль показалась имеющей отношение к работе, и Гермиона не могла не сфокусироваться. Нужно было понять, в чем нуждаются ее сотрудники. Да, мой стол. Она оголит грудь, заберется под мой стол и… Гермиона закатила глаза. Серьезно? Мерлин, и это она еще не отошла от каминов! Чужая душа — потемки, вот уж точно… Гермиона так отвлеклась на мысли окружающих, что у фонтана чуть не столкнулась с лысеющим пожилым мужчиной. Конечно же, им оказался Артур Уизли, который с аппетитом поедал огромный — и, очевидно, домашнего приготовления — скон. Гермиона с тревогой отметила, что Артур также держал в руке ярко-желтую кружку с надписью «Моя КРУЖКА». Неужели Уизли сотрудничают с Комитетом? Гермиона быстро развернулась и направилась к лифтам — если Артур заметит ее в Министерстве, то тут же расскажет Биллу. Или, что еще хуже, Перси. А она не могла позволить себе задерживаться. Но было уже поздно, ее узнали, и мысли окружающих зазвучали громче: Подождите, это Гермиона Грейнджер?… Приятно видеть, что она одета как нормальная ведьма… ВЕРНИСЬ К СВОЕМУ МУЖУ!!!!!!! Гермиона практически нырнула в ближайший лифт, вздохнув с облегчением, когда решетки с грохотом закрылись. Ей предстояло спуститься на девятый этаж, всего на один уровень ниже Атриума. Лифт загрохотал и дернулся, будто собирался не благополучно доставить Гермиону в Отдел Тайн, а сбросить в шахту. Дважды лифт останавливался по необъяснимой причине (чтобы отдохнуть?), а затем продолжал короткий путь. Гермиона снова вздохнула, когда лифт наконец остановился с резким лязгом и бесплотный женский голос произнес: «Отдел Тайн». Гермиона покинула замкнутое пространство вся на нервах. Встреча с помешанной на пунктуальности ведьмой была назначена ровно на десять часов. Гермиона ступила на девятый этаж без колебаний. Скромный коридор, освещенный факелами с синим пламенем, вел к простой черной двери. Через несколько секунд Гермиона оказалась внутри черной круглой Комнаты Ожидания с двенадцатью дверями. В отражении света синих факелов на темном мраморе казалось, будто Гермиона, громко стуча каблуками, идет по темной воде. Дверь во внешний коридор захлопнулась, погрузив Комнату в кромешную тьму, и канделябры с синим пламенем на стенах остались единственным источником света. Стены начали вращаться, воскрешая в памяти первый визит Гермионы в Отдел Тайн на пятом курсе. Она чувствовала смятение, страх, опасность, она словно снова видела огненные кресты на вращающихся дверях… — Доктор Грейнджер, — прозвучал голос. Гермиона внезапно пришла в себя. Двери перестали вращаться, и в центре Комнаты теперь кто-то стоял. Это оказалась Невыразимец Хрона, бывшая коллега Гермионы. «По крайней мере, я пришла вовремя, слава Мерлину», — подумала Гермиона. Хрона никогда не ждала опаздывающих, что было вполне объяснимой привычкой для человека, возглавляющего Комнату Времени. Однако, несмотря на свою одержимость пунктуальностью, Хрона была вовсе не скучной. Седовласая женщина обладала озорной улыбкой и любила устраивать мозгодробительные розыгрыши, играя со временем. Невыразимцы до сих пор вспоминали, как она создала крошечную временную петлю и двенадцать черных дверей Комнаты Ожидания вращались и вращались два часа без остановки. Невыразимец Страсто, отчаянно пытаясь покинуть Комнату Любви, случайно упал в фонтан с Амортенцией и влюбился в мраморную статую полуобнаженной ведьмы. Он так и не оправился полностью, и иногда его приходилось оттаскивать от бедной статуи, которая постоянно пыталась прикрыться при виде Страсто. — Невыразимец Хрона, — поприветствовала Гермиона, слегка поклонившись. Старшая ведьма совершенно верно назвала ее доктором Грейнджер, а не выбранным Гермионой для работы в Отделе Тайн именем, но все равно было грустно больше не отзываться на имя Невыразимец Темпора. — Спасибо, что согласилась на встречу в такой короткий срок, — продолжила Гермиона. Хрона не только требовала безупречной пунктуальности, но и, как правило, отказывалась от любых встреч, согласованных позднее, чем за пятнадцать дней. Появление Хроны говорило о том, что она все еще считает Гермиону другом и коллегой. Скорее всего, руководительнице Комнаты Времени пришлось перестроить все расписание, чтобы встреча стала возможной. Хрона также была соавтором Гермионы в разработке алгоритма планирования в медицинских целях, и Гермионе оставалось только надеяться, что ее коллега никогда не узнает, как именно Малфой и Забини с ним обошлись. К счастью, сегодня Гермиона пришла в Отдел Тайн не для того, чтобы обсуждать «Плановед». Никогда не теряющая ни секунды Хрона уже наколдовала для них два серебряных кресла и сделала синее пламя в канделябрах ярче, чтобы они с Гермионой могли лучше видеть друг друга. Затем достала из кармана мантии маленькую розовую коробочку. Как и все Невыразимцы, она носила маленькую остроконечную шляпу и черную мантию с вышитыми на груди песочными часами. — От Амора из Комнаты Любви, — сказала Хрона, протягивая Гермионе коробочку. — Это не… — замялась Гермиона. — О нет, никаких зелий, — успокоила ее Хрона. — Амор бы не рискнул. — Хрона, сама будучи шутницей, обладала удивительной способностью распознавать проделки и оборачивать их против обидчика. Гермиона выбрала конфету и, улыбаясь, съела ее, хотя — к ужасу Гермионы — конфета оказалась с карамелью. Родители никогда бы этого не простили. — Рада встрече, Тем… доктор Грейнджер, — сказала Хрона, доедая вторую конфету. — Милая шляпа. Однако, я могу выделить на нашу встречу всего семь минут и тринадцать секунд. Гермиона слегка закашлялась, но наколдовать стакан воды не осмелилась, хотя после карамели хотелось пить. Годрик помоги, она буквально чувствовала, как сахар разрушает коренные зубы. — Я пришла по поводу этих часов, — сказала Гермиона, поднимаясь на ноги и вытаскивая цепочку из-под воротника мантии. — Тебе придется подойти поближе — я не могу их снять. Хрона не стала тратить время на вопросы, просто встала и осторожно подняла маленькие часы за цепочку, чтобы осмотреть их, не прикасаясь. — Без циферблата, — мрачно прознесла Хрона. Она ненавидела часы без цифр и минутных делений, считая неточными. — Только изображение четырех стрел и одна золотая часовая стрелка, — подтвердила Гермиона. — Часы доставили от неизвестного отправителя пять дней назад в 7:00, золотая стрелка указывала вверх. Затем вчера она переместилась куда-то между 8:00 и 10:40. — Следует своей собственной хронологии, — пробормотала Хрона, взмахом руки заставляя часы вертеться. — Нет цифр, нет гравировки, гоблинская работа из бронзы, золота и хрусталя. Изысканно. — Как думаешь, насколько они древние? — спросила Гермиона. — Лет сто, как минимум. — Одна из тонких бровей Хроны приподнялась. — И это не оригинальная цепочка. — Цепочка укорачивается, когда я пытаюсь ее снять, — пожаловалась Гермиона. — Интересно, — ответила Хрона, выглядя очень серьезно. — Подобные часы создавались для определенных целей, и раз ты сейчас здесь консультируешься со мной, то это явно не просто красивая безделушка. — Да, — подтвердила Гермиона, бесконечно радуясь возможности поделиться с кем-то. — Когда я нахожусь рядом с кем-то, я могу… Она остановилась и шокированно прикрыла рот рукой, глядя на Хрону. Ее мысли Гермиона не слышала! На этот раз Хрона подняла обе брови. — Ты можешь? — Я могу слышать мысли, — закончила Гермиона. — Но твоих я не слышу. Хрона кивнула, но ничего не сказала, только достала маленькую серебряную лупу на цепочке, чтобы повнимательнее рассмотреть циферблат. Гермиона молчала — нельзя было прерывать Хрону, когда та размышляла. Прошло две минуты, и Гермионе потребовалась вся сила воли, чтобы не дергаться, рискуя сдвинуть часы и отвлечь Хрону. Но, согласно внутреннему таймеру Гермионы, у них оставалось всего три минуты и тридцать две секунды, а ответов так и не было. Наконец Хрона заговорила. — Этот магический предмет, доктор Грейнджер, — драматично произнесла она, — представляет собой часы. Повисла пауза, в течение которой Гермиона обдумывала, не задушить ли Хрону ленточкой от коробки конфет. К счастью, та продолжила говорить до того, как Гермиона успела привести план в действие. — Очень мощные, волшебные часы, — продолжила Хрона, — настроенные отмерять обратный отсчет. Основан ли этот таймер на конкретной дате и времени или же подвержен воздействию каких-то других стимулов, я не знаю. Но я знаю точно, что этот объект был задуман как часы, а не как устройство для чтения мыслей, замаскированное под часы. Единственная магия здесь — это магия времени. — Тогда почему я слышу чужие мысли? — спросила Гермиона. Хрона задумчиво посмотрела на нее. — Отправитель неизвестен, говоришь? Я не могу определить, добрые или злые у него намерения, хотя затягивающаяся цепочка… дает некоторые подсказки. Справедливо будет предположить, что отправитель либо сам завел часы, либо поручил это кому-то другому — возможно, гоблину. — Кто-то завел часы? — выдохнула Гермиона. — И когда они остановятся? — Невозможно сказать. Я думаю, часы остановятся в определенную дату и время или когда произойдет конкретное событие. Гермиона нахмурилась. — Какое событие? Хрона пожала плечами. — Какое угодно, на самом деле. Я читала о таких часах — они крайне редки и, как говорят, способны отслеживать течение самых разных вещей — время, расстояние, даже физическое или эмоциональное развитие. Ходили слухи о ведьмах, которые использовали подобные часы, чтобы отслеживать как развиваются любовные отношения, независимо от того, движутся ли эти отношения к официальному закреплению или к завершению. Хрона строго посмотрела на Гермиону. — Будь осторожна и никому не показывай эти часы. Обладать такими магическими предметами незаконно. И еще более осторожной стоит быть, принимая подарки без подписи. Гермиона быстро сменила тему, хотя и знала, что Хрона права. — Значит, тот, кто прислал мне эти часы, подвесил их на цепочку, чтобы я не могла их снять, а затем установил — или договорился установить — таймер на какое-то заранее определенное время. — Да, — подтвердила Хрона. — И чтобы выполнить ​​задачу, часы должны быть невероятно чувствительными к окружающей среде, настолько чувствительными, что даже могут… —…Улавливать мысли окружающих, — закончила Гермиона. — Такое возможно. И ты, как обладающее магией существо, можешь воспринимать эти мысли, — сказала Хрона. — Но почему я не слышу твои? — спросила Гермиона. Хрона пожала плечами. — Я провела здесь не одно десятилетие, и мои собственные мысли движутся независимо от времени и пространства. На самом деле, если я сосредоточусь, то думаю, что смогу услышать твои мысли, и должна сказать, ты довольно нетерпелива. — У меня осталось всего пятьдесят две секунды, — сказала Гермиона. — Ты можешь разорвать цепочку? Хрона покачала головой. — Цепочка гоблинской работы и связана с часами магией. Разделить их мне не под силу. — Значит, мне остается только носить на шее эту штуку — эту незаконную штуку — во время подготовки к выборам на политический пост и вынужденно слушать мысли людей, пока не истечет время? — спросила Гермиона. — Боюсь, что да, — спокойно ответила Хрона. — Было бы интересно узнать время или событие, с которым синхронизированы эти часы. — Аноним, который их прислал, — спросила Гермиона. — У тебя есть какие-то догадки? Хрона помедлила. — Я уловила на часах очень слабую магическую подпись, и этот след не кажется мне откровенно злым. Гермиону это не то чтобы успокоило. — Но должна тебя предупредить, — добавила Хрона, — что магическая подпись довольно не… о, прости, время вышло! Хрона спрятала коробку от конфет обратно в карман мантии и развеяла кресла. Затем уменьшила пламя в канделябрах, отчего ее лицо стало казаться бледно-голубой маской, не имеющей тела. — Желаю приятного дня, доктор Грейнджер! — попрощалась она с лучезарной улыбкой. — Что? — возмущенно воскликнула Гермиона. — Ты не можешь уйти! Ты пыталась меня предупредить! Расскажи мне про магическую подпись! Но Хрона лишь махнула рукой, и стена с дверями начала вращаться, а затем остановилась. — Время не ждет, доктор Грейнджер, — сказала она. — Приходите снова, но согласуйте встречу как положено. — Хрона, прекрати! — воскликнула Гермиона. — Подожди! Та лишь весело рассмеялась, подойдя к двери, которая выглядела точно так же, как и все остальные. — Ты же знаешь, дорогая! Я не признаю ожидание! Договорив, Хрона вышла за дверь, и та защелкнулась у нее за спиной. Гермиона в отчаянии топнула ногой. Стена снова закрутилась и остановилась, одна дверь распахнулась, открывая проход обратно к лифту на девятом этаже. Совершенно разочарованная, Гермиона вышла за дверь и пошла по длинному коридору, освещенному синим светом, обдумывая различные варианты развития событий. Магическая подпись была… какой? Нечитаемой? Некорректной? Непонятной? Гермиона вошла в лифт и нажала кнопку восьмого уровня, чтобы вернуться в Атриум. Лифт застонал и загрохотал, начиная подниматься. Гермиона так увлеклась попытками вспомнить еще слова, начинающиеся на не-, что даже не заметила, как лифт, игнорируя выбранный ею уровень, начал подниматься все выше и выше (нелогичный, нелегальный, невольный…). Наконец лифт остановился, дернувшись так, что Гермиона упала на колени, и с нее слетела шляпа. «Первый уровень: Министр Магии и обслуживающий персонал», — раздался холодный голос, и золотая решетка со скрипом открылась. — Нет! — воскликнула Гермиона. — Восьмой уровень: Атриум! — Она ткнула пальцем в кнопку 8, но лифт отказался двигаться. — Боюсь, тебе придется воспользоваться другим лифтом, Гермиона, — прозвучал вежливый голос. — В любом случае, нам все равно давно пора побеседовать. Гермиона выглянула из лифта, пытаясь определить, кто это говорит. После полумрака Отдела Тайн свет огромной люстры, висящей перед лифтом, ослеплял. Гермиона моргнула несколько раз, чтобы глаза привыкли, а затем широко открыла их. О Мерлин. Серьезно? Перед ней стоял покрытый шрамами, но все равно привлекательный волшебник в дорогой мантии — заместитель руководителя Финансового отдела Билл Уизли.