A Clock With No Numbers | Часы без циферблата

Глупо было надеяться, что остаток дня пройдет спокойно. В то утро Гермиона покинула Министерство, вполне довольная собой. Она не только узнала больше о часах, но еще и как следует выбесила Билла и Перси Уизли, ничего им не пообещав. Когда Гермиона вышла из камина в книжном магазине, она все еще слышала последние сказанные Биллу слова: «Я обязательно приму ваши размышления к сведению». О да, именно этим она и займется. В обед ей предстоял пикник с участниками министерской программы наставничества. После небольшой лекции Гермионы о том, как устанавливать границы и оставаться верной себе, все присутствующие собрались за большим столом. Беседа за обедом прошла замечательно, и Гермиона с удовольствием обнаружила, что восхищение молодых работников Министерства было, по большей части, искренним. Остаток дня был посвящен утомительным примеркам, включая выбор платья для промежуточного бала. Джастин настоял на своем присутствии и увлекся процессом больше, чем Гермиона, единственным условием которой был не слишком глубокий вырез. Джастин вслух согласился, подтвердив, что элегантность превыше всего, но мысленно негодовал на тему устоявшегося стереотипа о магглорожденных женщинах, которых волшебники упрямо считали «разлучницами и охотницами за чужими мужиками». При этом одновременно пытаясь прикинуть, насколько короткий подол был бы уместен. Также Джастин мысленно ворчал, что было бы намного проще, если бы Гермиона не была такой привлекательной, потому что ее внешность не только волновала как мужчин, так и женщин, но и была причиной отвратительных писем от поклонников, а также периодических предложений руки и сердца. Джастин на такое не подписывался. Даже вечер за деловым ужином с сотрудниками предвыборного штаба прошел хорошо. Они обсудили впечатляющее количество задач и приняли официальное заявление о поддержке от Магозоологического Управления. Гермиона знала, что за поддержку МУ стоит благодарить Луну Лавгуд, но была готова с этим смириться. В целом, день прошел продуктивно, и Гермиона наслаждалась вечером в одиночестве на диване с бутылкой эльфийского вина и котом, когда в окно постучалась сипуха. Приятный сюрприз, потому что обычно вся почта проходила через Джастина. Список людей, которые могли отправить Гермионе письмо напрямую, был невелик, поэтому она улыбалась, открывая окно и забирая небольшой свиток. Когда Гермиона прочитала письмо, улыбка исчезла с ее лица:

Кому: Гермионе Грейнджер

Склонись, грязнокровная потаскуха.

Твое место рядом с мужем, подчинись или

пострадаешь от нашего гнева.

Это первое и последнее предупреждение.

От шока Гермиона чуть не выронила записку. Затем схватила палочку и призвала своего Патронуса в виде выдры: «Джастин Финч-Флетчли, немедленно приходи ко мне в квартиру». Через несколько секунд в комнату влетел бесформенный Патронус руководителя ее предвыборной кампании. (Джастин так и не смог призвать телесного Патронуса.) Светящийся сгусток расплескался перед Гермионой, и раздался голос Джастина: «Иду». Одновременно в камине вспыхнуло зеленое пламя, и из него вышел Гарри в аврорской мантии и с поднятой палочкой. — Гарри! — воскликнула Гермиона. — Что ты здесь делаешь? Глава Аврората не ответил. — Как я победил тролля в туалете? — выпалил он. — Воткнул ему палочку в нос, — автоматически ответила Гермиона. — Гермиона, я… — начал Гарри, но замолчал, услышав громкий стук. — Это Джастин, — объяснила Гермиона, поворачиваясь, чтобы открыть дверь, но Гарри предупреждающе поднял руку. — Дай я, — приказным тоном возразил он. Гарри подошел к двери и резким движением распахнул ее, направив палочку в лицо пришедшему. — Какое заклинание мы практиковали в Отряде Дамблдора первым? — рявкнул он. — Экспеллиармус, — прозвучал голос Джастина. Гарри отступил назад, и в квартиру вошел руководитель предвыборной кампании Гермионы, одетый в простую мантию и держащий в руках черный кожаный портфель. Гермиона внезапно вспомнила, во что одета сама, — мешковатый джемпер, очень короткие шорты и пушистые носки. Взгляд зеленых глаз Гарри метался по комнате, несомненно, отмечая следы ее бурного вечера, — бутылку вина, вязаный плед и кота, растянувшегося на спинке дивана. — Ты в порядке? — спросил Джастин Гермиону. — Я в порядке, Джастин, я… — Где угрозы? — требовательным тоном спросил Гарри. — В этой записке? — он магией вырвал пергамент из рук Гермионы и поднял его вверх. — Эй! — запротестовала Гермиона. — Это мое! — Что там написано? — спросил Джастин. Гарри проигнорировал их обоих, продолжая накладывать чары на пергамент, поэтому Гермиона вздохнула и повторила прочитанные слова. Джастин побледнел. — Гарри, ей угрожает опасность… — Мне ничего не угрожает, — возразила Гермиона, уперев руки в бока. — Честно говоря, громовещатели, которые я получала после развода, были гораздо хуже. — Она могла бы переехать на площадь Гриммо, — ответил Гарри Джастину. — Дом под… — Я не собираюсь переезжать на площадь Гриммо, — перебила Гермиона. — Моя башня хорошо защищена. Я бывший Невыразимец, если ты забыл. — Гермиона… — Нет, — отрезала она. — Можешь добавить дополнительные защитные заклинания или посадить снаружи дракона, если тебе так хочется, но я останусь здесь. Затем Гермиона развернулась и направилась на кухню, надеясь, что горячий чай поможет всем успокоиться. Джастин последовал за ней, а Гарри начал стучать палочкой по окнам. — Что здесь делает Гарри? — тихо спросил Джастин. — Ты его вызвала? — Нет, — нахмурившись, ответила Гермиона и поставила чайник. Джастин начал расставлять расписанный вручную фарфоровый чайный сервиз, который Гермиона держала только для того, чтобы не оскорбить хаффлпаффское чувство прекрасного своими кружками с надписью «Войди в мой ОТДЕЛ ТАЙН». Гарри вошел на кухню как раз в тот момент, когда вода закипела. — Что ты здесь делаешь, Гарри? — спросила Гермиона. — Как ты узнал об угрозах? Глава Аврората смутился. — Прежде всего, ты должна понять, — ответил он. — Мы предоставляем эту услугу всем кандидатам на должность Министра Магии. Джастин поставил на стол поднос для ложечек, расписанный пионами. — Какую услугу? — надавил он. Им это не понравится. — Что-то вроде магического маячка, — начал Гарри. — Маячка? — взвизгнула Гермиона. Таких высоких нот она не брала уже много лет. Даже Молли было до нее далеко. — Ты повесил на меня маячок? — Он действует ограниченно, — пояснил Гарри. — Срабатывает, только если тебе угрожает какая-либо прямая опасность. — И потом указывает мое местоположение? — Гермиона впилась взглядом в Гарри. — Как ты мог? Черт, я знал, что ей это не понравится, но Кингсли настоял… — Кингсли? — пискнула Гермиона. Гарри удивленно посмотрел на нее. — Кингсли знал об этом, не так ли? — воскликнула она. — Да, — признал Гарри. — Это незаконно, Гарри, — вмешался Джастин. Какая наглость! — Это для твоего же блага, Гермиона, — возразил Гарри. — Франта мы тоже отслеживаем. — О, ну раз Франта вы тоже отслеживаете… это всееее меняет, — усмехнулась Гермиона. — Сними чары. — Гермиона, как мы сможем защитить тебя, если ты… — Сними чары, или я подам в суд на весь ваш отдел. «Черт возьми, а ведь Аврорат совсем недавно выразил нам официальную поддержку», — подумал Джастин, пока Гарри снимал с Гермионы чары. — Я чувствую себя очень оскорбленной, — сказала Гермиона, — и не надейся, что я быстро об этом забуду. — Извиняться не буду, — упрямо огрызнулся Гарри, — и нам нужно обсудить это письмо. — Зачем? Я получала письма и похуже. — Гермиона жестом указала Гарри на стул, и тот слегка удивленным взглядом окинул стоящий на простой кухонной столешнице роскошный чайный сервиз. — А есть печенье с джемом? — спросил Джастин. Гермиона закатила глаза и вытащила из шкафа огромную упаковку. Джастин снова открыл рот, но Гермиона поняла, о чем он думает, даже без помощи часов. — Нет, — сказала она, — я не буду доставать макаруны с белым шоколадом. — Но, Гермиона… — Мы договорились, что они только для особых случаев… — Но здесь Гарри… — Консультация с Главой Аврората по поводу угроз — это не особый случай, Джастин. — Ты выглядишь напряженной, Гермиона, — заботливо произнес Джастин. — Думаю, тебе стоит съесть макарун. — Ладно, но я подам их на яичной тарелке, — сдалась Гермиона и начала искать кривую тарелку в форме яичницы, которую Хьюго сделал в начальной школе. Джастин ахнул. — Ты не посмеешь! До Гермионы доносилось эхо мыслей Гарри: «Я всего лишь Глава Аврората?.. Я даже не знал, что у нее есть тарелка в форме яичницы… у них есть печенье для особых случаев?.. Джастин открывает шкафчики и расставляет чайные принадлежности на ее кухне, а я здесь никогда раньше не был…» Гермиона с любопытством посмотрела на Гарри, садясь обратно за стол, но ничего не сказала. Ни Гарри, ни Джинни не навещали ее с момента развода, несмотря на неоднократные приглашения. Даже детские дни рождения проходили в Норе. Гарри отметал любые попытки пообщаться, если не предполагалось присутствие Рона. Так почему же он был так удивлен? — Я хотел бы знать, — начал Джастин, расправившись с двумя макарунами, — как это письмо вообще попало к Гермионе. — Он посмотрел на Гарри. — Вся почта Гермионы, за очень редкими исключениями, проходит через меня. — Кто входит в эти исключения? — спросил Гарри, держа блокнот наготове. — Роуз, Хьюго и Джастин, конечно же, — ответила Гермиона. — Мои родители. Сьюзан, Минерва, Луна, Невилл, Невыразимец Хрона, канцелярский магазин «Кошмарные каракули»… — она слегка покраснела. — Джеффри Стратэм. — Кто такой Джеффри Стратэм? — нахмурился Гарри. — Эксперт по рунам из Эдинбурга. — Эксперт по рунам может присылать сов тебе домой? — Да, Гарри, он может, — огрызнулась Гермиона. — Мы с Джеффри встречались больше года. Зеленые глаза Главы Аврората широко распахнулись. А Рон знает? Гермиона нахмурилась. С чего бы Рону знать, если в то время он как раз встречался с будущей третьей женой? — И не забудь про Терри Бута, — подмигнул Джастин. — О нет, ни за что, — улыбнулась в ответ Гермиона. С бывшим рейвенкловцем ее свел Джастин, чем невероятно гордился. И когда Гермиона встретила Джеффри и рассталась с Терри, Джастин расстроился больше всех. — И Виктора Крама, — добавил Джастин, осторожно опуская кубик сахара в чай. — Да, точно, — сказала Гермиона. — Ты знал, что он отправляет старшую дочь в Хогвартс, а не Дурмстранг? — Ту, которая играет на гобое? — уточнил Джастин. — Да, Гертруду. У нее еще три карликовых пушистика, и она очень расстроена, что можно взять с собой только одного. — Ну, они довольно маленькие… — Хьюго вызвался пронести одного контрабандой… Мысли Гарри забурлили, и Гермиона замолчала: «Не понимаю… какие-то непонятные волшебники и «Кошмарные каракули» могут посылать ей сов напрямую, а нам с Роном надо прорываться через Джастина?» Глава Аврората поставил чашку на стол с громким стуком, от которого Джастин вздрогнул. — Нужно понять, как сова добралась до Гермионы, — объявил Гарри. Гермиона кивнула и протянула руку. — Могу я взглянуть на письмо, адресованное мне? Гарри передал ей пергамент. — Оно не поможет нам понять, как… — Конечно, поможет. — Гермиона развернула пергамент, демонстрируя адрес. — Письмо адресовано Мистеру Болячке. Гарри покраснел от осознания, что упустил эту деталь. — Но в письме обращаются к тебе, что и активировало маячок. — Гарри повернулся к Джастину. — Были еще письма с угрозами с начала предвыборной кампании? — Несколько, — ответил Джастин. — Но ни одно из них не было достаточно серьезным, чтобы показывать Гермионе. Гарри вздернул брови. — Да что ты говоришь. И как ты определяешь, что серьезно, а что нет? Все адресованные кандидатам письма с угрозами следовало немедленно передавать в Аврорат! Он, конечно, был прав. Джастин обменялся с Гермионой взглядами. Что мы ему скажем? Учитывая как близок Гарри с семьей Уизли, они сразу договорились, что Джастин не будет передавать аврорам никаких писем, если они не представляют угрозы. Гермиона решила взять вину на себя. — Я попросила Джастина не передавать письма, Гарри, — сказала она, стараясь не лгать. — Я не могу позволить себе выглядеть слабой. — Я хочу увидеть остальные письма, — потребовал Гарри. Джастин положил на колени портфель и начал в нем рыться. Затем вытащил папку и передал Гарри. — Всего двадцать писем, — сухо отчитался Джастин, — в хронологическом порядке, с указанием степени агрессивности. Гарри кивнул. Все уверены, что лучше авроров знают, что делать. На какое-то время воцарилась тишина, нарушаемая лишь звяканьем ложечек, хрустом печенья с джемом и шорохом пергамента. Джастин перечитывал последнее письмо, Гарри просматривал предыдущие, а Гермиона пила чай и старалась не злиться на Гарри за его мнение о ее частной переписке. Тем временем мысли Гарри и Джастина крутились вокруг одной и той же темы: «Как такое могло случиться… люди сошли с ума… ей нужна защита», — и было сложно разобраться, кто из них что думает. Затем Гарри достал небольшой блокнот и начал что-то записывать. — Надо составить график наблюдения. Один аврор будет постоянно находиться снаружи, а другой будет следовать за тобой повсюду. — Это действительно необходимо? — спросил Джастин, беря последний макарун. — Действительно. Мы уже охраняем Франта, он получил гневное письмо из-за слишком большого количества облаков по вторникам. — Гарри закатил глаза. — Вряд ли ему что-то угрожает, но Франт настоял на защите. — Наверное, думает, что охрана придает ему значимости, — усмехнулся Джастин. — Ну, это не так сложно, он, в общем-то, ничем обычно не занят, но ты… — Гарри строго посмотрел на Гермиону. — Если верить «Пророку», ты все время где-то на виду, на открытых пространствах, где много людей. — Мне не нужен телохранитель, — возразила Гермиона. — Гермиона, это не какая-то глупая министерская жалоба, — подключился Джастин. — Гарри прав. — О, да ради Годрика, — проворчала она, потирая лоб. — Я хочу каждый вечер получать ее расписание на следующий день, — потребовал Гарри. — Чтобы я мог обезопасить все помещения. Гермиона и Джастин обменялись взглядами. Прекрасно, теперь Уизли в любой момент смогут выследить ее. — Ее расписание очень гибкое… — начал Джастин. — Мы подстроимся. — Гарри не собирался отступать. — Гарри, — Гермиона поставила чашку на стол. — Ты должен пообещать, что копии моего расписания не попадут в чужие руки. — Конечно, нет, — Гарри выглядел обиженным. — Это же грубое нарушение протокола безопасности. — И ты не будешь обсуждать мое расписание… — она сглотнула. — Дома. Гарри нахмурился. — Что ты имеешь в виду? Ты хочешь сказать, что Джинни представляет угрозу твоей безопасности? Она твоя давняя подруга и моя жена! — Просто Уизли очень близки друг с другом… — Не могу поверить, — возмутился Гарри. — Джинни и ее семья никогда бы не стали распространять такую ​​информацию. Они любят тебя, они сделают все, чтобы защитить тебя! — Конечно, ты совершенно прав, — вклинился Джастин. — И Джинни, конечно, образец благоразумия. Но ее брат… — Рон? — Гарри выглядел потрясенным. — Думаешь, Рон подверг бы Гермиону опасности? Ты просто его не видел, Джастин. Ты не видел, как он страдает. Расскажи ему, как Рон страдает, Гермиона. — Я бы не сказала, что он страдает… Мысли Гарри снова забурлили: «Что с ней случилось? Как она может так обращаться с Роном? Он сказал, что она не дала ему нормально поужинать! Как можно так холодно относиться к собственному мужу!» — Он больше не мой муж… — Гермиона откашлялась, — …и, Гарри… — Он потерян, — продолжил Гарри. — Тоскует. Джинни каждый день приходится приносить ему еду. Он даже не спит. Гермиона всплеснула руками. Спорить было бесполезно. — Гарри, — строго сказала она, — если ты хочешь, чтобы я смирилась с охраной, значит тебя не затруднит хранить в тайне данные о моих передвижениях. Ты волен доверять Рону и Джинни, но не говори мне, что Молли Уизли умеет держать язык за зубами. — Она бы никогда так не поступила, — возразил Гарри. — Боюсь, мы вынуждены настаивать. — Джастин использовал свой холодный адвокатский тон, которым Гермиона втайне восхищалась. — Не мне вам объяснять, Главный Аврор Поттер, последствия утечки секретной информации. А поскольку доктор Грейнджер — политическая фигура и, возможно, будущий Министр Магии, ее ежедневные передвижения, без сомнения, секретная информация. Которую я бы не рекомендовал обсуждать с женой, родственниками жены и любыми лицами, не являющимися сотрудниками Аврората. Гарри покраснел от гнева. Как он смеет учить меня работать? Я знаю свои обязанности. Он откровенно считает меня угрозой безопасности — они оба затаили обиду из-за этой нелепой истории с разводом… Гермиона медленно вдохнула и выдохнула, держа себя в руках, чтобы не свернуть шею своему бывшему лучшему другу. — Гарри, ты должен понять, — сказала она. — Я очень переживаю. — Гермиона сцепила руки и попыталась сделать вид, что испугана. Это сработало. Вся ярость мгновенно испарилась из мыслей Гарри. — Конечно, — ответил он, похлопывая Гермиону по руке. — Главное, чтобы тебе было спокойнее. Гермиона едва не закатила глаза, услышав его тон. По крайней мере, теперь у нее появилась надежда, что совесть не позволит Гарри делиться ее расписанием с Уизли. — Почему бы нам с Джастином не составить расписание на завтра, пока ты будешь осматривать периметр, Гарри? — предложила она. Гарри оживился при мысли об активных действиях. Он тут же встал и поблагодарил Гермиону за чай, а затем, осмотрев ее квартиру на предмет притаившихся под кроватью Пожирателей Смерти, отправился патрулировать здание. — Как ты хочешь поступить с расписанием? — спросил Джастин после ухода Гарри. Гермиона провела по кудрям руками. — Не знаю. Это нарушение всех границ, но в целом мне нечего скрывать, кроме… — …встреч с Малфоем, — закончил Джастин. — Гарри не понравится, что вы так часто видитесь. Надо сократить ваши встречи до… — Нет, — решительно ответила Гермиона. — Малфой — крупный спонсор, и я очень серьезно отношусь к разрабатываемой нами политике конфиденциальности. Гарри придется смириться. Джастин уже достал Плановед и сделал копию. — Это для авроров, — сказал он, проведя над пергаментом палочкой. — Естественно, сокращенная версия. Я буду обновлять расписание вручную по мере необходимости. — Хмм, дай-ка посмотреть, — попросила Гермиона. — Кстати, Джастин, не нальешь мне еще чаю? Джастин выполнил просьбу, устроив из этого целую церемонию, что дало Гермионе прекрасную возможность вытащить из рукава палочку и наложить на пергамент несколько легчайших, незаметных заклинаний. Затем быстро пробежаться по расписанию взглядом и вернуть Джастину. — Отлично, — сказала она. Джастин отложил пергамент в сторону, и снова взял письмо, адресованное «грязнокровной потаскухе». — Это не шутки, Гермиона, — сказал он. — Тебе неприкрыто угрожают насилием, выражая ненависть к твоей крови, полу и семейному положению. — Я могу за себя постоять, — возразила Гермиона. — Мы знали, что на меня будут нападать, — письменно, словесно, даже физически. Я не смогу выиграть эти выборы, сидя в башне. Хаффлпаффец неохотно кивнул, затем сделал копию письма, один экземпляр передал Гермионе, а другой положил в свой портфель. Гермиона и Джастин встали из-за стола, и чайный сервиз сам собой начал очищаться. Когда они вышли в гостиную, чтобы дождаться там Гарри, с каминной полки спрыгнул Мистер Болячка (он знал, что ему там не место). Глава Аврората вскоре явился, забрав письма и подготовленное расписание. — Один из моих лучших ребят дежурит снаружи, — сказал он. — Увидимся завтра утром… — он сверился с расписанием, — …в 8:50. — Ты придешь сам? — спросила Гермиона. — Возьму на себя дневную смену, чтобы понять твой распорядок, — кивнул Гарри. Гермиона кивнула в ответ. Несмотря на то, что в целом Гарри ее раздражал, она была благодарна ему за его профессионализм. Письмо действительно содержало угрозы. Гарри еще раз проверил квартиру, а затем, наконец, скрылся в камине, предварительно проинструктировав Гермиону, как запереть дверь и наложить на нее защитные чары. — Мы найдем того, кто прислал письмо, не волнуйся, — сказал он. — Спасибо, Гарри, — послушно поблагодарила Гермиона. Ее старый друг неловко улыбнулся, затем повернулся и исчез во вспышке зеленого пламени. — Может, позвать Хлою, чтобы осталась на ночь? — спросил Джастин. — Или я могу… — Нет, конечно, — отказалась Гермиона, выгоняя его домой. — Это, наверное, просто какой-то безобидный сумасшедший. Но все равно тщательно заперла и зачаровала дверь, а также усилила защитные заклинания на всех стенах и окнах. Квартира на вершине башни, до сегодняшнего вечера казавшаяся такой уютной и комфортной, теперь превратилась в крепость. Но если Гермионе предстояло занять высший политический пост в магическом мире, то нужно было привыкать к опасности, которая сопутствует власти. Лежа в постели, Гермиона начала прокручивать в голове график на неделю и вдруг ахнула. Малфой. В среду они планировали пробраться на митинг Франта. Что ж, она по-прежнему была полна решимости это сделать и добыть информацию для предвыборной кампании. Просто нужно было как-то отвлечь Джастина и дежурного аврора. Гермиона пыталась что-то придумать и в итоге заснула.