A Clock With No Numbers | Часы без циферблата

Чтобы соответствовать эстетике Клякскота, Малфой надел свой обычный черный костюм, дополнив его парчовым жилетом и котелком, который на ком-либо другом выглядел бы нелепо. Гарри заметил вошедшего и немедленно рванулся вперед. Ох, полетели из пизды тефтели! Гермиона извинилась перед странным волшебником из Сектора патентов на волшебные шутки и направилась ко входу в ложу. — Поттер, я понятия не имею, какой была тема первого урока зельеварения на пятом курсе, — раздраженно сказал Малфой. — Умиротворяющий бальзам, — подсказала Гермиона, подходя ближе. — Естественно, ты помнишь, — Малфой лениво улыбнулся ей. Салазар, она прекрасна, эти огромные глаза за тонкой вуалью… — Тебя нет в списках, Малфой, — заявил Гарри, размахивая пергаментом. Она могла бы не снимать эту шляпку, когда я… — Малфой? — повторил Гарри. — Я сказал, что тебя нет в списках. Скажи-ка мне… Здесь Глава Аврората немного растерялся, пытаясь придумать контрольный вопрос, который бы не воскресил их непростое прошлое. («Где ты рыдал, когда я чуть не убил тебя Сектумсемпрой?») Гермиона сердито посмотрела на Гарри, который помешал дослушать невысказанные планы Малфоя относительно ее шляпки. — Скажи-ка мне, — попытался снова Гарри, —… эмм, какие у тебя были любимые сладости в школе? Губы Малфоя изогнулись. — Сдобные котелки. — Неправильно, кислые яблочные мармеладки, — вмешалась Гермиона. — Следила за мной, Грейнджер? — Следила, чтобы ты не устроил нам какие-нибудь неприятности, — ответила она с улыбкой. — Пойдем, выпьем что-нибудь. — Но он неправильно ответил на вопрос! — запротестовал Гарри. — Это может быть кто угодно! Гермиона проигнорировала Гарри и увела Малфоя, положив руку тому на локоть. Шерстяной рукав был невероятно мягким на ощупь… Мерлин, Гермиона, возьми себя в руки. — Извини за это, Малфой, — сказала она, когда они подошли к бару. — Ты предпочитаешь русалочий виски? — Не в 10 утра. Шампанское подойдет. Гермиона подхватила два фужера, а Малфой подозрительно на нее посмотрел. Она что-то скрывает. Да, Гермиона кое-что скрывала и подозревала, что Малфой отреагирует на письмо с угрозами не лучше, чем Гарри. Поэтому переключилась на другую проблему. — Полагаю, ты видел сегодняшний «Пророк»? — спросила она. — Конечно. Поэтому ты надела бриллианты? — Взгляд Малфоя задержался на ее шляпке. Гермиона кивнула, стараясь не краснеть. — Должно сработать, — сказал Малфой. — Могу я также предложить крупное пожертвование на благое дело, что-нибудь публичное, чтобы точную сумму было легко узнать? — Может, больница Святого Мунго? — предложила Гермиона. — Они известны своей аполитичностью, а главный врач собирает средства на строительство нового отделения имени Януса Тики. Малфой поднял бокал, выражая согласие, и Гермиона почувствовала странное удовлетворение от его одобрения. — Не беспокойся о статье в «Пророке», — посоветовал он. — Никто не обращает внимания на Пинки Уизли. Гермиона разинула рот. — Откуда ты знаешь про Пинки? — В Центре изучения магглов показывают этот мультфильм, — ответил он. Гермиона не смогла сдержать улыбку. Центр изучения магглов был основан после войны для знакомства чистокровных волшебников с миром магглов, и поскольку центр финансировался и управлялся исключительно чистокровными, учебная программа иногда выглядела немного странно. — Поздравляю, — сказала Гермиона, — вы уже добрались до массовой культуры 90-х годов 20 века. — Мы очень гордимся собой. На следующей неделе у нас семинар по Виндоуз 95. Гермиона действительно была впечатлена. Похоже, Малфой знал о мире магглов больше, чем показывал, и она снова испытала странное удовлетворение. Ей вдруг очень захотелось узнать, насколько сильно этот человек изменился. Малфой подошел ближе. — В этой шляпке ты выглядишь крайне обольстительно, Грейнджер. Сначала Гермионе показалось, что она слышит мысли Малфоя, но нет, на этот раз он произнес все вслух. Она моргнула, уставившись на него сквозь вуаль, и пожалела, что не может придумать остроумный ответ или хотя бы разразиться легким, звонким, кокетливым смехом, как одна из тех гламурных девиц. Гермиона знала, что ее собственный смех может быть довольно громким, хотя невысказанное Джастином сравнение ее с «истеричной гиеной» было уж слишком. Поэтому Гермиона сделала глоток холодного шампанского, надеясь остудить щеки. Она понимала, что Малфой стоит слишком близко, что они у всех на виду, но не видела ничего, кроме его блеска его серебристо-серых глаз. Пульс участился, и на мгновение Гермиона словно вернулась на восьмой курс, когда тайком разглядывала Малфоя в библиотеке и ненавидела себя за это. Не Поттер должен сопровождать ее сегодня, — прозвучало эхо мыслей Малфоя. — А более подходящий ей волшебник. Его тон звучал многозначительно, и Гермиона невольно представила как обходит гостей, чувствуя теплую ладонь этого мужчины на спине. Представила, как улыбается толпе, пока он шепчет ей на ухо подсказки («сердитый избиратель на три часа»), а также неуместные комментарии по поводу ее шляпки. Мысли волшебника переключились, он начал очерчивать взглядом линию ее шеи и ключиц, и Гермиона вспомнила о зачарованном кулоне в виде часов, размытые очертания которого, вероятно, можно было заметить, если присмотреться. Она сделала шаг назад, и Малфой напрягся. Я ее оскорбил… она не хочет… — Хочешь посмотреть скачки с нами? — Гермионе хотелось пресечь подобные размышления. Она улыбнулась Драко. — Ты не можешь оставить меня наедине с Гарри. Этот тонкий намек подбодрил Малфоя, он улыбнулся в ответ, а затем взглянул на Гермиону с сожалением. — Хотел бы я, — сказал он. — Но меня ждут гости в моей собственной ложе. — Конечно, — ответила Гермиона с фальшивой улыбкой. — Моя мать тоже здесь, — пояснил Малфой. — Она печется о безопасности не меньше Поттера. Почти уверен, что все официанты — это сотрудники службы безопасности. — Это необходимо? — нахмурилась Гермиона. Малфой пожал плечами. — Для тех, кто носит фамилию Малфой. — Он посмотрел на Гарри, который все еще стоял со своим списком у входа в ложу. — Почему тебя сегодня охраняет сам Глава Аврората? Гермиона попыталась легкомысленно рассмеяться, но получилось скорее нервное хихиканье. — Он меня не охраняет, — ответила она. — Мы просто друзья, которые решили вместе посмотреть скачки. Малфой вздернул бровь. — Без Уизлетты? Сомневаюсь. Поттер всегда составляет списки гостей и допрашивает людей, когда вы вдвоем куда-то выходите? То еще веселье. Раздался звук горна и словно подтверждая сказанное Малфоем, Гарри тут же подошел к ним. — Малфой, первый заезд начинается через десять минут. Малфой ничего не ответил, просто повернулся к Гермионе и коснулся ее ладони. На секунду ей показалось, что он собирается поцеловать ей руку, но Малфой ограничился крепким и деловитым рукопожатием. — Грейнджер, — мурлыкнул он. Затем подмигнул Гарри и неторопливо удалился. — Придурок, — пробормотал Гарри, глядя ему вслед. Гермиона лишь закатила глаза, заняла свое место, взяла омнинокль и осмотрела толпу. Ждал ли кто-нибудь еще в личной ложе Малфоя? Может быть, молодая ведьма в кружевных перчатках и очаровательной шляпке? Не разглядев там ни самого волшебника, ни Нарциссы Малфой, Гермиона перевела взгляд на трек. Когда в ложе осталось всего несколько человек, Гарри немного успокоился и сел рядом с Гермионой. Готовясь к старту, двадцать фестралов выстроились в два ряда, каждый скакун в отличительном шарфе — аксессуар выглядел странно на мрачных, скелетообразных существах. Они стояли тихо и неподвижно, ожидая, пока горнист даст сигнал, изредка подергивая крыльями, похожими на крылья летучих мышей. Гонка началась, и фестралы сорвались в удивительно грациозный аллюр — опустив головы, едва касаясь копытами земли и сложив крылья вдоль спины, чтобы уменьшить сопротивление ветра. — Прекрасные создания, — услышала Гермиона слова Эрни. — Мы ставим на Тучку, прошлогоднюю победительницу. Вот она, в зеленом. Фестралы пробегали круг за кругом, набирая все большую скорость. В следующий этап должна была пройти только половина скакунов. Гермиона воспользовалась возможностью сделать глоток шампанского из нового бокала и попытаться расслабиться. Кровь все еще бурлила от прикосновения Малфоя. Может быть, Джастин не ошибается. Ни Джеффри, ни Рон никогда не вызывали в Гермионе подобных чувств. Но Джастин прав. Ей нельзя увлекаться. По трибунам прокатились ликующие возгласы, когда наземная часть гонки завершилась и фестралы поднялись в воздух. Судьи верхом на собственных фестралах следили за участниками, чтобы убедиться, что те пролетают между развевающимися флажками. Гермиона посмотрела в омнинокль и увидела, что животные разделились на две группы, и примерно треть фестралов значительно опережает остальных. На холодном воздухе из ноздрей животных вырывались клубы пара. Затем фестралы снова приземлились, направляясь к финишной прямой. Зрители вскочили на ноги, крича и поддерживая своих фаворитов, и Гермиона тоже не удержалась, хотя и не делала ставок. Даже Гарри увлекся происходящим, он поймал взгляд Гермионы, улыбнулся ей, и внезапно они словно вернулись в детство. У Гермионы снова закололо в груди. Определились десять победителей, и, к сожалению, Тучки в их числе не оказалось. Гермионе пришлось выслушать ворчание Эрни по поводу низких облаков. Зрители, чьи ставки не сыграли, рвали билеты, а победители размахивали маленькими белыми квитанциями. Гости в ложе Гермионы направились к длинному фуршетному столу. — Не хочешь… — начал Гарри, но замолчал, потому что к ним подошла высокая, худощавая ведьма. Она была одета в черное, как и все остальные, но без присущей Клякскоту изысканности. Черный капюшон, скрывающий белоснежные волосы, обрамлял бледное, гладкое лицо с большими черными глазами. Кожаный корсет с глубоким вырезом облегал тело, черная накидка распахнулась, обнажая плечи и обвитые черными цепями руки. Длинная юбка развевалась вокруг тяжелых ботинок, а висящие на поясе ножны своей формой подозрительно напоминали косу. — Невыразимец Тана, — удивленно поприветствовала Гермиона. — Что привело тебя в Клякскот-под-холмом? — Меня потянуло сюда, — с придыханием ответила Тана. — Смертельная гонка, в которой участвуют духи Смерти. Я надеюсь увидеть… Конец. — Последнее слово она произнесла со зловещей фатальностью. Гермиона вздохнула. — Тана, победившего фестрала не убивают. — Ах. — Тана выглядела разочарованной. — Тогда в чем смысл? — В том, чтобы привлечь внимание к красоте и великолепию фестралов, — терпеливо пояснила Гермиона. — Это сбор средств. — Ах, — снова выдохнула Тана. — Понятно. Кровь, смерть и деньги. — Гермиона, — хрипло прошептал стоящий рядом Гарри. Что это за исчадие ада? — Все в порядке, Гарри, — успокоила его Гермиона. — Это моя бывшая коллега из Отдела Тайн — Невыразимец Тана работает в Комнате Смерти. Тана, это Главный Аврор Гарри Поттер. — Мальчик, Который Обманул Смерть, — выдохнула Тана, нахмурив темные брови. — Ничего хорошего из этого не выйдет. — Хотелось бы думать, что из этого вышло хоть что-то хорошее, — шокированно ответил Гарри. — Хочешь что-нибудь выпить, Тана? — быстро вмешалась Гермиона. — Воды, если она без яда, — согласилась та. Гермиона подозвала официанта. — Стакан воды, пожалуйста. — Без яда, — уточнила Тана. Официант уставился на нее широко раскрытыми глазами, а затем убежал. — Останешься посмотреть скачки с нами? — спросила Гермиона, игнорируя испуганный взгляд Гарри. — Судя по всему, — ответила Тана, понюхав поданную официантом воду. — Эти скачки длятся весь день? Что мы будем делать потом? — Мы? — сдавленно пискнул Гарри. — Да, — ответила Тана, садясь на место Гарри и моргая прямо как Луна. — Как видите, меня назначили присоединиться к кампании Темпоры. — Назначили? — переспросила Гермиона. — Темпоры? — переспросил Гарри. — Да, — ответила Тана. — Отдел Тайн готов поддержать кандидатуру Темпоры на пост Министра Магии при условии, что в предвыборной кампании будет участвовать представитель Невыразимцев. — И назначили тебя? — Гермиона была в шоке. Обычно Тану не допускали к какой-либо активности за пределами отдела. — Я была единственной, кто вызвался добровольно, — пояснила Тана. — У меня перерыв между экспериментами. — Джастин в курсе? — спросила Гермиона. — Тот нервный волшебник с шейным платком? Да, конечно. Он поручил мне лизать конверты, но когда я услышала о скачках, то почувствовала, что принесу больше пользы здесь. Поэтому я покинула штаб. Гермиона и Гарри обменялись взглядами, демонстрируя редкое единодушие. Это не может быть правдой. — Гермиона… — предостерегающе начал Гарри. — Извинишь нас, Тана? — спросила Гермиона. Тана кивнула и снова понюхала воду. Они едва успели отойти, как Гарри начал шипеть. — Это безумие, Гермиона, ты не можешь позволить Смерти ходить за тобой по пятам! — Она не Смерть, — возразила Гермиона. — Она изучает Смерть. Большинство экспериментов Таны связаны с Завесой… — Гермиона замолчала, потому что Гарри вздрогнул при упоминании Завесы. Сириус. — Не говори мне, что ты принимаешь их поддержку, — поразился Гарри. — Невыразимцев считают помешанными, мрачными и жуткими типами, какими они и являются! Гермионе захотелось его проклясть. Очевидно, Гарри перенял привычку Уизли сначала говорить, а потом думать. — Не забыл ли ты, Гарри, что я двадцать лет была Невыразимцем? — Конечно нет, я не тебя имел в виду, — быстро ответил Гарри. — Ты совсем не пугающая — ну, немного пугающая, особенно сейчас, но не мрачная и не жуткая. И не помешанная. Гарри продолжил что-то бормотать, и Гермионе было трудно сохранять серьезное выражение лица. Она словно вернулась в школьные годы. — Гермиона, ты должна признать, — снова начал Гарри. — Эта Тана… она немного жутковатая. Гермиона не сдержала смешок. — Ты прав. Но она уже здесь, и, судя по всему, теперь она член моей избирательной кампании. Гарри вздохнул и протянул ей руку. — Хорошо, ладно, пойдем займем место рядом со Смертью. Гермиона с улыбкой приняла его руку. — Это все равно не так страшно, как исключение из школы.