A Clock With No Numbers | Часы без циферблата

Невыразимец Тана получила огромное удовольствие от второго раунда скачек, хотя и отметила, что пара лучников с огненными стрелами заставили бы фестралов бежать еще быстрее. Она также посчитала церемонию награждения слишком шумной, а победный венок в форме подковы из черных и белых роз — слишком жизнерадостным. Гарри вел себя прилично, сведя молчаливые тирады к минимуму и перестав допрашивать всех присутствующих. После скачек Гермиона отошла поговорить с директором питомника, а Гарри и Тана последовали за ней. Затем они все вместе вернулись в штаб. (Гермиона откровенно позавидовала облачку черного дыма, сопровождавшему аппарацию Таны.) Гарри ушел проверить, как дела в Аврорате, а Гермиона отвела Тану к Джастину. Руководитель ее предвыборной кампании сидел за столом в бальном зале, отвечая на скопившуюся почту. Он поднял голову и измученно спросил: — Ну что еще… а, Гермиона. — Джастин покраснел и отложил перо. — Как прошли скачки? — Прекрасно, — ответила Гермиона. — Посмотри, кого я встретила. Джастин нервно их оглядел. — Невыразимец Тана, — поздоровался он. — Я думал, вы лижете конверты. — Бессмысленное занятие, — ответила Тана. — Не дашь нам пару минут? — спросила Гермиона. — Дела предвыборной кампании. Тана фыркнула и отошла, усевшись за один из круглых столов в бальном зале, накрытый розовой скатертью. — Извини, — тут же сказал Джастин. — Я ничего не мог поделать. Она явилась с письмом, подтверждающим официальную поддержку твоей кандидатуры со стороны Отдела Тайн, а они ведь никогда никого не поддерживают. У этого отдела есть связи во всех уголках магической Британии, и… — Я знаю, — перебила Гермиона. — Я сама была Невыразимцем, не забыл? — Не таким, — пробормотал Джастин. — Ты прямо как Гарри, — улыбнулась она. — О Годрик, Гарри, наверное, слетит с катушек. — Он уже. — Гермиона села за стол, заваленный свитками. — С Малфоем он вел себя еще хуже. Джастин распахнул голубые глаза. — Малфой был там? Ты с ним говорила? — Конечно, я с ним поговорила, он же наш спонсор. Я даже прикоснулась к его руке, а еще мы пили шампанское, — ответила Гермиона. — Какой скандал! — Не смешно, — мрачно возразил Джастин. — Я не знаю, чем все это закончится, учитывая письма с угрозами, взбесившихся Уизли и твое публичное пьянство в компании Драко Малфоя. А теперь у нас появился еще и собственный Ангел Смерти. Я на такое не подписывался. — Я тоже, — согласилась Гермиона. Они немного помолчали, затем она снова встала. — Мне стоит переодеться для поездки на «Ночном рыцаре». — Ты же заберешь ее с собой, правда? — спросил Джастин. — Смотри, она угробила цветы. Гермиона обернулась и увидела, что георгины на столе, за которым сидела Тана, действительно увяли. — Ладно. Гермиона пригласила Тану подняться в квартиру, чтобы та подождала в гостиной, пока Гермиона переоденется, сменив черный шелк и бриллианты на темно-красную мантию и рубиновый браслет. Когда Гермиона вернулась, Тана рассматривала выстроившиеся в ряд часы на каминной полке. — Хрона рассказала мне о твоих часах, — объявила Тана. — Однако мои мысли ты не услышишь, поскольку они находятся в плоскости между жизнью и смертью. — Слава Мерлину, — пробормотала Гермиона. Она с трудом выносила даже то, что Тана говорила вслух. Они вернулись в бальный зал, чтобы пообедать (Джастин ушел, бормоча что-то о пергаменте), и Тана попросила кого-нибудь попробовать ее еду. Гермиона уже собиралась сделать это сама, чтобы сохранить мир, когда появился Гарри и устроил истерику. — Ты и близко не подойдешь к тарелке этой женщины, — прошипел он. После обеда Гермиона сообщила Гарри, что они собираются прокатиться на «Ночном рыцаре» и пообщаться с избирателями. Видимо, Главный Аврор растратил весь пыл на Тану, потому что даже не возражал. Гермиона, Тана и Гарри вышли в Косой переулок, чтобы призвать высокий фиолетовый автобус, а за ними по пятам следовал фотограф из «Пророка». — Святые небеса! — воскликнул Стэн Шанпайк, когда «Ночной рыцарь» с ревом остановился в нескольких сантиметрах от их ног. — Это ж Гарри Поттер! Я ж возил тебя в твою самую первую поездку, помнишь? — Да, привет, Стэн, — ответил Гарри. — И Гермиона Грейнджер! Баллотируетесь на пост Министра, а? — спросил Стэн. — Я б проголосовал, правда, но ПРУТ поддерживает Франта. — ПРУТ? — переспросил Гарри. — Профсоюз Работников Управления Транспортом, — гордо ответил кондуктор. — Я в нем состою. Извините, мэм. — Все в порядке, Стэн, — сказала Гермиона. — Спасибо, что подобрали нас. Кондуктор не хотел брать деньги, но Гермиона настояла на том, чтобы заплатить за всех. (Ей совсем не хотелось увидеть кричащий заголовок: «НОЧНОЙ РЫЦАРЬ» ВОЗИТ РАЗОРИВШУЮСЯ ГРЕЙНДЖЕР БЕСПЛАТНО»). Затем дала Стэну огромные чаевые и попозировала перед камерой с горстью галлеонов, демонстрируя рубиновый браслет. Гарри сидел рядом с Гермионой, а Тана стояла позади них, пока фотограф делал снимки. Гермиона улыбнулась пожилой, похожей на лесную каргу пассажирке напротив. — Здравствуйте, — поприветствовала Гермиона. — Я доктор Гермиона Грейнджер, и я баллотируюсь на пост Министра Магии. — Я не хожу на выборы, — огрызнулась ведьма. — Избирательные бюллетени прокляты. — Прошу прощения, — вмешался Гарри. — Я Глава Аврората. Нет никаких доказательств того, что избирательные бюллетени прокляты. — Как и доказательств того, что они не прокляты, — возразила ведьма. — Мой Эдгар голосовал на выборах в девяносто пятом. Умер на следующий день. — Наверное, проголосовал не за того кандидата, — пошутил фотограф. — Не стоит относиться к Смерти легкомысленно, — добавила Тана траурным тоном. — Рано или поздно она изберет каждого. На этом разговор закончился. На следующей остановке Гермиона вскочила и начала расхаживать по проходам и беседовать с пассажирами. Гарри и фотограф следовали за ней, а Тана расспрашивала Стэна Шанпайка о статистике смертельных случаев в «Ночном рыцаре». От часов было мало пользы, поскольку тряска и рывки автобуса не позволяли сосредоточиться. Гермионе приходилось перекрикивать визг тормозов, вопли водителя и хохот сморщенной головы, висящей над рулем. На втором этаже автобуса было спокойнее, но большинство пассажиров вообще не знали, что предстоят выборы. — Разве у нас уже нет Министра, юная леди? — спросил седовласый фонарщик, направлявшийся в Эдинбург. — Кингсли Шеклболт уходит в отставку! — прокричала Гермиона, цепляясь за поручень, когда трехэтажный автобус вошел в крутой поворот. Гарри кинулся спасать ее от раскачивающейся люстры и потерял равновесие. Автобус резко повернул вправо, Глава Аврората проскользил по перилам и перевалился через них. — Гарри! — закричала Гермиона и бросилась к перилам. Гарри, шатаясь, уже поднимался на ноги на нижнем этаже, держась за спинку сиденья. — Я в порядке! — крикнул он. Сверкнули вспышки фотокамер. — Оставайся на месте! Я иду! Гермиона закатила глаза и переместилась на заднюю площадку второго этажа, где группа седовласых ведьм молча и внимательно выслушала ее планы по улучшению магической Британии. — Так что я рассчитываю на ваши голоса, — закончила Гермиона. — Мы бы с удовольствием, дорогуша, — сказала одна из ведьм, и остальные кивнули, — но мы из Чикаго. Приехали на Магический Фестиваль Пряжи в Перт. Ведьмы улыбнулись и продемонстрировали свое вязание. — Селеста собирается продемонстрировать свою технику разрезного жаккарда, — добавила другая, и все снова кивнули. Селеста покраснела. После этого Гермиона сдалась. Она торопливо поблагодарила американок, вернулась на первый этаж автобуса и уселась напротив Таны. — Развлекаешься? — спросила она. — Да, заигрывать со смертью — это довольно захватывающее занятие, — ответила Тана. Гермиона покачала головой и напомнила себе никогда не знакомить бывшую коллегу с Луной. Тана отошла, чтобы продолжить расспрашивать Стэна, и через минуту раздраженный Гарри плюхнулся на ее место. — Ты должна была ждать меня, — возмутился он. Его черные волосы выглядели еще более растрепанными, чем обычно, а очки сидели криво. — Мой герой, — усмехнулась Гермиона. — Встретила кого-нибудь интересного? — Группу вязальщиц из Чикаго, которым понравился мой налоговый план. — Вязальщиц, — повторил Гарри. Затем моргнул, словно вспомнив кое-что. — Ты же будешь в Норе в эту субботу, правда? У Роуз день рождения. Что ж, нет, Гермиона не планировала. День рождения Роуз был на следующей неделе, и Гермиона собиралась сводить сына и дочь на обед в Хогсмид. — Ей исполняется семнадцать, — добавил Гарри. — Да, я в курсе, — ответила Гермиона. — Ее совершеннолетие, — продолжил он. — Молли сказала, что отправила тебе приглашение. Гермиона вздохнула. Обычно Гермиона праздновала дни рождения детей день в день, а Уизли устраивали большую семейную вечеринку неделей раньше или позже. Так было на протяжении многих лет после развода, и Гермиона не видела причин что-либо менять. — Парвати Патил придет, — сказал Гарри. — Помнишь Парвати? — Да, Гарри, — терпеливо ответила Гермиона. — Я помню девушку, с которой шесть лет жила в одной комнате в Хогвартсе. Чего я не понимаю, так это почему Парвати придет на день рождения Роуз. — Она друг семьи, — сказал Гарри. — А еще колумнистка «Ведьмополитена», — заметила Гермиона. — Мерлин, представляю, что они напишут, если я не приду. — Она сделала вид, что пишет в воздухе: «БЕССЕРДЕЧНАЯ ГРЕЙНДЖЕР ИГНОРИРУЕТ СЕМНАДЦАТИЛЕТИЕ ДОЧЕРИ. РЕБЕНОК В ОТЧАЯНИИ РЫДАЕТ НА КУХНЕ». — Парвати бы никогда… — начал Гарри. — Да что ты говоришь, — перебила Гермиона, живо представляя, как все будет, — добавь трогательное описание, как Молли соскребает с тарелки в мусорное ведро предназначенный мне кусок именинного торта, Роуз сдерживает слезы, а Рон говорит: «Насильно мил не будешь». — Ты говоришь какие-то глупости, — возмутился Гарри, краснея. — Уизли любят тебя, они хотят отметить день рождения Роуз вместе с тобой. Ты всегда думаешь о них самое худшее. — Нет, Гарри, — возразила Гермиона, — это они всегда думают обо мне худшее — они ясно дали понять, что, по их мнению, я не смогу выиграть эти выборы без их руководства и маячащего рядом Рона. — Ты не можешь… — Гарри замолчал и настороженно огляделся, но фотограф «Пророка» стоял на третьем этаже автобуса, направив камеру вниз для эффектного снимка. — Ты должна признать, что дела идут не очень хорошо, — сказал он. Гермиона не собиралась ничего подобного признавать, хотя, конечно, Гарри был прав. Кампания Франта была удивительно продуманной, Гермионе хотелось бы знать, кто его консультирует. Может быть, Малфой мог бы выяснить. Гарри думал примерно о том же: «Она прислушивается к ужасным советам Джастина, ей нужен кто-то вроде Перси, кто-то из Министерства, кто мог бы ей помочь…» — Не начинай, — предупредила она. — Я не собираюсь отказываться от Джастина и не позволю Уизли вмешаться в мою кампанию. Сейчас просто трудный период… «Ночной рыцарь» с визгом тормозов резко повернул направо — пассажиры повалились на пол и на сиденья, а багаж посыпался с полок. Гермиона сразу поняла причину — водитель Эрни отпустил руль, чтобы оттеснить Тану, которая подкралась сзади и потянулась к сморщенной голове, свисающей с лобового стекла. — РУКИ ПРОЧЬ ОТ МОЕЙ ГОЛОВЫ! — закричал Эрни. — Освободи его душу из этой крошечной тюрьмы! — закричала Тана, хватаясь за веревку. — ААААААААА! — завизжала голова. — Помогите! Продемонстрировав отменную реакцию, Гарри вмешался, оттащил Тану от водителя и успокоил Эрни и сморщенную голову. Он крепко схватил Тану за руку и усадил ее на сиденье напротив Гермионы, давно освобожденное отрицающей выборы каргой. — Сиди здесь, — приказал Гарри, — или клянусь, арестую тебя прямо на месте. Тана сердито посмотрела на водителя. — Духи отомстят четырехглазому Водителю Смерти, Похитителю Душ… Не обращая на нее внимания, Гарри повернулся к Гермионе. — Ты что-то говорила об избирательной кампании? — его всегда было трудно сбить с толку. — Просто сейчас сложный период, — повторила Гермиона. — До выборов еще три месяца, впереди митинги, дебаты и промежуточный бал, не говоря уже о… — Ты проводишь митинг? — перебил ее Глава Аврората. — Публичный митинг? Нет, ни за что. Гермиона вздохнула. — Гарри, завтра митинг Франта. Если я не проведу свой, то проще сразу отказаться от участия в выборах. Ты этого хочешь? Чтобы этот тупоголовый дилетант стал Министром, а магической Британией управляли чистокровные фанатики и уборщики? Как долго, по-твоему, продержатся реформы Кингсли? — Именно поэтому важно, чтобы ты прислушалась к Биллу, Перси и остальным членам твоей семьи, — упрямо повторил Гарри. — Нет, Гарри, именно поэтому важно, чтобы семья Уизли прислушалась ко мне, — возразила Гермиона. — Если они будут продолжать подрывать мой авторитет, мне придется пойти на решительные меры. — Гермиона, — произнес Гарри тем терпеливым тоном, который она ненавидела в школе и сейчас возненавидела еще сильнее, — я уверен, что ты не будешь устраивать сцену на дне рождения Роуз. Гермиона стояла, вцепившись в поручень и не отрывая взгляда от своего бывшего друга, пока «Ночной рыцарь» не остановился и Стэн не объявил, что они прибыли в Косой переулок. — А ты проверь, Гарри, — холодно ответила она. — Рискни.