A Clock With No Numbers | Часы без циферблата

Малфой оказался прав. Гермиона пожалела о решении сесть в этот автобус, не проехав и половины пути до Саффолка. Как только автобус отъехал от лугов Мерлина, пассажиры на первом этаже затянули «Снова солнечные дни», и вскоре все три этажа подхватили припев, на каждом распевали разный отрывок песни, словно в каноническом хаотичном пении. Несколько волшебников в глубине автобуса изменили слова, которые также разнеслись по всем этажам:

Снова солнечные дни!

Снова пиво наливай!

Снова мы все надрались!

Снова солнечные дни!

Примерно через дюжину остановок все успокоились. «Ночной рыцарь» мчался на север по пустой дороге. Гермиона и Малфой вздохнули с облегчением, но радоваться оказалось рано, потому что пассажиры начали обсуждать выборы. — Митинг прошел блестяще, просто блестяще! — Франт — мой выбор, я за спокойные времена! — Да, кому нужна все эти мрачность и уныние? — О чем я и твержу, — добавил высокий волшебник с бородой и красным носом. — Война закончилась! Нам не нужна какая-то зубрилка, которая будет указывать нам, что к чему! — Эй, Юстас, она же сражалась на войне… — Как и сказал Франт, война давно закончилась, правда? Этой ведьме нужно успокоиться и не пытаться что-нибудь изменить! — Ах, у нее добрые намерения, она просто не понимает… — Думает, что мы все хотим быть как магглы… — Я не говорю, что я не благодарна Гермионе Грейнджер, нет, — произнесла какая-то ведьма пронзительным голосом, — и я уверена, что у нее были причины, но она бросила Рона Уизли, помнишь? Бедные дети остались без отца! — Именно! — Это просто ненормально! Знаешь, что бы я ей сказала, если бы встретила? ВОЗВРАЩАЙСЯ К СВОЕМУ МУЖУ! Раздались одобрительные возгласы. Гермиона прижалась лбом к спинке сиденья перед собой. — Меня тошнит, — простонала она. — Меня тоже, — ответил Малфой. Неблагодарные сволочи… Где они были, когда Темный Лорд терроризировал Британию? Где они были, когда она была в бегах, скрывалась и истекала кровью… Безмолвная тирада Малфоя набирала обороты, Гермиона подняла голову и заметила, что по бледным щекам волшебника разлился кирпично-красный румянец, а кулаки сжались. Его наполненные эмоциями мысли вернули Гермиону в поместье Малфоев, вновь разбередив старую рану. — Малфой, — прошептала она. — Пожалуйста. ОНА СПАСЛА ВСЕМ ВАМ ЖИЗНЬ, ЧТОБ ВАС! На какое-то мгновение Гермиона испугалась, что он выкрикнул эти слова вслух, и скрыть, кто она такая, уже не получится. Затем поняла, что никто из пассажиров не выглядел встревоженным или заинтересованным. Они продолжали болтать без умолку, ничего не замечая. — Малфой… — повторила она. — Малфой… Драко. Он резко повернул голову, чтобы взглянуть на нее, а затем откинулся на спинку сиденья. Вся ярость улетучилась, и его скрытые очками глаза потухли. — Мне неприятно слышать о тебе такое, — тихо сказал он. Гермиона взяла его за руку и сжала. — Понимаю. Мы с Джастином думали, что исправляем ситуацию, но, видимо, ошибались. — Все будет только хуже, — также тихо добавил Малфой. — Ты пугаешь людей, Грейнджер, всегда пугала, просто будучи той, кто ты есть. Твоя гениальность не всегда раскрывает в людях лучшее. — Он убрал руку, уголки губ опустились вниз. — Я знаю, о чем говорю. — Малфой, ты уже не тот маленький засранец, — возразила Гермиона. — Ты помогаешь мне, защищаешь меня. Он отвернулся. Господи, Грейнджер, просто замолчи… — Нет, ты меня выслушаешь! — прошипела она. — Война закончилась двадцать пять лет назад. Я знаю, что ты изменился. Люди меняются — и к лучшему, и к худшему. Рон уже не тот мужчина, каким был в восемнадцать, а Гарри… — У нее сжалось сердце. — Я не знаю, кем стал Гарри. — Кстати, что не так с Поттером? — спросил Малфой. — Он то защищает тебя, то смотрит так, будто ты сломала его любимую метлу. — Все сложно, — ответила Гермиона. — Он так и не простил меня за то, что я бросила Рона. Никто из Уизли не простил. — Я думал, гриффиндорцы верны друг другу, — сказал Драко. — Верны. Просто не мне, — пожала плечами Гермиона. На это было нечего ответить, поэтому Малфой снова откинулся назад, не отрывая взгляда от покачивающейся люстры, свисающей с высокого потолка автобуса. Гермиона смотрела в окно на проносящийся мимо пейзаж. «Ночной рыцарь» продолжал движение по автостраде М6, из-за тряски и дерганья Гермиона и Малфой то и дело сталкивались плечами и прижимались друг к другу во время особенно резких поворотов. Она чувствовала аромат парфюма волшебника и с трудом сдерживала желание положить голову ему на плечо. Какофония мыслей и голосов вокруг немного утихла, и ее веки сомкнулись. Гермиона вынырнула из легкой дремоты, услышав резкий голос, обращенный к Малфою: — Эй, парень, ты же мальчишка Эда Снуфи, верно? — Да, это сын Снуфи, — согласилась какая-то ведьма. Гермиона повернула голову и увидела сидящую через проход пожилую пару, оба старичка жадно их рассматривали. Малфой выглядел потрясенным. — Я не… — начал он. — Как поживает твой отец, юный Снуфи? — Волшебник уставился на Малфоя через пенсне. — Все еще чистит клетки в «Волшебном зверинце»? — Он повернулся к ведьме. — Помнишь, я играл в покер со стариной Эдом по четвергам, сразу после того, как тот убирал за взрывопотамами? — Оооо дааа, вот вонь-то стояла! — воскликнула ведьма. Она с беспокойством повернулась к Малфою. — Ты-то не чистишь клетки, сынок? Гиблое это дело. — Конечно не чистит, — возразил волшебник. — Только посмотри на него. Его жена оглядела Малфоя с ног до головы. — Я видела этот костюм в магазине подержанных вещей «Надень все лучшее сразу». Хорошо, что он кому-то пригодился. Малфой выглядел оскорбленным до глубины души. — Этот костюм не подержанный… — Тут нечего стыдиться, юный Снуфи… — Я не Снуфи! — огрызнулся Малфой. — Правда? — Волшебник поправил пенсне. — Ты уверен? — Абсолютно, — твердо ответил Малфой. Он посмотрел на Гермиону, которая безуспешно пыталась сдержать смех. — Прекрати. — Ну, не нужно быть таким грубым. Что бы сказал Эд, если бы узнал, как выражается его сын? — проворчал старый волшебник. Ведьма продолжала критически рассматривать Малфоя. — Я едва не купила этот костюм для нашего Освальда. Но швы на манжетах… были не совсем такими, как надо. Малфой в ужасе уставился на нее. Его голос прозвучал самым чопорным и аристократичным образом: — Я не Снуфи, я не чищу клетки, и эти манжеты прошиты идеально! — Ого, какой же он вспыльчивый… — На вашем месте я бы призадумалась, юная леди… В этот момент Гермиона разразилась смехом, пытаясь заглушить звук широким рукавом мантии. Малфой сердито посмотрел на нее, затем уставился прямо перед собой в никуда, делая вид, что он выше всего этого. Пожилая чета милосердно сменила тему и начала препираться между собой о том, что они ели на завтрак. («Ты съела два ломтика бекона, Имоджен, я видел. И самую большую булочку тоже. Это факт!») Смех Гермионы утих, и она прислонилась к окну, раскрасневшаяся и обессиленная. — Успокоилась? — спросил Малфой ледяным тоном. — Пока что, — ответила Гермиона с ухмылкой. — Потому что у меня есть еще вопрос, — сказал он. — О Поттере. Улыбка сползла с лица Гермионы, она огляделась, но никто не обращал на них внимания. Старый волшебник сокрушался о том, как изменился «Ночной рыцарь» со времен его молодости. («В наше время кондуктор носил пиджак и шейный платок и подавал нам теплые полотенца, чтобы вытереть руки…») Гермиона вытащила волшебную палочку, незаметно наложила Муффлиато, затем кивнула. — Давай. — Почему Поттер вчера вел себя как сумасшедший? От чего он тебя защищает? Гермиона поняла, что дальше скрывать не получится. — В понедельник мне пришло анонимное письмо. «Склонись, грязнокровка», и так далее. Как обычно. Гарри приставил ко мне охрану. — Что? — прошипел волшебник. — Тебе угрожают, а ты все равно пробралась на этот чертов митинг? А если бы тебя узнали? На тебя могли… — Меня не узнали на митинге и не узнают тут. И вообще, — усмехнулась Гермиона. — Ты же со мной, не так ли, мистер Снуфи? Малфой смотрел на нее, не поддаваясь на провокацию, а его мысли оказались настолько интенсивными, что часы уловили их, несмотря на шум вокруг. Я? Почему она мне доверяет?… Я всегда всех подводил, черт побери… безумная гриффиндорка… — Я сделаю все, что смогу, — сказал он. — Пока что ты отлично справляешься, — искренне заметила Гермиона. — О да, просто блестяще, — Малфой закатил глаза. — Именно поэтому мы едем в автобусе-убийце с толпой сумасшедших. Но он немного расслабился, и гневный румянец начал сходить с его щек. Малфой поправил манжеты, убедившись, что запонки из оникса и серебра застегнуты идеально. После этого он сидел молча и старался не двигаться, чтобы Гермиону меньше мотало от рывков автобуса. Мысли Малфоя растворились в окружающем шуме. Желтый значок на мантии привлек внимание Гермионы, она отстегнула его и рассмотрела внимательнее. («УЛЫБНИСЬ!») Работа действительно была проделана отлично. Гермиона перевернула значок и прищурилась, разглядывая три крошечные буквы выбитые по краю: ВВВ. — Что там? — спросил Малфой. — Вот что, — Гермиона протянула ему значок. — Видишь буквы? ВВВ. Всевозможные Волшебные Вредилки. — Мерлин, — выдохнул он, переворачивая значок. — Почему? Зачем им помогать Франту? — Я думаю, это такая стратегия, — ответила Гермиона. — Пряник они испробовали, теперь пришло время кнута. Лицо Малфоя помрачнело, и на мгновение Гермионе показалось, что его магия случайно — или не совсем случайно — выплеснется стихийным взрывом. Затем Малфой сжал челюсти. Нет. Не буду. Ей это не нужно. Когда он заговорил, его голос был ледяным. — Уизли хотят, чтобы ты осталась без гроша в кармане и пребывала в отчаянии, — сказал он. — И проиграла. — Да, — спокойно ответила она. Малфой снова посмотрел на лежащий на ладони значок, затем взмахнул другой рукой, и тот растворился в облачке желтого дыма. Пустая ладонь сжалась в кулак. — Чтобы победить тебя, Грейнджер, понадобится нечто большее, чем несколько значков, — сказал он. — Я знаю. — Ее плечи поникли. — Просто… я думала, что Джордж другой. Я думала, он понимает. Гермиона снова почувствовала в груди боль разочарования. Сколько раз в Норе одноухий близнец ободряюще улыбался ей или разряжал напряженную обстановку мимолетной шуткой? Малфой пожал плечами. — Он же Уизли. — Да, так и есть, — грустно согласилась Гермиона. — Следующая остановка — Глазго! — крикнул Стэн. Автобус с визгом остановился, Малфой встал, схватил Гермиону за руку и потащил за собой. («Прощай, юный Снуфи!» — крикнул старый волшебник, и остальные пассажиры нижнего этажа повторили за ним, к большому огорчению Малфоя.) Меньше чем через минуту Малфой и Гермиона остались стоять на пустынной остановке, а высокий желтый автобус с визгом шин умчался прочь. Гермиона вздохнула с облегчением, подставив лицо пронизывающему ветру. — Слава Мерлину, все закончилось. — Что теперь? — спросил Малфой. Она посмотрела на часы. — Мне нужно вернуться в штаб. Оазис Джастина заканчивается через двадцать минут. Малфой вытащил из кармана пиджака лист пергамента, и Гермиона заметила, что тот заполнен желтыми квадратами, обозначающими Отступление. — Столько пропущенных встреч, — заметила она. — Кажется, ты Сбился с Пути. Волшебник пожал плечами. — Все наладится само собой. — Разве все твои бумаги не должны исчезнуть? — Конечно нет. Я Малфой. Последствия не для меня, — усмехнулся он, убирая пергамент. — В это я могу поверить, – согласилась Гермиона. — Кстати, я тут вспомнил, что не смогу прийти на нашу встречу в пятницу. — Малфой нахмурился. — Моя мать устраивает званый ужин. — Правдоподобная история, – поддразнила Гермиона. — Думаю, ты Поддался своим Страхам. «Может быть, и поддался, – подумал Малфой, его хмурый взгляд сменился какой-то тоскливой грустью. — Я все еще трус». Гермиона посмотрела на него с недоумением. — Все в порядке, правда, – сказала она. Малфой кивнул, его мысли стали бессвязными. Гермиона протянула руку. — Спасибо, Драко, – тихо добавила она. — Я бы не смогла пойти туда без тебя. — Со мной тебе тоже не стоило туда ходить, — проворчал Малфой, легко касаясь ее пальцев. Они просто стояли где-то на окраине Глазго рядом с раскидистым кустом шелковицы, держась за руки в тишине. Гермиона не слышала ни одной ясной мысли своего спутника, только странное гудение. Малфой вздохнул и отпустил ее руку, но Гермиона не позволила ему уйти. Она подняла пальцы, чтобы коснуться его по-прежнему острого подбородка, и осторожно потянула его голову вниз, чтобы поцеловать в щеку. От такой близости к Драко ее пробрала дрожь, и Гермиона подумала, почувствует ли она прикосновение его рук. Но Малфой словно окаменел, его разум был совершенно пуст. — Спасибо, — снова произнесла Гермиона и улыбнулась. Она убрала руку с его щеки и сделала шаг назад. — Увидимся в понедельник, юный Снуфи. Малфой смог только кивнуть в ответ. Гермиона вытащила палочку, крутанулась и аппарировала обратно в свою безопасную квартиру к Мистеру Болячке.