A Clock With No Numbers | Часы без циферблата

Гермиона тщательно выбрала наряд на день рождения Роуз, сменив свои обычные джинсы и толстовку на черную юбку и белый джемпер, и собрала кудри наверх с помощью жемчужной заколки. Спрятав цепочку с часами под высокий воротник джемпера, Гермиона схватила сумку и ровно в четыре часа вошла в камин — достаточно рано, чтобы не выглядеть бесчувственной матерью. Камин семьи Уизли вел прямо на кухню Молли, расширенную после войны и ставшую настоящим сердцем дома. Столешницы и шкафы выстроились вдоль стен между широкими окнами, украшенными занавесками с рюшами. Потрепанный деревянный стол, достаточно длинный, чтобы за ним могли усесться двадцать человек, занимал почти все пространство, но сейчас за ним сидела только Одри — жена Перси. Ведьма с угрюмым видом чистила картошку палочкой, пока Молли внимательно наблюдала за самоочищающимся горошком. Обе взглянули на вошедшую Гермиону. — Гермиона! — воскликнула Молли, вытирая руки о фартук в цветочек. — Мы думали, ты вообще не придешь! — Гермиона выдержала крепкие объятия. — Одри, будь добра, позови Рональда. Одри ушла, не сказав ни слова (слава Мерлину), и Молли потащила Гермиону к столу. — Я принесла печенье. — Гермиона достала коробку из сумки. — Знаменитое печенье Сьюзан с заварным кремом. Без яда. Молли нахмурилась. — О чем ты, дорогая? — Затем моргнула. — Ох, мои пироги! — Молли резко обернулась, заглянула в магически расширенную духовку, вынула два идеальных пирога и отлевитировала их на широкий подоконник. — Ну что ж, — сказала Молли, наливая им обоим чай. Гермиона неохотно села. — Давай немного поболтаем! — Я хочу увидеть Ро… — Ох, Рональд скоро к нам присоединится! — радостно ответила Молли. Спросить о муже — это меньшее, что она могла сделать. — Он с детьми тут с самого утра! — И я уверена, что они прекрасно проводят время. — Гермиона сохраняла терпение, напоминая себе, что Молли каждый год по собственной инициативе устраивает дни рождения для Роуз и Хьюго. — Все остальные уже здесь? — Гарри и Билла еще нет, — посетовала Молли, глядя на часы. Большинство ложек собрались на «Норе», ложка Гарри указывала на «Работу», ложки Билла и Джинни на «Дом», а Флер — «В гостях». (Ложка Фреда так и осталась в положении «Смертельная опасность».) Ложка Гермионы упала с часов после развода, после чего наконец прекратились письма от Молли всякий раз, когда Гермиона задерживалась на работе. Громкий стук открывающейся кухонной двери заставил обеих ведьм вздрогнуть, и пара веснушчатых рук втолкнула Рона на кухню, а затем снова захлопнула дверь. Лицо Рона раскраснелось, воротник сбился. — Гермиона! — воскликнул Рон фирменным тоном Уизли, означающим: «Смотри, Гермиона прилетела сюда с Луны!» — Привет, Рон, — ответила Гермиона с улыбкой. — Погляди-ка, ты выглядишь намного лучше! — Ну, да… — Рон замер. Чтоб тебя. — Лучше? — воскликнула Молли. Она вскочила, чтобы потрогать лоб сына. — Что случилось? — Бедняга Рональд был очень болен, — ответила Гермиона, делая глоток чая. — Я была в шоке, когда мы встретились за ужином. Он был бледным, с ввалившимися глазами — он даже есть не мог! Лишь похлебал немного жидкой овсянки! — Овсянка? — Молли была в ужасе. — Жидкая овсянка? Я говорила, что ты исхудал, Рональд! Сядь немедленно! — Мам, отстань, я в порядке, что… — Мой бедный мальчик… давай я отрежу тебе кусок яблочного пирога… Протесты Рона ни к чему не привели, и Гермиона воспользовалась замешательством Молли, чтобы незаметно выскользнуть из кухни и тихо закрыть за собой дверь, надеясь добраться до лестницы незамеченной. Когда толпа Уизли становилась слишком утомительной, Роуз обычно пряталась в старой комнате Джинни. Но Гермионе не повезло. Она обернулась и увидела Перси и Одри, стоящих рядом с маленьким столиком на небольшой площадке, декорированной обоями с цветочным узором, между кухней и лестницей. Дверь в большую гостиную оказалась закрыта. — Гермиона, — спокойно произнес Перси. На нем был свитер Уизли, надетый поверх накрахмаленной рубашки и галстука. Сегодня она выглядит на удивление цивилизованно. Джемпер немного тесноват… Одри фыркнула. Интересно, что она сделала, чтобы получить эти бриллианты… Гермиона сумела сдержать гневный взгляд. Эти серьги с бриллиантами и жемчугом принадлежали ее матери, та подарила их Гермионе после войны, а Гермиона, в свою очередь, планировала подарить их Роуз на обеде в честь дня рождения на следующей неделе. — Перси, Одри, рада вас видеть, — поприветствовала она. — А теперь, если вы позволите… — Где Рон? — спросил Перси, нахмурившись. Неужели я должен сам все контролировать? — Молли кормит его пирогом. Одри нахмурилась. Возвращайся к своему мужу! — Тебе стоит за ним присмотреть. — Перси понизил голос, хотя на лестничной площадке кроме них никого не было. — Рон, эмм… выпивает. — Да что ты, — ответила Гермиона. — Да, и мисс Патил скоро будет здесь. — Перси многозначительно посмотрел на Гермиону. — Перси, это день рождения моей дочери, а не предвыборное мероприятие, — Гермиона вздохнула. — С какой бы целью ты ни пригласил Парвати, отмени все. Перси отмахнулся от ее слов. — Чепуха, ты отлично справишься. Только убедись, что Рон пьет тыквенный сок. — И приведи в порядок воротник его рубашки, — вставила Одри, впервые заговорив. Мятый! И в пятнах! — Не помешало бы и быстренько его причесать, — добавил Перси. — Боже мой, — ответила Гермиона. — Сколько же с ним хлопот. — Ему также понадобится помощь с поздравительным тостом, — продолжил Перси. — И напомни ему похвалить шляпу тетушки Мюриэль. — Тетушка Мюриэль, несмотря на преклонный возраст, появлялась на каждом собрании Уизли в замысловатых шляпах, которые казались почти разумными. — И не позволяй ему дуться, — снова влезла Одри. — Это некрасиво. — Да-да, поддерживай Рона в хорошем настроении и будешь умницей, — согласился Перси. — Понятно, — ответила Гермиона. — Спасибо за полезные советы. Перси самодовольно усмехнулся. — Мы всегда готовы помочь. — Как мило, — сказала Гермиона. — Итак, что вы двое думаете — мне сделать Рону минет после вечеринки? За то, что он был таким хорошим мальчиком? Или отвести его наверх сейчас, чтобы как следует мотивировать? — Гермиона! — вытаращился на нее Перси. — Здесь же дети! — Где? — Она оглядела пустую лестничную площадку. Перси сердито посмотрел на нее. — Это не повод для шуток. — Конечно нет, — вежливо согласилась Гермиона. — Минет — это серьезное дело. — Думаю, этого достаточно, — вмешалась Одри. Шлюха! — Да, — холодно ответил Перси, хотя его щеки горели огнем. — Сегодня нам всем важно показать себя с лучшей стороны. «Ведьмополитен» — влиятельный журнал. — Это дешевый таблоид, — огрызнулась Гермиона. — Предупреждаю тебя, отзови Парвати. Перси посмотрел на нее свысока. — Гермиона, ты же понимаешь, что возвращение к Рону в качестве преданной жены поможет твоей кампании. — Нет, я этого не понимаю, — возразила Гермиона. — Я не уверена, что повторный брак с пьющим, беспомощным волшебником продемонстрирует мой здравый смысл или непоколебимую приверженность благополучию магической Британии. — Мой брат не беспомощен! — огрызнулся Перси. — Ты только что велел мне причесать его! Внезапно раздался резкий голос Одри: — Ты, Гермиона Грейнджер… — Она подошла ближе, чтобы нанести решающий удар, — …ненастоящая женщина! Гермиона закатила глаза. — Возможно, и так. Но есть один официальный документ, должным образом зарегистрированный в Министерстве, согласно которому я больше не несу ответственность за Рональда. Если тебе так стыдно за него, поговори с любой другой из его бывших жен. Или, может быть, помоги Рону найти новую ведьму, чтобы… — Гермиона улыбнулась, — та взяла его под свою опеку. Одри не ответила, только сердито посмотрела на Гермиону, молча выплетая кружево ругательств, которые весьма впечатлили Гермиону, особенно ругательство, адресованное распутнице, трахающей свою палочку. Тем временем Перси покраснел еще сильнее. Хороший мальчик… так, забудь! — Ладненько! — весело заключила Гермиона. — Отлично поболтали. Я пойду поищу Роуз. — Она помахала парочке и направилась наверх, стремясь скорее сбежать. Во всяком случае, я попыталась.

***

Одной из многих вещей, которые Гермиона любила в Норе, был извилистый коридор на втором этаже, отражающий то, как хаотично Уизли расширяли дом по мере роста семьи. Из коридора, зигзагообразно петлявшего между комнатами, небольшие лестницы вели в детскую комнату Рона, в комнату Джинни и на чердак на самом верху. Лестница в комнату Джинни находилась в конце коридора, цветы, которые та нарисовала на двери в детстве, все еще сохраняли яркость. Гермиона постучала, затем заглянула внутрь. Ее дочь Роуз сидела на односпальной кровати, поджав длинные ноги, и что-то писала на клочке пергамента. Девочка подняла взгляд, когда дверь открылась. — Мама, — улыбнулась Роуз. Она отбросила пергамент и встала с кровати, наклонившись, чтобы обнять Гермиону. Высокая и худощавая, как ее отец, Роуз унаследовала от матери непокорные каштановые кудри и упрямый подбородок. — Наслаждаешься вечеринкой, я смотрю, — сказала Гермиона. Роуз устало отмахнулась. В отличие от своих родителей, Роуз училась на Рейвенкло и, как правило, оставалась невозмутимой, смотря на мир холодными голубыми глазами, очень похожими на глаза Перси. Как будто там внизу можно на чем-то сосредоточиться. — Пишу эссе по истории магии о средневековых магических правителях, — сказала Роуз вслух. — Средневековых по эпохе или по образу жизни? — уточнила Гермиона. — Естественно, я упоминаю и то и другое, — улыбнулась шестикурсница. Гермиона просияла. Роуз собиралась после Хогвартса изучать магическое право в рамках университетской программы Министерства, основанной Джастином десять лет назад. Мест было мало, поэтому отличные результаты ЖАБА — особенно по истории магии и защите от темных искусств — были крайне важны. — Тогда самое время вручить тебе подарок. — Гермиона открыла сумку и поставила маленькую коробочку на покрытую красно-золотым покрывалом кровать. Затем взмахнула палочкой, чтобы увеличить подарок в десять раз. Открыв коробку, Роуз ахнула. — Основы магического права! — Она провела пальцем по корешкам. — Тома с первого по десятый! — Роуз вытащила первый кожаный том, и тисненый золотом переплет сверкнул в свете лампы. — Мама, не стоило, — выдохнула она. — Они наверняка обошлись в целое состояние — а я могу даже не попасть в эту программу. — Не говори глупостей, — фыркнула Гермиона. Роуз начала листать книги, ее мысли заполонили заголовки глав и отрывки текста: Введение в магическое право… магические контракты… собственность… гражданское право… уголовное право… Современное волшебное общество немыслимо без свода правил, регулирующих действия или образ действий, предписанных контролирующей властью… Улыбаясь, Гермиона отошла от Роуз и оглядела небольшую комнату. Все выглядело почти так же, как летом после их шестого курса, когда Гермиона жила здесь за несколько недель до свадьбы Билла и Флер. На стенах висели квиддичные плакаты и большой гриффиндорский флаг, а единственное окно закрывала красная занавеска с рюшами. Джинни в подростковом возрасте вырезала из «Пророка» пугающее количество статей о Гарри, и Гермиона заметила приклеенную над столом передовицу целиком. Гермиона подошла ближе. Это был первый номер «Пророка», выпущенный после битвы за Хогвартс, с огромным заголовком, кричащим «ПОБЕДА!» Под ним была большая фотография изможденного Гарри, по бокам от которого стояли Гермиона и Рон. Редакторы обрезали фотографию так, чтобы поместить Гарри в центр, но Гермиона знала, что справа лежали тела павших и виднелись стены, залитые кровью. Эти остроносые сапоги на каблуках у ее левой кроссовки определенно принадлежали Беллатрикс. У Гермионы поджались пальцы ног. Мерлин, какими юными мы были. Троица на зернистом черно-белом снимке совсем не выглядела торжествующей. Гарри и Гермиона были бледными и вымотанными. Рон сжимал кулаки, Гарри дрожащими руками поправлял очки, а Гермиона просто смотрела в камеру пустым взглядом. Она с удивлением заметила на заднем плане Малфоя, сидящего сгорбившись у разрушенной стены. Он держал запястья перед собой, словно уже чувствовал аврорские путы, а его лицо было грязным и осунувшимся. Светловолосый парень поморщился и пошевелил ногой, показавшийся рядом край темной мантии, вероятно, принадлежал Нарциссе. Гермиона не могла оторвать взгляд от этого отчаянного, душераздирающе молодого лица. Да, люди меняются. — Мама? — Роуз стояла рядом, в ее голосе послышались нотки беспокойства. — Ты в порядке? Бабушке Молли стоит снять все эти вырезки — это спальня, а не святилище. Гермиона глубоко вздохнула. — Конечно. — Я никогда раньше не замечала мистера Малфоя на этой фотографии, — сказала Роуз, разглядывая приклеенную газету. — Он выглядит прямо как Скорпиус. — Скорпиус, — повторила Гермиона. Она знала, что Малфой — вдовец и что у него есть сын, но не предполагала, что мальчик учится в Хогвартсе. — Ты его знаешь? — Хьюго знает, — пожала плечами Роуз. — Полагаю, Скорпиус учится на Слизерине. Она покачала головой. — На Рейвенкло. Он помогает Хьюго с зельеварением. — Слава Мерлину, хоть кто-то это делает, — ответила Гермиона. Хьюго был способным мальчиком, но к котлам его лучше было не подпускать. Прямо как Невилла. Роуз наклонила голову. Она не против? — На самом деле, мистер Малфой помогает мне с предвыборной кампанией, — пояснила Гермиона. — Он меня всячески поддерживает. Дочь кивнула. Интересно. Они вернулись к учебникам, просматривая оглавления, пока Молли не прокричала снизу: «ГЕРМИОНА! РОУЗ! БИЛЛ И ВИКТУАР ПРИШЛИ!» Роуз оживилась. — Виктуар. Роуз была довольно близка со своей блистательной кузиной, которая уже окончила Хогвартс. Не терпится показать ей книги… и услышать о том, какой у Тедди… Гермиона быстро отошла подальше, чтобы не вторгаться личное пространство дочери. Они спустились по лестнице и прошли через коридор в большую гостиную. Большая часть Уизли собралась там, расположившись на многочисленных мягких диванах и креслах. Мебель и обои выглядели потрепанными, но создавалось ощущение уюта и домашнего тепла, особенно благодаря восхитительным ароматам, доносившимся из кухни. Билл и его высокая светловолосая дочь стояли у двери, все еще не сняв мантии. Джордж подмигнул Гермионе, когда та вошла, и Гермиона отвела взгляд, посмотрев на Перси и Одри, стоящих у окна и намеренно игнорирующих ее. Молли хлопнула в ладоши. — Гермиона! Наконец-то! Чем вы обе там занимались? — Я вручала Роуз подарок, — ответила Гермиона. — Спорим, книгу, — фыркнул сидящий на диване у камина Рон. В руках он держал высокий стакан огневиски. — Основы магического права, — спокойно ответила Роуз. — Тома с первого по десятый. Вокруг послышались смешки, но Гермиона продолжила улыбаться. — Яблочко от яблоньки, — ответила она. «Не совсем, — весело подумала Роуз. — Я не обсуждаю минеты с дядей Перси». Гермиона резко повернула голову и в ужасе посмотрела на дочь. Что? О Мерлин, нет! Она услышала! Роуз ухмылялась. Скорее бы рассказать Виктуар! Гермиона едва не застонала вслух, но ничего не смогла сделать, когда Роуз оттащила кузину в сторону. Мерлин, что за дочь она вырастила? Большинство подростков пришли бы в ужас или заработали себе травму! — Роуз, дорогая, — начала Гермиона, но ее отвлек Билл, сказав, что ему нужно проконсультироваться по поводу подарка. Со вздохом она последовала за ним, подальше от ушей Молли. Билл улыбнулся ей. — Хочу заверить тебя, Гермиона, — сказал он, — что у нас с Перси все под контролем. — Он расстегнул мантию, демонстрируя свитер Уизли с V-образным вырезом и черные брюки. — Я знаю, у тебя есть какие-то опасения, но мы в отличных отношениях с мисс Патил. Гермионе удалось не уподобиться Рону и подавить фырканье. Маловероятно. — Я скажу тебе то же, что уже сказала Перси, — ответила она. — Это день рождения моей дочери, а не предвыборное мероприятие. — До самого дня выборов все, в чем ты участвуешь, — это предвыборные мероприятия, — возразил Билл. Мерлин, какая же она наивная. — Я не использую своих детей, — продолжила настаивать Гермиона. — Отмени прессу. Билл похлопал ее по плечу. — Не волнуйся. Мы все о тебе заботимся. — Как обнадеживает, — сказала Гермиона. Я же тебя предупреждала, Билли. — Гермиона! — подбежала Молли с бутылкой сливочного пива и стаканом. — Присядь и выпей что-нибудь, дорогая. Бросив на Билла прощальный взгляд (и получив в ответ лишь очаровательную улыбку), Гермиона позволила усадить себя на диван рядом с Роном. — Где Хьюго? — спросила она бывшего мужа. Рон пожал плечами, и ответила Молли: — В сарае с Артуром, рассматривают какую-то ерунду. — Роуз с Хьюго учились в маггловских школах до Хогвартса, и Хьюго обожал возиться с проводами и шестеренками. Гермиона слышала, как хихикают Роуз и Виктуар, но отказывалась на них смотреть. Затем вошла жена Джорджа, Анджелина, в компании как всегда очаровательной Парвати Патил в оранжевой мантии, с темными заплетенными в косы волосами. Журналистка оценивающе взглянула на Гермиону, держа фотоаппарат в тонкой руке. — Парвати, дорогая! — воскликнула Молли и, не теряя времени, усадила ведьму в кресло напротив Гермионы и Рона. — Привет, Гермиона. Рон, — поздоровалась Парвати с улыбкой. — Парвати, — ответила Гермиона голосом, холодным, как сливочное пиво в ее стакане. Она не забыла резкую критику «Ведьмополитена» после объявления об ее участии в выборах. — Так мило, что ты нашла время в своем напряженном предвыборном графике, чтобы быть здесь сегодня, Гермиона, — произнесла Парвати. Гермиона неестественно широко улыбнулась. — Я милая. — Да, она такая, — вставил Рон, обнимая ее за плечо. Парвати подняла камеру. — Надеюсь, ты не против, Гермиона. — Парвати сегодня делает праздничные фото! — воскликнула Молли, сияя от радости. — Как великодушно, — ответила Гермиона. — Уверена, теперь мы будем часто видеть Гермиону на семейных мероприятиях, — многозначительно вставила Молли. — Конечно, если позволит мой график, — ответила Гермиона. Рон фыркнул и обнял ее, а Парвати сделала снимок. — Тебе не нужно все время бегать туда-сюда, Гермиона, — сказал он. (В «Пророке» была опубликована короткая заметка об агитационных мероприятиях.) — Мы обо всем позаботимся. Он повернулся к Парвати. — Моя семья убеждена, что… Гермиона красивая. — Рон замолчал, его голубые глаза широко распахнулись. — Спасибо, Рон, — ответила Гермиона, похлопав его по руке. — Как мило! — воскликнула Молли. — Мой Рональд очень милый. — Э-э, да, — продолжил Рон, приходя в себя. — В общем, как я уже говорил, вся семья обсуждала это, и мы придумали много способов, чтобы показать, что… Гермиона красивая. — Он выпрямился. — Эй! — Семья Уизли очень меня поддерживает, — пояснила Гермиона слегка растерянной Парвати. — Я не это хотел сказать! — воскликнул Рон. — Что? — Гермиона изобразила обиду. — Конечно, он именно это хотел сказать! — вмешалась Молли. — Гермиона прекрасная… о, боже мой, жаркое… извините. — Пожилая ведьма поспешила на кухню. Гермиона улыбнулась. — Парвати, ты знаешь, что Роуз интересуется магическим правом? Она ведущий адвокат в команде по имитации судебных процессов на Рейвенкло. Мы очень ею гордимся. — Как интересно. — Парвати повернулась к Рону и открыла блокнот. — Я слышала, что ваша семья довольно активно участвует в кампании Гермионы. — Да, благодаря моей семье Гермиона красивая, — ответил Рон. Мерлин! — И я очень благодарна, — добавила Гермиона, сияя. — НЕТ! — воскликнул Рон. — Дело не в этом! Дело в том, что Гермионе необходимо участие моей семьи, чтобы сделать ее… красивой! Блять! Парвати уставилась на Рона. Да что с ним такое? Гермиона прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не рассмеяться. — Привет, Гермиона. — Билл подошел, вероятно, заметив истерику Рона с другого конца комнаты. Он наклонился, чтобы поцеловать Гермиону в щеку, затем сел на стул неподалеку, элегантно скрестив длинные ноги. — Рад видеть вас, мисс Патил, — поприветствовал Билл с очаровательной улыбкой. — Зовите меня Парвати, — ответила журналистка, покраснев. — Да, мы сегодня все как одна семья, — добавила Гермиона. — Билл! — воскликнул Рон. — Слава Мерлину, ты здесь. Объясни Парвати! Объясни, почему Гермиона не может быть Министром, не будучи… красивой! — Что, прости? — переспросил Билл. — У Рона доброе сердце, — пояснила Гермиона Парвати. — Но мне хотелось бы думать, что волшебное сообщество немного более прогрессивно относится к женской силе и привлекательности. — Да-да, я уверена, — пробормотала Парвати. Что, Мерлин побери, тут происходит? — В прошлом году в литературном журнале библиотеки Джона Ди была прекрасная статья на эту тему, — продолжила Гермиона тоном, обычно свойственным Луне. — В ней рассматривается, как магический мир расширяет рамки традиционных норм, касающихся роли ведьм. Билл откашлялся. — Да, все так. Но когда дело доходит до лидерства, общественность по-прежнему ожидает от таких ролевых моделей, как Гермиона, что они будут… красивыми. — Он моргнул. Что? — Видишь! — торжествующе воскликнул Рон. — Ты тоже это сказал! — Какова позиция «Ведьмополитена» по этому вопросу? — спросила Гермиона у Парвати. — В конце концов, ваш журнал должен отвечать интересам и проблемам современной ведьмы. Как «Ведьмополитен» популяризирует женское образование и расширение прав и возможностей женщин? — Я… — начала Парвати, — конечно же, журнал верит, что… Гарри Поттер! О, слава Мерлину. Вошел Гарри со своим старшим сыном Джеймсом, за ними следовала Молли, которая несла их мантии и спрашивала, не хотят ли они оба печенья. Парвати тут же вскочила и побежала в их сторону, даже не извинившись, но ее перехватил Перси. Гермиона осталась наедине с очень разгневанными Биллом и Роном. — Что происходит, Гермиона? — строго спросил Билл. — Это какой-то розыгрыш? — Да, Гермиона, — вставил Рон. — Я все время повторяю, что ты красивая! — А это не так? — Гермиона снова изобразила обиду. — Нет!… То есть да, но дело не в этом! — Ладно, ты немного пошутила. — Хмурое выражение лица Билла еще больше подчеркнуло шрамы и придало ему довольно устрашающий вид. — Теперь можешь снять проклятие, которое ты на нас наложила. — Вы оба несете какую-то чушь, — ответила Гермиона. Она встала и поставила пустую бутылку из-под сливочного пива на стол, забирая с собой полный стакан. — Извините, мне нужно поздороваться с Гарри. — Гермиона! — возмущенно воскликнул Рон, все, включая Парвати, обернулись и уставились на него. Билл положил руку на плечо Рона и начал что-то шипеть ему на ухо, пока Гермиона пересекала комнату, чтобы поприветствовать Гарри и Джеймса. — Привет, тетя Гермиона, — вежливо поздоровался Джеймс. Должен торчать тут из-за этой выскочки Роуз… — Почему бы тебе не найти Хьюго, сынок? — предложил Гарри. — Конечно, папа. Джеймс ушел, все еще молча ворча: «Мелкий засранец, не могу поверить, что ему разрешили быть ловцом на третьем курсе…» Гермиона посмотрела вслед мальчику, стараясь не бросать на него гневных взглядов после услышанных оскорблений в адрес ее детей. — С Роном все в порядке? — спросил Гарри. — О да, — ответила Гермиона. — Он сегодня очень мил. Сплошные комплименты. Гарри прищурился. Она что-то задумала. — Надеюсь, ты ценишь старания Уизли, — произнес Гарри. — Мы все собрались здесь, чтобы поддержать твою кампанию. — Да? А я думала, мы собрались здесь, чтобы отпраздновать день рождения моей дочери. Гарри фыркнул. — Ты прекрасно знаешь, что можно совместить и то и другое. Джинни говорила, что Гермиона не проявит благодарности… — Как Джинни? — спросила Гермиона. — Жаль, что она подхватила кошачий грипп. — Уже лучше. Больше не мяукает, когда чихает. Еще два дня постельного режима. Слава Мерлину, она сводит меня с ума и продолжает царапать мебель. — Привет, Гарри, — поздоровалась Парвати, подойдя ближе и кивнув Гермионе. — Рада тебя видеть! — И я рад тебя видеть, — ответил Гарри. — Надеюсь, ты хорошо проводишь время. — О да. Я слышала, что и ты и семья Уизли очень поддерживают кампанию Гермионы. Пожалуйста, подкинь мне что-нибудь — что угодно — иначе редактор меня убьет. Гарри замялся. — Ну, как Глава Аврората я не могу поддерживать кого-то из кандидатов. Тебе стоит спросить Билла или Перси. Или Рона. Парвати поджала губы. — Да, они очень… позитивно настроены, но очевидно, что в кампании Гермионы есть серьезные проблемы, в решении которых Уизли могут ей помочь. — Я все еще здесь, если ты не заметила, — напомнила Гермиона. Парвати, надо отдать ей должное, покраснела. — Без комментариев, извини, — сказал Гарри. — А вот и Рон! Парвати поморщилась, когда Рон подошел к ним. — Гарри! — Рон хлопнул лучшего друга по спине и протянул ему высокий стакан огневиски. — Выпей, приятель! — Ну, я… — — Да ладно, ты же сегодня не на дежурстве! Гарри многозначительно посмотрел на Гермиону. Он напился, сделай что-нибудь. Гермиона лишь улыбнулась в ответ. — Рон, — начал Гарри, забирая стакан, но не делая ни глотка. — Почему бы тебе не рассказать Парвати о том, как семья Уизли меняет ход кампании Гермионы? — Да! Да! — воскликнул Рон. — Мы спасем тебя, Гермиона, от того, чтобы быть такой красивой! Блять! Гермиона подавилась сливочным пивом и начала жадно пить его, чтобы заглушить смех. Парвати закатила глаза. — Да, она красивая, Рон, но… — Я ничего не могу поделать! — Рон широко распахнул глаза. — Я не могу перестать говорить, что Гермиона красивая! — Он сердито уставился на Гермиону. — Это твоя вина! Гарри растерянно моргнул, выглядя таким же растерянным, каким Гермиона помнила его со школы. — Все в порядке, Рон, — успокоила Гермиона, похлопав рыжеволосого мужчину по плечу. — Я тоже считаю тебя очень милым. Рон отшатнулся. — Это ты со мной сделала! — закричал он и затопал прочь. Одри, выглядевшая так, будто только что сосала неправильно нарезанный лимон, преградила ему путь и предложила чашку чая. Когда Гермиона обернулась, Парвати уже скрылась, а Гарри снова выглядел так, будто что-то подозревает. — Тут что-то не так, — сказал он. — Согласен, — раздался строгий голос. Вернулся Билл в сопровождении Перси, и никогда еще братья не выглядели так похоже. Гермиона огляделась, чувствуя себя загнанной в ловушку. Джордж и Анджелина мастерили праздничные шляпы, а Рон боролся с Одри, которая достала палочку и пыталась поправить ему воротник. — У нас тут ситуация, — произнес Билл. — Это выходит за рамки, — прошипел Перси. — Никто из нас не может ничего сказать о кампании, не упомянув, что Гермиона красивая! Абсолютно неуместно! Гермиона улыбнулась Гарри. — Возможно, все дело в моем новом увлажняющем креме. — Шутки кончились, — продолжил Билл. — Это проклятие? Зелье? Нам нужно проверить еду и напитки у себя дома? — Глупости, — ответила Гермиона. — Это заклинание принуждения? — спросил Перси. Для Гарри это было уж слишком. — Ты что, с ума сошел? Гермиона никогда бы не наложила Непростительное заклятие! Перси нахмурился. Она сделала это, чтобы нас опозорить. — Конечно, нет, — согласился Билл. — И я никого не проклинала, — добавила Гермиона. — Смотрите. — Она вытащила свою палочку (все три волшебника слегка напряглись) и наложила Приори Инкантатем. Отголоски произнесенных днем заклинаний выплыли из кончика ее палочки — изменение размера книг Роуз, заклинание призыва, чтобы найти ботинки, и, наконец, утреннее заклинание для сушки и разглаживания волос. Гермиона улыбнулась, когда призрачные пряди поплыли по комнате. Она подумывала предложить раздеться и дать себя обыскать, просто чтобы посмотреть на лицо Перси, но с сожалением отказалась от этой затеи. — В любом случае, — сказала она своим самым занудным тоном, — я не понимаю, чего вы все так переполошились. Напоминаю вам, что я не единственная шутница в этом доме. Все трое волшебников тут же повернулись к столу, за которым сидели Джордж и его жена. Джордж улыбнулся и помахал в ответ, а праздничная шляпа на его голове сменила цвет с красного на зеленый, а затем на блестящий серебряный. — Думаешь? — спросил Перси у Билла. — Возможно, — ответил ему старший брат. — Помнишь, как он сказал… Он назвал нас дураками… и сказал, что мы пожалеем об этом… — Если Джордж сказал, что приглашать Парвати — глупая затея, — заявила Гермиона, — то я с ним согласна. Братья ничего не ответили, только одинаково холодно взглянули на нее и направились к Джорджу. Гермиона потягивала сливочное пиво, совершенно не чувствуя вины за то, что подставила своего бывшего зятя. Особенно после того, как он сделал значки для Франта. В любом случае, Джорджу, вероятно, понравится этот балаган. Гарри застонал и сделал большой глоток огневиски. — Я знал, что от тебя стоит ожидать неприятностей, — сказал он. Гермиона усмехнулась. — Я не виновата, что я красивая.