Три слоя правды, три слоя лжи

***

— Почему Уизли? — спросил Драко, сидя на балюстраде внутреннего двора виадука. Рядом стояла метла, и до неё надо было умудриться дотянуться, если бы он вдруг сорвался в пропасть, расстилающуюся под ногами. Но Драко лишь завороженно пялился в бездну, куда, тихо кружась в утреннем морозном воздухе, опускались пушистые снежинки. — А кто? — хмыкнул Нотт из своего тёмного угла. Теодор Нотт был вечной тенью, и сейчас себе не изменял. Ещё и потому, что предусмотрительно стоял под крышей, в отличие от сокурсника. — Лонгботтом? — Он же их лидер. — Драко, ты ничего не понимаешь в лидерстве. И он совершенно точно не девушка Поттера. — Как это влияет? — поморщился Драко, как делал каждый раз при упоминании ненавистного имени. И потянулся к тонким шрамам на груди, которые полностью не удалось свести никакими зельями и заклинаниями. — Поймёшь потом. — Когда? — После войны. После войны. А она когда-нибудь закончится? Как скоро? И каков будет результат? Драко было совершенно наплевать на исход — главное, чтобы его семья не пострадала. Главное, чтобы они были живы. Главное, чтобы не гнили в Азкабане или… в собственных подземельях. Драко хотелось вернуть дом, а не ходить на цыпочках, оглядываясь на любой шорох и слушая нечеловеческие вопли, доносящиеся из камер под мэнором. Ему не приказывали спускаться туда и часами пытать пленников… пока. Но каждый душераздирающий крик отпечатывался в памяти и возвращался по ночам. Как и круги под глазами отца. Как и загнанный, едва сохранивший былую гордость, взгляд матери. В школе было не лучше. Для Драко в этом мире совсем не осталось места, где можно было бы свободно вздохнуть. Он пристрастился к зельям-без-сновидений, но запас быстро закончился, а Нотт, заметив, как его сокурсник становится наркоманом, быстро пересёк попытки добыть новые. Драко не понимал, с каких пор у Нотта появилось такое влияние. На него в том числе. Его старик-отец никогда не был такой уж важной фигурой в рядах Пожирателей, несмотря на то, что принадлежал к так называемому «первому кругу». То, что Теодор был старше на полгода тоже никак не прибавляла ему веса в глазах Драко — даже будучи первокурсником он лишь внешне проявлял уважение к старшим курсам, не говоря уже о тех, кто учились с ним на одном. Так почему в этом году он пошёл у него на поводу? Неужели действительно был готов сотрудничать с гриффиндорцами? Разве эти школьники и приспешники Дамблдора действительно могли что-то сделать против власти самого великого тёмного волшебника со времён Гриндельвальда? Волдеморт был даже хуже, ведь в отличие от предшественника, он смог вернуться. — Тебе следует больше общаться с однокурсниками, особенно Забини, — заметил Теодор, и Драко выплыл из своих безрадостных мыслей. — Терпеть не могу Забини, — выплюнул Драко. Они общались в прошлом году, но Блейз, как и большинство остальных сокурсников, был обычным клоуном, который ничего из себя не представлял. В так называемую свиту Драко он тоже входить не желал, оставаясь сам по себе, хотя вот остальные вполне охотно с ним общались, даже Паркинсон. И девчонки с других факультетов. Ну, кроме святого Гриффиндора. — Он может быть полезен, — тяжело вздохнул Нотт. — Я же не прошу тебя воспылать к нему дружескими чувствами. Но Забини не дурак, отлично собирает слухи и многое подмечает. А ещё его мать не в рядах Пожирателей, тем не менее, у неё есть влияние. — Пэнси тоже отлично собирает слухи, — закатил глаза Драко. — С которой ты в этом году тоже не особо-то и в ладах. — У меня нет на неё времени. — Ну да, у тебя есть время только на бесконечную жалость к себе, — безжалостно выдал Нотт. Драко подавил мальчишеское желание выхватить палочку и швырнуть Теодора прямиком в пропасть. Что-то подсказывало, что в этой дуэли он не выйдет победителем. Ведь времени на учёбу, откровенно говоря, у Драко тоже не было. Да и доля правды, как ни неприятно признавать, в словах сокурсника была. — Хотя, знаешь что, — снова вздохнул Нотт. — Лучше не надо. А то выдашь себя на первом же разговоре. — Ты меня за идиота держишь? — взвился Драко. — А как тебя не держать за идиота? Вот теперь Драко не удержался. Швыряться в Нотта заклинаниями он, конечно, не стал — бесполезно и глупо, — а схватил метлу и резко ухнул вниз, почти долетая до земли, прежде чем круто набрать высоту и скорость. Неделю спустя он ворвался на место их встречи — заброшенный склад в подземельях — и схватил Нотта за воротник рубашки, наплевав, что тот выше ростом и по сути, несмотря на стройность, весил сейчас куда больше Драко. — И что это было? — Уточняй, — скучающе пропел Теодор, даже не пытаясь вырваться. Учитывая, что хватка была откровенно слабоватой. — Я не позволю унижать себя перед Уизлеттой! Тем более когда вы спелись! — Если кто тебя и унижает — это ты сам. Разве я не сказал тебе всегда быть начеку? И то, что она сделала те же выводы, что и я не унижает тебя, а просто… ну, скажем, говорит о том, что мы с ней мыслим в одном направлении. — Мне не нравится это направление! — выплюнул Драко. — А мне не нравится твоя горячность, — закатил глаза Теодор. — Но приходится с ней работать. Драко кратко сматерился и отпустил Нотта, падая на жалобно заскрипевший стул, который чудом не развалился под его задницей. — Мне нужен Омут Памяти, — резко перевёл он тему. — Это дорогая штука. И ты всё равно не знаешь, как именно нужно собирать мысли. — С чего ты так решил? — хмыкнул Драко. — И в Выручай-комнате есть Омут Памяти. — Только мы не можем войти туда без Уизли, — напомнил Теодор. А потом в голосе сокурсника на мгновение прорезалось любопытство. — Зачем тебе? И откуда ты знаешь, как делиться воспоминанием? — Не совсем так, — нехотя признался Драко. — В нашей домашней библиотеке есть книга, где я читал про эти штуки. Там есть и про ритуал. У окклюментов и легиллиментов с ним не должно возникнуть проблем. А я в этом… Он хотел похвастаться — в конце концов, даже сумасшедшая тётка Беллатрикс почти его похвалила на последнем занятии. Но слова так и не сорвались с его губ. — Хорош, стоит признать. Драко неверяще вскинул голову. Теодор смотрел на него оценивающе, и Драко впервые, наверное, за долгое время почувствовал что-то вроде гордости. — Но это пока Тёмный Лорд не считает тебя тем, у кого надо как следует покопаться в голове, — тут же спустил его Нотт с небес на землю. — Слушай, тебе нужна эмоциональная стабильность. То, что ты ведёшь себя как одержимый в помощи Кэрроу — это хорошо, они слишком тупы, чтобы заметить в этом странности. Но с Уизли тебе стоит сдерживать темперамент. То, что вы будете собачиться при каждой встрече скомпрометирует вас быстрее, чем ты думаешь. Не потому, что вы ругаетесь, а потому что вы не следите за словами. — Ты о ком сейчас беспокоишься? — О себе, — ответ Нотта был слишком уж быстрый. Впрочем, разве он врал?

***

Каким-то непостижимым образом Молли до конца декабря не затрагивала тему возвращения в Хогвартс. Джинни тоже предупредительно не лезла в этот сюжет, зато они всласть наорались, когда матери пришло в голову запретить ей выбираться в деревню. Каждый год Джинни с братьями посещала рождественскую ярмарку, но, конечно же, в этом простой визит в деревушку неподалёку стал опасным. Именно для Джинни Уизли. Близнецам никто не мог ничего запретить — они были совершеннолетними, но даже тот факт, что сестра будет с ними не успокоило душу Молли. Как будто в Хогвартсе было меньше опасностей, чем в деревне, где больше половины населения — магглы! И, конечно, Джинни не могла сказать об этом вслух. Но тридцать первого декабря случилось чудо по имени Невилл. Он возник в Норе, передал Артуру сообщение от бабушки и заявил, что совсем не против прогуляться, и что он ручается за Джинни. То ли врождённая мягкость Лонгботтома, то ли письмо Августы повлияло — но мать смилостивилась. Фреда и Джорджа она, конечно, тоже отправила дополнительными конвоирами, предварительно прочитав полуторачасовую лекцию о том, чтобы эти бездари не смели спускать глаз с сестры, но Джинни была благодарна и этому. Она не могла дождаться того момента, как вырвется на волю и расспросит Невилла обо всём обстоятельно — в Норе он отшучивался тем, что упросил бабулю погостить у подруги пару дней, чтобы она не сильно скучала по Гарри. Конечно же, это была фирменная ложь. Джинни теперь было стыдно ещё и за то, что она даже не догадалась позвать друга в гости. С другой стороны, он ведь тоже её не приглашал. Шагая по едва утрамбованному снегу в сторону Оттери-Сент-Кэнчпоул, Джинни всё кидала искоса взгляды на Невилла, гадая, что он может ей рассказать. Близнецы дурачились впереди, как обычно шутя что-то о том, что расчищают дорогу новым королям Хогвартса. Джинни доверяла беспрекословно всем братьям — даже Перси, — но в этой лёгкой атмосфере заводить личный разговор с вторым участником актуального ОД не хотелось. Фред и Джордж теперь были частью Ордена. И Джинни подозревала, что их откровенность с ней была неполной несмотря на все уверения, что они делятся с любимой сестрёнкой самыми грязными секретами взрослых оппозиционеров тёмной власти. — Я отойду, — поспешно сообщил Невилл, едва они вышли к окраине. Джинни прищурилась. Он точно что-то недоговаривал! Но она отвлеклась на братьев, которые потянули её в сторону нарядных деревянных домиков, пообещав угостить грогом. Джинни не хотела уподобляться матери, и хотя её кольнула тревога, быстро успокоила себя тем, что уж Невилл-то точно не будет искать опасности. Она надеялась на это, по крайней мере. Пока Джордж стоял в очереди — на удивление длинной, словно вся деревня решила этим вечером выпить горячего напитка, — Фред подхватил её на руки, закружив так, словно ей снова было пять лет. — Отпусти, — захохотала Джинни. — Что на тебя нашло? — Я уже выпил глинтвейна чуть раньше, — рассмеялся в ответ старший близнец. — Только Форду не говори, это я сбежал от него, пока он расшаркивался с Алисией. — Расшаркивался с Алисией? — Как бы ни были похожи, но, увы, — Фред выдержал драматическую паузу и вновь закружил её, да так быстро, что Джинни позорно взвизгнула. — Увы, но в искусстве флирта он всегда будет вторым. Кстати, для такого воздушно-огненного создания ты подозрительно тяжёлая. — Да ну тебя, — Джинни совсем не нежно впечатала кулак в плечо брата. — Это потому что в последний раз ты меня поднимал пять лет назад. — Как бежит время, — Фред сказал это вроде бы и шутливо, но Джинни почувствовала в его голосе странную тоску. Он осторожно опустил её на ноги, и они обнялись так, как обычно Джинни обнималась с Роном, с Биллом, с Чарли, но никогда — с близнецами. Своими короткими, обгрызенными ногтями она вцепилась в его пальто, словно старалась удержать рядом, словно он мог раствориться в воздухе. Словно через него она могла вернуть и Рона. Отсутствие новостей сводило её с ума. — Как наше радио, кстати? Работает? Джинни спрятала лицо на груди Фреда и кивнула. Работало — она знала это, правда, большей частью от Невилла, потому что сама слишком боялась слушать. Нет-нет, она вспоминала и про Дина, подавшегося в бега, и про всех тех, кто был вынужден жить непонятно где и непонятно как. Пока она сама проводила Рождество в кругу семьи, в тёплом доме, с не сильно разнообразными, но вкусными блюдами от родной, любимой мамы. — А что Гарри? — Фред сказал это так тихо, что Джинни думала, что ослышалась. — Что? — Вы ведь расстались. — Мы… — Джинни застыла в родных руках. Она ни с кем об этом не говорила. И сильно сомневалась, что Гарри вдруг решил сообщить новость кому-то помимо Рона и Гермионы. — Откуда ты знаешь? — Я — твой брат, малышка Джи. Даже когда я не рядом. Она не успела ответить — Джордж уже приближался к ним с улыбкой от уха до уха, умудряясь удерживать в руках четыре кружки. И Фред сделал вид, что их разговора не было. У близнецов никогда не было друг от друга секретов, но Джинни догадалась, что вести серьёзный диалог вдвоём они не могли, слишком торопясь продолжить за друг дружкой. А Фред всегда был чуточку проницательней. И да, он всегда чуточку лучше флиртовал. Когда грог был выпит, Джинни с улыбкой проводила взглядом близнецов, которые, конечно же, успели назначить свиданки — возле прилавков с украшениями усиленно делали вид, что их тут нет, Алисия и Анджелина. Джинни, конечно, тоже не осталась в одиночестве — к ней успел вернуться Невилл, и она протянулу другу кружку, которую секунду назад Джордж незаметно согрел самым простецким заклинанием. — Пойдём, — Невилл сделал глоток и поперхнулся. — Что это? — Грог, — хрюкнула Джинни. Её, конечно, не унесло так, как Малфоя с огневиски, но щёки раскраснелись, в груди и животе было приятно тепло, а в голове… не пусто, нет, но чуть легче, чем двадцать минут назад. С воспоминаниями о Малфое пришло и воспоминание о поезде. О том отчаянном поцелуе, который она непонятно зачем решила подарить хорьку. Конечно, было глупо думать, что после встряски он будет способен хоть на что-то, не говоря уже о патронусе. — Пей, согреешься. Он не крепкий. И хватит вести себя подозрительнее Нотта, — фыркнула Джинни. Невилл на её слова почему-то вздрогнул. — И куда мы идём? И что вообще ты тут делаешь? И… — Джинни, всё потом. Она осеклась — Невилл звучал слишком серьёзно. И молча последовала за ним по впадающим в сумерки улочкам. Под навесом одной из ничем не примечательных хозяйственных построек Джинни увидела… Её собственная кружка, которую она всё ещё держала в руках, с глухим хрустом провалилась в снег. Том. Нет, не Том. Конечно не Том. Нотт. — Какого чёрта он тут делает? — прошипела Джинни. — Ласка, не ори на всю деревню, а подойди ближе, — не меняя положения, как-то хрипло отозвался Теодор. — Я не для того прошёл девять кругов ада, чтобы ты меня выдала за секунду. Когда Джинни подошла поближе, то сама чуть не упала в сугроб. Нос Нотта забавно покраснел, глаза слезились, и весь вид таинственного слизеринца кричал о том, что он… простудился. Джинни с трудом удержала себя от того, чтобы не побежать обратно к ларькам. Зато Невилл — Невилл! — перевёл взгляд с Джинни на Нотта и… протянул ему так и недопитую кружку. Теодор взглянул на неё так, как Малфой мог взглянуть на рождественский подарок от Гермионы. И всё же, поколебавшись, принял, благодарно кивнув. — Мистер Нотт, — игриво протянула Джинни. — А вы достаточно взрослый, чтобы пить алкоголь? — Вообще-то мне восемнадцать в ноябре исполнилось, — фыркнул Теодор, чихнув прямо в кружку, отчего горячий грог каплями разлетелся по его щекам. Джинни пришлось зажать себе рот ладонью, чтобы не расхохотаться на весь Оттери-Сент-Кэчпоул. С тем, как он обычно держался, она забыла, что по сути, Нотт — не великий страшный игрок и не пугающая летучая мышь типа Снейпа, а самый обычный студент Хогвартса. Самый обычный мальчишка. Смех, впрочем, умер у неё на губах, едва он осторожно вытер капли перчаткой и взглянул на неё, сползая по стене амбара. Его явно лихорадило. Джинни нахмурилась. — У тебя разве нет зелий? Да и заклинания, ты же… — Уизли, я в порядке. Но мило, что ты так беспокоишься. Лавгуд у Малфоев, с ней тоже всё в порядке. Дыхание застряло у Джинни в горле. Она уставилась на Невилла, не зная как проговорить эмоции и только сейчас понимая, что… Нотт устроил эту встречу через Невилла! Нотту исполнилось восемнадцать в прошлом месяце! Не то чтобы последний факт как-то её должен был волновать, конечно… Джинни встряхнула головой: она не в первый раз пила грог на рождественской ярмарке. И вроде бы близнецы до сих пор в него ничего не подливали, так с чего её унесло настолько, что с языка почти сорвался вопрос о том, какого именно числа его день рождения? — Её не тронут, пока она служит рычагом давления на отца, — тем временем продолжал Теодор. — Так что не смейте сообщать никому из Ордена. Если новость дойдёт до тех, до кого она не должна дойти, никто не сможет гарантировать сохранность вашей подруги, надеюсь ты это понимаешь. Джинни с трудом кивнула. Не удержалась. Опустилась на корточки и подвинула упавшие ему на глаза тёмные пряди. Теодор мотнул головой, но не стал отодвигаться. То ли торопился, то ли что, но слова лились из него непривычно быстрым потоком. — Драко присмотрит за ней и постарается держать в курсе ситуации. Он вернётся в школу после каникул… — Теодор запнулся. — А ты? — встрял Невилл, старательно делая вид, что он — случайно присевший на забор снегирь. — Я задержусь, — отрезал Теодор, сделав ещё глоток. Джинни чуть не взвыла от того, что не может наложить на него согревающие чары. И не понимала, почему он сам так не сделает. Магглов поблизости не было. — Так что придётся Драко побыть вашим связным. — Надолго? — голос Джинни позорно дрогнул. А ведь она сама не знала, сможет ли вернуться в Хогвартс! — Как получится, — неопределённо ответил Нотт и поднялся, мягко отводя её задержавшиеся у его лица руки. Невилл всё ещё смотрел куда-то в сторону. — Не скучай, Ласка. Лонгботтом, спасибо за… сам знаешь. Невилл что-то выдавил из себя — Джинни расслышала только «Луна» — и забрал протянутую Ноттом пустую кружку. Как Джинни ни пыталась выпытать из друга подробности того, как они вообще смогли связаться — Невилл так ничего и не сказал, сославшись на то, что таким же способом уже больше не удастся. Он вообще почему-то не хотел говорить про Теодора. И не хотел, чтобы Джинни возвращалась в Хогвартс. Но, будучи верным другом, слава Мерлину, не стал говорить этого Молли и Артуру по их возвращении в Нору. Зато всем троим парням влетело за то, что у Джинни странно блестели глаза и пахло от неё… ну, грогом.