Хроники шаманского рода

Тени лежали на ослепительно белом снегу. Приятный уху хруст под ногами изредка прерывался низким мужским голосом. Погода наладилась, буря поутихла, мороз больше не щипал лицо, но море все еще было затянуто толстой коркой льда. – Ну что случилось? – Леон резко остановился. – Что? – Майя подняла взгляд. – Как ты станешь шаманом, если витаешь в облаках? – он упер руки в боки, а тон был строгим, будто отчитывал нашкодившего ребенка. Майя напомнила бы, где его место, но сегодня она была на редкость рассеяна. Ей не удалось выспаться, всю ночь пустой взгляд блуждал по потолку. Майя расправила плечи и нахмурилась, принимая более суровый вид. – Так не пойдет. Сядь, расскажи, в чем дело. Я же говорил, что хорошо слушаю, – Леон сел прямо на снег. Меньше всего хотелось советоваться с ним, но выбора не было. К сожалению, Леон все еще единственный, к кому она может обратиться с шаманскими проблемами. – Я видела будущее Александры, – Майя прислонилась спиной к дереву. И снова перед глазами грязь, стекающая ручейками по безмятежному лицу. Майя зажмурилась, чтобы избавиться от образов. Конечно, такое происходило постоянно, начиная с детства. В свои годы она увидела достаточно мертвецов, даже смерть родителей видела заранее, но тогда не знала, что это именно их тела разбросаны ошметками по дороге. И все же значительный опыт в этом не избавил её от неприятного ощущения, вроде тошноты, но где-то в голове. – Как видела? – удивился Леон. – Просто видела. – Сильные духи могут предсказывать, но чтобы шаман без духа заглядывал в будущее? Никогда не слышал о таком. – Достаточно прикосновения… Майя только сейчас вспомнила, что вчерашним вечером произошло ещё одно необъяснимое событие, которому Майя тогда не придала значения. Сейчас она напряглась, пытаясь припомнить детали. Снег прекратился. Майя посмотрела на небо и почувствовала холодное прикосновение на шее, а затем и на губах. А что было потом, уже не вспомнить. – Черт! – вырвалось у Майи. Теперь вдвойне тяжелее стало на душе. – Ну что? – нетерпеливо спросил Леон. – Идем. Отвлекаться больше не буду, – Майя оттолкнулась от дерева. – Эй, мне же интересно. Что там с будущим? В видении была одна странность – дождь. Стояла такая погода, что ничего кроме снега и льда, не ожидалось ещё месяц или больше. Неужели, видение сбудется весной? Нет, так далеко вперед Майя никогда не заглядывала. Чем выше они поднимались, тем сильнее становился ветер, Майю швыряло из стороны в сторону. Она на мгновение остановилась и бросила взгляд на зелёные купола в белом тумане.

***

Хоть Август и обещал больше не унижаться в библиотеке, но какая-то неведомая сила тянула его к длинному белому зданию. В библиотеке было неуютно, холодно, мертвецки тихо, но воспоминания об этом месте вызывали нечто сродни ностальгии: как девочка шастала между грозных, нескончаемых книжных шкафов, как отвечала на все вопросы приходящих хриплым монотонным голосом. Эта неуловимая тайна, висящая в воздухе. Дважды Август приходил в библиотеку, молча сидел или ходил взад-вперед. Дважды просил девочку научить его читать. До этого Август не знал, что хочет изучать старую письменность, но чем больше просил и чем больше ему отказывали, тем больше клялся себе, что обязательно научится читать. В своей решительности он дошёл до крайней точки. – Александра, прости наконец Майю, – сказал Август, натягивая свитер. – Она всегда была такой. Просто закрывай уши, когда она говорит. Я так делаю иногда, – Август очаровательно улыбнулся, но Александра не смотрела на него, её глаза зацепились за какую-то точку на небе. Август вздохнул, застегнул куртку и надел капюшон. – Я ухожу в библиотеку. Александра кивнула. – На пару дней, а может, недель. – Зачем? – Александра наконец посмотрела на мальчика. – Александра, ты говорила, что у всех есть свое место? – Да… – настороженно сказала она. – Ты вдохновила меня тогда. Пусть у меня нет никакого дара и предназначения, я тоже могу стать особенным. Я не вернусь, пока чтица не согласится обучить меня. Александра кивнула и снова вперила глаза в окно. – Какой страшный ветер… – только и сказала она. – Как там Майя… Август вздохнул. Вот добрая душа, беспокоится за Майю даже в ссоре. Август бы так не смог. – Не волнуйся, Майя вернется новым человеком, – Август закинул за спину рюкзак и взялся за дверную ручку. – И мне бы не отставать, – добавил он совсем тихо, прежде чем выйти.

***

Смеркалось. Они шли по лесу незнакомым маршрутом, Майя старалась запомнить направление по солнцу, которое стояло высоко. Погода к вечеру улучшилась, ветер стих. Путь через весь остров занял часов десять. За последние несколько месяцев Майя привыкла к усталости и боли в ногах, но сейчас ей было как никогда тяжело идти. Ноги стали ватными, а голова еле держалась на шее от собственной тяжести. – Вчера я послал духа разузнать, а он вернулся до смерти напуганный и слова не мог сказать. Похоже на острове бушует очень могущественный дух, – сказал Леон. Майя даже удивилась. Всю дорогу он был на редкость серьёзным. – Откуда Александра? Майя бросила косой взгляд. – Из любопытства спрашиваю. – Не знаю. – Вечная проблема. Смотришь на красавицу и думаешь, что милое личико – самое интересное в ней. А потом в глаза бросается какая-нибудь странность. Так, мелочь, но из головы уже не выбросить. Неужели не интересно? – Можешь узнать что-нибудь? – Возможно. Духи – те ещё сплетники. В Александре было много странностей, на которые Майя любезно закрывала глаза. Любого другого Майя давно вывела бы на чистую воду ради безопасности брата, но Александра каким-то неведомым образом внушала доверие. Таких скромных и добрых женщин обычно недолюбливают, всë ждут подвоха, ведь в тихом омуте черти водятся, но Майя думала иначе. – Плохая идея. Не подходи к ней, – сказала Майя. Александра слишком мягкая, чтобы дать отпор, если Леон начнет приставать. Хоть она и носила за спиной тяжёлый стальной меч, но ни разу не пролила крови обидчиков. – Ты посмотри, что здесь творится?! – Леон по колено провалился в мокрый снег. Он расстегнул полушубок, показались темные узоры на груди. – Почти дошли. Думаю, это место подойдет. Жесткие ледяные сугробы за полдня превратились в липкую мягкую массу. – Почему духов нет? Ты всех выловил? – спросила Майя. – Ты за кого меня держишь?! – обиделся Леон. – Вообще-то я не хотел этого говорить, но духи побаиваются тебя. – Почему? – Ты скажи. Может, тебя какой злой дух преследует. – Такое я бы заметила. – Ну конечно! – его губы растянулись в язвительной улыбке. Леон провёл её к обрыву. Самое высокое место на острове. Обычно здесь волны бились о скалы, но теперь внизу был лишь лёд и снег. Метров десять в глубину. Это место было очень странным: внизу снег прыгал, будто под ним копошились сотни змей. – Как я и думал, это место подойдет. Ты счастливица, я бы хотел так прыгнуть в снег вместо того, чтобы биться один на один с медведем. – Ты победил? – Учитель вытащил меня прямо из пасти. Чуть не разорвал меня на части. Вот, смотри, – он снял полушубок и показал шрам на спине. – Ой, ты же не видишь… В общем, медведь приличный кусок оттяпал. – Я не слепая, – процедила Майя. Она двинулась к обрыву. Слякоть хлюпала под ногами. Майя подошла к самому краю и схватилась рукой за толстую ветвь дерева. – Что там внизу? – Дух, которого я отправил на разведку, не вернулся. – Просто прыгнуть? – Майя глубоко вздохнула. Слабое зрение тут было преимуществом: Майя не видела высоты обрыва, соответственно, не могла испугаться. – Сначала очисти голову, – Леон подошёл к ней и сочувственно похлопал по плечу. – Нужно отказаться от того, что держит тебя: от страха, злости, вражды, надежд, любви. Путь шамана одинок, отпусти всех, кого любишь и ненавидишь, всю свою прошлую жизнь. До конца жизни ты одна, – его низкий голос стал печальным. Полоса снега сошла с края и беззвучно упала в сугроб на дне пропасти. Это не так сложно. Главной мечтой с детства было узнать, что в загадочной книге, подаренной бабушкой. Остальные мечты были по-детски наивными: найти подруг (она тогда не очень нравилась девчонкам её возраста), влюбиться, избавиться от видений. Все это Майя давно отпустила. Сожалений было куда больше. Она жалела, что проводила мало времени с бабушкой; что спорила с родителями по пустякам, которых уже не вспомнить; что ненавидела и дразнила брата, когда он был младенцем, один раз даже скрутила ему руку, отчего Август вопил без умолку полчаса; что не предвидела смерть родителей; что не смогла заменить Августу родителей. На лице Майи отразилась боль. С трудом, но она отпустила сожаления. В детстве она боялась всего: от насекомых и темных коридоров Театра до мертвецов и духов того мира. Но как только они с братом остались одни, все страхи отступили. Она смело ходила в темноте, спорила с мужчинами в два раза крупнее, отгоняла шершней от вопящего брата. И только один страх она никак не могла побороть. Её пробрало дрожью от одной мысли. Даже про себя Майя не могла произнести. И последнее. Она оттягивала эту мысль, как могла. Майя, как загипнотизированная, смотрела вниз. Тяжёлая капля воды приземлилась на макушку, потом ещё одна. Пошел дождь. Майя посмотрела под ноги: снег таял, она стояла в луже грязи.

***

Август крепко обосновался в библиотеке. Разложил вещи за дальним столом, соорудил из стульев лежанку. Август больше не надоедал чтице просьбами, вместо этого он весь день пытался показать свою полезность. Вытер шкафы от пыли, вымыл пол и окна с обеих сторон. Однако чтица по-прежнему не обращала на него внимания. Ночью в библиотеке стало холодно. Август решил сделать добро и растопить печь. Сбегал до дровника дважды и свалил все в кучу у изящной печи, обделанной зелёной плиткой с цветочными узорами. Он радостно представлял, как тепло и уютно станет с затопленной печью, а то девочка даже свет не зажигала по ночам. Работала в темноте. Так не годится. Он ни разу не топил печь, но видел, как Майя это делает. Ничего сложного. Он открыл окошко и сложил столько дров, сколько влезло. Все-таки помещение большое, нужно хорошенько протопить. Август сорвал березовой коры с одного из поленьев, поджёг ее отцовской зажигалкой. Кора вспыхнула, чуть не опалив пальцы. Август поспешно бросил ее и закрыл дверцу. С довольной улыбкой он сел на стул, ожидая, когда печь прогреется. Полоска дыма еле заметно тянулась по полу, Август не обратил на неё внимания. А всего через пару минут дым повалил большим столбом внутрь. – Что такое?! – Август открыл дверцу. – Почему дым не идет в трубу? – Август закашлялся от дыма. Мальчик прыгал у печи и все понять не мог, что сделал не так. Тем временем густой дым заполнял комнату. – С дороги, – девочка появилась у него за спиной с ведром воды. Август отшатнулся как раз в тот момент, когда девочка выплеснула воду. Стало еще больше дыма. Девочка бегала по залу, открывая окна. Август поежился от холодного ветра. – Какая-то печь неправильная тут, – сказал Август. – Заслонка. – Что? Девочка вернулась к печи и открыла заслонку над головой. Дым потянуло наружу через трубу. – Вот как, – сказал Август. – На библиотеку дров не выделяют. Лишние траты, – пояснила чтица. Девочка открыла дверь в конце зала и показала Августу жестом, чтобы зашел. Мальчик послушался. Глаза щипало от едкого дыма, он почти не видел дороги. Пройдя тёмным узким коридором, они оказались в маленькой комнатке. Кровати нет, только небольшой диванчик, кресло и главное: горящий камин. Август поспешил устроиться у огня. – Ты здесь живешь? Мило. – Уходи, как согреешься. От тебя много проблем. Август обиделся, но возразить было нечего. Некрасиво вышло с печкой, но кто ж мог знать про заслонку. Книг в комнате не было, но стены были заклеены листками с надписями и рисунками. Какие-то строения со стеклянными потолками и стенами, огромный робот под куполом. Август с интересом рассматривал рисунки. – Что здесь написано? – спросил он. Девочка не ответила. – Погоди, знаешь, что я только что понял? Ты собираешь коллекцию книг, а я собираю всякие старые устройства. Смотри, – Август достал из кармана устройство с кнопками. – Сотовый телефон начала двухтысячных, – чтица открыла заднюю крышку. – Без аккумулятора. – Что? – Август похлопал глазками. – Не работает. – Вот как. Но он все равно красивый, – усмехнулся Август. – Ты ведь собираешься не только важные книги? – Любые знания бесценны. Для меня одинаково важны книги по ядерной физике и философии экзистенциализма, пусть даже ни то, ни другое не имеет ценности для современного человека. Август понимающе закивал. – Ты могла бы учить людей, тогда все понимали бы, о чем ты говоришь. – Моя задача – сбор и хранение информации. – Ну что тебе стоит научить одного человека читать? У тебя полно времени. – Вероятность успеха почти нулевая. – Почему? Я быстро учусь, честно! – пылко воскликнул Август. Чтица только покачала головой. – Тебе здесь не одиноко? Знаешь, мы с сестрой не то чтобы ладим, но я всегда могу пожаловаться на жизнь. Всем нужен такой человек. Можешь поговорить со мной, если хочешь. Девочка вышла из комнаты. Август тяжело вздохнул. Почему она такая вредная?

***

Дверь комнаты наверху Южной башни распахнулась, с грохотом ударившись о стену. Из мрака показалось бледное лицо. Александра застыла, увидев, какой Майя пришла. Волосы и одежда насквозь промокли, а глаза странно бегали. Александра не успела что-то сказать, как Майя решительно подошла. Александра в страхе отшатнулась, но врезалась в буфет. Она вжалась в дверцу. Майя подошла так близко, что любой смутился бы, а Александра вообще затряслась вместе с тарелками внутри шкафа. – Ты в порядке? – спросила Майя шепотом. Александра потеряла дар речи. Не дождавшись ответа, Майя руками провела по голове, плечам, по животу, проверяя на ранения. Александра остановила её, прежде чем Майя залезла под кофту. – Конечно, в порядке, – Александра отвела взгляд. Майя отступила на шаг. – Где Август? – В библиотеке. Похоже, он решил научиться читать. – Читать? Зачем это? Александра пожала плечами. Чем бы дитя ни тешилось. Майя выдохнула и присела на край стола. Вода капала на пол. Насквозь промокшая одежда якорем тянула к полу. Майя так устала, что не могла пошевелиться. – Как посвящение? – спросила Александра. Майя покачала головой. – Найдем другого учителя. Уверена, в мире полно шаманов куда лучше. Александре показалось, что Майя кивнула, но её била дрожь. – Тебе надо переодеться. Александра подошла на шаг и в нерешительности простояла несколько мгновений. Потом неловко расстегнула ее пальто, обледеневшие пуговицы выскальзывали из рук. Пальто камнем упало на стол. Тяжесть ушла с плеч. Майя подняла глаза. В комнате горела лишь одна тусклая лампа. Майя не видела лица Александры, даже рук, но чувствовала её волнение. Движения были то резкими, то плавными, как и её голос. Майя оттолкнулась от стола и встала. Александра через верх стянула свитер, затем футболку, расстегнула молнию брюк, они слетели на пол. Александра почти не касалась её, лишь изредка случайно задевала кожу бархатными пальцами. Мокрые волосы прилипли к лицу и плечам. Майя вся покрылась мурашками. Долго без одежды она не стояла, Александра мигом завернула её в колючее шерстяное одеяло. Майя выдохнула, кажется, до этого она не дышала. Хоть Майя и не могла хорошо рассмотреть лицо Александры в тусклом свете, но вспоминала отчаянные темные глаза. Александра достала из верхнего ящика комода сухую одежду, подержала её у печи, чтобы немного согреть. Майя высунула руку и приняла одежду. Под одеялом Майя надела брюки, затем рубашку. Александра помогла с пуговицами, чтобы быстрее закончить. Затем плотнее укутала ее и посадила на край кровати, ближе к печи, сама села у противоположного. Они молча сидели. Майя слушала потрескивание дров. Она быстро согрелась, щеки загорелись, а волосы распушились. – Скажи что-нибудь, – не выдержала молчания Майя. – Я скоро умру? – Нет, – мгновенно ответила Майя. – Скажи честно. – Я видела, как ты лежала в земле. Но видение не сбылось. – Нет, сбылось, – Александра смотрела куда-то в сторону. – Это не будущее, а прошлое. Майя нахмурилась. – Много лет я жила в тумане. Не могу вспомнить, кем была и что делала. Тот день я хорошо помню, я почувствовала себя живой, как никогда до этого, – тихо проговорила Александра. Майя понимала это лучше всех: в Театре она ни дня не жила, только и думала, как поскорее отмучаться. Молилась, чтобы день поскорее закончился, потом неделя, месяц, год. Если бы Майе предложили в момент стать дряхлой старушкой, доживающей свои последние часы, она без раздумий согласилась бы. Это тогда, а сейчас многое изменилось. Майя подумала бы с полчаса, прежде чем принять предложение. Время близилось к рассвету. Александра думала лечь на другую кровать, раз уж Августа нет, но Майя стояла у кровати и ждала, пока Александра ляжет к стене, затем устроилась с краю. – Где ты выросла? – спросила Майя не своим голосом. Никогда в жизни она не расспрашивала людей о личном из любопытства, только если это было нужно для дела. – В далеком месте, похожем на это. – Каком? – Там было всегда тихо, и горы… – Александра с минуту помолчала, припоминая детали. – Да, горы были совсем близко, и каждый день разные: то исчезающие в тумане, то яркие, со снежной верхушкой. Майя повернулась на бок, лицом к Александре. Едва уловимая печаль застыла в лице, или так казалось в темноте.

***

Август проснулся от грохота. – Что это такое? Майя? – Август приоткрыл глаза и резко вскочил. Шея ныла от боли. Не стоило так засыпать на холодном полу, тем более в чужом доме. Снова послышался грохот, да такой, что пол содрогнулся. – Утренняя перестановка, что ли? – Август поднялся на ноги, зацепившись за кресло. Август вошёл в библиотеку. Слышались низкие мужские голоса и смех. Спросонья он наступил на книгу и отпрыгнул. Мальчик в страхе оглянулся, ожидая, что ему прилетит за неуважение к книгам. Никого нет. Он прихватил книгу и пошел между стеллажей на звуки. В зале все ещё пахло дымом. Август зашел за угол и выронил книгу из рук. Она упала на гору книг и скатилась к ногам мужчины. Тот оглянулся, и Август разглядел орлиный нос того самого задиры, что донимал чтицу. Пусть и не сразу, но Август понял, что эти мужчины поступали неправильно. А теперь и вовсе сошли с ума. Компания мужчин стояла кругом и толкала чтицу, будто передавая мяч. Девочка не вырывалась, даже не просила их прекратить. Дышать стало тяжело. Август вдохнул и не смог выдохнуть, воздух застрял где-то внутри. Он чувствовал, как этот воздух ползает внутри него, будто змея. Вспомнилось, как всего год назад его задирал одноклассник. Август не рассказывал сестре, но Майя как-то прознала и поговорила с тем мальчиком. Да так, что он больше не подходил к Августу, даже смотреть в его сторону избегал. Вопрос решился, но страх остался. Сам он никогда не мог защититься, тем более никогда не думал, что будет сломя голову бежать, чтобы защитить девочку-робота от трёх здоровых мужчин. Август кинулся на одного из мужчин. Тот даже не шелохнулся, будто каменная стена. Август пытался протиснуться внутрь круга, как его толкнули кулаком в живот. Все звуки стихли, будто он провалился под толщу воды. Он отлетел в книжный шкаф и сполз на пол. Сверху упало несколько книг, одна приземлилась в сантиметре от его головы. Перед глазами мелькали блики, будто звезды посреди дня. – Ты чего наделал? – слышался отдалённый голос. – Я если она помрет? – Сама бросилась под руку. – Уходим! Быстро! Мужчины поспешили уйти, увидев, как Август скорчился от боли на полу. Он пережил волну боли, головокружение, приступ тошноты и сел. Расплывчатые силуэты потихоньку обретали четкость. Чтица бегала взад-вперед, поднимая разбросанные книги. Август расправил плечи и встал перед ней, ожидая, если не оваций, то хотя бы благодарности. Но девочка просто собрала книги и ушла вглубь библиотеки. Август пошёл следом, поддерживая ушибленное место рукой. – Прости, мне жаль, что я не сделал этого раньше, – сказал Август слабым голосом. – Друзья? Девочка остановилась, но не для того, чтобы поговорить с Августом, а для того, чтобы поднять ещё одну книгу. – Почему ты позволяешь это? – в отчаянии спросил Мальчик. – Ты же не вещь. Дай им отпор, скажи, что ты живая! – Август говорил это чтице, но представлял себя прошлого. – Я не живая, – просто сказала чтица. – Похоже, так оно и есть. Ты и правда не живая, – осознал Август, а затем добавил со злостью. – Ты не живая! У тебя внутри ничего нет. Просто вещь. Тебя это устраивает? Его слова были пустым звуком. Август вылетел из библиотеки. Леденящее чувство безысходности и тупой жалости к ней не проходило. Будто жалел глухого котёнка, что не может слышать шелест травы и шум воды, но котенок был глух с рождения и даже не знал, что упускает. Август едва держал себя в руках. Хотелось разрыдаться на плече сестры, как бывало в детстве. Август взбежал по лестнице Южной башни и распахнул дверь. Дома было пусто. У печи висело пальто Майи. И Александры нет. Почему их никогда нет, когда они нужны?! Ярость поднималась глубоко внутри. Август сбросил коллекцию устройств на пол, со всей силы пнул стол – тот ударился о комод. Скинул тяжёлый соломенный матрас на пол и лёг на голую кровать посреди бардака. Облако пыли медленно оседало. Мальчик скрестил пальцы рук, чтобы унять дрожь. Если вдуматься, какие у Александры с Майей могут быть дела? Майя бесчувственная и занудная, а Александра добрая и понимающая. У них ничего общего. Майя даже не хотела брать Александру с собой, она и вовсе ненавидит чужих. Если прямо сейчас рассказать Майе правду, они рассорятся. Может, так и стоит сделать. Август вскочил на ноги и уже схватился за ручку, но вдруг опомнится. Что будет с Александрой? Он же обещал защищать её. И почему жестокие мысли часто посещают его? Он чуть не разрушил все, что у него есть. В этот пасмурный день, стоя посреди разгромленной комнаты, Август вдруг осознал жестокую вещь: никто не поможет, ему самому придется справляться. Никто не будет жалеть, успокаивать его. Хватит на сегодня разрушений. Август вздохнул и принялся за уборку. Майя с Александрой вернулись через пару часов. Август, заслышав шаги на лестнице и голоса, сел в страдальческую позу. У него, в самом деле, все еще болел живот. К его разочарованию, Майя с Александрой были слишком веселы, чтобы заметить его бледное лицо и руку на животе. Наконец помирились. – Август, ты где был? – спросила Александра, выкладывая на стол свёрток всякой всячины. – А вы? – Покупали вещи в дорогу. – Дорогу? – Завтра уезжаем, – сказала Майя. Никто не спросил, как у него дела, даже не спросили, хочет ли он уезжать. Август сглотнул ком в горле и принялся укладывать коллекцию в рюкзак. Погода в этот день наладилась. Они проснулись под звон капели. Горы снега медленно таяли. Ручейки текли из леса и впадали в море. Наверху башни вовсю шли сборы. – Ненужное оставь здесь, – ссказала Майя. – У меня все нужное, – процедил сквозь зубы Август. – Август, тебе не унести столько. Вот зачем тебе пять одинаковых шестеренок? – Майя взяла одну в руки и ощупала. – Они разные! Почему ты всегда ко мне цепляешься?! – Август выхватил шестеренку из рук сестры и прижал к сердцу. Александра с легкой улыбкой перекладывала одежду из комода в сумку. Закончив, она распахнула окно, чтобы проветрить комнату, и вдруг заметила на ступенях маленькую темную фигуру. Маленьким он казался только с десятиметровой высоты. Леон поднял голову и махнул Александре большой ладонью. – Я ненадолго, – Александра накинула пальто Майи, оно оказалось под рукой, и вышла. – Ты куда? – спросил Август, но дверь уже захлопнулась. Александра спустилась вниз, настроенная разобраться раз и навсегда. Как он вообще посмел прийти после того, как пару недель мучил Майю бесполезными и даже опасными прогулками по лесу? А по итогу даже не смог провести посвящение. Леон встал, как только дверь отворилась. Александра отвернулась, не могла видеть его наглые глаза. – Как там Майя? – спросил Леон. – А тебе что? Прозвучал раскат грома. Леон посмотрел на небо – ни облачка. – Она так сбежала вчера, – проговорил Леон, не отрывая взгляда от небосвода, – подумал, случилось что. Она передумала? – Майя сама ушла? – с сомнением спросила Александра. – Зачем мне врать? Ещё ни одна женщина не убегала от меня средь ночи. Александра пронзила его холодным взглядом. Дверная ручка, которую та сжимала за спиной, прогнулась и треснула. – Она ничего не просила передать? – осторожно спросил Леон. – Например? – Ну, может, безделушку какую. Свисток там или еще что… Так это был не подарок? Александре стало неловко, но просить прощения она не собиралась. – Не знаю, – Александра открыла дверь, собираясь уйти. – Можешь попросить её спуститься на минуту? Земля содрогнулась от грома. Волосы Леона поднимались dверх, будто наэлектризованные. Ветер дул снизу, прямо из земли, раздувая одежду. Леон застыл. Брови сошлись на переносице. Он тряхнул ремни на поясе, фигурки издали глухой звук. Прозвучал ещё один раскат грома, а молнии не видать. – Моя работа здесь окончена. Я ухожу, – последнее было сказано со странной интонацией, почти вопросительной. – Что? – переспросила Александра. – Ты ведь этого хочешь? Я покину остров. Александра ничего не понимала. Леон выглядел серьёзным, ни намека на шутку. – Прости за все. Леон махнул рукой и ушёл прочь, оставив Александру в полном недоумении. Он собрал вещи и через час сошел на материк по льду. После его ухода погода странным образом улучшилась. Не постепенно, а в один миг. Ветер стих, выглянуло солнце, лёд на море раскололся на мелкие льдины. Поползли слухи. Люди шептались, что все дело было в шамане. Даже нарисовали портрет, на котором Леон был больше похож на разъяренного медведя, и повесили в баре. Под портретом было выцарапано прямо на деревянной балке: “Вход в Монастырь закрыт”. Что только не говорили о нём. И то, что он был тёмным шаманом и попросил духов наслать плохую погоду. И то, что он сам был одержим мстительным духом. Итог один: Леон унес все беды с собой. Александре вдруг полегчало. Две недели она мучилась от беспричинного гнева, а теперь все прошло. Она была в шаге от того, чтобы поверить в то, что Леон был причиной всему. Александра так и не решилась спросить, почему Майя отказалась от посвящения. Она не очень-то понимала всех шаманских дел, но Майя так гордо объявляла, что пройдет посвящение. Казалось, она много ждала и на многое надеялась. К тому же, Майя не легкомысленная, значит, на этот поступок была веская причина. Все трое были сыты по горло Монастырем. Интересно вышло, что самое тихое поселение, какое они видели, выжало из них все соки. Август за две недели привык говорить тихо, но выглядел безжизненным, огонёк покинул его обычно яркие глаза. Майя выглядела не лучше: лицо сильно похудело и приобрело сероватый оттенок. А Александра, хоть и выглядела все так же очаровательно, все чаще погружалась в глубокую думу. На следующий день они стояли с вещами на берегу моря. Не было никакого способа связаться с лодочником, им оставалось просто ждать. К счастью, погода выдалась хорошая, для февраля, конечно. Весной и не пахло, но был погожий зимний денек. Когда наконец на горизонте показалась маленькая деревянная лодка, вдруг зазвучали колокола. Звон казался оглушительным после двух недель в полной тишине. – Что это такое? На нас напали? – спросил Август, прикрыв уши руками. У Майи появилась догадка, которую она не хотела озвучивать. Лодка причалила, на берег сошли пятеро мужчин в черных костюмах и белоснежных рубашках. Они размеренной походкой проследовали к воротам. Август с интересом проводил их взглядом. – Лекция! – воскликнул Август. – Наверное, звон объявляет начало. Август счастливо улыбнулся. Стоило ему сделать шаг в сторону ворот, Майя преградила путь. – Майя, ты чего? Идем, а то опоздаем, – Август, сияя широкой улыбкой, попытался обойти сестру. – Нам нужно переправиться на материк, пока светло, – Майя не давала ему прохода. – Успеем. Послушаю пять минут и все. – Нет. Мы уезжаем, положи вещи в лодку, – тихо, но твердо, проговорила Майя. – Майя, что с тобой такое? Там будут обсуждать то, что нам даже не снилось. Все секреты предков раскроют. Ты не можешь хоть раз не быть такой занудой? Майя скрестила руки на груди и холодно смотрела перед собой. Александра в растерянности переводила взгляд с брата на сестру, не зная, как сгладить конфликт. – Ты просто запрещаешь все, что мне нравится. Я не хочу вырасти таким, как ты. Не хочу быть жалким, – Август весь покраснел, голос дрожал, но уступать он не собирался. – Август, это перебор, – сказала Александра. Майя отошла в сторону. Август зло толкнул дверь, та ни на сантиметр не сдвинулась, он протиснулся внутрь сквозь щель. – Август это сгоряча… – осторожно сказала Александра. – Пожалуйста, сходи с ним, – сказала Майя. – Ладно, – Александра ещё раз посмотрела на неё, прежде чем уйти. Майя бросила вещи в кучу и села спиной к стене. – На материк? Садись, – крикнул лодочник. Майя покачала головой. – Как знаешь. Майя слушала отдаляющийся плеск воды от вёсел. Александра нагнала мальчика у главного храма. Он уже заходил внутрь, как на входе его развернули. Конечно, на такое серьезное мероприятие детей не допускали. Александра провела в храме много часов и приметила, что был ещё один вход с другой стороны. Они обошли храм, толкнули старую деревянную дверь, которая держалась всего на одной петле, и зашли внутрь. Там они тихонько пробрались на второй ярус – узкий выступ с невысоким каменным ограждением. Мягкий свет проникал сквозь окна главного купола и подсвечивал остатки фресок – голубые и жёлтые неразборчивые очертания. Внизу расставили три ряда скамеек, с высоты они сливались с облезлым паркетом из тёмного дерева. – Август, нужно обсудить то, что произошло, – прошептала Александра. – О, начинается! – сказал Август, чуть выглядывая из-за ограждения. Гостей рассадили по скамьям. Обычная храмовая тишина нарушилась разговорами. Вошёл последний мужчина, и большие двустворчатые двери захлопнулись. Публика была самая разная: грязные оборванцы и мужчины с вычищенными до блеска ботинками, старики и молодые парни. – Здравствуйте, господа! – мужчина в чёрном костюме встал на ступеньку перед гостями. За ним была золотая стенка с потемневшими изображениями людей. – Сожалею, что собрание пришлось перенести из-за… погодных условий. Тем не менее, мы все же собрались, – раздались аплодисменты. – Традиционно предлагаю выйти специалисту по истории и рассказать о наших предках. Под аплодисменты вышел низкий старичок. Он тяжело шёл, опираясь на палку. Для него вынесли стул и поставили на ступеньку. – В прошлом году я рассказывал о некоторых разрушенных городах наших предков, а в этом я хотел бы затронуть нечто более приземленное, близкое нам всем. Чем же жили наши предки? Чем занимались? Может показаться, что наши предки были затворниками: сидели по домам, ни с кем не общались. Дело в том, что у них было все, что нужно для жизни. Им не приходилось охотиться, договариваться с соседними поселениями, даже учиться они могли дома. Судя по всему, они были глубоко несчастны, но иначе жить не могли. Разучились. Август ловил каждое слово, глаза сияли. После старика вышел мужчина в лохмотьях. Он рассказывал про странную вещь, найденную на одном из кораблей. Это было небольшое устройство. Когда включалось, непрерывно звучала просьба о помощи. Затем вышел мужчина в синем костюме с подкрученными усами. Харизмы ему не занимать – это было видно лишь по тому, как он стоял, а когда начал говорить, все затаили дыхание. – Господа, здравствуйте! Меня зовут Георгий. Я впервые пришел на это собрание тридцать лет назад простым ребенком, отчаянно желавшим знать все. Тогда здесь обсуждали революционные вещи, такое, о чем боялись даже думать простые люди. Теперь собрания превратились в развлечение. Что вы здесь обсуждаете? Историю, искусство? Как же все это нелепо! Что нам дадут знания о том, какие картины писали предки? Сегодня я пришел с совершенно новой идеей. Я обошёл все поселения и узнал страшную вещь: детей и женщин так мало, что мы обречены на вымирание. Человечество доживает свой последний век. Повсюду слышались испуганные возгласы. – Тише! Я придумал решение. Последние десять лет я посвятил эксперименту. К сожалению, образец погубило наводнение, но обещаю, что к следующему году будет другой. А пока покажу чертежи. Георгий развернул большой лист пожелтевшей бумаги. На нём был изображён робот с круглым животом в разрезе. – Я создал жизнь! – воскликнул он. – Внутри этого робота может вырасти ребенок. Георгий коротко пояснил, как плод появляется в животе робота и как кормится девять месяцев. Александра с Августом переглянулись. В зале стало шумно, некоторые подходили к чертежу, чтобы ближе рассмотреть, некоторые с места выкрикивали замечания или вопросы. – Извините! – сказал один мужчина в конце зала, перекрикивая галдеж. – Где брать сырьё для робота? – Это не так сложно. В поселениях полно непокорных женщин, которых не заботит наше будущее. Таких никто не хватится. – Подойдет ли для питания ребенка мужчина? – задали вопрос в другом конце зала. – Аппарат выкачивает вещества, необходимые для постройки нового организма. К девятому месяцу его кости рассыпятся. Мужчина либо умрет, либо останется немощным. Это негуманно. Август в ужасе посмотрел на Александру, его пробрало дрожью. Александра указала на выход, мальчик кивнул. – Возможно, поначалу это покажется диким, но только представьте, что женщины снова будут украшать собой дома и улицы, растить детей, создавать спокойствие и уют, греть наши зачерствевшие сердца, – Георгий улыбнулся, совершенно довольный эффектом, который произвела речь на публику. Он смотрел в горящие глаза мужчин в зале. Александра с Августом в это время уже были на улице. Мальчик бодро ступал по снегу, легкие ноги несли его вперед. Он не сразу смог облечь чувства в слова. – Говорили о живых людях как о вещах. Даже к коллекции я отношусь лучше. Александра, все правда так плохо? – Возможно, даже хуже, – Александра была спокойна, хоть и немного печальна. Она немало видела за годы странствий. – Почему женщин так мало? – До войны была страшная болезнь. Но это тогда. – Майя знала об этом опыте? – Наверное. – Почему просто не сказала? – А ты бы послушал? Август остановился и посмотрел на Александру. – Почему она не говорит со мной? – А что ты сказал ей недавно? Это ужасно. – Ты только о Майе и думаешь. Разве мы не друзья? – Такое поведение недопустимо, – тихо, но твердо проговорила Александра. – Так Майя не обиделась! Хочешь, спроси её, – Август всплеснул руками. – Это не важно. Никому нельзя говорить такое. Каждый получит по мере добра, которое сделал… – начала Александра и осеклась. Она поразмыслила и сказала иначе. – Поступай с людьми так, как хочешь, чтобы поступали с тобой. – Так Майя меня ни во что не ставит. Я для неё глупый ребенок. – Попроси прощения первым, это взрослый поступок. Август издал невнятный звук. Они вышли за ворота. Майя все так же сидела, прислонившись к стене. Её немного припорошило снегом, упавшим с крыши. Глаза были закрыты. – Майя… – Август с виноватым видом встал перед ней. – Скорее, пока лодка здесь, – Майя открыла глаза и встала на ноги. Александра укоризненно посмотрела на Августа. – Что? Ей не нужны извинения, – пожал плечами Август и поспешил за сестрой.