Gaciakuta || Драбблы

— Детка, ты самая горячая цыпочка из всех горячих цыпочек, которых я встречал. Знаешь? — Энджин прижимается к твоему боку, бесстыдно водя руками по твоему животу. Его нос утыкается в твой затылок: он делает глубокий вдох и трётся им о твою кожу, будто растягивая удовольствие. — И вся моя, — заканчивает он. Вы сидите с ним в машине, пока он в порыве нежности распускает руки. — Ты меня раздражаешь. Почему это всегда должно происходить в самый неудобный момент и в самом неудобном месте? — твои руки упираются ему в грудь, пока ты смотришь на него с лёгкой хмуростью, но без настоящего возмущения. Скорее, это недовольство именно неудобством ситуации. — Да, именно сейчас. Потому что мне так хочется. Ты сегодня особенно… горячая. Да и машина довольно удобная, если что — парирует Энджин, целуя тебя в слишком чувствительное место за ухом. Ты чувствуешь его горячее дыхание на коже, и мурашки пробегают по спине. — Ты странный, — снова шепчешь ты, хотя в тихом тоне нет необходимости. — Ты тоже. Разве кто-то носит туфли, или как это называется, на каблуке там, где много песка? — он отстраняется, откидываясь на сиденье, но не убирает рукт, всё так же по-собственнически смотря на тебя. Разглядывая. Его колено касается твоего, игриво задевая. — Это просто красиво, понимаешь? Я люблю их. Ты знаешь, о чём я. — Любишь настолько, что потом ходишь босиком, а они стоят в машине, — его тон спокоен, даже без скепстицизма. Он привык к этому. Сейчас в его голосе скорее формальный интерес, чем что-то глубокое и смыслонесущее. — Ну и что с того? Меня всё устраивает. — Меня тоже, — он выдыхает сигаретный дым тебе в лицо и улыбается. И вновь никотин резко ударяет в нос, доставляя неприятное ощущение и желание отстраниться. Ты даже не заметила, как он поджег сигарету. Пальцы Энджина скользят тебе под футболку, приподнимая её вверх и оголяя нижнюю часть живота, задевая кожу чуть выше. — Ты любишь, когда я у тебя между ног? Ты никогда ничего об этом не говорила, — он на секунду задумывается, а потом наклоняется ближе, нависая над тобой. Его взгляд настолько пристальный, что хочется отстраниться еще сильнее. — Да, то, как ты выкрикиваешь моё имя, — это хорошо. Но особой похвалы я от тебя не слышал. Тебе что-тоне понравилось в прошлый раз? Или дело в чём-то другом? Ты смотришь на него чуть дольше, чем нужно, думая, что ответить. — Твоё эго требует больше утешений, чем мои стоны. Разве этого недостаточно? — Да, детка. Хочу больше о том, насколько я и мой рот прекрасны. — Ну… — ты игриво улыбаешься, невинно проводя пальцами по татуировке на его шее, слегка царапая кожу ногтем. — Мне нужно ещё раз убедиться в твоих навыках. Я уже немного забыла, если ты понимаешь, о чём я, — твои щёки слегка краснеют, но настоящего смущения ты не испытываешь. Скорее предчувствие того, что будет, и это заводит сильнее, чем следовало. — Хочешь, чтобы я снова прикоснулся к тебе, да? Разве это не ты говорила, что это «самое неудобное» место даже для обычной нежности? А теперь просишь чего-то большего, м? — пальцы Энджина перемещаются с твоей талии на внутреннюю сторону бедра, когда он наваливается на тебя ещё сильнее. — Я требую больше похвалы, делая акцент на том, что тут «неудобно», по словам цыпочки. И поцелуй после. В губы. — Договорились.