Верховный Альфа

15:10 Внутренний зал библиотеки дышал стариной и тайной. Деревянные панели стен переплетались со стеклянными вставками, за которыми угадывались древние фолианты. Высокие арочные окна пропускали рассеянный свет, открывая вид на лес и далёкие здания Энигмы, но снаружи нельзя было разглядеть никого внутри — стекло отражало, скрывая их присутствие. Тяжёлая деревянная мебель — столы, стулья, резные скамьи — создавала ощущение основательности, века. На столах горели необычные лампы, излучая тёплый, приглушённый свет, смешанный с мягким сиянием кристаллов, разбросанных по полкам. Лика сидела за толстым деревянным столом, на скамье между высокими стеллажами, у арочного окна. Перед ней лежала стопка книг — она уже углубилась в одну из них, перелистывая страницы с лёгким шелестом. Лео расположился напротив, взяв несколько тёмных фолиантов в кожаных переплётах. Он поправлял очки, водя пальцем по строкам, иногда поднимая голову, чтобы окинуть зал внимательным взглядом. Антон обошёл периметр, привычно проверяя пространство, и, убедившись, что всё тихо, подошёл к ним, захватив с полки чей-то старый дневник охотника — страницы пожелтели, а на обложке ещё виднелись потёртые инициалы. Он легонько толкнул Яна, который устроился на парящем стеллаже — тот плавно покачивался в воздухе, зачарованный жёлтым кристаллом в одной руке и книжкой с картинками в другой. — Ян, слезь оттуда. Упадёшь — Арсений писать отчёт будет. — Антон улыбнулся, плюхаясь на скамью рядом с Ликой. Ян только отмахнулся, но с места не слез. Аяна сделала шаг к деревянному стеллажу с древними книгами, поднялась по лестнице, ведущей вверх на высоту около пяти метров, и добралась до полки, где хранились фолианты «Тьмы и Света». Она начала перебирать их — тяжёлые, в кожаных переплётах, с потускневшими золотыми буквами на корешках. Тени танцевали на её лице, когда она склонялась над очередной книгой, открывая её, листая страницы, ища что-то важное, неуловимое. Рейд стоял внизу, у основания лестницы, хвост его был снаружи — чёрные пластины с фиолетовыми прожилками плавно извивались в мягком свете ламп. Он не поднимался, только смотрел вверх, следя за каждым её движением, за каждым наклоном, за каждым вздохом. Тишина зала нарушалась лишь шелестом страниц и редкими шорохами. Лика хихикнула, открыв голубую книгу и нажав на картинку. Прямо над страницами появилось изображение крио-оленя — он будто ходил по книге, пил воду, оглядывался, и его голова поворачивалась, следя за пальцем. Лика восторженно показала Антону, тыча в подсвеченные буквы: — Смотри, как круто! Он живой! Антон наклонился, рассматривая, а Рейд глянул из-за их спин — фиолетовые глаза расширились, вбирая движущееся изображение, и он замер, не в силах отвести взгляд. ...Невероятно... Аяна тем временем перебирала книги на верхней полке. Глаза её в глубине слабо засветились голубым, золотой свет в Метке стал глубже, и от него потянулся едва уловимый шлейф света, когда она проводила правой рукой над книгами, сосредоточившись. Она замерла, заметив это. Голубые серёжки-капельки качнулись. ...Реагирует? На книги? Или... Аяна продолжила перебирать, и Метка засветилась ярче, когда она провела рукой мимо одной из книг повыше. Она поднялась, начала водить рукой мимо них, осторожно перебирая, и вдруг Метка засветилась плотнее, поменяв цвет на мгновение, вызывая тёплое чувство в запястье, и вернула золото. Аяна замерла, рука её коснулась корешка тёмной, древней книги в пыли. Она выглядела одновременно новой и старой, будто её почти никогда не открывали — чёрный матовый переплёт, тяжёлый, плотный. Аяна дунула, стёрла рукой остатки пыли и увидела золотую объёмную надпись: «СВИТКИ ПЕРВОРОДНОЙ ТЬМЫ: Классификация». Она поморгала, заворожённая. На книге был ремешок, поверх которого виднелись какие-то защитные руны. Аяна сунула книгу под руку и продолжила поиски, теперь ища книги Света, не зная, с какой начать. Метка снова повела её, потянувшись в сторону. Она приблизилась к другой пыльной полке, обрамлённой светом, и рука замерла у книг, перебирая их. ...Как это работает? Но... мне это нужно. Я чувствую... Аяна протянула руку, и Метка вспыхнула ярче. Она отодвинула мешающие книги и увидела ту, что издавала слабое свечение и мерцание — вся запылённая, почти невидимая. Она протянула руку. Не дотягиваясь. Метка мерцала — и вдруг книга дрогнула и резко переместилась прямо в руку Аяны. Девушка вздрогнула, напряглась, шокированными глазами смотря на книгу. Она сглотнула и прошептала: — Ладно... Она глянула и быстренько, осторожно спустилась вниз, не читая названия. Выдохнула, оказавшись рядом со всеми — почему-то там, наверху, ей стало страшно. Аяна стояла глядя на то что нашла. Она не открывала их — обе были в защитных рунах, переливающихся на свету. Она рассматривала их, и щёки её чуть порозовели. ...Интересно, тут будет что-нибудь о Кайне? Хочу найти... И Метка реагировала... Рейд смотрел на неё снизу, и фиолетовые глаза его расширились. В её руках была чёрная древняя книга — массивная, тяжёлая, с защитными рунами, которые он никогда не видел. От неё исходила непонятная аура — густая, древняя, незнакомая. Рядом, под мышкой, она держала вторую — светящуюся, с золотой обложкой, которая издавала тихое, едва уловимое гудение, реагируя на Метку или на что-то ещё в Аяне. Глаза её посвечивались голубым, но ни льда, ни огня не было — только это слабое, спокойное свечение. — Аяна... — голос Рейда прозвучал тихо, напряжённо. — Эти книги... Они древние. Очень древние. Я никогда не видел таких. Руны на них... их невозможно открыть просто так. Он сделал шаг ближе, хвост за спиной замер в насторожённой неподвижности. — Возможно, это под силу только Кайну... Или... — он замолчал, не договорив. Он не знал, что она ищет. Не знал, почему Метка реагирует. Но он знал, что она нашла что-то важное. Что-то, что, возможно, не должна была находить. 15:15 Аяна улыбнулась Рейду, разглядывая руны на книге: — Хм. А выглядит как обычный ремешок с иероглифами. Кстати! — она подняла взгляд на него. — А ты будешь себе что-то брать? Ничего не заинтересовало? Она моргнула, посмотрела на Лику и её крио-оленя, который важно вышагивал по страницам, и сделала шаг мимо стола, слегка сводя брови: — Ох... я его на всю жизнь запомнила... Лика фыркнула, не отрывая взгляда от миниатюрной проекции: — Ещё бы! Такое не забывается — дыра в лёгком, прижигание, твой вопль на весь лес... А этот красавчик теперь по книжке ходит, как ни в чём не бывало. — она покосилась на Аяну. — Может, подарить его Кайну? Скажешь: «Это мой старый знакомый, он проткнул меня, а я его теперь коллекционирую». Аяна улыбнулась, пошла к арочному окну и села на широкий деревянный подоконник с подушкой, облокотившись на неё и свесив ногу. Книги она положила рядом, подперев подбородок рукой. — Почему бы и нет, я бы посмотрела на его лицо... Как думаешь, что бы он сделал с подарком? Она кивком подозвала Рейда, который остался в двух метрах у края стола: — Рейд, присядешь? Лика фыркнула, не отрываясь от книги: — Если он его не испепелит взглядом в первую же секунду, то, скорее всего, засушит и повесит на стену в цитадели как трофей. «Вот, смотрите, это тот самый зверь, который посмел тронуть мою собственность». Агент подошёл к окну, фиолетовые глаза его блеснули в мягком свете, и он сел на подоконник рядом с Аяной, оставляя небольшое пространство между ними. — Скорее, заморозит и поместит в капсулу с жидким азотом. — голос Рейда был ровным, но в нём чувствовалась едва уловимая ирония. — Чтобы любоваться вечно. Аяна вздохнула, качнув ногой: — Кстати, тот красавчик где-то в заповеднике... вместе со своей парой. Эй, Лика! Включи вторую проекцию самки... Лика хихикнула, коснувшись страницы, и по книге, а затем и по всему столу, разбрелось стадо из десяти крио-оленей — они щипали невидимую траву, пили воду из голографических ручьёв и вели себя как в настоящей природе. — Прошу любить и жаловать! Семейное пополнение, так сказать. — Лика отсалютовала воображаемой шляпой. — Теперь это не просто воспоминание о твоём боевом крещении, а целая мини-экосистема. Аяна усмехнулась, глядя на стадо крио-оленей: — Как это всё-таки круто выглядит... А обычные люди даже о таком не знают. У них всё это в фильмах про «Гарри Поттера» или прочей фантастике. Лео, не отрываясь от книги, включил лёгкий свет на кристалле, подсвечивая страницы: — Отсутствие информации у гражданских — основа безопасности. Знание порождает панику. Паника — хаос. Хаос — смерть. Простая логика. Рейд сидел рядом с Аяной, фиолетовые глаза его следили за оленями, бродящими по столу. Он слышал слова Лео, но не ответил. Только хвост его плавно изогнулся, фиолетовые прожилки вспыхнули тепло, ровно. ...Она права. Обычные люди не знают... И не должны. Ян сидел на верхушке парящего стеллажа, свесив ноги, и крутил в руках жёлтый кристалл, который отбрасывал причудливые тени на стены. Антон устроился внизу, на резной скамье с лео и ликой, листая дневник охотника — страницы потрескивали, когда он их переворачивал. — Слышь, Лео, — Ян наклонился вниз, чуть не свалившись с парящей полки. — Если знание — смерть, то мы уже по уши трупы. Потому что информации нахватали — хоть на пару апокалипсисов хватит. Антон усмехнулся, не поднимая головы от дневника: — Ты труп потому, что уже три раза чуть не сломал шею, пока по библиотеке лазал. А знания тут вообще ни при чём. Аяна повернулась к Рейду, в голубых глазах блеснул лукавый огонёк: — Рейд. Я могу попросить у тебя кое-что? Она кивнула в сторону высокого стеллажа с лестницей, стоящего ближе к середине зала, откуда открывался вид на них: — За тем стеллажом — «Арканум Теней», там книги о существах Тьмы. На верхней полке есть фиолетовая книга, испещрённая разными полудрагоценными камнями. Аяна наклонилась ближе, понизив голос до доверительного шёпота, и счастливо улыбнулась: — Лео сказал, там есть книга о кристальных существах и... Аметиринах. Думаю, тебя заинтересует. Называется... — она достала телефон, листая переписку, — ...«Кристалломания: Энциклопедия самоцветных сущностей». Рейд смотрел на неё, на её улыбку, на её глаза, которые сияли, как будто она только что подарила ему что-то очень важное. ...Она помнит... Что я — Аметирин... Что кристаллы — часть меня... Фиолетовые глаза его расширились, хвост за спиной дрогнул, фиолетовые прожилки вспыхнули тепло, ровно. — Я принесу. — голос Рейда прозвучал тихо, хрипловато, с непривычной мягкостью. Он поднялся и направился к стеллажу, оставляя Аяну на подоконнике, но внутри него всё трепетало от её заботы, от её желания сделать ему приятно. 15:25 Аяна облокотилась на подушку, глянув в сторону Рейда, который поднимался по лестнице к верхней полке. Затем она опустила голубые глаза на книгу Тьмы и провела пальцами по символам на ремешке. Глаза её слабо засветились, Метка внутри запястья запульсировала плотно, ровно. ...Почему «невозможно открыть просто так»? Просто руны... знакомые символы. Аяна внимательно всмотрелась в знаки, приложила палец к ремешку и начала читать по слогам — сначала неуверенно, тихо: — «Umbra aeterna... vinculum solvendum... per tenebras...» Метка под кожей медленно потемнела, становясь чёрной, как у Кайна. Аяна не замечала — она читала дальше, голос становился увереннее: — «...et silentium...» Свет в зале дрогнул. Несколько ламп погасли, погружая уголок библиотеки в густой полумрак. Книга издала низкий, глухой гул, и из неё вырвалась аура — плотная, древняя, давящая. Аяна продолжала читать, и ремешок начал расплетаться сам собой, подчиняясь словам, которые она произносила: — «...et tenebrae regnabunt...» Последний слог сорвался с губ — ремень упал, книга распахнулась, и аура Тьмы ударила во все стороны. Весь свет в зале погас на несколько секунд — полная, абсолютная темнота, в которой Ян успел только выдохнуть: — О, ни хрена себе... Антон не успел ничего сказать. Через две секунды лампы зажглись снова — будто ничего не произошло. Книга впитала ауру обратно, и лишь слабые шлейфы Тьмы касались её рук, будто узнавая, пробуя на вкус — связь с Тьмой Кайна была очевидна, осязаема. Аяна поморгала, глаза её потухли. Она смотрела на книгу, на свои руки, на чёрную Метку, которая медленно возвращалась к золотому свечению. — Ого.. — прошептала она, не понимая, что только что сделала. Рейд уже спускался с лестницы, когда свет в зале дрогнул — на секунду всё погрузилось в абсолютную тьму, а затем лампы зажглись снова, будто ничего не произошло. Фиолетовые глаза его сузились, хвост за спиной замер в насторожённой неподвижности. ...Перебои?... Или... Он ускорил шаг, обходя стеллажи, и через несколько секунд уже был у арочного окна, где сидела Аяна. В руках он держал фиолетовую книгу, испещрённую камнями. Ян свесил ногу с парящего стеллажа, потянувшись к полке с книгами: — Знаешь, мне этот кристалл уже в печёнках сидит... Дай что-нибудь поинтереснее, а? А то я тут как декорация. Антон поднял голову от дневника и глянул на Аяну, на книгу в её руках, на её лицо: — Что случилось? Свет моргнул, и вы оба какие-то... Лео оторвался от планшета, посмотрел на Аяну, на раскрытую книгу, на ремешок, лежащий рядом, и произнёс тихо, с непривычной серьёзностью: — Ты прочитала. На латыни. Он замолчал, поправляя очки: — Это не просто слова. Это заклинание. И ты его произнесла. Ян, наконец слезший со стеллажа, подошёл ближе, заглядывая в книгу: — Заклинание? А я думал, это просто старая пыльная книга с красивыми картинками. Аяна, ты у нас теперь, получается, маг? Аяна пожала плечами, спокойно и непринуждённо: — Не маг. Просто прочитала, что тут написано. Так каждый может. — она улыбнулась, с интересом покрутила книгу, рассматривая в последний раз перед тем, как открыть. — Но идея замка интересная... Лео поправил очки, глядя на неё с нечитаемым выражением: — Не каждый. И не каждую книгу. Такие фолианты сами исчезают с полок, если их пытаются найти. А если находят — не открываются. Или отбрасывают читателя. Ты смогла, потому что... — он замолчал, не договорив. Лика подошла к Аяне, сбросила кроссовки и села рядом на подоконник, устроившись в позе лотоса и облокотившись на окно: — О, смотрите, наша скромница — потомственная чародейка! «Не маг, просто латынь». Солнышко, ты сейчас такое открыла, что у Арсения крыша поедет, если он узнает. А у Кайна, наверное, тентакли завяжутся в бантик от гордости. Ян взял с полки какую-то случайную книгу и снова запрыгнул на своё место. Аметерин сел на подоконник с другой стороны от Аяны, фиолетовые глаза его блеснули в мягком свете. Хвост за спиной плавно изогнулся, фиолетовые прожилки вспыхнули тепло, ровно. Он смотрел на Аяну, на книгу в её руках, и внутри него шевелилось что-то древнее, знающее, что он не мог объяснить. ...Она открыла. Потому что Метка. Потому что Тьма Кайна внутри неё. И потому что... она — дочь... Он не договорил мысль, только чуть сжал пальцы на колене. — Ты не права, — голос Рейда прозвучал тихо, ровно. — Так может не каждый. Но ты смогла. Возможно, потому что Метка... или что-то ещё. Он перевёл взгляд на книгу, затем снова на Аяну. — Это не просто «латынь». Это ключ. А ключ подходит только к определённому замку. Антон повернулся к ребятам, откладывая дневник: — Точно, вспомнил. Алистер рассказывал — нашёл какую-то древнюю книгу, пыльную, в тяжёлом переплёте. Решил полюбопытствовать, что внутри. А она как возьмёт и откинет его на добрых двадцать метров прямиком в дальний стеллаж. Говорит, в таком шоке был, что три года в библиотеку не заходил. Только задания и штаб. Лео поправил очки, не поднимая головы: — Логично. Такие книги не предназначены для случайных читателей. Тем более для тех, кто пытается открыть их силой. Ян замер на стеллаже, свесив ноги: — О, точно! Я помню, он рассказывал! Мы тогда ещё знакомы не были, а он уже такой — «представляешь, меня книга отпиздила». Думали, шутит. А он, оказывается, правду говорил. Антон усмехнулся, кивая в сторону Аяны: — А Аяна открыла. И ничего её не откинуло. Может, книги теперь добрее стали? Или она просто везучая. Ян гордо вскинул подбородок, свешиваясь с парящего стеллажа: — Да я бы с лёгкостью открыл! Просто Аяна их первая забрала, а то бы я показал... Лео, не поднимая головы от планшета, поправил очки: — Ты бы улетел дальше, чем Алистер. И приземлился бы с большим уроном для интеллекта. Если бы он у тебя был. Антон засмеялся, хлопнув себя по колену, а Аяна и Лика тихо хихикнули. Рейд сидел на подоконнике, глаза расширились, вбирая картину — Ян на стеллаже, Лео с планшетом, Антон хохочущий, Аяна с Ликой, смеющиеся. И вдруг внутри него что-то дрогнуло. ...Они... как семья... Из горла вырвался тихий, сдавленный звук — что-то похожее на смешок. Рейд прикрыл рот ладонью, но глаза его блестели в мягком свете, хвост за спиной плавно изогнулся, фиолетовые прожилки вспыхнули тепло, ровно. Он не знал, что это было. Но ему понравилось. Аяна слегка наклонила голову вниз, скрывая лицо. Голос её был тихим, робким, неуверенным, но где-то на грани слышалась мечтательная нотка: — «Гордости»... да? Как думаешь, а возможно ли... чтобы он, ну... гордился мной? Когда-нибудь..? Она издала тихий, почти грустный смешок — больше похожий на выдох — и прикрыла часть лица рукой: — О чём я думаю... вряд ли.. Аяна смущённо поджала губы, глядя на Метку, которая засветилась плотнее, ярче, пульсируя и мерцая. Щёки её порозовели. Лика глянула на неё, на Метку, на книгу и фыркнула, стараясь говорить тихо, чтобы не привлекать внимания остальных: — Солнышко, если он до сих пор не заметил, что ты — лучший охотник своего поколения, который в двадцать лет делает то, что другим и в сорок не снилось, то проблема не в тебе, а в его отсутствии глаз. В прямом смысле. Может, ему просто нужен кто-то, кто скажет: «Смотри, Верховный, твоя девочка опять всех сделала». А он посмотрит своей... кожей? И, может, даже поймёт. Она усмехнулась и добавила тише: — А вообще, я думаю, он уже гордится. Просто он — древнее чудище, и его «молодец» звучит как «ты ещё жива, и это странно». Но ты не сдавайся. ...... В главном зале цитадели царил синий полумрак — голограммы мерцали в воздухе, отображая карты территорий, схемы передвижения агентов, сводки активности. Кайн стоял перед ними, высокая чёрная фигура застыла в властной позе, руки скрещены за спиной. Тентакли были полностью скрыты под тканью пиджака — ни движения, ни угрозы, только абсолютная неподвижность. Метка на запястье дрогнула. Сначала лёгкое мерцание, потом — нестабильный, рваный шум, пробивающийся сквозь барьеры Энигмы, сквозь расстояние, сквозь Тьму. Кайн замер, чёрные зрачки под белой кожей сузились. А затем он услышал — тихий, неуверенный голос, читающий на латыни: — «Umbra aeterna... vinculum solvendum... per tenebras... et silentium... et tenebrae regnabunt...» ...Вечная Тьма... разорви оковы... Сквозь Тьму и тишину... Да воцарится Тьма... Воздух в зале сгустился до предела, стал вязким, тяжёлым, непроницаемым. Чёрные зрачки под белой кожей расширились до предела, вбирая пустоту, которую он видел перед собой, но чувствовал — её, книгу, ауру, вырвавшуюся из страниц и ударившую через Метку прямо в сознание. ...Древняя книга... «Свитки Первородной Тьмы»... Как она... ОТКРЫЛА её?... Челюсти Верховного напряглись. Руки, скрещенные за спиной, сжались в кулаки. Он чувствовал её эмоции — робость, неуверенность, и где-то глубоко — интерес, мечтательную нотку, от которой Тьма внутри него сжималась. ...Она читала... Открыла... И аура... узнала меня... Мою Тьму на ней... Метка на запястье пульсировала в бешеном ритме, чёрный свет смешивался с золотым, пытаясь пробиться сквозь расстояние, сквозь барьеры, сквозь всё, что разделяло их. А потом — тишина. Аура успокоилась, книга впитала Тьму обратно, и её эмоции стали спокойными, ровными. Связь медленно угасла до слабого, ровного фона. Кайн стоял неподвижно, глядя в пустоту перед собой. — Ты открыла то, что не должны читать люди. — голос его прорвался низко, гулко, разрезая тишину зала. — Как?... Он не ждал ответа. Он знал — Метка. Его Тьма в ней. Её кровь, которую она отдала ему. Связь, которую он не рвёт. — «Да воцарится Тьма»... — повторил он, и уголок его рта дрогнул — Ты не представляешь, что сделала. Альфа развернулся к голограммам, но мысли его были не здесь — там, где она сидела на подоконнике, сжимая в руках древнюю книгу, которую не должна была даже найти. Внутри него шевелилось то, что он не мог назвать. Гордость? Раздражение? Непонимание? Он не знал. Но он знал, что она снова сделала что-то невозможное. И это бесило его больше, чем любое неповиновение. 15:35 Аяна открыла первую страницу. Тяжёлый шорох древнего пергамента разнёсся в тишине зала. Она провела пальцами по краю листа и начала читать вслух, голос её был ровным, спокойным: — «Тьма не прощает слабости. Она требует жертв. Она пьёт кровь, сжигает плоть, переписывает судьбы. Те, кто осмелится прикоснуться к ней, станут её частью — навсегда. Никто не уйдёт прежним. Никто не вернётся назад. Тьма не дарует, она забирает. И те, кто выживут, будут носить её следы до конца своих дней... или до конца самой Тьмы. Она не знает пощады, не знает жалости, не знает границ. Она — голод, который нельзя насытить. Она — холод, который не согреть. Она — вечность, которая поглощает всё, что осмеливается встать на её пути. И когда Тьма приходит, свет умирает. Не сразу. Не быстро. Но — неизбежно. Сначала меркнут звёзды. Потом гаснут солнца. А затем — тишина. Та тишина, в которой тонут последние крики. Тьма не спрашивает разрешения. Она просто приходит. И забирает. Всё.» Книга дрогнула в её руках — на мгновение страницы словно вздохнули, и на полях начали проступать новые символы, тёмные, пульсирующие, будто написанные кровью, которая ещё не успела высохнуть. Чёрные чернила вились по пергаменту, складываясь в древние руны, которые Аяна не могла прочитать — но чувствовала их тяжесть, их древнюю силу. Текст на странице тоже изменился — буквы стали глубже, объёмнее, они вдавливались в пергамент, оставляя тени, которые не исчезали даже когда она отводила взгляд. Аяна распахнула глаза, в голубых зрачках мелькнуло понимание. ...Это про Кайна?... Лёгкая улыбка тронула её губы, голос зазвучал тихо, восхищённо: — Вау... она как живая. Она слегка повернула книгу, заглядывая с обратной стороны, прищурилась: — Интересно, кто её написал? Аяна открыла внутреннюю сторону обложки — там было лишь одна надпись, без автора и даты: — «Записано во времена, когда Тьма впервые обрела голос. Когда не было ни солнц, ни миров — только она и тишина.» Она вернулась к первой странице и перелистнула на следующую. Лика, перестав вертеть в руках фиолетовую книгу с кристаллами, которую принёс Рейд, фыркнула: — «Времена, когда Тьма обрела голос»? Солнышко, ты сейчас читаешь летопись вселенского ужаса, а говоришь, как про туристический буклет. «Вау, какой интересный экскурсионный маршрут — прогулка по бездне». Аяна открыла оглавление. Пальцы её скользили по тёмным страницам, где римские цифры тянулись вниз, перечисляя разделы, от которых веяло древним холодом: I. Природа Тьмы. Происхождение. Эссенция. Голод. II. Древние существа Тьмы. Классификация. Иерархия. Забытые имена. III. Войны Тьмы. Первое вторжение. Эпоха падших миров. Великое молчание. IV. Кровь и жертвы. Ритуалы призыва. Цена касания. Нерушимые клятвы. V. Проклятия Тьмы. Слова, ломающие судьбы. Печати, не поддающиеся времени. VI. Забытые заклинания. Шёпот из бездны. Ритуалы переписывания реальности. VII. Границы Тьмы. Что она поглотила. Что осталось. Что ждёт. VIII. Носители Тьмы. Избранные. Проклятые. Те, кто выжил. IX. Тишина. Абсолют. Конец. Начало. В самом низу, под тонкой чёрной линией, виднелся последний пункт, написанный мерцающими буквами, которые будто ускользали от взгляда: X. Тот, кто пришёл из Тишины. Без имени. Без формы. Без начала. Без конца. Единственный. Книга дрогнула в её руках — на мгновение страницы словно вздохнули, и тёмные чернила на полях начали пульсировать, реагируя на её присутствие, на свет, который она носила в себе, но который почему-то не отторгал Тьму, а тянулся к ней. Аяна увидела последний пункт и вдохнула. Глаза её распахнулись, ресницы дрогнули, и она, не думая, перелистнула страницы к последней короткой главе. Пальцы её дрожали, когда она нашла нужный раздел и начала читать шепотом, голос её был тихим, неуверенным, щёки порозовели, Метка под рукавом запульсировала ярче: — «Тот, кто пришёл из Тишины. О нём не знают ничего. Ни имени. Ни облика. Ни времени рождения. Он появился раньше, чем первые звёзды зажглись в небе. Раньше, чем первые миры обрели форму. Он был всегда. Или его не было никогда — никто не может сказать точно. Одни легенды называют его «Тьмой, обретшей волю». Другие — «Кошмаром, который стал реальностью». Третьи — «Голосом, который заставил тишину говорить». Аяна перевела дыхание, глаза её блестели в свете ламп, и она продолжила, голос её стал тише, почти неслышным: — «Его сила не имеет границ. Он может уничтожить мир одним вздохом. Или создать новый — просто пожелав. Он не подчиняется законам природы, потому что он сам — их источник. Он не стареет, не умирает, не меняется. Или меняется — каждый миг, каждую секунду, оставаясь при этом всегда собой. Никто не знает, чего он хочет. Чего он боится. Существует ли он вообще или это просто коллективный страх всех миров, обретший форму. Единственное, что известно о нём точно — он не один. Вокруг него всегда есть те, кто связан с ним. Те, кто носит его метку. Те, кто дышит его Тьмой. Те, кого он выбрал. Или кто выбрал его — никто не может сказать наверняка.» Метка под рукавом запульсировала плотнее, ярче, будто вторя словам, которые она читала. Книга дрогнула в её руках, и тёмные чернила на страницах замерцали, реагируя на её присутствие, на свет, который она носила в себе. — «О нём больше ничего не известно. Архивы молчат. Свидетелей нет. Только догадки. Только страх. Только тишина, которая становится громче, когда произносят его имя. Но его имя не произносят. Потому что боятся. Потому что знают — если назвать его вслух, он может прийти. А если он придёт... никто не сможет его остановить.» Аяна замолчала, глядя на страницу, где текст обрывался на полуслове, будто тот, кто писал, просто... не смог продолжать. Или не захотел. Может исчез, прежде чем дописать. Она улыбнулась, слегка погладив страницу кончиками пальцев. ...Единственный... Мой... Книга дрогнула под её рукой — не резко, а глубоко, будто внутри неё что-то вздохнуло. Чёрные чернила на страницах замерцали, на мгновение становясь жидкими, текучими, и потянулись к её пальцам, касаясь их тёплыми, пульсирующими линиями. Тёмные руны на полях засветились слабым, мерцающим светом, а затем снова потухли, оставляя на коже её едва уловимый тёмный след, который исчез через секунду. Лика как раз взяла пакет сока, приложила трубочку к губам и замерла, глядя на Аяну, на её улыбку, на книгу, которая будто дышала в её руках. — Солнышко... — протянула она, опуская пакет. — У тебя сейчас такой вид, будто ты не книгу читаешь, а любовное письмо от него получила. Прямо светишься вся. Она отхлебнула сока и добавила, прищурившись: — Ты там с книгой поаккуратнее, а то он потом ревновать будет. К фолианту. 15:40 Владыка Тьмы стоял перед голограммами, но не видел их. Метка на запястье снова полыхнула ослепительным чёрным светом, и в сознание хлынуло — не слова, не мысли, а чистый, концентрированный поток, от которого Тьма внутри него замерла, не зная, как реагировать. ...Она читает... Обо мне... Через Метку лилось нечто, чему он не знал названия. Это было тепло, но не то, что согревает — то, что обжигает до самых основ. Это был свет, но не тот, что он ненавидел — а тот, что проникал сквозь Тьму, заставляя её отступать, сжиматься, прятаться. Это была нежность, такая сильная, такая всепоглощающая, что она ощущалась почти как физическая боль — острая, режущая, невыносимая. ...Она думает... Обо мне... И её чувства... Они... Чёрные зрачки под белой кожей расширились до предела, вбирая пустоту перед собой, которую он не видел — потому что всё его существо было там, где она сидела с древней книгой в руках, читая о нём страницы, которых не должно было существовать. ...Она читает... И не боится... Челюсти Кайна сжались до глухого скрежета. Он чувствовал её эмоции — восторг, восхищение, нежность, такую концентрированную, что она давила на его сознание, как аура древнего существа. И где-то глубоко — спокойствие, принятие, будто она читала не о чудовище, а о ком-то родном, близком, своём. ...Она улыбается... Книге... Которая говорит, что я — Тьма... Кайн резко развернулся к окну, за которым простиралась бесконечная тьма цитадели. Он чувствовал ауру древней книги — густую, тяжёлую, пульсирующую в такт её сердцу. И её собственную ауру — светлую, живую, но почему-то не отторгающую Тьму, а тянущуюся к ней, будто они были созданы друг для друга. — Ты читаешь обо мне. — голос прорвался низко, гулко, разрезая тишину зала. — В книге, которую не должна была найти. И ты... улыбаешься. Он не ждал ответа. Он знал, что она не слышит. Но он должен был сказать. Хотя бы себе. — «Тот, кто пришёл из Тишины»... — сказал он, и уголок его рта дрогнул в холодной усмешке. — Они даже не знают, как близки к истине. Пятно на запястье пульсировала ровным чёрным светом, вторя золотому мерцанию, которое он чувствовал сквозь расстояние, сквозь барьеры, сквозь Тьму, разделяющую их. И внутри него боролись ярость, непонимание и что-то иное, новое .... Аяна издала лёгкий смешок на шутку Лики и закрыла книгу, сказав: — Ладно... Она положила книгу рядом и взяла вместо неё вторую — золотистую, но сильно запылённую. — Есть влажная салфетка? Эта книга совсем запылилась... Ох, и я об неё тоже... — Аяна опустила взгляд, увидев на краю чёрной футболки полоску пыли. Лика потянулась к своей разноцветной сумке с чёрными вставками — фиолетово-бирюзово-жёлтой, вытащила небольшую упаковку и протянула ей: — Держи. У меня всегда есть запас — после заданий в таких пылищах приходится оттираться, как археологам. Аяна начала вытирать руки и футболку, затем посмотрела на фиолетовую чистую кристальную книгу с разноцветными камнями. — Откроем её? Я, кстати, хочу её скопировать... Она слегка нахмурилась, заметив на середине обложки крупный круг из аметистов и пустое пространство в центре — будто камня не хватало. — Надеюсь, тут нет очередного замка... А то мы все проклятия с библиотеки соберём... — Аяна улыбнулась, поправив волосы. Лео, не отрываясь от планшета, поправил очки: — Почти все древние книги снабжены замками, рунами или головоломками. Иногда — всем сразу. Это стандартная практика для хранения опасных знаний. Если бы их можно было просто открыть и читать, они давно бы уже сожгли или спрятали в места, куда никто не сунется. Он поднял взгляд на Аяну и добавил: — Так что не удивляйся, если эта окажется не проще. Антон и Ян тем временем увлечённо рассматривали какой-то старый свиток, развёрнутый на соседнем столе. Ян ткнул пальцем в схематичное изображение монстра и усмехнулся: — Смотри, этот на тебя похож. Та же причёска и выражение лица, когда ты не выспался. Антон фыркнул, не отрываясь от чтения: — У тебя самого морда как у тролля из справочника. Иди уже, книжку с картинками полистай, не отвлекай. Лика потянулась к фиолетовой книге, взяла её в руки и попыталась открыть. Книга не поддалась — только издала недовольную вибрацию и короткий, гудящий звук. Над ней вспыхнула светло-фиолетовая голограмма с предупреждением: «Внимание: Доступ только для охотников, имеющих в распоряжении кристальных существ». Лика поджала губы и повертела книгу в руках: — Ну конечно. Просто так нам ничего не даётся. 15:45 Аяна тихо сказала, протягивая руку к книге: — Погоди... Она аккуратно взяла фиолетовую книгу из рук Лики, проводя пальцами по кристаллам на обложке. Те слабо замерцали в ответ, будто узнавая прикосновение. Лика спрыгнула с подоконника, потягиваясь: — Ох, ноги затекли. Пойду разомнусь, а то я скоро срастусь с этим подоконником. Она сделала несколько шагов по залу, разминая плечи. Аяна тем временем рассматривала пустое место в центре обложки — углубление в форме ромба, где когда-то, видимо, был камень. Она провела пальцем по краям, затем подняла взгляд на Рейда: — Рейд, сможешь сделать кристалл под такую форму? Она показала ему дырку, поворачивая книгу так, чтобы он лучше видел. Агент подошёл ближе, фиолетовые глаза его сузились, сканируя углубление. Хвост за спиной замер в напряжённой неподвижности. — Форма сложная. Но... возможно. — голос Рейда прозвучал тихо, ровно. — Нужен образец. И время. Он перевёл взгляд на Аяну: — Ты хочешь вставить туда кристалл? Аяна кивнула, глядя на фиолетовую книгу: — Да. Я думаю, эта книга требует недостающий кристалл как ключ. Рейд замер на мгновение, фиолетовые глаза его расширились, вбирая её слова. Хвост за спиной взметнулся в напряжённой дуге, фиолетовые прожилки вспыхнули ярко, пульсируя в нервном, пульсирующем ритме. ...Она права... Ключ... Он медленно кивнул, принимая её доводы. — Тогда... — голос Рейда прозвучал тихо, ровно, с едва уловимой ноткой решимости. — Я сделаю его. Он протянул руку, и на ладони начала формироваться фиолетовая аура, сгущаясь в маленький, мерцающий кристалл. Рейд сосредоточенно смотрел на него, подгоняя форму под ромб на обложке, хвост его замер в абсолютной неподвижности. Рейд сосредоточенно сжал ладонь, и фиолетовая аура уплотнилась, принимая идеальную форму ромба — грани кристалла засверкали, отражая мягкий свет библиотеки. Он поднял взгляд на Аяну, и она молча пододвинулась ближе, поднося книгу так, чтобы углубление на обложке оказалось прямо перед его рукой. Аметерин аккуратно вставил кристалл в пустое место. Тот с тихим щелчком вошёл в гнездо, и по обложке пробежала слабая фиолетовая вспышка — будто книга ожила, принимая недостающую часть. Лика издала что-то похожее на «Ого!» — и в тот же миг камни на обложке и вставленный Рейдом кристалл засветились слабой фиолетовой вспышкой. Книга дрогнула, и страницы бесшумно распахнулись, открывая титульный лист, где мягко переливалось название: «КРИСТАЛЛИЧЕСКИЙ БЕСТИАРИЙ: Существа, рождённые из камня, света и полутьмы» Аяна открыла книгу, пролистывая страницы до оглавления, и начала читать вслух, водя пальцем по строкам: — «Кристальные существа... их обитания... существа полутьмы... Нас интересуют... Аметирины. Страница 849.» Она начала листать книгу, взгляд её задерживался на пещерах с сверкающими кристаллами внутри, на рощах из янтаря, на картах с причудливыми обозначениями, где-то мелькали схемы порталов, переливающиеся голубым и фиолетовым. На одной из страниц она увидела синих больших пауков, сплетённых из кристаллов, на другой — животноподобных существ, чьи тела переливались всеми цветами радуги. Аяна перелистнула несколько страниц и наконец добралась до раздела об Аметиринах. Она повернулась к Рейду, указывая пальцем на страницу: — Смотри, Рейд, тут про тебя. Она пробежалась по тексту глазами и начала читать вслух: — «Аметирины — существа, рождённые на стыке Тьмы и кристаллов. Точное место их происхождения неизвестно; согласно легендам, они впервые восстали из глубин кристальных пещер, где полудрагоценные камни переплетаются с древней магией. Их отличительная черта — длинные, сегментированные хвосты, служащие одновременно оружием и неотъемлемой частью их сущности. Без хвоста аметирин теряет не только силу, но и связь с собственной природой. Эти существа способны образовывать пары на всю жизнь, выбирая партнёра раз и навсегда. Основная специализация аметиринов — абсолютный контроль над эмоциями и собственной силой. Они — дисциплинированные воины, чья выдержка не знает границ. В природе насчитывается около 350 видов аметиринов, что соответствует числу полудрагоценных камней. Их главная способность — выращивание кристаллов и придание им любой формы силой воли.» Аяна повернула книгу ближе к свету, показывая картинку: два аметирина стояли друг напротив друга, их длинные хвосты плавно переплетались, образуя замкнутую петлю — символ вечной пары. — Смотри... — тихо сказала она, глядя на Рейда. Рейд замер. Фиалковые глаза его расширились, вбирая изображение — переплетённые хвосты, которые могли быть его собственными. Хвост за спиной его дёрнулся, фиолетовые прожилки вспыхнули ярко, пульсируя в нервном, пульсирующем ритме. ...Пары... На всю жизнь... Он не знал, что сказать. Внутри него шевелилось что-то новое, непонятное, что он не мог назвать. Хвост его медленно изогнулся, кончик замер, а затем плавно обвил запястье Аяны — лёгко, нежно, как бы невзначай. — Я не знал... — голос прозвучал тихо, хрипловато. — Что в книгах есть такое. Он не убрал хвост. Аяна глянула на хвост Рейда, обвивший её запястье. ...Эм... Она поморгала, но не отдёрнула руку. ...Хотя... он часто так делает... В принципе меня все часто обвивают... Аяна перелистнула страницу, задумчиво прошептав: — Так, что там дальше... Лика, наблюдавшая за этой сценой, приподняла бровь и повернулась к Лео: — Смотри, наш Аметирин уже и хвостом обвивать научился. Скоро я буду единственной, у кого нет щупалец, хвостов или кристаллов. Чувствую себя обделённой. Лео, не поднимая головы от планшета, поправил очки: — У тебя есть веера. И дрон. И талант создавать хаос в радиусе десяти метров. Этого достаточно. Аяна открыла следующую страницу и замерла. На ней было изображение аметирина, стоящего прямо и величественно, — высокий мужчина в чёрном длинном плаще, точная копия Рейда, но выше, с более длинным хвостом, держащий острый фиолетовый клинок. Под рисунком виднелась надпись: «Вождь Аметиринов. Первый Аметист». — Рейд... — тихо сказала Аяна. — Он выглядит прямо как ты. Она начала читать, водя пальцем по строчкам: — «Первый Аметист — основатель вида, сильнейший из аметиринов. Его хвост в бою достигал четырёх метров. Рост — около ста девяноста сантиметров. Обладал высокой скоростью и невероятной прочностью кристаллов, которые он мог рассыпать в пыль и собрать заново за долю секунды. Самая мощная атака — „Кристальное цунами“ — поднималась на высоту до тридцати метров, а диаметр поражения достигал трёхсот метров. Название вида „аметирины“ происходит именно от него — Первого Аметиста, чья сила и воля стали эталоном для всех последующих поколений.» Аяна перевела взгляд на другие изображения — приближённые короля. Аквамарин с голубыми и бирюзовыми прожилками на хвосте, аметирины с гранатовыми хвостами, переливающимися в свете ламп. Она снова посмотрела на изображение вождя, затем на Рейда, который выглядел точно так же — та же осанка, тот же взгляд, та же непроницаемая твёрдость. — Рейд... — тихо повторила она. — Это же... ты. Агент замер, глядя на изображение. Фиолетовые глаза его расширились до предела, зрачки сузились в едва заметные точки, вбирая каждую деталь — чёрный плащ, длинный хвост, острый клинок, величественную позу. Он смотрел на себя. Или на того, кем он мог бы быть. Или на того, кто был до него. ...Первый Аметист... Вождь... Мой... предок?... Хвост за спиной взметнулся в судорожном, хаотичном движении, фиолетовые прожилки вспыхнули ослепительно, пульсируя в бешеном ритме. Кончик заострился, затем снова замер, будто он не знал, как реагировать на эту правду. ...Я никогда не видел... Ни одного аметиста... Только других... С гранатом, с аквамарином... Но этот... Рейд перевёл взгляд на Аяну, потом снова на книгу. Внутри него бушевала буря — шок, неверие, и где-то глубоко — гордость, которую он не мог назвать. — Я не знал... — голос Рейда прорвался низко, хрипло, с едва уловимой дрожью. — Я никогда не видел его. Никто из нас не видел. Аметисты... они исчезли. Остались только легенды. И я думал... что я один. Он сделал шаг ближе к книге, фиолетовые глаза горели ровным светом, вбирая каждую деталь изображения. — Четыре метра хвоста... «Кристальное цунами»... — повторил он, и уголок его губ дрогнул. — Я не умею так. Пока. Рейд поднял руку и осторожно коснулся страницы, будто надеясь почувствовать эту древнюю силу, оставшуюся на пергаменте. — Но если он — Первый, значит... я — не ошибка природы. И не единственный. Он убрал руку и посмотрел на Аяну, и в фиолетовых глазах мелькнуло что-то новое, незнакомое — благодарность за то, что она нашла это, показала ему. — Спасибо. — тихо сказал он. — Что показала. Лео приподнялся с места, с интересом заглядывая в книгу через плечо Аяны. Глаза его за стёклами очков блестели, пальцы уже тянулись к планшету, чтобы зафиксировать данные. — Фасцинирующе... — голос Лео был тихим, сосредоточенным, с едва уловимой ноткой восхищения. — Первый Аметист. Основатель вида. Если верить тексту, его сила превосходила всё, что мы знаем о современных аметиринах. «Кристальное цунами» высотой в тридцать метров... Это уровень стихийного бедствия, а не боевой атаки. Он поправил очки, не отрывая взгляда от страницы: — Интересно, почему они исчезли? И почему Рейд — единственный, кого мы встретили? Возможно, это связано с войнами Тьмы... Или с чем-то ещё, о чём книга умалчивает. Лео сделал несколько шагов назад, садясь на место, но взгляд его оставался прикованным к изображению Первого Аметиста. — Нам нужно скопировать эту страницу. И все, что связано с аметиринами. Это может быть важно. Лика хмыкнула, кивнув в сторону золотистой книги, которую Аяна отложила в сторону: — Ты ту книгу так и не вытерла. Она там пылится, бедная, а ты уже в другую влюбилась. Аяна отодвинулась от Рейда и потянулась к золотистой книге. Она взяла салфетку и начала аккуратно стирать пыль, открывая золотую обложку в серебряном переплёте с белыми окантовками. Лика снова забралась на подоконник, устроилась на своём месте посередине и достала устройство для копирования. — Ладно, пока ты там натираешь до блеска свою новую любовь, я начну копировать эту — кристальную. Чтобы у нас была копия на всякий случай. 15:50 Аяна вытерла последние следы пыли с обложки, и золотая книга ожила. Серебряные буквы на золотом фоне замерцали, переливаясь в такт Метке, которая засветилась ярче, плотнее, наполняясь глубоким золотым светом. На обложке сияла объёмная надпись: «Арканум Люцис (Тайна Света): Фолиант Исконного Сияния. Иерархия Чистых». Глаза Аяны слегка расширились — на фоне названия были выгравированы восемь белых ангельских крыльев, переливающихся перламутром в мягком свете ламп. Она облокотилась о стену, поджав колени, и уставилась на книгу. Глаза её внутри слабо засветились голубым, но она этого не замечала. Лика сидела между Аяной и Рейдом, копируя кристальную книгу на устройство, похожее на прозрачный стеклянный планшет. Она хихикала, тыкая пальцем в изображения изумрудных существ, и болтала ногой: — Смотрите, какие милые! А этот на Яна похож — такой же лохматый и, кажется, не очень умный. Ян что-то крикнул Лео, который копировал свои книги, и кинул в сторону Антона стеклянный шар. Антон поймал его, покрутил в руках и усмехнулся: — Этот артефакт, между прочим, может записывать воспоминания. А ты его чуть не разбил, как прошлый раз вазу. Ян только отмахнулся, а Антон положил шар на стол и вернулся к дневнику охотника. Аяна потянулась к книге, чтобы открыть её, но Ян повернул к ней голову и спросил с любопытством: — Слушай, Аяна, а как это вообще — быть омегой? Ну, там, чувствуешь что-то особенное или так, обычное дело? Аяна замерла, тусклый свет в глазах погас. Она опустила книгу, посмотрела на Яна, моргнула и наклонила голову набок: — Омегой? Ну... ничего особенного, честно говоря. Я только полтора месяца назад узнала, что я — омега. Чувствую себя как обычная девушка. Но могу ощущать ауры Альф — у всех разный аромат. И у меня появился свой — сладкий, с каким-то цветочным оттенком. Аяна подняла руку, посмотрев на неё, будто могла увидеть свои феромоны, затем опустила и добавила спокойно: — Ещё Арсений сказал, что Альфы с плохими намерениями могут подавить мою волю аурой, усыпить или вызвать потерю сознания. Я с таким никогда не сталкивалась. Арсений тренировал меня противостоять ауре... короче, если я двигаюсь и не дышу, то мне ничего не будет. Она пожала плечами и ухмыльнулась: — Чтобы такой трюк сработал, меня нужно обездвижить. А бегаю я быстро. Лео, не отрываясь от планшета, поправил очки и вставил сухое замечание: — Согласно классификации Энигмы, Омеги считаются вымершими. Последний зарегистрированный случай датируется двадцатью годами ранее. Однако известны феномены запоздалого пробуждения — у Альф и Амег проявление вторичных признаков может произойти под воздействием внешних факторов. Например, длительного контакта с активными альфами. В твоём случае, Аяна, твоё пробуждение полтора месяца назад могло быть спровоцировано началом работы в окружении сильных Альф — Алистера, Арсения, возможно, других. Это редкость, но не исключение. У Омег, в отличие от альф, обычно проявляется одна скрытая способность. Но это лишь теория — данных слишком мало. Он замолчал, возвращаясь к копированию текста. Антон поднял голову от дневника, прислушиваясь к разговору. Ян нахмурился, почесал затылок и выдал: — Слушайте, а давно вообще людей стали делить на альф, бет и омег? А то я вот, например, до того как попал в команду, вообще не знал, что я — бета. Думал, все люди одинаковые, а тут — на тебе, целая классификация. Антон усмехнулся, возвращаясь к дневнику: — Обычные люди — беты — вообще не в курсе, что существуют альфы, омеги и тем более существа. Для них это фантастика. Но Ян, ты же тут уде около года, ты серьёзно не знаешь? Мы это на экзамене сдаём. Лео встал, достал с полки какую-то книгу, вернулся на место и, вздохнув, устало произнёс, даже не глядя в сторону Яна: — Ян, ты придурок. Ты здесь дольше всех, но вместо того чтобы хоть что-то изучать, ты пялишься на кристаллы и валяешь дурака. У тебя Верховный Альфа — юрист. Ты хоть базу знаешь? Нет, конечно. Он поправил волосы, открыл книгу и начал говорить, водя пальцем по страницам: — Раньше, в древности, людей не делили на альф, бет и омег. Были просто люди и люди со сверхспособностями. Существ называли просто «чудовищами» — без всяких классов. Но несколько столетий назад начали разделять существ на альф и бет. Беты — это низшие существа, часто без способностей и интеллекта. Альфы уже обладают одной сверхспособностью и силой выше среднего. Лео перелистнул страницу: — Позже добавили классификация «Древние» — тоже альфы, но живущие несколько тысяч лет, с подавляющей силой, почти как у Верховного, и несколькими способностями. Между обычными альфами и древними недавно, буквально неделю назад, втиснули новый класс — «Пробуждённые Альфы». Это молодые альфы с выдающимися способностями и интелектом, почти равные древним, обычно очень похожи на людей как Рейд. Самых сильных из них называют— «Пробуждённый А+». Он поднял взгляд на Яна: — Когда появилась классификация «Верховный Альфа» — неизвестно. Нет никакой информации. Всё, что известно, — он на вершине пищевой цепи. Антон покрутил браслет, глядя на интерфейс Энигмы: — У нас в системе есть эти классификации. На существ, на угрозы. Удобно, когда идёшь на задание — сразу видишь, с кем имеешь дело. Ян нахмурился, обиженно сведя брови: — Эй, я вообще-то про людей спросил, а не про существ... Лео резко повернулся к нему, поправляя очки: — Я не договорил. 15:55 Аяна посмотрела то на Антона, то на Яна, и в голове мелькнула мысль. ...В смысле, экзамены?... Она сказала вслух, слегка нахмурившись: — Я читала об этом на сайте. Названия — Альфа, Омега, Бета — позаимствовали у существ. Аяна сделала паузу, затем добавила, глядя на Яна: — Эм... что за экзамены? Лео поправил очки и продолжил, возвращаясь к своему аналитическому тону: — Что касается людей — классификация та же, но не все Альфы обладают сверхспособностями. Однако в Энигме таких большинство, потому что именно их отбирают для полевой работы. Беты в нашей структуре — это в основном учёные, офисные сотрудники и медицинский персонал. Омеги, как мы знаем, официально считаются вымершими. Он повернулся к Аяне: — Что касается твоего «быстро бегаю» — я не знаю, как это работает. Но если тебя обездвижить и кто-то применит ауру, у тебя не будет шансов. Ты сама сказала — Арсений тренировал тебя противостоять ауре, двигаясь и не дыша. Но если ты не можешь двигаться... Лео замолчал, давая ей самой сделать вывод. Рейд слушал разговор, и внутри него поднималось что-то тёмное, тяжёлое. При упоминании тренировки Арсения хвост его дёрнулся, заострившись на конце, фиолетовые прожилки вспыхнули ослепительно, пульсируя в бешеном ритме. ...Купол... Без воздуха... Феромоны... Агент вспомнил, как Аяна рассказывала в первый день — Арсений запер её в куполе, начал «атаку» феромонами. Он знал, что Арсений не желал ей зла. Он видел, как тот лечил её, заботился, перевязывал раны. Но метод... метод был жестоким. Извращённым. ...Она могла потерять сознание... Или... Хвост Рейда опустился, напряжённо подрагивая. Глаза его сузились, зрачки превратились в узкие щели. ...Я видел, как Альфы подавляли Омег. Сто лет назад. Насилие. Боль. Удушье. Они падали на колени, задыхались, теряли сознание... А Повелитель... Верховный просто убивал. Без жалости. Без колебаний. Аметерин перевёл взгляд на Аяну. Она сидела спокойно, говорила о тренировке буднично, будто ничего страшного не произошло. ...Она не знает... Как это бывает по-настоящему... Как Альфы используют ауру... Чтобы сломать... Чтобы уничтожить... Хвост его медленно опустился, свечение стало ровным, но глубоким, как бездна. ...Арсений заботится. Я видел. Но этот метод... Рейд сжал кулак, костяшки побелели. — Арсений... — голос его прозвучал тихо, ровно, но в нём чувствовалась сталь. — Он не хотел причинить тебе боль. Но метод... жестокий. Он замолчал, не договорив. Он не мог сказать, что Аяна должна быть благодарна, что Арсений был с ней мягок. Потому что в мире, где Кайн убивал Омег без сожаления, даже такая тренировка была подарком. Лика издала звук «Пфффф», чтобы не захихикать, и, не отрываясь от копирования, сказала: — Да она полдня потом кайфовала. Говорила, как он пахнет — «мятными конфетами» и... Аяна дёрнулась, порозовев до ушей, резко повернула голову и толкнула Лику локтем: — Заткнись! Ян покачнулся на стеллаже, наклонившись вперёд, и издал смешок: — О! Я вспомнил. Они тогда оба красные как помидоры ходили. Даже не мог поверить, что Арсений способен краснеть. — он повернулся к Рейду. — Представляешь, лучшее, что придумала Аяна, — это начать выпускать феро...ну короче, душить его в ответ! Лео, не поднимая головы от планшета, поправил очки: — Их бой был игрой. Настоящая тактика не предполагает таких... эмоциональных реакций. Это была скорее проверка границ, чем серьёзное сражение. И судя по всему, оба провалили тест на самообладание. Рейд слушал разговор, и внутри него всё напряглось. «Душила в ответ», «оба красные как помидоры», «тренировки» — слова врезались в сознание, рисуя картины, которые он не хотел видеть. Хвост за спиной замер в абсолютной неподвижности, фиолетовые прожилки погасли, будто он сам пытался стать невидимым, не слышать, не знать. ...Она...вы пускала феромоны Арсению... В ответ... Агент знал, что это была не драка, не бой. Всего лишь игра. Но Верховный...он не поймёт. Для него Аяна — его собственность. Его свет, который он когда-то уничтожал, но почему-то пощадил. Его Омега, которую он не отдаст никому. ...Если он узнает... Что она стояла близко к другому Альфе... Что они обменивались феромонами... Что она «душила» его в ответ... Рейд сжал кулак. Он вспомнил, как Кайн убивал Омег, не задумываясь. Как их тела падали на колени, задыхаясь от его ауры. Он знал, что Повелитель не потерпит, чтобы кто-то приближался к его собственности. Даже в шутку. Даже в игре. ...«Свободная»... Лика сказала «свободная»... Но Верховный так не считает. И никогда не будет считать. Агент перевёл взгляд на Аяну, на её смущённое лицо, на книгу, которую она держала. Хвост его медленно изогнулся, фиолетовые прожилки вспыхнули слабо, нервно. — Повелитель... — голос Рейда прозвучал тихо, ровно, но в нём чувствовалась настороженность. — Он не поймёт. Для него не существует «игр» или «тренировок» с другими Альфами. Только — моё. Или — чужое. А чужое... он уничтожает. Он замолчал, не договорив. Он не хотел пугать Аяну, но он должен был сказать. Потому что если Кайн узнает... последствия будут необратимыми. Лика цокнула языком, качнув головой, и ответила с лёгкой усмешкой: — Ну, Аяна живёт по правилам людей, а не по правилам Кайна. Она — свободный человек, а не собственность. И если он этого не понимает, то это его проблемы, а не её. Лика положила руку Аяне на плечо: — Пусть он там себе тентакли завязывает в узлы от ревности. Аяна всё равно будет делать, что хочет. 16:00 Аяна увидела, как Лика ей подмигнула, и, выдохнув, опустила книгу, отложив её в сторону. Ян свесился со стеллажа, постучав пальцем по корешку: — Эй, учёный! Аяна спросила про экзамены. Объясни! Лео поправил очки, откладывая планшет: — Охотники, которые приходят с нуля, сдают тестовые и физические экзамены. Ян, например, провалил их шесть раз подряд. При переходе из C в B класс тоже сдаются экзамены — преимущественно на умение работать с техникой, данными, дронами и всем, что делает команда поддержки. Учитываются также выполненные задания и общая эффективность. Он поднял руку, оттягивая рукав и показывая новый тёмно-фиолетовый браслет: — У B класса обычно бирюзовые браслеты, хотя менять цвет можно на любой, кроме голубых и синих — те принадлежат A и S классу. Экзамен я сдал вчера. Ян, ты проспал. Ян воскликнул, разводя руками: — Я просто не захотел сдавать! Там ерунда, которую надо учить. А я практик, я в поле работаю, а не за планшетом сижу! Лео усмехнулся, возвращаясь к книге: — Практик, который не знает базы, — это не практик, а самоубийца. Но твой выбор. Аяна свесила обе ноги, распахнув глаза: — Так вот что это было. Я заметила сегодня твой новый браслет, Лео. Теперь у нас целых три охотника B-класса. Она улыбнулась, наклонившись ближе: — Лео... ты молодец. И правда, я каждый день вижу, как ты делаешь успехи. И меня, наверно, уже обогнал. Аяна вздохнула, откинувшись назад: — А я только и делаю, что на больничных постоянно...занятия пропускаю, работу. Даже на тренировки не попадаю. Она посмотрела вверх, на высокий потолок с причудливыми узорами, и добавила тихо: — Честно говоря... мне кажется, я не заслуживаю такого звания. Я пришла и сразу A-класс. Ни экзаменов... ничего. А на следующий день — задания. Потом познакомилась с Алистером, который мне помогал... Лео замер на мгновение, услышав комплимент. Пальцы его, державшие планшет, чуть дрогнули, а тёмно-карие глаза за стёклами очков на миг расширились, вбирая её улыбку, её искренние слова. Он поправил очки — привычный жест, за которым попытался скрыть лёгкое смущение. — Я... не обогнал. — голос Лео был тихим, ровным, но в нём чувствовалась едва уловимая нотка. — Ты — A-класс. Это другой уровень. Некоторые сильные охотники получают высокий ранг сразу — например, если могут подчинить существо, равное этому рангу. Ты смогла договориться с самой сильной боевой единицей на аукционе. Через неделю пробного периода, когда Энигма убедилась, что существо полностью под контролем, а ты эффективно справляешься с заданиями, тебе присвоили A-класс. Алистер нужен был, чтобы обучить тебя работе в поле. Это нормальная практика. Он замолчал на мгновение, глядя на неё поверх очков. — Что касается «больничных»... Ты всегда приходишь на задания. Даже с ранами. Даже когда должна быть в постели. Это не слабость. Это... твой выбор. И A-класс часто гибнут на заданиях — чаще, чем B или C. Но ты здесь. И ты справляешься. Лео снова поправил очки, добавив тише: — У тебя светились глаза только что. Я заметил. Хотел бы прояснить твою ситуацию, но данных пока мало. И... — Стоп! — Ян перебил Лео, свешиваясь со стеллажа. — Я думал, это новая модификация! А это, оказывается, ты, Аяна, светишься! Антон, не отрываясь от дневника, кинул в Яна свернутую в комок салфетку, попав точно в лоб: — Заткнись и не перебивай Лео. Свечение глаз — это признак силы, в первую очередь. Хотя линзы с подсветкой, конечно, существуют, но вряд ли Аяна их надела ради библиотечного рейда. Ян ловко поймал салфетку и замер, глядя на Аяну с немым шоком — он не знал об этом. Она уже встала, сделав шаг к столу. Антон отложил дневник и добавил, глядя на Лео: — Тема важная. У нашей Омеги появились сверхсилы недавно. Лео ещё с восьмого числа хотел нормально поговорить об этом, но всё как-то не случалось. Агент не успел ответить Лике — разговор переключился на новую тему. Хвост его напрягся, кончик замер в воздухе, фиолетовые прожилки погасли, будто он сам хотел стать незаметным. ...Они обсуждают её силу... Не зная, кто она на самом деле... И что будет, если Верховный узнает... Он знал, что Аяна скрывает свои способности от Кайна — из страха, что он не примет её, что он увидит в ней врага. Но Верховный уже знал, кто она. И если он узнает, что она скрывает силу, подобную той, что уничтожила его армию... он не простит. Он убьёт. ...Печать... Если она действительно была... Король был искусен в таких вещах... Но почему тогда она не выдержала?... Хвост медленно обвил ножку сками рядом, сжимая её с такой силой, что дерево жалобно скрипнуло. ...Её тело не предназначено для такой силы... Омега не должна... Она должна была родиться Альфой... Как Король... Аметерин перевёл взгляд на Аяну, на её светлые волосы, на голубые глаза, которые иногда светились чужим, древним светом. ...Если сила проявится при нём... Он убьёт её. Не задумываясь. Как убил её отца. Как убил всех Омег на своём пути... Рейд сжал челюсти, но ничего не сказал. Он не мог. Он должен был молчать. И он не знал, что делать. 16:05 Аяна услышала скрип и увидела, что с Рейдом что-то не так. Она сделала шаг обратно к нему: — Лео, погоди секунду. Лика отодвинулась от Рейда, освобождая больше места, и что-то пошутила в сторону Яна, отвлекая ребят. Аяна осторожно положила пальцы на костяшки Рейда, тихо, почти шёпотом спросила, глядя ему в глаза: — Рейд, всё хорошо? Ты как? Она осторожно погладила его по костяшкам и второй рукой убрала пару прядей с его лба, чтобы видеть глаза. Аметистовые глаза расширились, вбирая её лицо так близко, что он мог чувствовать её дыхание. Её пальцы касались его руки — нежно, осторожно, а другая рука убирала волосы со лба, почти касаясь кожи. Хвост за спиной дёрнулся, застыв в неестественной неподвижности, фиолетовые прожилки вспыхнули ярко, пульсируя в нервном, сбивчивом ритме. ...Она... трогает мои волосы... Никто никогда... Рейд чувствовал её феромоны — сладкие, цветочные, такие близкие, что кружилась голова. Он не знал, что сказать. Не знал, как реагировать. Внутри него всё сжалось, а потом расправилось, будто он ждал этого всю жизнь, сам не зная. — Я... — голос агента прорвался тихо, хрипловато, с едва уловимой дрожью. — Всё хорошо. Я просто... Он не договорил. Он не мог сказать, что её прикосновение — единственное, что делает его живым. Что он боится за неё. Что он боится за себя. Хвост его медленно обвил её запястье — легко, нежно, будто в ответ на её заботу. — Спасибо. — выдохнул он, и в этом слове было всё, что он не мог сказать. Аяна скользнула взглядом в сторону входа — сквозь коридоры, стеллажи и шкафы — и, убирая руку, тихо сказала: — Лео сказал, у нас немного больше часа на нахождение здесь. Время заканчивается... Ты не мог бы последить за периметром, пока мы заканчиваем? Ты ведь лучший в этом деле из всех нас. Она слегка улыбнулась. Рейд кивнул, фиолетовые глаза его блеснули. Хвост за спиной плавно изогнулся, фиолетовые прожилки вспыхнули ровным, спокойным светом. — Хорошо. Я присмотрю. Он поднялся, бесшумно и плавно, и отошёл в сторону, остановившись в полутора метрах от стола, в коридоре между стеллажами. Отсюда был виден и вход, и общее пространство, и ребята — идеальная позиция для наблюдения. Аяна кивнула Рейду и, увидев, как Лика хихикает, глядя на неё, вздохнула. Она сделала шаг, оперлась о подоконник, скользнув взглядом по Яну, Антону и Лео, который закрыл очередную книгу. Она скрестила руки: — Итак, всё, что мы знаем об Омегах, — это люди с одной сверхспособностью, которые считаются вымершими по каким-то причинам и, вроде, являются Омегами с рождения... да? Но у меня эта сущность проявилась лишь в прошлом месяце. Я сначала была «пустой» — и вдруг у меня одна... две... Она загнула пальцы, считая: — ...четыре способности? Которые проявляются как попало и толком не контролируются. Аяна положила руку обратно, вздохнув, и наклонила голову набок: — Допустим, проявление моей сущности в двадцать можно объяснить — «позднее пробуждение», как объяснил Лео. Но с отсутствием, а потом резким появлением способностей... я не знаю. Они не появились, когда я стала Омегой. Только одиннадцать дней назад. Тогда, когда появилась... Она вдруг замерла, перестав рассуждать, распахнула глаза, повернулась, глядя на золотое свечение на запястье, и сказала тихо: — ...когда появилась Метка. Лео отложил планшет в сторону, полностью сосредоточившись на разговоре. Глаза его за стёклами очков блестели — неподдельный научный интерес смешивался с лёгким восхищением. — Возможно, появление Метки пробудило твою силу. Как ключ, который открыл дверь. Но почему способностей несколько — это аномалия. Омеги, по всем известным данным, обладали только одной. У тебя же... — он сделал паузу, будто пересчитывая в уме, — ...как минимум четыре. И они продолжают проявляться. Лео поправил очки, переводя взгляд на золотую книгу, которая всё ещё светилась, издавая тихое, едва уловимое гудение в такт Метке Аяны. — Почему силы не было сразу — тоже загадка. Возможно, Метка стала катализатором. А почему ты связана с существом, у которых меток никогда не было... — он развёл руками, — сплошные аномалии. Ты — ходячее исключение из всех правил. Он кивнул на золотую книгу: — И это — ещё одна аномалия. Арканум Люцис — легендарный фолиант. Одна из самых ценных книг в библиотеке, если не самая важная. Её никто не мог найти десятилетиями, а ты просто взяла и достала с полки. Как и «Свитки Первородной Тьмы». И открыла ту, что должна была отбросить любого, кто попытается прочесть руны. Руны, которые, кстати, являются мощнейшей защитой. Лео замолчал, глядя на Аяну с новым, изучающим выражением. — Твои глаза светятся, реагируя на древние книги. Ты каким-то образом связана с ними. И с Тьмой, и со Светом. Это... фасцинирующе. Он покачал головой, не в силах скрыть лёгкую улыбку: — Я не знаю, кто ты, Аяна. Но ты — самое интересное явление, которое я когда-либо изучал. Аяна прищурилась, и в голосе её прозвучала шутливая, но с едва уловимой ноткой обиды: — Лео, я не явление, а твой друг вообще-то. Она повернулась к золотой книге, протягивая руку. Лика, слушавшая разговор, усмехнулась, не отрываясь от копирования: — Обиделась, солнышко? Да Лео всех вокруг явлениями называет. Я для него — «аномалия в юбке», Рейд — «ходячий кристаллический феномен», а Ян — «биологическая ошибка с причёской». Так что не принимай на личный счёт. Ян свесился со стеллажа, усмехнувшись: — Эй, я хотя бы ошибка с хорошей причёской! Антон не поднимая головы от дневника, добавил: — Спорное утверждение. Лео поправил очки и, не обращая внимания на их перепалку, тихо произнёс, глядя на Аяну: — Друг. Да. Но друг, который полон загадок. Это не делает тебя менее ценным. Наоборот. Аяна взяла книгу в руки. Глаза её внутри снова слабо, едва заметно засветились, золотая Метка на запястье запульсировала плотнее, ровнее. Она покрутила фолиант в руках, разглядывая матовую золотую обложку с восемью белыми ангельскими крыльями, переливающимися перламутром, и серебряными буквами названия. — Ну что, попробуем открыть? Аяна моргнула, почувствовав что-то не то, и коснулась глаза рукой, увидев отражение голубого света на коже. — Ой... опять... Лика присвистнула, откладывая планшет: — Солнышко, у тебя глаза, как у ёлки на Новый год. То выключаются, то загораются. Скоро ты в темноте сама себе фонарик заменишь. Лео подошёл ближе, заглядывая через её плечо: — Это не просто книга — Фолиант Исконного Сияния. Он о существах Света, похожих на ангелов. Серафимы, херувимы, престолы — они существовали тысячилетия назад. Считается, что они исчезли вместе с древними расами. Но эта книга... она способна писать сама себя. Обновлять знания. И она невероятно засекречена. Даже исчезновение Омег двадцать лет назад — и то менее закрытая тема. Он поправил очки, глядя на светящиеся крылья: — Если ты сможешь её открыть... 16:08 Лика сидела на подоконнике, болтая ногой и поглядывая то на Яна, устроившегося на верхушке стеллажа, то на Антона, склонившегося над столом с дневником. Лео стоял напротив, заложив руки за спину, а Рейд замер в полутора метрах, у входа в коридор между стеллажами, откуда открывался обзор на всех. Аяна опустила взгляд на книгу в своих руках. Золотая обложка с белыми крыльями слабо мерцала, но она не видела ни замка, ни застёжки — только гладкую поверхность, которая будто ждала прикосновения. Она осторожно коснулась обложки пальцем, провела по серебряным буквам, затем попыталась открыть книгу. Та едва слабо осветилась, издав тихий, певучий звук, похожий на звон хрусталя. Голубой кулон-перо на её шее засветился едва заметным жемчужным светом, и книга без какого-либо сопротивления раскрылась. На первой странице перед Аяной предстал узор в виде распахнутых крыльев, а под ним — золотыми буквами была выведена надпись: «Тот, кто ищет Свет, пусть помнит: Свет не дарует — он требует. Требует чистоты. Требует жертвы. Требует веры. Ибо только тот, кто готов сгореть, способен зажечь звёзды.» Аяна прочитала слова вслух, голос её был тихим, заворожённым. Лео подался вперёд, тёмно-карие глаза блестели за стёклами очков. Лика перестала болтать ногой, замерла, глядя на страницу. Ян притих на стеллаже, Антон поднял взгляд. Даже Рейд, стоявший в стороне, чуть повернул голову, фиолетовые глаза расширились. — Она открылась... — Лео выдохнул тихо. — Без ключа, без заклинаний... просто... открылась. Ян свесился со стеллажа и пожал плечами: — И что? Я бы тоже открыл. Книга как книга. Антон хмыкнул, возвращаясь к дневнику: — Ты её даже в руки не брал. Так что не умничай. Аяна положила книгу на стол и села на скамью рядом с Антоном. На середине стола слабо посвечивался кристалл, рядом лежали несколько книг и планшет Лео. Сам Лео устроился напротив, включив сканер и планшет, готовый фиксировать данные. Аяна перелистнула страницу, открывая оглавление. Пальцы её скользили по пергаменту, читая золотые буквы: I. Природа Света. Истоки. Эссенция. Чистота. II. Существа Света. Классификация. Бестиарий. Светлые звери и птицы. III. Ангельский сонм. Иерархия. Серафимы. Херувимы. Престолы. IV. Древняя история. Эпоха Зарождения. Рассвет миров. Первые скрижали. V. Войны Света. Битва у Золотых Врат. Падение Кристальных Башен. Эхо Вечности. VI. Aurira Divina (Божественная Аврора). Хранитель Равновесия. Легенда о Сове. VII. Угасание. Закат эпохи. Последние маяки. Тишина. VIII. Омеги. Дети Света. Природа. Роль. Исчезновение. IX. Восхождение. О последнем Серафиме, признанном Королём. Лео поправил очки, глаза его блестели: — «Aurira Divina» — это о Люминеле. Хранителе Равновесия. «Божественная Аврора»... подходящее название. Лика облокотилась о подоконник добавив: — Целая глава о Сове? Надо будет ему потом сказать. Будет знать, что он в книге значится. Аяна чуть съёжилась, сдавленно выдохнув, и посмотрела на Лику с нескрываемой обречённостью: — Учитывая, как светится перо... боюсь, он уже знает. Что-то... но я не уверена... Она свела брови добавив: — Я чувствую себя на каком-то родительском контроле. Тут перо, там Метка... Аяна посмотрела на книгу, затем на кулон-перо, сглотнув. Воспоминания о Люминеле — его редком ледяном презрении, его всегда весомых словах, его защите, которую она не просила, но получила, — нахлынули тяжёлой волной. Лика усмехнулась, но в голосе слышалась ирония: — Ну, с одним ты уже поладила, хоть он и с характером. А со вторым... пока разбираешься. Главное, чтобы они не встретились. А то твоя жизнь из драмы превратится в батальный эпос с участием крыльев и тентаклей. Она подмигнула, но в глазах мелькнула тень беспокойства. .... 16:10 — Зеркальная Вершина Над белыми руинами древней обсерватории простиралось звёздное небо — холодное, бесконечное, усыпанное тысячами ледяных огней. Люминель стоял на краю обрыва, где отполированный белый камень отражал серебристый свет луны, создавая иллюзию, между небом и землёй. Синий плащ струился за спиной высокого силуэта, сливаясь с темнотой из под которого выглядывали длинные синие перья хвоста, а его крылья, сложенные за спиной, слабо мерцали, переливаясь холодным сиянием северного сияния. Он протянул руку к проекции звёздного неба, парящей над руинами — прозрачной, живой, пульсирующей в такт древним потокам энергии. Пальцы замерли в сантиметре от одной из звёзд, и в тот же миг он почувствовал это. Книга. Арканум Люцис. Она открылась. Люминель замер, крылья за спиной вздрогнули, синее свечение на миг стало ярче, а затем погасло, сменившись глубоким, мерцающим полумраком. Белая маска с узкими прорезями повернулась в сторону далёкого горизонта, туда, где находилась библиотека Энигмы. ...Она ищет...то, чего не должна узнать... Он чувствовал это — потоки энергии света исходящих от фолианта и где-то рядом — Тьма. Та самая, которую он ненавидел. Та самая, с которой он сражался тысячелетия назад. ...Метка... Она появилась, как я и предсказывал... За неделю до того, как судьба свела их... И теперь она читает о Свете, нося на запястье Тьму... Крылья дрогнули, издав низкий, гулкий звук, похожий на вздох. Он опустил руку, и проекция звёзд погасла, оставив после себя только тишину и холод. ...Двадцать лет... Я оставил её людям... Думал, она будет в безопасности... Что она проживёт обычную жизнь... Но она попала к тем, кто бил её, унижал, ломал... А потом — в мир охотников, существ, смерти... И теперь она носит метку того, кто убивал её народ... Аврора сжал кулак, когти на пальцах впились в ладонь. Он не чувствовал боли — только глухое, давящее чувство, направленную на себя. ...«Я — Равновесие»... «Я — Хранитель»... Но не смог защитить даже одного ребёнка... Голос его, когда он заговорил, был высоким, чистым, как звон хрусталя, но в нём слышалась ледяная сталь: — Ты ищешь ответы, Дитя. Но готова ли ты их услышать? Он повернулся к звёздам, крылья за спиной медленно расправились, закрывая полнеба: — «Арканум Люцис» открылся тебе... Значит, время пришло. Или... ты просто слишком упряма, чтобы игнорировать зов. Хранитель замолчал, вглядываясь в бесконечность, и внутри него боролись долг и желание вмешаться — но он знал: он не может. Она должна сама пройти этот путь. Даже если он будет заканчиваться там, где Тьма ждёт её. ..... Территория Энигмы: Хранилище "Astrum". Шестой этаж в закрытой секции: Аяна перелистнула страницу, открывая первую главу. Золотые буквы на пергаменте мерцали в свете кристалла: — «Свет не рождается из пустоты. Он приходит из тишины, из тьмы, из хаоса. Он — искра, которая разжигает костры миров. Но чтобы зажечь эту искру, нужна жертва. Нужна вера. Нужна чистота, которую не осквернил страх. Свет не выбирает слабых. Он выбирает тех, кто готов сгореть, чтобы осветить путь другим. Ибо только в огне рождается истинное сияние.» Лео записывал в планшете, иногда поглядывая на сканер с данными. Аяна читала дальше, голос её был тихим, задумчивым, о чистоте, об истоках, о том, что Свет не требует поклонения — он требует действия. О том, что существа Света рождаются из звёзд, из первых лучей, из кристаллов, впитавших сияние рассвета. 16:18 Аяна перелистнула страницу и замерла. Разворот был посвящён ангелам — золотые, белые и серебряные одежды, распахнутые крылья, нимбы, похожие на сияющие короны. Каждое изображение было выполнено с пугающей детализацией — будто художник видел их собственными глазами. — Мне, кстати, нравится вся эта тематика с крыльями... — Аяна слегка улыбнулась, проводя пальцем по контуру одного из рисунков. Лика поддалась вперёд, заглядывая через её плечо: — Ну да, поэтому ты и выбрала существо со светящимися крыльями на аукционе. Говорю же — подкупил он тебя своими крылышками и хвостом. Аяна только вздохнула, не отрывая взгляда от страницы, но уголки губ дрогнули в лёгкой улыбке. Аяна потянулась к картинке, которая слабо светилась в приглушённом свете библиотеки. Пальцы её почти коснулись страницы — и в тот же миг Метка на запястье вспыхнула ослепительным золотом. Книга ответила яркой вспышкой, испуская золотые искры, будто внутри неё что-то взорвалось. Аяна резко отдёрнула руку, и над раскрытым разворотом возникла объёмная светящаяся проекция — ангел в белых одеждах, чьи крылья медленно шевелились, переливаясь серебром и золотом. Аяна выдохнула, глядя на это с распахнутыми глазами, пока от проекции тянулся вверх шлейф света, тающий в высоком потолке зала. Антон отодвинулся от стола, щурясь: — Ничего себе светошумовая граната... Предупреждать надо. Ян потёр глаза, свешиваясь со стеллажа: — ЭЙ! Я чуть блин не ослеп. Думал, это у меня в голове бахнуло. Лео поднял взгляд от планшета, поправляя очки: — Энергетический всплеск зафиксирован. Интенсивность — выше расчётной. Книга реагирует на Метку, синхронизируясь с её носителем. Это... невероятно. Рейд стоял у стеллажа, в полутора метрах от стола, опершись плечом о деревянную стойку. Фиолетовые глаза его сузились, хвост за спиной замер в напряжённой неподвижности, готовый в любой момент сорваться в атаку. ...Вспышка... Сильная... Но не опасная... Он перевёл взгляд в сторону входа в зал, сканируя пространство. Там было тихо. Пока. Аяна начала читать вслух, водя пальцем по строкам: — «Ангелы — древнейшая раса существ Света, первые дети звёзд. Они не бессмертны, но живут тысячелетиями, пока не угаснет их внутренний свет. Их крылья — не просто оружие или украшение. Это вместилище силы, зеркало души. По цвету крыльев можно определить характер ангела: белые — чистые сердцем, золотые — рождённые для битвы, серебряные — хранители знаний.» Аяна перелистнула страницу, продолжая: — «Их иерархия строилась не на власти, а на близости к Свету. Чем ближе ангел к источнику, тем сильнее его сияние. Но чем сильнее сияние, тем тяжелее его ноша. Ибо Свет требует не меньше, чем Тьма — он требует чистоты, жертвы, веры. И когда Свет угасает, ангел умирает. Не сразу — сначала тускнеют крылья, потом меркнут глаза, потом он становится тенью, которую развеивает ветер.» Она замолчала, глядя на иллюстрацию: ангел с золотыми крыльями, стоящий на коленях, прижимая к груди светящийся камень. — «Войны Света и Тьмы длились тысячелетия. Ангелы сражались до последнего, но силы были неравны. Тьма не знает усталости, не знает жалости, не знает границ. Она пожирала звёзды, гасила солнца, стирала целые миры в пыль. И ангелы падали — один за другим, пока не остались лишь легенды да эти страницы.» Аяна провела пальцем по краю листа, где золотые буквы тускнели, переходя в пепельно-серый: — «Их крылья больше не светятся. Их песни затихли. Их имена забыты. Но Свет, который они несли, не исчез — он рассыпался на миллионы искр, чтобы однажды зажечься вновь. В ком-то, кто помнит. В ком-то, кто ищет. В ком-то, кто не боится сгореть.» Аяна посмотрела на угасающую проекцию — ангел с золотыми крыльями медленно таял в воздухе, рассыпаясь на мелкие искры. Голос её был тихим: — Грустная история... Она перелистнула страницы, и проекция исчезла, оставив после себя только слабый золотой шлейф, который вскоре тоже растаял. Лео поднял взгляд от планшета, заметив, как Аяна погрустнела: — Истории о войнах редко бывают весёлыми. Особенно когда речь идёт о тех, кто не вернулся. Лика отложила планшет и легонько толкнула Аяну плечом: — Эй, не раскисай. Они там, на страницах, уже давно пепел. А ты здесь, живая, и читаешь о них. Значит, не совсем забыты. Аяна перелистнула страницу на новую главу и начала читать, голос её стал тише, внимательнее: — «Aurira Divina — Божественная Аврора. Хранитель Равновесия. Он не ангел, но был с ними вместе с самого начала. Его крылья — не белые, не золотые, не серебряные — они переливаются всеми цветами северного сияния, ибо он — дитя звёзд и ветра, света и тишины. В войнах Света он носил серебряные доспехи, покрытые рунами, которые светились в темноте. Когти на его полуптичьих ногах были отточены до бритвенной остроты, а наплечники украшали крылья, сложенные в защитном жесте.» Аяна провела пальцем по иллюстрации, где Люминель был изображён в полный рост — белая маска в форме совы скрывала лицо, синий плащ струился за спиной, а крылья распадались на тысячи светящихся перьев. — «Хранитель не командовал армиями, но ангелы шли за ним. Ибо он заботился о детях Света — о тех, кто не мог защитить себя. О ранах, о сиротах, о последних, кто хранил в себе гармонию. Он имел право короновать королей, проводить древние обряды, открывать порталы между мирами. Но главным его призванием была забота — о лесах, о зверях, о существах, чей свет угасал слишком быстро.» 16:25 Аяна начала читать, и голос её стал тише, осторожнее, будто каждое слово могло рассыпаться в пыль, если произнести его слишком громко: — «Омеги — дети Света. Их природа — гармония, хрупкость, доброта. Они не рождаются для битв, но их присутствие способно утихомирить бурю, залечить рану, зажечь надежду там, где, казалось, погасло всё. Омеги не делятся на мужчин и женщин — они просто Омеги, носители чистого Света, который не требует доказательств.» Аяна перевела дыхание и продолжила, водя пальцем по строкам: — «Но Свет привлекает Тьму. Их начали истреблять — сначала поодиночке, потом семьями, потом целыми поселениями. Альфы, ослеплённые жаждой власти, и существа Тьмы, не знающие пощады, охотились на Омег как на дичь. Их крылья — если они были — обрезали. Их свет гасили. Их имена стирали из памяти.» Она замолчала на мгновение, глядя на страницу, где золотые буквы тускнели, переходя в пепельно-серый: — «Потом наступило затишье. На несколько десятилетий Омеги вздохнули свободно. Они жили среди людей, среди альф, среди тех, кто готов был защищать их не за свет, а за сердце. Один молодой альфа создал деревню, где Омеги, обычные люди и те, кто верил в гармонию, жили в мире, делясь теплом и заботой. Это была эпоха надежды.» Аяна сжала пальцы на странице, голос её дрогнул: — «Но двадцать лет назад Тьма снова подняла голову. Война пришла на порог. И Омеги, те, кто никогда не держал оружия, взяли его в руки. Они защищали свой дом, своих близких, своё право на свет. И они пали — последними, кто помнил, что значит быть ребёнком Света. С тех пор Омег больше не видели. Считается, что они вымерли.» Аяна замолчала, глядя на страницу. Лика оттолкнулась от подоконника и подошла ближе, заглядывая в книгу через плечо Аяны: — Короткая глава для такой важной темы. Будто кто-то вырвал половину страниц или просто не захотел писать подробности. Лео, не отрываясь от планшета, поправил очки: — Исчезновение Омег — одна из самых засекреченных тем в Энигме. Доступа к полной информации нет ни у кого, кроме высшего руководства. Такое ощущение, что эту главу писали, оглядываясь через плечо, боясь сказать лишнее. Аяна провела пальцем по последним строкам, где текст обрывался, не дописанный до конца: — «С тех пор Омег больше не видели. Считается, что они вымерли.» — и всё. Ни имён, ни дат, ни причин. Только сухие факты и тишина. Она кивнула Лике, вздохнув: — Да, совсем коротко. Толком ничего не узнали. Лишь то, что их уничтожали, как и ангелов. И всё. Я не пойму, зачем. Ян, обычно болтливый и весёлый, вдруг замер, устремив зелёные глаза на книгу, а затем на Аяну. В его взгляде не было привычной насмешки — только тихая, непривычная серьёзность. — Зачем уничтожать тех, кто никому не мешал? — спросил он, и голос его был тише обычного. — Это не война. Это... резня. Антон поднял голову от дневника, глядя на Яна с лёгким удивлением: — Слушай, а ты умеешь быть серьёзным. Кто бы мог подумать. Лео, не отрываясь от планшета, добавил: — Редкое событие. Занести в календарь. 16:30 Аяна перелистнула страницу и прочитала заголовок последней главы, голос её звучал тихо, напряжённо: — «Глава последняя. IX. Восхождение последнего Серафима. Названный Королём. Конец эпохи. Начало новой.» Она провела пальцем по первым строкам, продолжая читать: — «Он появился двадцать семь лет назад...» — Что?! — Лео резко поднял голову от планшета, глаза за стёклами очков расширились. — Двадцать семь лет назад? Но их не должно было существовать! Серафимов истребили тысячелетия назад! Ни в одном источнике нет никакой информации о них после падения Золотых Врат! Это... это невозможно! Он замолчал, впиваясь взглядом в страницы, будто надеялся, что они сами дадут ответ. Лика хихикнула, встав позади Аяны, и легонько толкнула сидящего Антона: — О, смотрите, учёного пробило на эмоции. Редкий зверь в естественной среде обитания. Антон усмехнулся, не отрываясь от дневника: — Главное, чтобы его не хватил удар прямо здесь. А то Арсений спросит, почему мы привезли домой окаменевшего Лео с планшетом в руках. Рейд повернул голову, услышав слова Лео. Фиолетовые глаза сузились, зрачки превратились в узкие щели, сканируя лицо Аяны, её руки на страницах, саму книгу, которая, казалось, пульсировала едва уловимым светом. Хвост за спиной замер на мгновение, а затем начал медленно двигаться из стороны в сторону — напряжённо, нервно, как у хищника, почуявшего опасность. ...Двадцать семь лет... Минато... Он появился тогда... А война... двадцать лет назад... Рейд сжал кулак, костяшки побелели. Он знал, что Аяна не поймёт. Не сможет принять. Что Верховный — тот, кто уничтожил её семью, её народ, её дом. И если Повелитель узнает, что она читает это... что Рейд позволил ей читать это... ...Он убьёт её. Не задумываясь. Как убил всех остальных... Хвост дёрнулся, кончик заострился, и он заставил его замереть, втянуть остриё. Он не мог показать страх. Не мог показать, что эта информация — бомба замедленного действия, которая может взорваться в любую секунду. ...Я должен молчать... Должен... Но если она узнает... Рейд перевёл взгляд на Аяну, на её сосредоточенное лицо, на её пальцы, переворачивающие страницы. Он не знал, что делать. 16:32 Аяна начала читать, водя пальцем по строкам, голос её звучал тихо, заворожённо: — «Юноша, создавший деревню, где Омеги, Альфы и простые люди жили в гармонии. Он был великим воином — сильным, несгибаемым, с золотыми волосами, которые светились на солнце, и восемью бело-золотыми крыльями, появлявшимися по его воле, когда он вступал в бой. Он был неземно красив, высок, а его взгляд — яркий, пронзительный — мог ввести врага в ступор одним лишь движением.» Аяна перевернула страницу, продолжая: — «Он владел сильнейшими техниками Света и природы: мог ступать по воде, создавать клинок из чистого сияния, исцелять раны одним прикосновением. Его приближённых называли «Святыми» — Омег, владеющих оружием, и «Чистыми» — Альф, сражавшихся плечом к плечу. После того как деревня была построена, а подвиги совершены, Хранитель короновал его, и мир назвал его Верховным Королём — сильнейшим человеком в мире.» Аяна замолчала на мгновение, переводя дыхание: — «Семь лет они жили в мире. Но война пришла снова. На деревню напали. Король призвал свои крылья и встал на защиту. Его последняя атака — взрыв чистого Света — стёрла несколько километров земли, уничтожив врага. Говорят, он успел спасти нескольких из своих, но сам сгорел дотла. Вместе с ним погибли жена и ребёнок, которых он не успел вынести из огня.» Аяна перевела взгляд на последнюю страницу и замерла. Глаза её расширились, а затем потухли. Рука потянулась вперёд, но пальцы лишь коснулись оборванного края — там, где когда-то было изображение, теперь виднелась лишь часть белой одежды с золотыми узорами да несколько крыльев, но лица не было. — Вырвано... Нет лица... — тихо сказала она, убирая руку. Аяна закрыла книгу, и та постепенно перестала светиться, погружаясь в обычное состояние. Лео поправил очки, глядя на обложку: — Кто-то не хотел, чтобы его узнали. Даже спустя годы. Лика вздохнула, откидываясь на подоконник: — Конечно. Зачем нам лёгкие пути? Только загадки, только тайны, только вырванные страницы. ..... 16:35 Вдруг Рейд застыл. Фиолетовые глаза его сузились, зрачки превратились в узкие щели, а свечение стало ярче, напряжённее, будто сканируя пространство сквозь стены и стеллажи. Хвост за спиной взметнулся в воздух. Ян наверху стеллажа тоже напрягся — зелёные глаза скользнули в сторону входа, брови сведены, тело подобралось, готовое к движению. Агент резко повернул голову в ту же сторону. Голос его прозвучал тихо, но чётко, разрезая тишину зала: — Кто-то идёт. Сюда. В этот зал. Он сделал шаг вперёд, заслоняя собой стол с книгами и ребят, хвост за спиной медленно опустился, но остался напряжённым, готовым к атаке. Ян резко повернулся к остальным, зелёные глаза вспыхнули: — Чё встали?! Прячемся! Он бесшумно спрыгнул со стеллажа, приземляясь рядом с Антоном. Аяна встала, кивнув: — Ян прав. Антон быстро схватил дневник и сумку, рванул к высокому деревянному шкафу у стены, распахнул дверцу: — Тогда мы сюда переждём, пока пройдёт кто бы там ни был! Он толкнул Яна внутрь и прикрыл одну дверцу. Ян шикнул: — Эй! Аяна повернулась к Рейду, затем подняла голову вверх, где в потолке темнели квадратные отверстия — пустые пространства между балками, уходящие в тишину и пыль. — Рейд. Бери Лео и Лику, и спрячьтесь наверху. А я... Лика уже нашла низкий шкафчик у противоположной стены, забираясь внутрь и поджимая ноги: — Я уже нашла своё логово. Не шумите там. Аяна резко повернулась: — Тогда только Лео. Вперёд. Она шагнула к углу стеллажей, где стоял второй шкаф, открыла дверцу — внутри оказалась только старая швабра. Аяна быстро забрала сумку, сложив в неё обе книги — Света и Тьмы, проверила, ничего ли не осталось на столе, и шагнула к шкафу. Рейд уже обхватил Лео за плечо, фиолетовые глаза сверкнули, и они исчезли в фиолетовой вспышке, появившись на верхних балках, в темноте между перекрытиями. Лео пригнулся, прижимая планшет к груди, глаза за стёклами очков блестели в полумраке. Шаги стали громче. Кто-то заходил в зал. .... Он вошёл в зал. Шаги — тяжёлые, уверенные, принадлежащие тому, кто не привык прятаться и красться. Алистер появился из полумрака коридора, и его фигура — высокая, жилистая, затянутая в тёмную форму — чётко выделялась на фоне светящихся стеллажей. Светлые волосы, собранные в небрежный хвост, блестели в приглушённом свете, серо-голубые глаза скользили по залу, оценивая обстановку. Он сделал несколько шагов вперёд и вдруг замер. Алистер напрягся — всё его тело, от плеч до кончиков пальцев, превратилось в пружину, готовую распрямиться в любую секунду. Он медленно, почти незаметно, развернул корпус в сторону стеллажей, откуда доносился едва уловимый запах — чужой, не принадлежащий библиотеке. Запах людей. Запах тех, кто не должен был здесь находиться. Алистер не произнёс ни слова. Он лишь чуть склонил голову, прислушиваясь, и его рука бесшумно скользнула к кобуре на поясе. В серо-голубых глазах застыла ледяная готовность — к бою, к допросу, к уничтожению. Он не знал, кто здесь, но он знал, что этот кто-то не должен был проникнуть в закрытую секцию. И Алистер собирался выяснить, кто осмелился нарушить правила. Аяна замерла в тёмном шкафу, поджав губы, стараясь не дышать. Она смотрела в единственную щель между створками — узкую полоску света, пробивающуюся из зала. Сердце колотилось где-то в горле, но она не издала ни звука. В противоположном шкафу Ян и Антон застыли, прижавшись друг к другу в неприлично тесном пространстве. Ян закашлялся было от пыли, но Антон мгновенно прикрыл ему рот ладонью, второй рукой прижав его к себе, не давая пошевелиться. Ян только глазами сверкнул, но смолк. Лика сидела в низком шкафчике, прижав ладонь ко рту, карие глаза блестели в полумраке. Она не дышала, не двигалась — только слушала шаги, становившиеся всё громче. Наверху, на балках, Лео прижался к деревянной перекладине, зажав планшет под мышкой. Рейд сидел рядом, превратившись в тень — фиолетовые глаза почти не светились, хвост обвился вокруг балки, застыв в абсолютной неподвижности. Даже его дыхание было неслышно. .... Алистер подошёл к пустому столу у подоконника, между стеллажами, где стояли два высоких шкафа. В приглушённом свете библиотеки его взгляд скользнул по столешнице — на ней не было пыли, будто здесь что-то лежало совсем недавно. Серо-голубые глаза сузились, превратившись в узкие, опасные щели, едва подсвеченные жёлтым изнутри. ...Кто-то был здесь... Недавно... Он вдохнул, и сверхчувствительное обоняние уловило смесь запахов — знакомых, но приглушённых пылью, старыми книгами и чем-то ещё. Один из них заставил его замереть на мгновение, но он не мог понять, что именно. Алистер повернул голову к шкафу, из щели которого пробивалась тонкая полоска света. Его рука медленно потянулась к кобуре, пальцы сжались на рукояти оружия. Он сделал шаг вперёд, бесшумно ступая по каменному полу, и протянул свободную руку к дверце шкафа. ...Сейчас... Открою... И если кто-то там... Его тело напряглось до предела — мышцы спины и плеч закаменели, готовые к рывку. Он не знал, кто прячется в темноте, но он знал, что огонь уже ждёт его команды, свернувшись в кулаке горячей, пульсирующей массой. Алистер рывком распахнул дверцу. Дверца шкафа распахнулась, и Аяна вздрогнула, прижимаясь спиной к стенке. Голубые серёжки качнулись, светло-жёлтый хвост волос скользнул по чёрной футболке. Она смотрела на Алистера распахнутыми глазами, зрачки сузились, а она сама замерла, не в силах ни пошевелиться, ни выдохнуть. Алистер замер, уставившись на неё. Серо-голубые глаза расширились, затем снова сузились, вбирая картину: Аяна, сжавшаяся в тёмном шкафу, с книгами в сумке, с этим светящимся кулоном на шее. Внутри него всё перевернулось — шок, непонимание, ярость и облегчение, что она жива, смешались в один густой, пульсирующий ком. ...Какого... ОНА?.. ЗДЕСЬ?.. В ЗАКРЫТОЙ СЕКЦИИ?.. Он чувствовал её запах — сладкий, цветочный, такой знакомый, такой родной, что хотелось то ли задушить её, то ли прижать к себе и не отпускать. Рука его, всё ещё сжимавшая оружие, дрожала. Аура Альфы вырвалась наружу — горячая, давящая, заставив воздух вокруг зазвенеть. — Аяна... — голос Алистера прорвался хриплым, сдавленным рыком. — Какого Хуя?!.. Он шагнул вперёд, вплотную к шкафу, нависая над ней, и его рука вцепилась в косяк, сжимая дерево с такой силой, что оно жалобно скрипнуло. 16:38 Аяна едва заметно выдохнула — облегчённо, но тело всё ещё оставалось напряжённым после испуга. Сердце колотилось где-то в горле, а над ней нависал Алистер, от которого исходили альфийские феромоны с горячим, дымным запахом костра. ...Алистер... он тут... Ой, мне сейчас прилетит... Она слегка улыбнулась, невинно моргнув, щёки её порозовели. Голос прозвучал неуверенно, робко: — П-привет... Братец... Девушка отвела взгляд, боясь встретиться с ним глазами, и добавила тихо: — А я тут... книжки читаю... Алистер смотрел на неё сверху вниз, и внутри него всё клокотало. Серо-голубые глаза метались по её лицу — смущённому, покрасневшему, с этими невинно хлопающими ресницами. Её запах ударил в нос — сладкий, цветочный, такой знакомый, что хотелось вцепиться в её плечи и трясти, пока она не расскажет, какого чёрта она забыла в закрытой секции. — Книжки читаешь? — голос Алистера прорвался хриплым, сдавленным рыком, в котором смешались раздражение и облегчение. — В закрытой секции? Которая доступна только S-классу и высшим чинам? Ты... ты совсем... Он не договорил. Он просто стоял, вцепившись в косяк шкафа, и смотрел на неё, чувствуя, как её запах смешивается с пылью и старыми книгами, и не зная, то ли её прибить, то ли вытащить отсюда и спрятать, чтобы никто не нашёл. Аяна открыла рот, чтобы что-то сказать, но из противоположного шкафа, ближе к окну, раздался шорох. Алистер очень медленно повернулся на звук, лицо его было нечитаемым, непроницаемым, как каменная маска. Громкий стук — и дверца шкафа распахнулась. Ян вывалился наружу, чудом не упав — Антон успел наклониться, схватив его за плечо и удержав. Ян поднял голову и уставился на Алистера. — Ну ты и придурок! — прошипел Антон, отпуская его. Из низкого шкафчика раздалось громкое «Апчхи!». Дверца со скрипом открылась, и Лика выглянула наружу, виновато улыбнувшись: — Ой... Алистер медленно повернул к ней голову, затем снова к Яну и Антону, а затем поднял взгляд вверх. Наверху, на балках, Лео приподнялся, садясь, и раздражённо взлохматил волосы, поправляя очки: — Ян, ты идиот. Антон, ты тоже. Вся конспирация коту под хвост. Алистер посмотрел на Лео с планшетом, а затем перевёл взгляд за его спину, туда, где в полумраке застыл Рейд — неподвижный, как статуя, но с фиолетовыми глазами, слабо светящимися в темноте. Аяна прикрыла рот рукой, плечи её слегка тряслись — то ли от сдерживаемого смеха, то ли от нервного напряжения. Алистер стоял посреди зала, переводя взгляд с Яна, вывалившегося из шкафа, на Лику, чихнувшую в своём убежище, на Лео, сидящего на балках с планшетом, и на Рейда, застывшего за его спиной с слабо светящимися глазами. Серо-голубые глаза его расширились, затем сузились, превратившись в узкие щели. ...Шестой этаж... Закрытая секция... Куда без допуска не пройти... А они... Они тут, как у себя дома... — Вы... — голос Алистера прорвался низким, вибрирующим рыком, в котором клокотала ярость, смешанная с неверием. — Вы Совсем Охуели?! Он провёл рукой по лицу, затем резко развернулся к Яну: — Ты! Как ты сюда попал?! Ты вообще сдавал экзамены на повышение?! Ян только моргнул, не находя слов. — И ты! — Алистер ткнул пальцем в Лику. — Ты хоть понимаешь, что за это расстреливают? Не фигурально, а буквально?!! Лика виновато улыбнулась и пожала плечами. — А ты! — Алистер поднял голову к Лео. — Ты, который всегда за правила, ты какого чёрта тут делаешь? С планшетом? С копиями книг?!! Лео поправил очки и ответил спокойно, деловито с непривычной твёрдостью: — Собираю данные. Алистер замер, уставившись на него. Потом медленно перевёл взгляд на Аяну, всё ещё сидящую в шкафу, и на Аметерина, который даже не шелохнулся. — Это... это просто Пиздец... — выдохнул он, проводя рукой по волосам. — Я не знаю, с чего начать. С того, что вы все — идиоты? Или с того, что я сейчас застрелюсь прямо здесь, чтобы не объяснять Арсению, как вы умудрились пробраться в закрытую секцию?! Он замолчал, тяжело дыша, и в тишине зала было слышно только его прерывистое дыхание и тихий смешок Аяны, которую всё-таки прорвало. 16:40 Аяна вышла из шкафчика, понимая, что надо исправлять ситуацию. Она осторожно коснулась пальцами его костяшек, провела по ним — лёгко, успокаивающе — и сказала тихо, глядя своими щенячьими глазами: — Братец... извини. Мы уже собирались уходить... правда. Её феромоны — сладкие, с ванилью — вышли чуть сильнее, касаясь Алистера, хотя она не умела их контролировать. Алистер замер, чувствуя её прикосновение, её запах, её виноватый взгляд. Серо-голубые глаза его расширились, затем сузились, а оскал, только что готовый разразиться яростной тирадой, медленно сполз с лица, сменившись усталым, обречённым выражением. ...Она... своими ручками... этими глазками... Ну как на неё злиться?... Он выдохнул, шумно, сквозь зубы, и провёл свободной рукой по лицу, массируя переносицу. — Аяна... — голос прорвался хриплым, сдавленным шёпотом. — Ты... вы... я вас прибью. Потом. Когда выберемся. Он резко повернул голову, сканируя зал, и заговорил быстро, чётко, как на задании: — Через три минуты здесь будет собрание. Половина S-класса. Вы не выйдете, как зашли. Есть другой путь — вентиляция под потолком. Она ведёт на седьмой, самый закрытый этаж. Там артефакты, может, найдёте что-то с телепортом. Другого шанса нет. Он сжал челюсти, глядя на Аяну: — Я прикрою. Но если вы не успеете... я вас здесь не видел. Поняла? Алистер отпустил её руку и сделал шаг назад, пропуская их к выходу. В его глазах горела тревога, смешанная с яростью — на неё, на себя, на всю эту безумную ситуацию. Лика встала ровно, приложив руку к голове, отдавая шутливо честь. — Поняла, командир! Она схватила сумку, сделала шаг и вскочила на скамью, а затем на стол, оказавшись у крупного отверстия в потолке, где уже находились Лео и Рейд. Лео протянул руку: — Давай руку. Рейд помог Лике подняться, и она скрылась в темноте. Антон потянулся следом, залезая: — Я сам, не надо. Он прыгнул, ухватившись за балку, и подтянулся, исчезая в проёме. Лика из темноты присвистнула: — Ого! Лео полез за ней. Ян подошёл к стене, задирая голову: — Антон высокий, вообще выпендрёжник. Антон высунулся, протягивая ему руку: — А ты низкий и худой, как палка. Давай, хватайся. Ян фыркнул, ухватился и подтянулся, забираясь внутрь. Они выбрались в пространство между потолками и, пройдя немного, скрылись в большой вентиляционной шахте, где уже ждали остальные. Аяна закрепила сумку на плече, быстро обернулась к Алистеру и крепко, нежно обняла его на прощание, уткнувшись лицом в его грудь. — До встречи... — тихо сказала она, начиная отпускать. Алистер замер на мгновение, чувствуя её тепло, её руки на своей спине, её доверие, которое она дарила ему так легко, так естественно. Серо-голубые глаза его расширились, ухмылка сползла с лица, сменившись непривычной, обнажённой нежностью. Он не ожидал, что она обнимет его — не в шутку, не мимолётно, а по-настоящему, по-сестрински. ...Чёрт... Она... соскучилась... И я... тоже... Рука Алистера дрогнула, затем поднялась и легла на её затылок, прижимая на секунду дольше, чем следовало. Он выдохнул, шумно, сквозь зубы, и прошептал ей в макушку: — Сестрёнка... Ты меня когда-нибудь в могилу сведёшь... Он отстранился первым, но его руки всё ещё держали её за плечи. Алистер поднял голову к потолочному проёму, оценивая расстояние, и решительно подхватил Аяну за талию, приподнимая, чтобы помочь залезть. — Давай, давай, полезай. И без фокусов. Наверху Рейд наклонился, перехватывая её руки, и потянул вверх, а хвост его обвил её талию, помогая подняться. Алистер проводил её взглядом, затем оглядел остальных — Лику, Яна, Антона, Лео, уже скрывшихся в вентиляции. — Слушайте, мелюзга! — голос его зазвучал хрипло, командно, но в нём слышалась едва уловимая теплота. — Чтоб через час все были внизу, целые и невредимые. Если кто-то из вас попадётся — я вас знать не знаю. — он кивнул в сторону Аяны, — Поняли? Он махнул рукой, отпуская их, и развернулся к выходу, готовясь встречать S-класс, который должен был появиться с минуты на минуту. Аяна зашла в большую вентиляцию за Рейдом. Металлические стены сжимали пространство — метр двадцать в высоту, не больше. Внутри было темно, пыльно, глухо, как в могиле. Она замерла на мгновение, не сделав шага. Снизу, из библиотеки, донеслись шаги — тяжёлые, уверенные, принадлежащие тем, кто не привык прятаться. А следом — ауры. Давящие, чужие, альфийские. Аяна вздрогнула, когда они коснулись её сознания — холодные, беспощадные, как сталь. Сердце замерло, пропустив удар, а затем забилось с бешеной силой, отдаваясь в ушах. Дыхание сбилось, стало поверхностным, прерывистым. ...Это... кто... Аяна медленно повернула голову назад, но увидела только черноту вентиляционного проёма — Алистер уже ушёл. В конце зала послышался мужской голос, приветствующий его: — Алистер! Давно не виделись. Ты готов к собранию? Аяна вцепилась в холодный металл стены, пальцы побелели от напряжения. Тело её дрожало мелкой, неконтролируемой дрожью, а чужое давление — даже не направленное на неё — заставляло её съёживаться, прятаться, исчезнуть. Рейд замер перед ней, фиолетовые глаза его сузились, сканируя её состояние. Хвост скользнул вперёд и бережно, невесомо обвил её запястье — не сжимая, просто касаясь, напоминая, что он рядом. — Дыши. — голос агента прозвучал тихо, ровно, почти неслышно, но в нём чувствовалась сталь. — Они не знают о нас. Мы в безопасности. Дыши. Он ждал, пока её дыхание выровняется, пока дрожь утихнет, и только тогда двинулся дальше в темноту, увлекая её за собой. 16:45 Ребята вышли на седьмой этаж — и замерли. Зал простирался вверх, теряясь в полумраке под самым потолком. Здесь не было окон — только высокие стеллажи из стекла и чёрного металла, уходящие в темноту. Полки были заполнены артефактами, многие из которых светились — мягким голубым, тёплым золотым, холодным фиолетовым, пульсирующим красным. Стеклянные шары парили в воздухе, вращаясь вокруг своей оси, отражая призрачные тени на стенах. Разноцветные кристаллы — огромные, размером с кулак, и маленькие, с горошину — лежали на бархатных подставках, переливаясь в свете ламп. Камни с древними узорами мерцали, будто дышали. Статуэтки — золотые, серебряные, каменные — застыли в немых позах, охраняя свои сокровища. Тут были палочки из чёрного дерева с светящимися рунами, зачарованные мечи, чьи лезвия переливались голубым огнём, кинжалы с драгоценными камнями в рукоятях. Зеркала в массивных рамах показывали не отражение, а чужие миры — леса, пустыни, звёздное небо. Обереги — серебряные цепи, золотые кольца, каменные амулеты — лежали на подушечках из тёмного бархата, источая едва уловимую магию. В углах зала стояли технологичные устройства — голографические проекторы, стеклянные панели с бегущими строками данных, сферические экраны, показывающие карты неизведанных земель. Карты — бумажные, пергаментные, светящиеся — были разложены на столах, испещрённые древними маршрутами и пометками. Аяна последней вылезла из вентиляции, держась за руку Рейда. Она отпустила её, сделала шаг вперёд, и голубые глаза её расширились, слегка засветившись. — Вау... — выдохнула она, вбирая в себя эту фантастическую красоту. — Это... невероятно... Ребята двинулись вперёд, разбредаясь по залу, как дети в гигантской сокровищнице. Ян сразу потянулся к стеклянному шару, внутри которого пульсировал красный свет, но Антон перехватил его за руку: — Руки убрал. Это не игрушки. — Ай, да я просто посмотреть! — возмутился Ян, но руку отдёрнул. Лика крутилась у витрины с серебряными оберегами, прикладывая один к другому: — О, смотрите, этот вроде бы защищает от сглаза. А этот... от чего этот? Написано «от нежданных гостей». Нам бы такой домой. Лео уже водил планшетом над зачарованным мечом, считывая данные: — Энергетический фон зашкаливает. Некоторые артефакты активны до сих пор. Это... фасцинирующе. Антон отошёл к картам, разложенным на столе, и нахмурился: — Здесь отмечены места, которых нет на обычных картах. Секретные тропы, порталы... Энигма скрывает больше, чем мы думаем. Рейд шёл чуть позади, фиолетовые глаза его скользили по стеллажам, по светящимся артефактам, по голографическим картам, парящим в воздухе. Хвост за спиной медленно извивался, фиолетовые прожилки вспыхивали нервно, пульсирующе — он не ожидал увидеть столько. ...У Энигмы есть это... Всё это... Они собирали... И прятали здесь... — Я никогда не видел столько магии в одном месте. — голос Рейда прозвучал тихо, ровно, но в нём чувствовалось восхищение, смешанное с тревогой. — Это не просто хранилище. Это... арсенал. Лика подошла к железной гладкой двери, похожей на лифт, с маленьким окном на уровне глаз. Она заглянула внутрь, достала телефон, навела камеру на стекло — и застыла. Тело её напряглось, она пригнулась, прячась за косяк. — Там... — голос Лики был тихим, напряжённым. — Дроны. Летают между коридорами. Несколько. Патрулируют. Лео уже ходил вдоль стеллажа, высматривая на полках телепортационные устройства или шары. Аяна двигалась рядом, помогая ему, но краем глаза следила за Ликой. Лика сделала шаг назад, всё ещё не отрывая взгляда от окна, и медленно приблизилась к остальным, просчитывая маршрут дронов в голове. — Они залетают в другие комнаты, но кружат по периметру. Через пару минут один из них будет здесь. У нас... может, минута. Или меньше. Она перевела взгляд на Лео и Аяну: — Нашли что-нибудь? Потому что если нет, нам придётся прятаться снова. Аяна глянула на Яна, Антона и Рейда, голос её был тихим, но чётким: — Будьте готовы. Лика, увидишь, как будет подлетать — иди к нам быстро. Ян и Антон молча кивнули. Рейд чуть повернул голову в сторону двери, фиолетовые глаза сузились, хвост за спиной замер в напряжённой неподвижности. Дрон заметил движение за дверью. Его голубой глаз вспыхнул ярко, и он издал тревожный, угрожающий звук — высокий, режущий, от которого кровь стыла в жилах. Затем он сорвался с места и полетел прямо к ним, активируя оружие — красная лазерная указка заметалась по полу, выискивая цель. Лика вздрогнула, отшатнувшись: — Твою мать! — Отходим! Быстро! — голос Аяны прозвучал резко, командно. Лео уже смотрел сквозь стеллажи, в конец зала, и указал рукой: — Туда! Ребята рванули. Двери раскрылись, и дрон выстрелил — красная вспышка едва не задела ногу Яна. Он дёрнулся, выругался сквозь зубы и побежал быстрее. Кто-то активировал кроссовки, кто-то — режим невидимости. Рейд исчез в фиолетовой вспышке, оставляя после себя лишь слабый запах озона. 16:50 Все оказались в другом конце зала, среди высоких стеллажей, тяжело дыша. Аяна выпрямилась, выдохнула и посмотрела вдаль — там уже два дрона сканировали пространство, методично облетая ряды с артефактами. Лео, стоя у полки, перебирал артефакты, их отражения скользили по стёклам его очков. Пальцы его замерли на сине-голубом шаре, испещрённом мерцающими рунами. — Нашёл. — голос его был ровным, без паники. — «Сфера Эфирного Перехода». Телепортирует в случайное место в радиусе до двухсот километров. Но есть нюанс — точность не гарантирована. Восемьдесят процентов вероятности, что отбросит недалеко, метров на сто-двести. Остальные двадцать — что закинет куда-то в радиусе действия. Лучшего варианта нет. Он встряхнул шар, и тот засветился ровным, пульсирующим светом. Лео подошёл к остальным, сканируя артефакт планшетом: — Активация требует одновременного касания всех, кто хочет переместиться. Если кто-то не успеет — останется здесь. Поэтому — быстро, чётко, без паники. Он перевёл взгляд на Яна, осматривая его ногу: — Цел? Ян кивнул, хотя лицо его было бледным. Лео поднял шар, готовясь к активации. Лео встряхнул шар, и внутри него замерцали цифры, начав обратный отсчёт — 20, 19, 18... — Когда счёт дойдёт до нуля, касаемся все одновременно. — Лео поправил очки, голос его был ровным, сосредоточенным. — Без паники. Без геройства. Лика усмехнулась, хотя в глазах блестело напряжение: — Двадцать секунд до неизвестности. Люблю, когда планы надёжные, как швейцарские часы... из детского конструктора. Ян покосился на Антона, потирая ногу: — Если мы приземлимся в болоте, я с тебя новый дневник требую. Тот, который ты в шкафу чуть не забыл. Антон хмыкнул, не отрывая взгляда от шара: — Если мы приземлимся в болоте, ты будешь плавать, а я — стоять на дне. Учитывая разницу в весе, ты первый и пойдёшь кормить пиявок. Аяна подошла ближе к Рейду, заглядывая в его фиолетовые глаза. — Готов? Он кивнул, хвост втянулся под плащ. — Всегда. — голос его прозвучал тихо, твёрдо, как клятва. Дрон издалека навёл лазерную указку — красный луч заметался по полу, выискивая цель. Выстрел разорвал тишину, яркая вспышка ударила в стеллаж рядом с ребятами, разбрасывая искры и осколки стекла. Второй дрон ускорился, пролетая между полками, его голубые огни мигали всё быстрее, угрожающе. Шар в руке Лео вспыхнул ослепительно, цифры внутри побежали быстрее: 4, 3, 2... — Ноль! Касаемся! — крикнул Лео, и все одновременно протянули руки к Сфере Эфирного Перехода. Аяна и Лика стояли ближе всех, столкнувшись плечами, пальцы Аяны легли на гладкую поверхность шара, Лика коснулась рядом. Ян и Антон дотянулись с разных сторон, Рейд положил ладонь сверху, а Лео сжал шар снизу, замыкая круг. Дрон завизжал — высокий, режущий звук ударил по ушам, и красный луч нацелился прямо в них. В тот же миг счёт достиг нуля, и шар взорвался разноцветной вспышкой — белый, голубой, жёлтый, зелёный, фиолетовый смешались в один ослепительный кокон, окутавший всех. Раздался оглушительный хлопок, и ребята исчезли из Аструма, оставив после себя лишь едва уловимый запах магии и лёгкое эхо чужого мира. .... 16:52 Окраина города A. Станция "Восход": Антона и Яна выкинуло из вспышки на траву недалеко от станции «Восход», откуда они начинали свой путь несколько часов назад. Антон успел приземлиться на колено, смягчая падение, а Ян рухнул рядом, не удержав равновесия. — Твою ж... — выдохнул Ян, пытаясь подняться. Антон помог ему встать, оглядываясь по сторонам. Вокруг был знакомый пейзаж — старые деревья, железнодорожные пути, далёкие огни города. Они вернулись домой. Но без остальных. — Мы... одни? — Ян распахнул зелёные глаза, голос его дрогнул. — А где все? Аяна? Рейд? Лео с Ликой? Антон сжал челюсти, доставая телефон: — Разбросало. Наверное, по разным местам. Сейчас позвоню, узнаю, кто где. Ян кивнул доставая свой смартфон, всё ещё не веря, что они здесь, а остальные — неизвестно где. — Пиши им. И звони. Быстро. ..... Рейд и Лео материализовались в пятистах метрах от Ржавого пояса — на пустой поляне с высокой травой, где-то вдалеке виднелись огни города D. Лео даже не покачнулся, устояв на ногах и поправив очки. Он повернулся, осматривая место. Рейд появился рядом так же ровно, фиолетовые глаза вспыхнули ярко, зрачки сузились, сканируя пространство. Хвост за спиной медленно извивался, фиолетовые прожилки пульсировали в нервном, настороженном ритме. — Разбросало. Предположительно, по парам, в разные точки. — голос Лео был спокойным, ровным, будто он не только что пережил магическую телепортацию. Он включил сканер на браслете и посмотрел в телефон, оценивая обстановку. Вдалеке виднелись последствия действий Кайна — выжженная земля, чёрные руины, пустота. Связь здесь была плохой — экран мигал, данные грузились с трудом. — Ржавый пояс... Связь почти отсутствует. Магический фон зашкаливает. Но город D в зоне доступа — значит, рано или поздно сигнал пройдёт. — Лео убрал телефон в карман. — Нужно двигаться к людям. Там сможем связаться с остальными. Он повернулся к существу, ожидая реакции, но пока не торопил. Агент оглядел выжженную землю, чёрные руины, пустоту, где ещё недавно кипела жизнь. Фиолетовые глаза расширились, зрачки сузились в едва заметные точки. Хвост за спиной замер, кончик заострился, затем медленно опустился, напряжённо подрагивая. ...Ржавый пояс... Сто километров от города А... Если нас разбросало так далеко, то остальные... Где угодно. В любых локациях. В городе. В глуши. Одни. Без связи... Рейд сжал кулак, костяшки побелели. Он мог телепортировать их с Лео в город — это было просто. Но остальные? Она? Что, если она одна, в незнакомом месте, без защиты, без его? ...Если Повелитель узнает... Если с ней что-то случится... Он почувствует. И тогда... — Нас разбросало. Это... неожиданно. — голос агента прозвучал тихо, ровно, но в нём слышалось напряжение. — Я могу телепортировать нас в город. Но остальные... Он перевёл взгляд на Лео, который стоял спокойно, поправляя очки, будто ничего не произошло. Рейд не понимал его хладнокровия, но уважал. — Ты уверен в них? — спросил Рейд, глядя в сторону города D. — Они справятся? Он не ждал ответа. Он знал, что Лео скажет. Но спросить было нужно. Лео поправил очки, глядя на выжженную землю, и ответил ровно, без тени сомнения: — Ты говоришь о девушке, которая с электрическо-плазменным клинком гоняла Пробуждённого А+ по лесу, а затем — S-класс? И о второй, которая может не глядя срубить голову высшей бете веером с расстояния в двадцать метров, с точностью до миллиметра? Он повернулся к Рейду, глаза за стёклами очков блестели в свете угасающего дня: — Вероятность того, что эти двое окажутся в месте с врагами, стремится к единице. Но вероятность того, что враги выживут после встречи с ними, — к нулю. Согласно моим расчётам, Лика за последний месяц нейтрализовала сорок три угрозы, из которых двадцать семь — без применения летальной силы. Аяна — сто восемьдесят девять, с нулевым процентом смертности. Если дать им свободу действий, они устроят хаос, по сравнению с которым Ржавый пояс покажется цветущим садом. Лео замолчал, поправляя очки: — Так что да. Я уверен в них. Они справятся. Лео поправил очки, переводя взгляд на горизонт: — Вопрос с реакцией Верховного Альфы остаётся открытым. Согласно моим данным, Метка передаёт примерное местоположение носителя. Более того, контролирующий может чувствовать телепортацию второго. — он сделал паузу, — Если он уже знает, где она, и чувствует, что она переместилась... реакция может быть... непредсказуемой. 16:53 Кайн стоял на лёгком возвышении в главном зале цитадели, перед синими голограммами, отображающими карты территорий и схемы передвижения агентов. Тентакли были скрыты под тканью пиджака — абсолютная неподвижность, властная поза, руки скрещены за спиной. Гладкая белая кожа на месте глаз скрывала чёрные зрачки, устремлённые в пустоту. Метка на запястье дёрнулась. Сначала — резкий всплеск, будто она переместилась. Кайн почувствовал это как удар — острый, неожиданный. А затем — обрыв. Пустота. Тишина. ...Она... Исчезла... Чёрные бездонные зрачки под белой кожей расширились до предела, вбирая абсолютную пустоту там, где только что был её свет. Челюсти сжались до глухого скрежета. Руки, скрещенные за спиной, сжались в кулаки, костяшки побелели. ...Не закрыла... Я чувствовал... Телепорт... А теперь... Ничего... Кайн вспомнил утро — её улыбку, её поцелуй, её руки на своей груди. Она была здесь. Она была жива. А теперь — пустота. Та же, что разрывала его изнутри, когда она закрывалась сама. Но сейчас она не закрывалась. Он чувствовал это. ...Телепорт... С её ранами... С её телом... Она не должна... Кто посмел?... Альфа резко развернулся, и тентакли под пиджаком дёрнулись, но не вырвались наружу — только лёгкое движение чёрной ткани выдавало внутреннюю бурю. Он поднял руку, глядя на Метку, которая пульсировала слабо, нервно, будто пыталась нащупать её и не могла. — Рейд. — голос Верховного прорвался низко, гулко, разрезая тишину зала. — Доклад. Где она? Что случилось? Воздух вокруг него стал вязким, тяжёлым, готовым раздавить любого, кто осмелится дать неверный ответ. Кайн ждал. .... Аметерин почувствовал импульс — резкий, требовательный, как удар током. Кайн требовал доклада. Он сжал челюсти, хвост за спиной замер в напряжённой неподвижности. — Повелитель требует доклад. Мне нужно... — Рейд повернулся к Лео, собираясь телепортироваться, но в тот же миг из леса донёсся шорох — чужой, опасный, принадлежащий тем, кто не должен быть здесь. ...Существа... Чуют нас... Лео обернулся на звук, поправил очки и сказал ровно, без тени страха: — Если ты уйдёшь, я останусь один. Вероятность моего выживания в этом случае — меньше пятнадцати процентов. Если пойду с тобой — шанс умереть от руки твоего повелителя возрастает до восьмидесяти, но, по крайней мере, это будет быстро. Выбирай. Агент замер, оценивая ситуацию. Лео был прав — оставлять его здесь — смертный приговор. Но брать с собой....Верховный Альфа не терпит посторонних. Повелитель может убить Лео просто за то, что он осмелился приблизиться. ...Он дорог ей. Если с ним что-то случится... Она не простит... — Ты понимаешь, на что идёшь? — голос Рейда прозвучал тихо, напряжённо. — Верховный не терпит чужих. Если он решит, что ты угроза... я не смогу тебя защитить. Лео кивнул, поправляя очки: — Понимаю. Но умереть здесь, в лесу, от когтей альф — не в моём стиле. Рейд выдохнул, хвост его дёрнулся, затем опустился. — Держись рядом. И не говори ни слова, если не спросят. Он схватил Лео за плечо, и фиолетовая вспышка поглотила их, унося в цитадель Кайна.