Проект J-2: Джози

      Джози редко вступала в диалоги между Леоном и Джейком — ей куда интереснее было смотреть в окно, отмечая красоту сначала побережья, а затем проносившихся мимо городков, мотелей и просто пейзажей. Всё это путешествие казалось ей чем-то невозможным, почти сном, в который она всё ещё не до конца верила. Джо ловила себя на мысли, что завтра, проснувшись, может снова оказаться в «Аурэлии», в своей кровати, как будто ничего из этого не происходило.       Когда они уже подъезжали к Фениксу, Джози заметила указатель с надписью: «Национальный заповедник Тонто». Она знала его, читала о нём в книгах, и от этого внутри что-то резко дёрнулось. — Стойте! — выкрикнула Джо, и Леон едва не ударил по тормозам. — ЧТО? — одновременно отозвались оба, а Джейк даже обернулся на заднее сиденье. — Простите, я просто… В общем, увидела указатель на заповедник Тонто. Может, заедем?       Джейк недовольно вздохнул. — Сколько туда? — спокойно спросил Леон. — Глянь в навигаторе.       Джейк снова вздохнул, уже с раздражением, но всё-таки начал вбивать точку назначения. — Около тридцати миль. Это где-то минут тридцать езды отсюда.       Леон бросил быстрый взгляд на заднее сиденье через зеркало заднего вида, где Джози сидела с нарочито спокойным выражением лица, хотя на губах уже начинала играть победная улыбка. — Строй маршрут, — скомандовал он Джею. — Мне начинает казаться, что мы в туристической поездке, — в третий раз недовольно выдохнул Джей. — Да ладно тебе. Живём же один раз, — ответила ему Джози. — Да. И ты пока делаешь всё, чтобы этот «раз» стал короче, — парировал Джей.       Они свернули с трассы ближе к вечеру, когда свет уже начал смягчаться, становясь густым и тёплым, как мёд, растекающийся по вершинам гор и верхушкам деревьев. Дорога к заповеднику Тонто уходила вглубь, постепенно вытесняя привычные признаки цивилизации: редкие заправки исчезли, рекламные щиты остались позади, и вместо них остались только сосны, вытянутые, как стрелы.       Парковка оказалась почти пустой — лишь пара машин стояла в стороне. Леон аккуратно заглушил двигатель, и тишина, навалившаяся сразу после этого, показалась непривычно плотной, особенно после их пребывания в Сан-Франциско. Джейк первым выбрался наружу, потянулся, разминая затёкшую спину, а Джози задержалась на секунду, словно снова давая себе время понять, что это не сон, не очередная выдумка, а место, в котором она действительно существует. — Ну что, туристка, — усмехнулся Джейк, захлопывая дверь, — веди.       Она не ответила, лишь кивнула в сторону тропы, которая начиналась прямо за парковкой и уходила вверх, постепенно растворяясь среди камней и деревьев. Они шли молча, и только камни под ногами иногда сдвигались, а сухие ветки трещали.       Подъём оказался не таким простым, как выглядел снизу. Скала тянулась вверх упрямо, заставляя цепляться за выступы, ловить равновесие, чувствовать собственное тело. Джози шла чуть впереди, и временами ей приходилось останавливаться, потому что взгляд сам цеплялся за что-то вокруг: за игру света на камне, за внезапный просвет между деревьями, за линию гор, которая уже начинала вырисовываться впереди.       Когда они наконец выбрались на открытый уступ, всё произошло почти одновременно: ветер ударил в лицо, а пространство вдруг распахнулось.       Джози замерла.       Перед ними тянулась долина — широкая, с тёмными полосами леса, серебристой нитью реки и горами, которые поднимались дальше, острыми, словно нарисованными — может быть, даже её собственной рукой, рукой Джозефины. Свет скользил по вершинам, оставляя на них холодные отблески, и от этого казалось, что они не принадлежат этому миру, что им вообще не место здесь.       Она сделала шаг вперёд почти неосознанно, будто её тянуло ближе, хотя ближе уже было некуда. — Это… — она не договорила, потому что слова показались здесь лишними.       Леон остановился чуть позади, наблюдая за ней, а не за видом. Он боялся спугнуть момент. Вряд ли в его памяти или среди знакомых был кто-то, кто был способен радоваться таким простым вещам. — Ты ради этого нас сюда притащила? — негромко бросил Джейк.       Джози медленно кивнула, не отрывая взгляда от горизонта. Ветер путал её волосы, заходящее солнце касалось кожи, и всё внутри вдруг становилось на место, казалось теперь таким простым и понятным, а главное — реальным.       Она подошла чуть ближе к краю — почти к той границе, где камень уже начинал обрываться в пустоту, — раскинула руки в стороны и закрыла глаза, словно проверяя, выдержит ли её собственное тело этот простор. Ветер сразу подхватил её, вцепился в волосы, в одежду, будто пытался вытолкнуть назад или, наоборот, утащить вперёд. — Она же не прыгнет? — не сводя взгляда с фигуры Джо, тихо спросил Леон, обращаясь к Джею. — Вообще не замечал за ней таких наклонностей, — протянул Джейк, скрестив руки на груди и прищурившись. — Но я бы на твоём месте всё-таки подстраховался.       Леон резко повернул к нему голову, и в этом взгляде одновременно вспыхнули раздражение и недоумение. — Что ты имеешь в виду? — Ну ты подойди к ней сзади, возьми за талию… — Джейк пожал плечами так, будто говорил о чём-то очевидном.       Леон прищурился сильнее, изучая его лицо, словно пытаясь понять, где именно заканчивается шутка и начинается провокация. — Ну ты чего? «Титаник» не смотрел? — У меня не то чтобы очень много свободного времени. — Между бутылкой виски и очередным апокалипсисом? — Вот именно, — спокойно отрезал Леон. — А ты что, давно между глаз не получал?       Джейк хмыкнул, но отступать не стал. — Ты злой. — Я сама доброта, Джей, — сухо бросил Леон, снова переводя взгляд на Джози, которая всё ещё стояла на краю, неподвижная, будто вписанная в этот пейзаж. — Но твою сестру всё-таки нужно уводить отсюда. Мало ли.       Он неторопливо пошёл к ней, и под тяжёлыми ботинками тихо шуршали мелкие камни, срываясь вниз короткими, ленивыми каскадами. — Джози? — позвал её Леон, но она не откликнулась.       Он повторил, уже чуть громче, но ответом снова стала только тишина, размытая ветром. А затем вмешалась сама природа, как будто устав ждать, чем закончится их странный диалог. Порыв ударил сильнее, на этот раз в спину. Джози пошатнулась вперёд, под ногой предательски осыпалась почва, и в этот короткий момент она успела только открыть глаза, как сердце резко ухнуло вниз, обдав тело холодным приливом адреналина.       Леон среагировал быстро. Он резко подался вперёд, схватил её за запястье и дёрнул на себя, возвращая с той тонкой границы, где восторг легко превращается в неминуемое падение с высоты. — Ты как? Испугалась? — он смотрел на неё внимательно, скорее даже напряжённо, но в его взгляде было больше тревоги, чем раздражения от её безрассудства. — Всё хорошо. Не успела испугаться, — ответила она, выравнивая дыхание. — Я просто… задумалась. — И о чём же?       Она на секунду отвела взгляд, словно собираясь с мыслями, а затем снова посмотрела на горизонт. — О том, что боюсь, что меня снова засунут в какую-нибудь клетку. Кто знает, сколько нам вообще отпущено лет в этом мире. Жизнь в целом такая… мимолётная. И мне жаль, что я столько лет провела взаперти.       Она обвела взглядом долину, горы, свет, который уже начинал медленно угасать, и глубоко вдохнула, будто пыталась втянуть в себя всё это сразу. Выдох получился длинным, тяжёлым — в нём смешались и разочарование, и усталость, и что-то ещё, чему она только-только начала давать форму. — Теперь всё будет иначе. Я тебе обещаю.       Леон сказал это спокойно, но внутри слова отозвались жёстче. «И я скорее умру, чем позволю этим мудилам снова забрать у тебя свободу».       Он не сомневался в этом решении. После всего, через что он прошёл, после всего, что видел, риск собственной жизнью уже не выглядел чем-то экстраординарным. Скорее — логичным продолжением. Если есть шанс остановить разработку биологического оружия, если есть шанс выбить у пидорасов в форме почву из-под ног, то цена в виде собственной жизни вдруг перестаёт казаться слишком высокой. — Что ж, я готова идти обратно, — Джози перевела взгляд на него. — Кстати, ты уже можешь отпустить мою руку.       Леон машинально посмотрел вниз. И правда — он всё ещё держал её за запястье. — Это на случай, если ты всё-таки решишь прыгнуть, — отшутился он, но внутри что-то коротко дёрнулось. Неловкость, непривычная и потому раздражающая.       Они вместе вернулись к Джейку, который тем временем скучающе ковырял носком ботинка еловые иголки, пинал мелкие камни и краем глаза следил за ними. — Ну наконец-то. Мы можем уже двигаться дальше? Было бы неплохо найти какой-нибудь мотель, — с нарочитым недовольством протянул он. — Вот этим ты и займёшься, когда вернёмся в машину, — спокойно ответил Леон. — Найдёшь, где переночевать. Границу будем пересекать завтра. — Отлично. Роль штурмана мне нравится всё больше. Ты идёшь, сестрёнка? — бросил он Джози. — Да, бегу, — ответила она, в последний раз оглядывая горы, которые уже начинали медленно растворяться в сумерках.       Обратный путь оказался легче — спуск всегда даётся проще, чем подъём, — но Джози шла чуть позади, замедляясь, будто пыталась удержать этот день в памяти как можно дольше. С каждым новым открытием мир становился для неё не только шире, но и тяжелее. Восторг от увиденного быстро смешивался с удивлением, а затем неизбежно оборачивался горечью и обидой за те годы, которые у неё отняли.       Более пятнадцати лет в клетке.       Эта мысль больше не была просто фактом — она начинала жить внутри, обрастать эмоциями, становиться чем-то острым, пульсирующим. И именно сейчас в ней впервые оформилось чувство, которого раньше не было. Не страх, не боль, не растерянность. Злоба. Скорее даже ненависть.       Она поднималась медленно, но уверенно, отдаваясь в висках тяжёлым стуком, заставляя сжимать зубы и ускорять шаг, будто движение могло помочь справиться с этим давлением изнутри. Хотелось сорваться на бег, хотелось ударить, сломать, выплеснуть это наружу — лишь бы не оставлять внутри.       Её мать, Энн Мёрфи, воспитывала её иначе — нежно, спокойно, с вниманием к мелочам и искренним интересом к тому, что делает её дочь. Она поощряла в Джози любопытство, будь то звёздное небо, рисование или странная, почти романтическая любовь к французской культуре. До её смерти в жизни Джо не было ни настоящих конфликтов, ни серьёзных ссор с братом, и даже район, в котором они жили, можно было назвать почти идеальным для Раккун-Сити.       И вот теперь всё это оказалось перечёркнуто.       То, что она сделала с Холли. То, как взорвала инкубаторы с собственными… детьми, если это вообще можно было так назвать. Всё это не вписывалось в ту версию себя, которой она когда-то была.       Если бы отец не сдал их в центр. Если бы остался отцом, а не доктором Мёрфи. Если бы выбрал их, а не свою работу.       Но теперь выбора у него уже не будет. Он будет держать ответ перед дочерью.       Потому что где-то внутри Джози уже начинала формироваться другая версия её самой — та, в которой всё меньше оставалось терпимости и понимания к тому, на что её обрекли.       Они спустились к машине уже в темноте, когда воздух стал ощутимо прохладнее, а горы окончательно растворились в ночи, оставив после себя лишь смутные силуэты на горизонте. Забравшись внутрь, Леон завёл двигатель, и ровное урчание мотора сразу вернуло их в привычную реальность дороги. Джей включил навигатор, свет от экрана мягко подсветил его лицо. — Итак, где-то через шестьдесят миль будет мотель. Нужно выехать из Феникса и двигаться в сторону Хуареса по шоссе Е-10. Мотель называется «Сансет». Господи, у владельцев этих гостиниц вообще фантазии нет? — Мотель — это тебе не пятизвёздочный отель, где ты греешь задницу у бассейна, — спокойно отозвался Леон. — Это перевалочный пункт для дальнобойщиков. Место так себе, но нам лучше держаться намеченного курса.       Джей вбил точку назначения и повернулся к Джо. — Надеюсь, у тебя в планах больше нет заповедников, пляжей, музеев и театров?       Она улыбнулась. — Клянусь, что до границы без остановок. — Что, даже на «по-маленькому»? — Это не относится к туристическим остановкам, — спокойно парировала Джози. — Это базовая физиология. — Ладно. Ловлю тебя на слове, — хмыкнул Джейкоб и отвернулся обратно к дороге.       Шоссе ночью было почти пустым. Машины встречались редко, их фары выныривали из темноты и так же быстро исчезали, оставляя за собой только короткий след света. Джози клонило в сон, но она упорно держалась, разглядывая через окно едва освещённую фонарями пустыню Аризоны, где песок и редкие кусты выглядели совсем тёмными в этом тусклом свете.       Примерно через час впереди вспыхнула неоновая вывеска: «Мотель "Сансет". Есть свободные номера».       Леон съехал с шоссе и остановился на парковке перед вытянутым одноэтажным зданием. — Оставайтесь в машине. Я возьму ключи.       Оба кивнули.       Выйдя наружу, Леон на секунду замер, прислушиваясь. Тишина была странной, нарушаемой только далёким гулом машин с трассы. Людей не было видно, окна тёмные, как будто место вымерло.       Он направился к офису, толкнул дверь — колокольчик звякнул и сразу стих. За стойкой никого. Леон огляделся, заметил звонок и несколько раз нажал, но в ответ — ничего. «Да твою же мать».       Он взял со стойки бумагу и ручку, быстро написал: «Оставляю деньги за ночь. Беру ключ от номера 5». Открыл ящик, достал ключ, положил деньги и записку и, не задерживаясь, вышел обратно.       Джей и Джози уже стояли у машины. — Чего так долго? — бросил Джей. — В офисе никого. Оставил деньги и записку, — коротко ответил Леон, бросая ему ключ. — Иди открывай. Я занесу вещи. Джо, за ним.       Оба подчинились.       Номер оказался типичным для таких мест: двуспальная кровать с тумбочками, два кресла, небольшой столик, мини-холодильник и телевизор, который, казалось, пережил несколько эпох. Ванная выглядела относительно чистой: душ со шторкой, как в фильме «Психо», раковина с зеркалом, унитаз. Всё было в порядке, если не задумываться о том, кто и как здесь проводил время до них. — Вы с Джози — на кровать, я в кресле, — сказал Леон, ставя сумку у стены. — Давайте быстрее. Завтра рано вставать. — Есть, сэр, — Джейкоб с усмешкой приложил руку к виску и бросил вещи на кровать. — Не дразнись, а то отправлю спать в машину, — устало отозвался Леон, опускаясь в кресло. Усталость накрыла его сразу, как только он перестал двигаться. — Я в душ, — пробормотала Джо, вытаскивая из сумки чистую одежду. — Давай. Я пока телек посмотрю.       Джей схватил пульт и начал бездумно переключать каналы.       Когда за дверью ванной зашумела вода, Леон поднялся и подошёл к мини-бару. Открыл дверцу, заглянул внутрь. «Есть виски. Отлично». — Опять? — не отрываясь от экрана, бросил Джей. — Да. Ты меня нервируешь. — Может, просто отдохнёшь? — Считай, что это моё снотворное. — Ограничься хотя бы одной. — Я сам решу.       Джей на секунду замолчал, затем тихо добавил: — Я просто переживаю.       Леон уже открыл маленькую бутылку, но на мгновение замер. — С чего вдруг? — Ты же мой друг.       Слова прозвучали так просто, но тронули до самого нутра. Леон коротко выдохнул. — Ладно. Спасибо. Обещаю — перебарщивать не буду.       Джей кивнул, не отрывая взгляда от экрана.       В этот момент дверь ванной открылась. Джози вышла, переодевшись в шорты, футболку и тонкий вязаный свитер. — Тебе не жарко? — спросил Джей. — Ты же знаешь, я мёрзну, — ответила она, забираясь под одеяло. — Кстати, мы с тобой с детства не спали в одной кровати. Постарайся не убить меня локтем или коленом. Я же знаю, как ты любишь спать «звездой». — Не переживай. Больно не будет.       Постепенно разговоры стихли.       Джо и Джей уснули почти сразу, отвернувшись друг от друга, а Леон задремал в кресле, оставив пустую бутылку на столике рядом.       Но через несколько часов это хрупкое умиротворение нарушилось. Джози резко открыла глаза и села на кровати. Сон больше не держал её в своих объятиях — то ли из-за впечатлений, то ли из-за тревоги, которая тихо и настойчиво снова вернулась.       Она посмотрела на брата, затем на Леона — оба спали.       Её взгляд скользнул к столику. Рядом с пустой бутылкой лежали ключи от машины и немного денег, небрежно брошенные Кеннеди.       И тут в голове у неё родилась простая, почти невинная мысль. «Ничего же не случится, если я немного прогуляюсь. Может, найду автомат с газировкой».       Она тихо поднялась с постели, на секунду замерла, прислушиваясь к ровному дыханию брата и тяжёлому, уставшему дыханию Леона, затем осторожно взяла со стола доллар и выскользнула за дверь, аккуратно прикрыв её за собой.       Ночной воздух был прохладным, и от этого в голове сразу стало яснее. Джози повернула налево, прошла вдоль ряда одинаковых дверей, за которыми, как она думала, спали такие же случайные люди, как они сами, затем свернула ещё раз. За углом стояли два автомата и старая морозильная камера для льда, покрытая мелкими вмятинами и наклейками.       Она сначала посмотрела на газировку, пробежалась взглядом по кнопкам, но почти сразу переключилась на соседний автомат со снеками. Там её внимание зацепилось за пачку M&M’s с орехом. В этот момент выбор стал очевиден.       Она внесла купюру, набрала нужный номер, и через секунду упаковка глухо упала вниз. Джо наклонилась, достала конфеты и, сжав их в руке, невольно улыбнулась — самой себе, этой маленькой победе, этому странному ощущению нормальности среди всего.       Она уже собиралась развернуться и пойти обратно, как вдруг чьи-то руки резко легли ей на плечи и слегка встряхнули. От неожиданности она дёрнулась и едва не подавилась конфетой. — M&M’s? Ночью? Серьёзно? — голос Леона прозвучал прямо над ухом. Он всё ещё держал её за плечи, переводя взгляд с неё на упаковку в её руках.       Джози быстро закивала. — Хочешь?       Он чуть улыбнулся, и напряжение в его лице на секунду отступило. — Давай. Но это не значит, что я не расстроен тем, что ты сбежала. — Я не сбежала, — тихо возразила она. — Мне просто не спалось. Не злись.       Она протянула ему упаковку. Леон разжал ладонь, и Джози аккуратно высыпала в неё три круглые конфеты.       Они вместе направились обратно к номеру, неспешно шагая по потрескавшемуся асфальту парковки, освещённой тусклыми лампами мотеля. Джози уже закинула в рот очередную конфету, когда тишину резко разрезал звук двигателя.       На парковку медленно въехал чёрный тонированный фургон без единого опознавательного знака.              Леон сразу напрягся. «Это что ещё за хрень?»       Он инстинктивно выставил руку, останавливая Джози рядом с собой. Машина затормозила в нескольких метрах от них, двигатель ещё пару секунд урчал, прежде чем затихнуть.       Двери фургона открылись, и наружу начали выбираться люди — вооружённые, в масках. Один за другим. Всего семеро.       Последним появился мужчина, которого Джози узнала сразу. — Юджин..? — вырвалось у неё прежде, чем она успела себя остановить.       Тот самый учёный из команды доктора Блэкроуз. Один из тех, кто участвовал в опытах над Джейком. Именно он вводил ему успокоительное, удерживал голову, пока лазер выжигал глазницу, и делал это с отвратительным спокойствием человека, считающего чужую боль частью научного процесса.       Джози помнила его совсем другим: худощавым ботаником в очках, неприметным отличником с курса, одним из множества молодых гениев, которых подобрали правительственные программы, а затем втянули в проекты Майкла Мёрфи и Холли Блэкроуз.       Но сейчас перед ней стоял кто-то другой.       Юджин выглядел шире в плечах, плотнее, будто всего за несколько дней нарастил мышечную массу в зале. Он даже казался выше. Очки больше не делали его безобидным — теперь они выглядели почти угрожающе, как часть образа человека, от которого не ждёшь ничего хорошего.       По позвоночнику Джози пробежал холод. Внутри начало подниматься знакомое ощущение — странный зуд где-то под кожей, будто организм реагировал, предупреждал. И в ту же секунду она всё поняла. — Он заражён.       Леон быстро посмотрел на неё. «Сука. Становится хуже». — Не бойся, — тихо сказал он, не отводя взгляда от вооружённых людей. — Главное, чтобы Джейк сейчас не вылез наружу.       И именно в этот момент дверь пятого номера распахнулась.       На пороге появился заспанный Джейкоб — босой, по пояс голый, с растрёпанными волосами и явным непониманием происходящего на лице. — Что за херня?! — Закрой дверь, мать твою! И забаррикадируйся! — резко скомандовал Леон.       Джози почувствовала, как внутри всё сжалось. Если её мутация так остро отреагировала на заражение Юджина, значит, Джейк, скорее всего, тоже уже это почувствовал. «Только не делай глупостей, Джей…»       И в следующую секунду воздух рассёк звон разбитого стекла.       Из окна номера прямо в сторону Леона вылетел его пистолет, который он оставил на кресле. Кеннеди среагировал мгновенно — поймал оружие в воздухе на автомате. «А вот за это спасибо, Джей».       Юджин сделал шаг вперёд. Его голос оставался спокойным, даже вежливым, и от этого звучал только хуже. — Отпусти оба проекта. Им пора вернуться домой.       Леон мельком посмотрел на Джози. Она смотрела на него с тревогой и едва заметно качала головой. — Что-то не припомню, чтобы в их расписании были пытки и эксперименты, — холодно ответил Леон. — Так что вынужден отказаться.       Повисла тишина, а воздух стал плотнее.       Леон крепче сжал рукоять пистолета, и в голове у него крутилась только одна мысль: «Какого хера они нас вообще нашли?» — Агент Кеннеди… хотя, скорее уже бывший агент, насколько я понимаю, — Юджин говорил всё так же спокойно. — Тебе не выиграть эту войну. Советую сдаться. У этих людей приказ — устранить тебя. У меня — вернуть объекты. — Я уже ответил, — голос Леона стал жёстче. — Хрен тебе собачий, а не они.       Юджин едва заметно улыбнулся и поправил очки на переносице, как делал это когда-то в лаборатории, только теперь этот жест выглядел иначе — холоднее и опаснее. — Убейте его. Только девчонку не зацепите.       Дальше всё сорвалось в движение.       Воздух буквально разорвался от автоматных очередей. Пули с треском прошили пространство, выбивая искры из металла и крошку из асфальта. Леон не стал думать — резко толкнул Джози вниз, прижимая её к земле за ближайшей машиной, и сам рухнул рядом.       Нужно добраться до машины. В багажнике оставались боеприпасы со штурма «Аурэлии». — Идём! — коротко бросил он, уже поднимаясь.       Леон схватил Джози за руку и потянул за собой. Они двигались рывками, перебегая от одной машины к другой, прячась за кузовами, пока вокруг звенели удары пуль и треск разбитого стекла.       Добравшись до своей машины, Леон без лишних церемоний выбил прикладом пистолета стекло багажника. Осколки с глухим звоном осыпались вниз. Он быстро залез внутрь, вытащил карабин и пару гранат. — Ну всё, — процедил он, проверяя магазин и защёлкивая его на место. — Пиздец вам.       Он рассовал гранаты по карманам, коротко глянул на Джози. — Сиди здесь, хорошо? Я вернусь за тобой.       Она быстро закивала головой, а потом потянулась к его лицу, едва касаясь пальцами. — Только пообещай.       Леон на секунду задержал взгляд на её лице. Один глаз голубой, второй — зелёный. Секунда, всего секунда, едва уловимая, но он понял, что для неё значит. — Обещаю.       Леон развернулся и вышел из укрытия.       Сразу же в него ударил поток огня: пули свистели, рвали воздух, били по металлу. Леон пригнулся и пошёл вперёд, в самую гущу, чётко понимая, что отступать некуда.       Он резко вынырнул из-за машины и сразу открыл огонь. Карабин отдался в плечо знакомой тяжестью, отдача прошла по рукам, выравнивая дыхание и мысли. Первый наёмник даже не успел среагировать — короткая очередь, и тот рухнул, уронив автомат, который с глухим звоном ударился об асфальт.       Второй попытался обойти сбоку, но Кеннеди уже сместился, перекатился за капот соседней машины и выстрелил навстречу. Металл зазвенел, стекло разлетелось, и тело наёмника повисло на дверце, сползая вниз.       Да, они действовали слаженно, но не идеально. «Просто не знают, с кем имеют дело».       Пули рикошетили от машин, воздух наполнился запахом пороха и горячего металла. Леон двигался быстро, не задерживаясь дольше секунды в одной точке. Он бросил гранату в сторону фургона — короткий щелчок, затем глухой взрыв, который выбил из игры сразу двоих, отбросив их к борту машины.       Пятый выскочил из укрытия, но Леон среагировал быстрее — удар прикладом в грудь, выстрел в упор. Тело осело у его ног.       Оставшиеся начали отступать, пытаясь перегруппироваться, но момент уже был упущен. Кеннеди давил их, не давая ни времени на координацию, ни даже на страх. Ещё один упал замертво.       Последний из семерых попытался скрыться за фургоном, но пуля догнала его в движении. Он дёрнулся, словно споткнулся, и рухнул на землю.       Тишина снова вернулась на парковку.       Леон стоял, тяжело дыша, ствол карабина всё ещё направлен туда, где секунду назад был враг. — Это было даже просто, — сказал он, а затем медленно перевёл взгляд на Юджина.       Тот стоял неподвижно. И… улыбался. — Впечатляет, — спокойно произнёс он.       Леон не ответил. Только крепче сжал оружие.       Что-то было не так.       Юджин вдруг наклонил голову. Его тело дёрнулось. — Знаешь, — тихо сказал он, — мне самому было интересно, как это будет ощущаться.       До ушей Леона донёсся хруст — сначала глухой, но с каждой секундой становился всё громче. Да, он уже видел такое.       Кости Юджина начали ломаться и перестраиваться прямо под кожей. Плечи резко расширились, ткань рубашки затрещала, разрываясь. Руки вытянулись, пальцы скрючились, удлиняясь, превращаясь в нечто большее, чем просто человеческие конечности.       Кожа потемнела, натянулась, местами лопнула, обнажая плотную, почти чёрную структуру. Леон уже знал, что это — мутомицелий.       Лицо Юджина исказилось. Очки упали на асфальт, стёкла разлетелись. Глаза стали другими — не человеческими, а злыми, как у зверя.       Юджин больше не выглядел как человек.       Он выпрямился, стал выше, массивнее, дыхание отяжелело, отдаваясь низким, вибрирующим звуком. — Интересно… — прохрипел он уже чужим голосом. — Боль почти не ощущается.       А затем он кинулся на Леона.       Кеннеди едва успел уйти в сторону, когда когтистая рука ударила по машине, смяв металл, как консервную банку. Ударная волна прошла по асфальту. — Чёрт… — выдохнул он, откатываясь и поднимая карабин.       Леон открыл огонь. Пули били в грудь существа, но эффекта почти не было. Они пробивали плоть, но та тут же начинала затягиваться, не нанося критического урона. — Прекрасно… — процедил Леон. — Снова какой-то хер, которого не убьёшь.       Он метнулся в сторону, уворачиваясь от следующего удара. Когти прошли в сантиметрах от головы. «Нужно замедлить его. Или обездвижить».       Леон на ходу вытащил гранату, дёрнул чеку и бросил под ноги монстру. Раздался оглушающий взрыв. Существо отбросило назад — оно врезалось в фургон, прогнув его корпус. Леон не стал ждать — сменил позицию, перехватил карабин и прицелился. — Давай посмотрим, что у тебя в головёнке.       Монстр медленно поднялся, а затем снова рванулся вперёд. Леон выстрелил ему в голову. Раз. Два. Три.       Кровь брызнула, но существо не остановилось, лишь замедлилось на долю секунды. — Да ты, блять, издеваешься…       Юджин снова нанёс удар. Леон не успел полностью уйти — его задело, отбросило в сторону. Он прокатился по асфальту, ощущая, как сдирается кожа и отзываются кости глухой болью.       Но бывший спецагент Кеннеди уже поднимался, как и всегда. Он перехватил карабин, стиснул зубы и снова навёл ствол на приближающегося монстра. — Ладно, — выдохнул он. — Я всё равно убью тебя, сукин сын.       И шагнул навстречу надвигающейся махине.       Новые очереди заставили монстра дёрнуться и зарычать. Он рванулся вперёд, ускоряясь, и снова нанёс удар. Леон ушёл в сторону, проскользнул вдоль машины.       Он быстро проверил карманы. «Сука. Пусто. И карабин почти на нуле».             Леон огляделся — оставался только один вариант. «План, рискованный до идиотизма».       Кеннеди резко развернулся и побежал, уводя Юджина за собой, к своей машине — к той самой, с выбитым стеклом багажника. — Давай, урод, — тихо бросил он себе под нос, — клюй на наживку.       Монстр не заставил ждать. Он рванулся следом. — Джози, беги! — крикнул Леон.       Джозефина высунулась из-за машины. Её глаза расширились от увиденного. Она не сразу сообразила, что именно ей кричит Кеннеди, а затем сорвалась с места — в сторону офиса мотеля.       Леон распахнул водительскую дверь на ходу, скользнул внутрь и, не закрывая её, наклонился к рулевой колонке. «Сука, ключи в номере».       Он разбил панель под рулём и принялся соединять провода, вызывая замыкание. «Ну давай же. Давай!»       Монстр был всё ближе.       Искра.       Двигатель взревел.       Леон резко дёрнул передачу, нажал на газ, и машина рванула вперёд. Юджин оказался прямо перед капотом. А затем его настиг удар. Тело бывшего учёного отбросило на несколько метров, но лежать долго он явно не собирался.       Леон нажал на газ сильнее. Его целью была вторая машина, у которой, как он заметил по тёмному пятну под днищем, подтекал топливный бак. Он направил своё авто прямо на неё. — Ну давай…       Монстр снова пошёл в атаку, ускоряясь, не понимая, что именно затеял бывший спецагент. Леон в последний момент распахнул дверь и вывалился наружу, прокатываясь по асфальту, чувствуя, как кожа на руках сдирается о грубое покрытие.       За спиной раздался визг металла. Затем — звук столкновения. И почти сразу — вспышка. Взрыв разорвал воздух на парковке мотеля «Сансет». Ударная волна прошла по округе, выбивая окна в номерах. Огонь взметнулся вверх, обхватывая машины, превращая их в искорёженные силуэты.       Леон лежал, прижавшись к земле, закрывая голову руками. Жар прошёлся по спине, заставив мышцы непроизвольно сжаться. Он оставался так несколько секунд, затем всё же поднялся.       Шаг. Ещё один.       Он двигался к эпицентру взрыва. Огонь постепенно стихал, оставляя после себя дым и обугленные останки. И там, среди искорёженного металла, лежало тело Юджина.       Форма ещё угадывалась, но уже не двигалась. Кожа обуглилась, структура была разрушена. То, что ещё недавно дышало и двигалось, теперь было просто массой без формы и жизни. Леон постоял над ним ещё несколько секунд — на всякий случай, чтобы убедиться. — Вот и всё, — тихо сказал он, скорее себе.       Его плечи наконец опустились. Он развернулся и посмотрел в сторону, где на асфальте сидела Джози. Она вытянула одну ногу, а другую согнула в колене. Леон не сразу заметил, но потом понял: вся её нога была в крови.       Леон быстрым шагом направился к Джози и опустился рядом с ней на корточки. — Ты как? Сильно ушиблась?       Джози подняла на него глаза и улыбнулась. — Всё хорошо. Рада, что ты вернулся. — Я же тебе обещал.       Её лицо едва заметно тронул румянец — возможно, это было просто последствием недавнего адреналина. Тогда, на парковке, вряд ли кто-то из них осознал, что расстояние между ними стало чуть меньше, чем раньше.       Леон опустил взгляд на её колено. — Вот же, блять…       По голени всё ещё текла кровь. Ссадина оказалась глубокой. Он быстро осмотрел её, затем внимательнее оглядел Джози и только после этого заметил, что она всё так же сжимает в руке пустую пачку M&M’s. Конфеты давно рассыпались, но в этом упрямом жесте было что-то предельно человеческое. Страх иногда сковывает не только изнутри, но и физически: хватаешься за что-то и уже не можешь разжать пальцы. — Ещё что-то болит? Или только колено? — спросил Кеннеди. — Ещё ладони, — она протянула руки, всё так же держа упаковку. — Да выброси ты её уже. Я куплю тебе новую.       Джози тепло улыбнулась — насколько вообще могла после всего произошедшего. — Твою мать, я думал, вам пиздец, — рядом с ними появился Джейкоб, уже в футболке. — Ты цела?       Он сразу обнял сестру. — Я в норме. Коленка только разодрана.       Джей посмотрел на её ногу. — Это что, кость виднеется?! — Кожа тут тонкая, так что да, стёрла до кости. — Какой же пиздец… — Не ной, — сдержанно отрезал Леон. — Отведи Джози в номер. Я найду аптечку.       Он специально говорил ровно, без лишних эмоций. Джей и так был на взводе, и Леон не собирался добавлять ещё.       Джози опёрлась на брата и, прихрамывая, направилась вместе с ним к номеру. Леон, прикинув, где логичнее искать аптечку, решил проверить здание администрации. «Всё равно там никого не было». Он пересёк парковку и снова вошёл в офис. Его записка и деньги лежали на месте. — Да уж… теперь этому месту явно нужно больше, чем двадцатка за ночь.       Он осмотрелся — аптечки на виду не оказалось. За стойкой была дверь. Закрыта. — Ладно, — пробормотал он. — Терять уже нечего.       Он выбил её с ноги.       Внутри, помимо искомого ящика, оказались двое — мужчина и женщина. Оба сидели на полу, сжавшись, испуганные до смерти. — Только не убивайте нас! — выкрикнул мужчина.       По бейджам Леон понял, что это администратор и горничная. — Спокойно. Меня зовут Леон Кеннеди. Я из хороших.       Он бросил взгляд на аптечку. — Есть ключ? Хотя… неважно.       Он просто сорвал ящик со стены. — Советую вам валить отсюда как можно быстрее.       Повторять дважды не пришлось — они тут же сорвались с места и исчезли. «Что за чёрт вообще происходит… Надо бы связаться с Крисом».       Леон вышел и направился обратно.       Джози сидела на кровати — без слёз и жалости к себе, собранная, только слегка в копоти. Леон открыл аптечку, достал перекись. — Сейчас будет больно. Готова?       Она кивнула. Джей взял её за руку. — Погоди… если ты будешь контактировать с моей кровью… Я же могу тебя заразить.       В комнате повисла тишина. — Джо, не переживай, — спокойно ответил Леон. — Если верить тем инструкциям вашего отца, мутомицелий распространяется спорами. Через кровь, наоборот, можно получить сыворотку, попытаться адаптировать его. Я не думаю, что со мной что-то случится.       Он едва заметно усмехнулся. — В конце концов, меня и не таким заражали.       Джози и Джей переглянулись. В их взгляде читалось одно и то же — страх потерять его. Без него у них не было шансов, и все трое это понимали.       Леон обработал рану, заклеил пластырем. — А шить не надо? — спросил Джей. — Нет. Колено не зашьёшь. Будем обрабатывать и беречь тебя, Джо, — не отрываясь от работы, ответил Леон. — Всё. — Спасибо, — тихо сказала Джози. — Скоро выдвигаемся. Собирайтесь. Я ненадолго. — Но как мы поедем? Машины же нет, — заметил Джей. — Там уже одни угли. — Придумаем.       Леон вышел и снова направился к офису, решив поискать банкомат. Прятаться уже не имело смысла — их нашли. Деньги, которые у него были, сгорели вместе с машиной.       Он снял всё, что было в банкомате, и решил, что по дороге придётся брать ещё. — Машина… — пробормотал он себе. — Придётся у кого-то «одолжить».       На обратном пути он остановился у автомата со снеками и купил такую же пачку M&M’s.       Когда он вернулся, они уже были готовы. Джози умылась, собрала вещи, Джей помогал ей. — Держи, — Леон протянул ей конфеты. — Кажется, теперь это мои любимые, — сказала она.       Они уже собирались выходить, когда в дверь постучали.