Соседка | Соня Кульгавая

— Слушай... — начала она слишком невинно. — А давай расскажем всем. Соня медленно моргнула. — Кому — всем? — Ну... — Мила развела руками. — Всем нашим. Твоим. Моим. Всем, кто и так уже всё чувствует, всем, кто этого так и ждет с самого начала. Соня усмехнулась и откинулась на изголовье. — Господи, солнышко мое, ты же понимаешь, что это прозвучало ровно так, как: «А давай устроим официальное объявление с фанфарами». Может еще вечеринку закатим с огромным плакатом: «Соня и Мила официально начали отношения! Да здравствует лесбиянство!» и кучей шариков? — Ну не то, что бы вечеринку с плакатом, — Мила рассмеялась, а потом сделала вид, что задумалась. — Максимум — эффектно появиться и всем сказать. — Конечно, — Соня закатила глаза, но уголки губ уже дрогнули. — Это же ты. Без шоу тебе физически плохо, как я могла забыть. — Мне радостно, — тут же возразила Мила. — Я счастлива. И мне хочется... — она чуть понизила голос, — этим делиться. Не вот это вот «счастье любит тишину». А вот так: да, мы вместе. Официально. Честно говоря, я бы и вечеринку закатила, но как я и говорила ранее — я стараюсь не перебарщивать со своим «слишком»... Соня посмотрела на неё внимательно. Не оценивающе. Не настороженно. С нежностью. — Тем более, — Мила хитро улыбнулась, — Крис уже знает. Соня вскинула брови. — Уже? — Узнала сегодня утром. — Мила усмехнулась. — Она увидела мои засосы, а я не умею врать, да и смысла не вижу. Это же Крис! Она поржала, а потом начала задавать вопросы, которые нормальные люди вообще не задают. Соня рассмеялась вслух. — Значит, у нас есть максимум сутки, прежде чем Захарова объявит это на весь район. — Вот! — Мила победно вскинула палец. — Поэтому надо опередить её! Это вопрос репутации. — Ты ужасна, — Соня покачала головой, но уже смеялась. — И абсолютно предсказуема и верна себе! — И ты в меня за это влюбилась, — самодовольно сказала Мила. Соня протянула руку и легко щёлкнула её по колену. — В том числе и за это, да. Но вечеринку на тему наших отношений я точно не переживу. Мила просияла ещё сильнее, усвоив только первое предложение из уст Сони. — Я хочу, чтобы ты была частью моей компании, а я частью твоей. Все вместе! Вилка, Влада, Кира, Крис... и твоих подруг тоже — Оксану, Соню. Соня приподняла бровь. — Ты понимаешь, что половина этих людей Окс и Соню в глаза не видели? — Тем интереснее! — Мила рассмеялась. — Они идеально впишутся! И у них будет один масштабный повод для обсуждения. Немного хаоса, немного алкоголя — и всё, они уже лучшие друзья, это ведь сработало с Вилкой и Владой при знакомстве с Крис и Кирой. И потом мы такие: «Мы начали встречаться!» Соня смотрела на неё так, будто Мила сейчас светилась изнутри. Счастливая. Живая. Уверенная. Такая, какой она становилась только тогда, когда чувствовала опору. Доверие. Такой, какой она могла быть только со своими людьми — и Соня стала той самой. И не важно, что светилась она от абсолютно детской и абсурдной идеи. В этом была вся Мила. — Господи... — тихо сказала Соня, качая головой. — На что я подписалась? Ты как праздник, который невозможно отменить. Девушка с гиперактивностью, острым желанием внимания и эмоциональностью, как у бомбы замедленного действия. Мила на секунду замерла, а потом смягчилась. — Но ведь ты мне дала разрешение быть собой. И моя эмоциональность и гиперактивность очень хорошо гармонирует с твоей сдержанностью! Соня вздохнула, потянулась к ней и поцеловала — без спешки, с улыбкой. — Ладно, я осознанно на это пошла. Делай своё шоу. — Правда?! — Мила аж подалась вперёд. — Правда, — Соня улыбнулась. — Если тебе так важно — значит, важно и мне. Главное, чтобы ты была счастлива. Мила уткнулась ей в шею, смеясь. — Ты лучшая. — Я знаю, — фыркнула Соня. — Итак, мисс организатор, что ты предлагаешь? Мила тут же выпрямилась. — Пойдем к Кире в бар! Все вместе! И ты своих позови. И... — она развела руками, — как бы между делом сообщим эту новость. Они, вообще-то, только этого и ждали! — «Между делом», — повторила Соня с сомнением. — Ну... — Мила пожала плечами. — Ладно. Возможно, это будет чуть более театрально. — Я ни капли не удивлена, — Соня рассмеялась. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, всё ещё смеясь, и в этом смехе было столько лёгкости, что Миле вдруг захотелось, чтобы этот день никогда не заканчивался. — Я согласна на это, если мы сейчас все-таки поедем ко мне, — сказала Соня чуть позже, уже тише. — Я хочу забрать тебя отсюда. Подальше от подколов Крис, внезапных визитов гостей у вас дома, моралей и... — она усмехнулась, — потенциального нашествия Киры. — Эй, — Мила притворно возмутилась. — Кира — это отдельный вид стихийного бедствия, она просто хочет поселиться у нас! На кухне. Или на коврике в коридоре. — Именно, — Соня поднялась с кровати и протянула ей руку. — Пойдём, моя звезда. Я хочу, чтобы сегодня ты была только моей. Мила вложила свою ладонь в её — легко, без сомнений. — С удовольствием. И выходя из комнаты, она вдруг поймала себя на простой, почти пугающе спокойной мысли: ей больше не нужно сдерживаться. Теперь у неё есть место, где можно просто быть. ***** Квартира у Сони встретила их тишиной и мягким полумраком. Не той пустой, давящей тишиной, а уютной — как будто пространство само выдыхало вместе с ними. Соня щёлкнула выключателем в прихожей, свет загорелся тёплый, неяркий. — Проходи, — сказала она просто. — Чай, душ, еда — всё в твоём распоряжении. Мила разулась, поставила кеды рядом с аккуратно стоящими Сониными ботинками и на секунду зависла, осматриваясь. Она была здесь уже не в первый раз, но сейчас ощущение было другим. Не «я в гостях», а «я снова здесь». — У тебя так... спокойно, — сказала она, снимая куртку. — Никто не орёт, не бегает и не ищет, до кого доебаться. Соня усмехнулась, забирая у неё куртку. — Это потому что здесь нет Захаровой. — Вот именно, — Мила фыркнула. — Я чувствую, как мои нервные клетки начинают регенерироваться. — Захарова — как радионяня, — философски заметила Соня. — Даже если её нет, ты всё равно знаешь, что она где-то рядом и обсуждает тебя. Мила рассмеялась — громче, чем ожидала от себя. Смех вырвался резко, как будто вместе с ним выходило всё напряжение последних часов. — Господи, — она провела рукой по лицу. — Я так устала сегодня. Не физически. Вот тут, — она ткнула пальцем себе в грудь. — И тут, — в висок. — Я поэтому и забрала тебя, — спокойно сказала Соня. — Чтобы ты сегодня не была там одна. Они прошли на кухню. Соня включила чайник, достала кружки — одну свою, вторую уже автоматически поставила рядом, не спрашивая. Мила это заметила и внутри что-то приятно щёлкнуло. — Я пойду в душ, — сказала она после паузы. — Если можно. — Конечно, — Соня даже не посмотрела удивлённо. — Полотенце в шкафу. Футболку можешь взять любую, если хочешь. — Я уже знаю, — улыбнулась Мила. И тут же добавила, чуть смущённо: — И спасибо. За всё сегодняшнее. И... за зубную щётку. Я тогда как-то не сказала. Соня подняла на неё взгляд. — Ты можешь вообще не благодарить. И приезжать, когда захочешь. Оставаться столько, сколько захочешь. Если тебе здесь хорошо — значит, всё правильно. В душе Мила стояла дольше обычного. Не потому что нужно было смыть усталость — а потому что хотелось просто побыть. Под горячей водой, в чужом, но уже почти своём пространстве. Она поймала себя на том, что улыбается — просто так, без причины, вспоминая, как Соня смеялась над «шоу», как сказала: делай что хочешь, лишь бы была счастлива. Когда Мила вышла, в Сониной футболке и с мокрыми волосами, Соня сидела на полу в комнате, перебирая какие-то старые коробки. — Ты что, решила внезапно переехать? — хмыкнула Мила. — Или это археологические раскопки? — Второе, — Соня улыбнулась. — Я хотела найти одну штуку и зависла. Тут вся жизнь, оказывается. — Опасное занятие, — Мила плюхнулась рядом. — Я один раз так нашла старый дневник и потом неделю жалела, что умею читать. Соня протянула ей фотографию. — Вот, смотри. Мила посмотрела — Соня, лет на пять младше. Короче волосы, жёсткий взгляд, сжатые губы. — Ты тут такая... колючая, — сказала она честно. — Как будто никого к себе не подпускаешь. — Так и было, — спокойно ответила Соня. — Тогда я никого не подпускала. — А сейчас? Соня пожала плечами. — Сейчас я выбираю. Мила отложила фотографию и посмотрела на неё внимательнее. — Я рада, что прошла кастинг. — Ты его сорвала, — фыркнула Соня. — Ворвалась без разрешения, шумно и с эффектами. — Это мой фирменный стиль, — довольно сказала Мила. — Я иначе не умею. Они сидели на полу, пили чай из кружек, делились мелочами — смешными историями, странными привычками. Между делом всплывали мелочи: — Соня призналась, что всегда проверяет, закрыта ли дверь, даже если выходила на минуту. — Мила — что оставляет свет в ванной, когда нервничает. — Что Соня спит лицом к двери. — Что Мила ненавидит тишину перед сном, если рядом никого нет. — Это так странно, — сказала Мила вдруг. — Мы вроде уже столько всего друг другу рассказали... а мне всё равно кажется, что я только начинаю тебя узнавать. Соня посмотрела на неё. — Это нормально. Нам еще столько друг про друга узнавать. Это же не только про факты. Это про то, как ты сидишь рядом. Как молчишь. Как дышишь. Она протянула руку и просто положила ладонь на Милино колено. Не с намёком, не как приглашение — скорее как подтверждение: я здесь. Мила сначала замерла, а потом медленно накрыла её руку своей. Пальцы переплелись сами, будто давно знали дорогу. — Ты всегда так... — начала Мила и запнулась. — Как? — Соня чуть повернула голову, глядя на неё сбоку. — Спокойно касаешься, — Мила усмехнулась. — Как будто это самое естественное в мире. И от этого у меня внутри всё... — она сделала неопределённый жест рукой, — перестаёт дёргаться. Соня посмотрела на их руки. Потом — на Милу. И в её взгляде было столько мягкости, что у Милы защипало в груди. — Ты очень красивая, особенно когда говоришь такие вещи, — сказала Соня тихо. — У тебя сразу лицо другое. Открытое. — Ты постоянно меня смущаешь, — пробормотала Мила, но улыбка выдавала её с головой. — Я просто говорю правду, — Соня пожала плечами. — И ещё... — она чуть наклонилась ближе, — ты мне очень нравишься вот такая. Спокойная. Домашняя. Без косметики. В моей футболке. — Опасные слова, — Мила улыбнулась и театрально добавила: — Я могу решить, что ты в меня влюблена. — Можешь, — Соня усмехнулась. — Это будет не самой абсурдной твоей мыслью. Пока что самая абсурдная — это вечеринка в честь наших отношений. Мила подняла на неё глаза. Секунду они просто смотрели друг на друга — слишком близко, слишком внимательно. — Поцелуй меня, — сказала Мила почти шёпотом, без вызова, без игры. Соня не ответила. Она просто наклонилась. Поцелуй получился медленным, тягучим — как будто им некуда было спешить. Соня целовала так, будто не могла насытиться близостью с Милой, но при этом очень бережно. Мила ответила сразу, ближе, теплее, ладонью скользнув по Сониному плечу. Они отстранились совсем ненадолго — ровно настолько, чтобы вдохнуть. — Я не могу перестать это делать, — выдохнула Мила, лбом касаясь Сониного. — Как будто мне тебя всё время мало. Соня тихо рассмеялась. — Это нормально. Начало отношений. Острая форма. — Мне плевать, — честно сказала Мила. — Мне кажется, что и после конфетно-букетного мне тебя будет мало. Я хочу вот так. Часто. Много. Долго. Соня снова поцеловала её — увереннее, глубже. Пальцы скользнули в мокрые после душа волосы, задержались на затылке. — Ты невероятная, — сказала она между поцелуями. — И я каждый раз думаю, что уже привыкла... а потом нет. Снова накрывает. Мила прижалась ближе, почти забираясь к ней на колени. — Ты вообще знаешь, какая ты красивая, когда вот так улыбаешься? Не когда напряжена, не когда иронизируешь... а вот так. Ты становишься такая мягкая, открытая. Ты вообще безумно красивая. Соня хмыкнула: — Ты сейчас специально меня смущаешь? — Я сейчас говорю правду, — Мила подняла на неё взгляд. — Мне хочется говорить тебе это всё. Мне хочется, чтобы ты знала. Соня наклонилась ближе, их лбы почти соприкоснулись. — Мне очень нравится, как ты это делаешь, — тихо сказала она. — Ты... не экономишь чувства. — А зачем? — Мила пожала плечами. — Если можно чувствовать по-настоящему. Соня усмехнулась, но потом вдруг стала серьёзной. Она помедлила секунду, словно собираясь с мыслями. — Можно я спрошу одну вещь? — осторожно сказала она. Мила кивнула. — Конечно. — Каково тебе... — Соня подбирала слова, — впервые в жизни быть с девушкой? Она задержала взгляд на Милиных губах, потом снова посмотрела в глаза. — Ты не думаешь, что в какой-то момент... просто уйдёшь? К какому-нибудь парню. Потому что привычнее. Потому что проще. Мила моргнула. Не резко, не обиженно — скорее удивлённо. — Нет, — сказала она сразу. — Вот так сразу? — Соня усмехнулась, но в этой улыбке проскользнула тревога. Мила сдвинулась еще ближе. — С парнями даже в самые красивые периоды мне не было так... — она поискала слово, — тепло. Так спокойно. Так правильно. Соня застыла. — С тобой я чувствую себя желанной, — продолжила Мила тихо. — Увиденной, принятой. И даже в интимной близости... — она чуть улыбнулась, — я получаю то, чего не получала никогда. Ни с кем. Соня смотрела на неё так, будто не до конца верила услышанному. — Ты сейчас понимаешь, что это звучит как самый сильный комплимент, который мне когда-либо говорили? — Потому что это правда, — Мила пожала плечами. — Я не сравниваю. Мне просто... не с кем тебя сравнивать. Соня опустила взгляд, выдохнула. — Я иногда боюсь, что я... недостаточно хороша. В сравнении с твоим прошлым. С мужчинами. Что ты просто поймёшь в какой-то момент, что я — не то. Это частая история, когда девушки встречаются с девушками, а в конечном итоге уходят к мужчине, потому что «это был опыт», «эксперимент», «физиологические потребности», «так проще», «нужна семья» или еще какая-то фигня... Мила мягко, но уверенно взяла её за подбородок, подняла лицо. — Соня, — сказала она серьёзно. — Мне это даже звучит абсурдно, неужели я похожа на такого человека? Меня никогда так не окружали вниманием. Никто не был со мной так бережен. Я вообще... — она усмехнулась, чуть смущённо, — чувствую себя как школьница, которая впервые влюбилась. И мне это нравится. Очень. Это не встает ни в какое сравнение с парнями. Я чувствую, что ты — как раз именно то, что я искала. Соня не ответила словами. Она наклонилась и поцеловала её — сначала осторожно, а потом глубже, увереннее. Мила сразу ответила, прижалась ближе, словно между ними не должно было быть ни сантиметра воздуха. Поцелуи были жадными и тёплыми — такими, когда невозможно насытиться. Когда хочется ещё, и ещё, и ещё раз убедиться, что человек рядом настоящий. — Ты невероятная, — шептала Соня между поцелуями. — Это взаимно, — улыбалась Мила и снова потянулась к её губам. Они целовались долго, теряя счёт времени, смеясь, шепча глупости, снова возвращаясь к губам друг друга — будто только сейчас окончательно разрешили себе быть здесь, вместе, без страхов и оговорок. И в этом было всё: нежность, уверенность и то самое чувство, которое невозможно перепутать ни с чем другим.