Соседка | Соня Кульгавая

Соня проснулась раньше будильника — по привычке. За окном еще даже не рассветало, утро только начинало собираться, и в комнате стояла та самая хрупкая тишина, которая бывает перед началом дня. Она лежала неподвижно несколько секунд, приходя в себя, а потом осторожно повернула голову. Мила спала рядом, свернувшись почти клубком, уткнувшись щекой в подушку, одну руку закинув на Соню. Ресницы отбрасывали тени, губы были чуть приоткрыты, дыхание ровное. Волосы растрепались и лежали на Сониной подушке — как будто она вообще не собиралась отсюда уходить. Соня невольно улыбнулась. Хочу видеть эту картину каждое утро, — подумала она. Она медленно, почти ювелирно, выбралась из-под одеяла и Милиной руки, стараясь не потревожить её. Та что-то невнятно пробормотала и повернулась на бок, машинально подтянув одеяло к подбородку. — Спи, — тихо прошептала Соня, скорее себе, чем ей. На кухне Соня включила свет минимально, налила себе воды, опёрлась на столешницу. В голове всё ещё было тепло — не сонно, а именно тепло. Так, как бывает после очень приятного вечера. Она подошла к комоду, достала из кармана куртки связку ключей. Подумала секунду — и отцепила один. Нашла листок, ручку. Почерк у неё всегда был аккуратный, чуть угловатый. Думаю, тебе пригодятся запасные ключи от моей квартиры. Чувствуй себя как дома. Я после пар приеду. С. Подумала. Дописала внизу мелко: Из холодильника можешь брать все, что хочешь. Из моих вещей тоже. Целую. Улыбнулась, сложила записку, положила ключи сверху, прямо на стол, чтобы Мила точно увидела. Перед выходом Соня ещё раз заглянула в комнату. Мила спала, закинув руку на Сонину подушку, как будто держала её место. — До вечера, — шепнула Соня и закрыла дверь. ****** Универ встретил её обычным утренним шумом: шаги, голоса, кофе на вынос, кто-то ругался у расписания. Соня шла по коридору, поправляя лямку рюкзака, и вдруг поняла, что идёт с лёгкой улыбкой, которую не успела стереть. — Ого, — раздалось сбоку. — Это что за выражение лица? Григорьева стояла у окна с бумажным стаканчиком и смотрела на неё с прищуром. — Доброе утро, — спокойно сказала Соня, но улыбка всё равно осталась. — Ага, — Окс прищурилась сильнее. — Слишком доброе. Она сделала глоток кофе. — Ну? Выходные прошли как? Что там Мила? Соня пожала плечами. — Нормально. — Нормально? Подробности будут? Ваши отношения — мой любимый сериал вообще-то! — хмыкнула Григорьева. Соня фыркнула. — Ты всегда такая доебчивая? — Только по понедельникам. — Окс наклонилась ближе. — Так что? Есть новости? Соня на секунду отвела взгляд, потом снова посмотрела на неё. — Есть. — Я так и знала, — довольно сказала Григорьева. — Ладно, не томи. Рассказывай. Соня выдохнула — спокойно, без напряжения. — Потом. Окс сделала ещё глоток кофе, явно не собираясь отставать. — Ладно, — протянула она. — Раз «потом», значит «потом». Но я всё равно спрошу ещё раз через пять минут. Соня усмехнулась. — Ты невыносима. — Зато последовательна, — парировала Григорьева. Соня на секунду замялась, потом сказала будто между делом: — Слушай... а ты завтра вечером занята? Окс подозрительно прищурилась. — Это сейчас было приглашение или подготовка к допросу? — Приглашение, — спокойно ответила Соня. — В бар. И Окс возьми с собой. Григорьева моргнула. — Подожди. — Она медленно опустила стаканчик. — Завтра? Во вторник? В бар? — Угу. — Ты тронулась? Решила спиться? Это Мила на тебя так влияет или ее друзья? — искренне уточнила Окс. — Во вторник люди либо учатся, либо страдают, либо делают вид, что учатся и страдают одновременно. Нет, мне то похуй, я всегда за. Но это не в твоем стиле. — Я просто предлагаю не страдать, — пожала плечами Соня. — Мы давненько не собирались. — Подозрительно, очень подозрительно, — Григорьева склонила голову. — Ты обычно не зовёшь меня пить просто так. Ты либо в кризисе, либо влюблена, либо замышляешь что-то незаконное. — Выбирай вариант, который тебе больше нравится, — спокойно сказала Соня. Окс расхохоталась. — А-а-а, вот оно что. Ладно. А где бар? Кто там будет? И почему мне кажется, что завтра будет что-то, что перевернёт мой внутренний мир? — Ты слишком много думаешь, — Соня пожала плечами. — Просто приходи. Часов в восемь. Бар «Неон», я вам напишу. — И ты такая вся загадочная, — фыркнула Григорьева. — Хорошо. Я приду. И Окс притащу. Но если это окажется скучным вторником без драмы — я тебе это припомню. — Не окажется, — коротко сказала Соня. Окс снова прищурилась, потом улыбнулась шире. — Всё, поняла. Ты улыбаешься с утра, зовёшь в бар во вторник и ничего не объясняешь. Всё, я официально жду сюжетный поворот. — Терпение, — Соня развернулась, делая шаг в сторону аудитории. — Завтра. — Я это записала! — крикнула ей вслед Григорьева. — И морально подготовилась! Соня, уже не оборачиваясь, усмехнулась. ****** Мила проснулась ближе к полудню — медленно, лениво, с ощущением, будто её аккуратно вытащили из тёплой воды. Сначала она просто лежала, не открывая глаз, пытаясь поймать знакомое дыхание рядом, тепло чужого тела, привычное присутствие. Но было тихо. Слишком. Мила нахмурилась, приоткрыла глаза и повернулась на другую сторону. Смятая подушка, аккуратно откинутое одеяло — Соня явно вставала тихо, стараясь не разбудить. Комната была залита дневным светом, спокойным, почти ленивым. Часы на тумбочке показывали почти двенадцать. — Ну конечно... — пробормотала Мила себе под нос. В груди на секунду неприятно кольнуло. Не обида — скорее это детское, глупое чувство: я проснулась, а тебя нет. Она перевернулась на спину, уставилась в потолок и несколько секунд просто лежала, прислушиваясь к квартире. Тишина. Мила села на кровати, зарылась пальцами в волосы и выдохнула. — У неё же пары, Мила, — сказала она себе вслух. — Универ. Образование. Всё логично. Логика, правда, не сразу согревала. Она встала, натянула на себя Сонину футболку, которая за ночь окончательно стала «домашней», и босиком прошла на кухню. Пол был прохладный, воздух — свежий. На подоконнике стояло растение, которое Мила раньше не замечала, и почему-то это тоже вызвало странное, тёплое чувство: я начинаю видеть детали. Кофе захотелось сразу. Мила открыла холодильник — скорее по привычке, чем с ожиданием — и замерла. — Ты издеваешься?.. — тихо рассмеялась она. На полке стояла коробка миндального молока. Рядом — бутылка карамельного сиропа. Новая, почти полная. Мила прислонилась лбом к дверце холодильника и закрыла глаза. — Ты серьёзно это сделала, — пробормотала она, уже улыбаясь. Соня. Которая запоминала. Она сделала кофе ей лишь однажды. Лишь однажды узнала, что Мила пьет кофе, после которого «можно умереть от сахарной комы». Просто запомнила, что Мила пьет кофе на альтернативном молоке и с кучей сиропа. Такая мелочь — а теперь у Милы в груди что-то сжалось. И стало так тепло, будто Соня даже сейчас была рядом. Она сварила себе кофе медленно, с удовольствием, как ритуал. Налила больше сиропа, чем обычно, размешала, сделала глоток — и тихо застонала от удовольствия. — Боже, — хмыкнула она. — Я влюбляюсь в тебя даже через кофе. С кружкой в руках Мила прошлась по квартире, уже не так осторожно, как в прошлые разы. Заглянула в комнату, на диван, на подоконник. И только потом заметила — на тумбочке у входа лежали ключи. С резинкой для волос, которую Мила вчера сняла и бросила там же. И записка. Она взяла её, развернула. Почерк был аккуратный, немного угловатый. «Думаю, тебе пригодятся запасные ключи от моей квартиры. Чувствуй себя как дома. Я после пар приеду. Из холодильника можешь брать все, что хочешь. Из моих вещей тоже. Целую.» Мила перечитала дважды. Потом ещё раз. К горлу подкатил ком, совершенно неожиданно. Она опустилась прямо на край дивана, сжимая бумажку пальцами, и вдруг поняла, что улыбается так широко, что щёки сводит. — Как дома... — прошептала она. Это было не про ключи. Не про квартиру. Даже не про удобство. Это было про доверие. Про «я впускаю тебя в свою жизнь без оговорок». Про «ты здесь не временно». Про «я думаю о тебе, даже когда тебя нет рядом». Мила прижала записку к груди и тихо рассмеялась, уже совсем по-другому — счастливо, немного ошарашенно. Её накрыло внезапно и полностью: осознанием того, насколько сильно она чувствует. И что эти чувства — не в пустоту. Не в односторонний страх. А навстречу. Она вдруг поймала себя на мысли, что ей совсем не страшно. Ни глубины. Ни скорости. Ни того, что она влюбляется «как школьница», как сама же вчера сказала. Ей нравилось. Нравилось это тепло под рёбрами. Нравилось это чувство принадлежности без клеток. Нравилось знать, что где-то сейчас Соня идёт по коридорам универа, а потом вернётся — к ней. Мила положила ключи в карман, сделала ещё глоток кофе и подошла к окну. — Кажется, — сказала она тихо самой себе, — я правда очень, очень счастлива. И это ощущение — спокойное, уверенное, тёплое — осталось с ней надолго. Телефон завибрировал так внезапно, что Мила вздрогнула, расплескав кофе. Она скосила взгляд на экран. 3 новых сообщения в общем чате. Мила фыркнула — ну конечно. Мир не мог позволить ей побыть в своём тихом влюблённом пузыре дольше десяти минут. Влада: АЛЁ ТЫ ЖИВАЯ Или тебя унесли в лес 🌲 Вилка: Если что — я готова приехать Как ты, мать Целые выходные от тебя ничего не слышно Тебя Кульгавая съела??? Мила улыбнулась сама себе, обхватила кружку обеими руками и набрала: Мила: Бля вы невыносимы Я жива Я пью кофе И мне хорошо Ответ прилетел мгновенно. Влада: ОПА «ХОРОШО» А с этого места поподробнее Вилка: Где ты С кем ты Почему так спокойно МЕНЯ ЭТО ПУГАЕТ Мила закусила губу, глядя в окно. В груди всё ещё было это тёплое, мягкое чувство — от Сониной записки, от ключей, от «можешь чувствовать себя как дома». И так хотелось написать: мы теперь официально вместе я влюбилась я счастлива Но она удержалась. Едва-едва. Мила: Спокойно — потому что жизнь иногда не пиздец девки прикиньте!! Редко, но бывает Не задавайте лишних вопросов 😌 Это выглядело так наигранно и тупо, что Мила не сдержалась и выпустила смешок. Влада: Блять Мила ты ебанулась? Не задавайте лишних вопросов 😌 ЭТО ЧЕ БЛЯ Звучит как статус у тетки в одноклассниках «счастье любит тишину 😌» ТАК НЕ РАБОТАЕТ Значит точно чето случилось в выходные Вилка: Я чувствую сюжет!! ГДЕ ДРАМА ГДЕ ПОЦЕЛУИ ГДЕ ИНТРИГИ Мила рассмеялась вслух. Вот он — контраст. Только что она стояла на кухне, ощущая себя аккуратно вписанной в чужую, но уже почти свою жизнь. А теперь — родной, любимый, шумный бардак. Она быстро напечатала, пока не передумала: Мила: Слушайте Погнали завтра в бар? Три точки повисли буквально на секунду. Влада: Завтра? Вторник? Ты че Решила уничтожить нашу репутацию, кис?? Вилка: Когда тебя это останавливало??? КАКОЙ БАР КТО ПЛАТИТ Я СОГЛАСНА Мила улыбнулась шире. Сердце снова ускорилось — от предвкушения. От мысли, что завтра всё сложится в одну точку. Мила: К Кире сходим Просто посидим Мне хочется собраться потусить Влада: ААА ВОТ ТЕПЕРЬ Я ТОЧНО ЧУВСТВУЮ ПОДСТАВУ Вилка: ЗНАЧИТ БУДЕТ ИСТОРИЯ НА ВСЮ ЖИЗНЬ Мила: Возможно Но вы же меня за это любите 💅 Влада: К сожалению.... Вилка: Ура завтра бухаем!!! Мила отложила телефон, прижала кружку к губам и закрыла глаза. Внутри всё звенело — от счастья, от ожидания, от того, как много людей и чувств вдруг оказалось рядом. Ещё чуть-чуть, — подумала она. Завтра. **** Соня вернулась ближе к вечеру — уставшая, с растрёпанным хвостом и этим своим привычным «я пережила ещё один день» во взгляде. Ключ тихо щёлкнул в замке, и почти сразу из кухни донёсся запах тёплой еды. — ...ты что, — Соня замерла в прихожей, скидывая кроссовки, — готовила? — М-м, — Мила выглянула из кухни с деревянной лопаткой в руке. — Типа того. Не смотри так, я не сожгла квартиру. Пока что. Соня рассмеялась — коротко, искренне — и подошла ближе. Мила стояла у плиты в её футболке, волосы были собраны кое-как. Домашняя. Своя. — Я думала, ты закажешь доставку, — сказала Соня, обнимая её со спины. — Я тоже так думала, — призналась Мила. — А потом нашла у тебя нормальную сковородку, специи и внезапно почувствовала себя взрослой женщиной. — Опасное состояние, — фыркнула Соня, уткнувшись носом ей в плечо. Они сели за стол. Еда была простой, но вкусной и тёплой — и не только по температуре. Мила наблюдала, как Соня ест, как расслабляются её плечи, как она медленно возвращается в себя после дня. — Кстати, — Мила сделала вид, что говорит между прочим, но глаза всё равно выдали волнение, — ключи мне не понадобились. Соня подняла взгляд. — Почему? — Я никуда не выходила, — пожала плечами Мила. — Я весь день была... здесь. У тебя. В этом «у тебя» было слишком много смысла. Соня на секунду замолчала, потом спокойно сказала: — Тогда оставь их себе. Мила моргнула. — Что? — Ключи, — повторила Соня так же просто, как утром говорила «чай или кофе». — Пусть будут у тебя. Мила отложила вилку. — Сонь... ты сейчас серьёзно? — Абсолютно, — кивнула она. — Я не люблю делать жесты «просто так». Если я даю ключи — значит, ты дома. Мила почувствовала, как внутри всё резко сжалось и тут же разлилось чем-то тёплым, почти пугающим. — Это... — она выдохнула, — это очень серьёзный шаг. — Я знаю, — Соня смотрела прямо, без ухода взгляда. — И, если честно... — она усмехнулась чуть смущённо, — я уже почти готова предложить тебе переехать. Мила застыла. — Почти? — Почти, — подтвердила Соня. — Потому что я понимаю, что это рано. И я не хочу торопить тебя. Или нас. Но... — она пожала плечами, — я уже говорила, если я влюбляюсь, то по уши. В омут с головой. Так, что хочется быть рядом всегда. Просыпаться вместе, засыпать вместе, делить быт, раздражаться и мириться. Всё сразу. Мила смотрела на неё широко раскрытыми глазами. — Ты сейчас озвучила то, что я боюсь сказать вслух, — тихо призналась она. — Потому что мне кажется, что если я скажу — это станет «слишком». Соня протянула руку через стол, переплела их пальцы. — Ты не «слишком» для меня. Просто будь собой. Мила кивнула. Медленно. Уверенно. — Я чувствую то же самое. Просто... давай правда не будем бежать быстрее, чем можем. Но знать, что мы в одну сторону — это уже очень много. Соня улыбнулась — мягко, с облегчением. — Спасибо, что ты такая. — Это ты меня такой делаешь, — улыбнулась Мила, а глаза у неё блестели. Некоторое время они просто сидели, держась за руки, как будто проверяя: не исчезнет ли это чувство, если замолчать. Не исчезло. — Кстати, — Мила вдруг оживилась, — я позвала Вилку и Владу завтра вечером. — О, — Соня усмехнулась. — Отлично. А я Григорьеву и Окс. Мила наклонилась ближе, понизив голос, будто делилась заговором. — А это значит.... — Значит, завтра случится твое шоу, — закончила Соня. — Потрясающе. — Осталось позвать Крис и предупредить Киру, что к ней вваливается цирк, — Мила закатила глаза. — Причём цирк уродцев. Соня рассмеялась. — Кира справится. Она любит такое. Особенно если происходит что-то ебанутое, и приправляется алкоголем. — Тогда решено, — Мила встала, обошла стол и устроилась у Сони на коленях, обвивая шею руками. — Завтра — официальное... ничего не официальное, но очень громкое. — Ты неисправима, — Соня улыбнулась, глядя на неё снизу вверх. — Зато искренняя, — Мила наклонилась и поцеловала её. Сначала легко, потом глубже — так, как целуют, когда уже не могут насытиться. Соня ответила сразу, притянула ближе, будто боялась, что Мила может исчезнуть, если ослабить хватку хоть на секунду. И в этот момент обе точно знали: они никуда не спешат. Но и останавливаться — не собираются.