Последний герой

Всю ночь Марианна не могла уснуть. Богиня исчезла так же внезапно, как и появилась — перед этим взяв с неё клятву молчания. Под утро сон всё же сморил её, но ненадолго. Когда служанка зашла разбудить королеву, Марианна уже сидела на кровати, глядя в стену пустыми глазами. — Ваше величество? — осторожно позвала Лидия. — Иди, — ответила Марианна. — Я спущусь позже. Она не хотела никого видеть. Но нужно было. Потому что если она не покажется, поползут слухи. Утром королева отправилась в трапезную. Дамэйн уже уплетал нескольких запечённых кабанов. На нём сидели саламандры — большие ящерицы обнимали дракона, словно дети отца. Это выглядело почти мило. Самому духу такая близость явно не мешала. Напротив за столом сидел Проклятый с обычной кашей. Когда Марианна вошла, они оба встали и слегка поклонились. Она посмотрела на несмертного и невольно вздрогнула. Шрамы исчезли, часть волос почернела, лицо стало моложе. Но взгляд — тот же. Холодный, пронзительный. И ей показалось, что он знает о ней всё. Девушка поспешно отвела глаза и уставилась на Дамэйна — на ящериц, облепивших дракона, на жир, капающий с кабаньей туши. — Кто объяснит, почему саламандры на Дамэйне? — спросила она, сама не веря, что интересуется именно этим. Проклятый сел на место и ответил: — Ему нужно повышать температуру тела. Желательно, чтобы она была одинаковой у всех. Или чтобы у него была выше. Дамэйн опустился на стул только после жеста королевы. Марианна направилась к главному столу. Несмертный заметил мешки под глазами: — Что случилось вчера, что вашему величеству не спалось? В его голосе не чувствовалось издевки — скорее беспокойство. Или Марианне просто хотелось так думать. Она помолчала, собираясь с мыслями. — Обдумывала наш вчерашний разговор. Проклятый отпил воды и непринуждённо спросил: — И к чему пришли? Будете устраивать охоту? — он помолчал. — А ещё поменяйте диваны в кабинете. На тех спать неудобно. Марианна ухмыльнулась, потом пристально посмотрела на него: — Я хочу, чтобы ты обучил меня фехтованию, владению аурой и магии. Это будет первой услугой из двух, — она сделала паузу. — А насчёт диванов я подумаю. Всё будет зависеть от вашего поведения. «А не многого ли она хочет? — отозвался голос в голове. — Подумаешь, использовала духи, чтобы мы держали себя в руках. А ей подавай наши секреты? Я против.» Проклятый поднял бровь: — А с чего ты взяла, что мои техники уникальны? Марианна ответила так быстро, словно ждала этого вопроса: — Интуиция. Можешь не сомневаться. «Врёт, — твердо заявил голос. — Отдай мне контроль, я быстро узнаю правду.» Серебровласый не ответил — ни голосу, ни ей. Молча отъел каши и проворчал: — Раз интуиция, может, подскажет, как спровадить гостей? Пока запахом не провоняло, но это ненадолго. Буду ждать вашего решения. А проветривать потом — мне же придётся на несколько дней уехать. Девушка вдруг вспомнила, что гости всё ещё здесь. Дамэйн молча ел мясо, изредка делясь с саламандрами. Проклятый поднял взгляд. Марианна почувствовала это — холодное, изучающее касание. Она не подняла глаз. Смотрела в окно, на стену, куда угодно, только не на него. — Уже боитесь? — тихо спросил он. Не издеваясь. Скорее удивлённо. — Нет, — ответила она слишком быстро. И сама не поверила. Королеве принесли завтрак — кашу с фруктами и десерт с чаем. Вдруг в зал вошли Джейн с Лазарем. Эльфийка-рабыня следовала за хозяином. Проклятый резко встал, не доев, и зашагал к боковому выходу, прикрывая нос рукой. Дамэйн замер с куском мяса, переводя взгляд с имперцев на Проклятого. Лазарь без спроса устроился за главным столом, рядом с королевой. Джейн села за соседний. Эльфийка осталась стоять за спиной хозяина. В зале повисла тишина. Её нарушал только хруст костей — Дамэйн с аппетитом догрызал кабана. — Ваше величество, — подала голос Джейн, — не затруднит ли вас ответить на скромный вопрос? Марианна молча кивнула. — Тот ваш «эксперт по духам» решил подкрасить волосы? Или это у него маска отклеилась? Королева отложила ложку и посмотрела на героиню с небольшим укором. — О чём вы? Джейн ухмыльнулась: — Ну, волосы у него стали чёрными, лицо помолодело. Прямо актёр из бродячего цирка. Марианна стукнула ладонью по столу — не сильно, но достаточно, чтобы все вздрогнули. — Компенсацию вы всё равно заплатите. Обсуждение моих подданных в моём присутствии — плохая идея. Вам же лучше, если вы забудете, что видели. И молитесь, чтобы он не узнал. Джейн закатила глаза. — Я вас услышала. Приятного аппетита. — Вам того же, — холодно ответила Марианна и вернулась к еде. Остаток завтрака прошёл в молчании. После трапезы Марианна направилась в кабинет. Ангус уже ждал её с бумагами. Королева боролась со сном, но старалась держаться. — Ваше величество, — начал министр, — полагаю, нужно требовать с героини компенсацию. Золотом. — Дядя Ангус, — вдруг перебила Марианна, глядя в окно. — Вы помните сказки о первых героях? Ангус удивлённо поднял бровь. — Если вы об основателях Империи… — Нет. О самых первых. Министр напрягся. Подошёл к двери, прикрыл её плотнее. — Ваше величество, о них не говорят просто так. Они — величайшие грешники. Их казнили после войны, больше шести тысяч лет назад. Восстание обошлось эпохой Потерь — три тысячи лет хаоса. И только основатели Империи смогли начать новую эпоху. Марианна забарабанила пальцами по столу. — А если бы кто-то из них выжил? Что бы вы сделали? Ангус сел на диван, задумался. — Казнил бы на месте, — в его глазах зажёгся огонь. — Никто из них не заслуживает жизни. Если кто-то прожил так долго, он обязан принять свою участь. — он смягчился. — А почему вы спрашиваете? Марианна перевела взгляд на пустой диван. Она с ужасом поняла, о ком говорит Ангус. О том, кто спал в её кабинете на диване и жаловался на неудобные подушки. — Просто любопытно, — ответила она. Астерий посмотрел на неё с подозрением, но комментировать не стал. — Ваше величество, такие слова могут стоить вам короны, если их услышит не тот, кто надо. — Я серьёзно. Думаю, что знаю, как влиять на Проклятого. — Это опасно, ваше величество. Он непредсказуем. Если поймёт, что вы им управляете… — Не поймёт. Я буду осторожна. — А если он выместит гнев на других? — Ангус потёр виски. — Мне уже сказали, что вы хотите учиться у него. Фехтование, аура, магия… Откуда вы знаете, что он в этом силён? Марианна посмотрела ему прямо в глаза. — Знаю. И не отступлюсь. — А как вы собираетесь его контролировать? Девушка отвела взгляд и начала накручивать волосы на палец. — В откровении была… песенка. Она усыпила его. Если повезёт, будет усыплять и впредь. А просыпаться он будет добрее. — Колыбельная? — Ангус не знал, смеяться или ужасаться. — Ему? — Ну… небольшой куплет, — Марианна опустила руку. — Надеюсь, сработает, — министр вздохнул. — А теперь давайте вернёмся к делам, ваше величество. Нужно решить, как отказать Люмиару. В то же время Проклятый проводил занятие с гвардейцами. То, что он делал, трудно было назвать тренировкой. Скорее — избиением. Он спарринговал с каждым по очереди. Жестоко, без жалости. Гвардейцы выходили из боя покрытые синяками, но живыми. Несмертный выигрывал всегда, но отсутствие левой руки давало о себе знать: противники научились атаковать в незащищённый сектор. Проклятому приходилось двигаться больше, бить быстрее, придумывать нестандартные выходы. В какой-то момент в зал вошёл Дамэйн. Гвардейцы замерли. Кто-то переглянулся с надеждой: «Может, хоть он победит этого монстра?» Бой затянулся. Дух оказался быстрым, ловким, гибким — он уворачивался от захватов, сам пытался скрутить Проклятого. Несмертный перешёл в глухую оборону. Ждал ошибки. И дождался. Дамэйн решил закончить бой серией — печень, горло, висок. Первые два удара достигли цели. Проклятый пошатнулся. Третий летел в голову. Но в последний миг его правая рука взметнулась вверх и схватила кулак мальчика. Пальцы сжались мёртво. Резкий рывок — и лоб столкнулся с лобным. Дамэйн пошатнулся, потерял равновесие и рухнул на пол. — Хороший бой, — выдохнул Проклятый, протягивая мальчику руку. После спаррингов он разобрал ошибки каждого и отправился к спортсменам. Рассказы Франца о жестокости тренера сработали лучше любых угроз. Оставшись довольным увиденным, серебровласый объяснил им метод фокусировки силы без массажа: стимулировать тело, а затем привязать усиление к конкретному жесту. Закончив с упражнениями, Проклятый направился в библиотеку — искать книги для Марианны. Взяв несколько увесистых томов, он отправился к королеве. Она ждала в тронном зале — скоро должны были прибыть имперцы. Проклятый подошёл и вручил книги её личной служанке. Лидия приняла их с заметным усилием. — Если хочешь учиться, прочти сначала это, — сказал несмертный. — «Основы фехтования». «Физика ауры». И «Сказки и легенды народов мира» — для магии. Три дня. Потом займёмся по вечерам. В зал вошли имперцы. Проклятый уже собрался уходить, но Марианна остановила его: — Попрошу вас остаться. «А не многого ли она хочет?» — проворчал голос. Он цокнул и встал за трон, прикрывая нос рукой. Марианна выждала несколько секунд, собираясь с духом, потом протянула ему платок. Рука чуть дрогнула. — Это поможет. Лидия, стоявшая у трона, едва заметно напряглась. Этот платок она готовила для королевы — пропитала маслами рассветной спесы. — Что это? — спросил он, глядя на платок. — Всего лишь платок, — ответила Марианна. — Пропитан маслами. Чтобы не чувствовать запах. Он взял его с опаской, поднёс к лицу, принюхался. Лидия замерла. Ей казалось, что сейчас серебровласый отбросит платок в сторону. Но Проклятый расслабился. Прижал платок к носу и облегчённо выдохнул. — Умно, — сказал он. — Но в другой раз предупреждай. Я мог бы подумать, что это яд. Лидия выдохнула, сама не заметив, что задерживала дыхание. Когда герои оказались в центре зала, королева обратилась к ним: — Приветствую вас, уважаемые герои и Лазарь Люмиар. Я решила, что мой будущий муж должен показать мастерство охоты. Народ не примет короля, который не доказал свою силу. На юге отсюда, в половине дня пути, есть лес. Предлагаю пари: вы, Лазарь Люмиар, леди Джейн и сэр Джеремайя, должны добыть трёх зверей и превзойти трёх охотников с моей стороны. — она указала на Проклятого. — Вместо меня будет он. И ещё два рыцаря. Если проиграете — или если добыча будет равной — вы не годитесь в мои супруги. На охоту даю один день. Без учёта дороги. Лазарь переглянулся со своими людьми и твёрдо кивнул: — Я готов отправиться хоть сейчас. — Тогда не смею задерживать. Жду результата через два дня. Удачи. Проклятый, не проронив ни слова, покинул зал первым. В своих покоях несмертный переоделся в охотничий костюм: высокие сапоги, узкие бриджи, короткий кафтан, плащ с капюшоном. На каждом элементе — герб королевской семьи. «Ты же понимаешь, что устроить несчастный случай проще простого? — зашептал голос. — Нет соперников — нет проигрыша.» — То есть ты боишься, что мы проиграем детям? — усмехнулся Проклятый. «Т-тебе показалось!» Серебровласый слегка посмеялся, а после стал серьёзным. — С чего это вдруг у нас такое хорошее настроение? Неужели мы выспались. Мгновение осознания. — Вириэль. У главных ворот его ждали Франц и Морис. Франц выглядел довольным, Морис — кислым. — И с какого перепуга он будет третьим? — спросил Морис, кивая на Проклятого. — Если до тебя долго доходит, то лучше меня не найти. — усмехнулся несмертный. — Тренирую твою гвардию, учу королеву. Или ты знаешь кого-то, кто справится лучше? Гримда вовремя встал между ними. — Прошу вас, уважаемые, не сейчас. Берегите силы для охоты. Они взяли снаряжение. У конюшни повстречали имперцев. Проклятый сразу прижал к носу платок. — Хорошей охоты, — процедил Морис. Имперцы не ответили. Только развернули лошадей и ускакали. По дороге серебровласый разговорился с гвардейцами. — Есть ли там что-то, чего стоит опасаться? — Обычный лес, — сказал капитан гвардейцев. — Там командовать буду я. Всё же не всегда тебе быть первым. Проклятый посмеялся. — А ты проживи с моё, быстро научишься делать одни и те же вещи разными способами. Взять к примеру ауру. Самый первый метод известен всем. Медленно и кропотливо учиться чувствовать как мана струится по каналам в вашем теле. Есть ещё другой метод — наставник пропускает через тело ученика свою ауру по заранее открытым каналам. Это относительно безопасный метод. Им пользуются зверолюди. Ну и третий — на сильное открытие и изменение каналов под воздействием ауры наставника. У него высокая смертность. Демоны так отбраковывают слабую кровь. — А то, чему вы нас учили? — спросил Франц. — Урезанный второй способ. Детская версия. — несмертный слегка задумался. Гримда рассмеялся: — Я слышал, зверолюди сильнее людей, но не думал, что узнаю их секреты вот так. — Вы бы их всё равно не повторили, — хохотнул Проклятый. — Это вам не книжки читать. Что уж говорить про метод первого героя. Франц стал серьёзнее: — Простите, но это учение еретика, который восстал против богов. Не стоит упоминать это при верующих. Серебровласый резко повернулся к нему: — В мире нет запретных знаний. Есть только те, кому лучше жить в неведении. Я не боюсь ничего. Я — человек-армия. Будь моя воля, я бы сам перебил всех ваших лже-героев. Да что там эти гости. Не было бы Империи. — он помолчал, а после стал громче. — А если я не прав, пусть боги явятся сейчас и убьют меня! Небо осталось чистым. Проклятый подождал несколько секунд, потом равнодушно отвернулся. Гвардейцы переглянулись. Весь остаток пути они ехали молча. К вечеру добрались до опушки. Морис хотел сразу в лес, но несмертный отговорил: ночью они станут добычей, а не охотниками. Гримда поддержал его идею. Разбили лагерь. У костра Морис спросил: — А каким методом пользовался первый герой? Проклятый посмотрел на звездное небо. — Он позволял самой природе очищать каналы. Как у дикой магии. Надо ощутить импульс и попытаться направить его вглубь тела. Вся сложность в том, что сам по себе импульс слабый и быстро затухает. Потому этот метод в разы медленнее людского. Хотя с другой стороны это было полезным занятием. — А вы как относитесь к первым героям? — поинтересовался Франц. — Идиоты, — не задумываясь, ответил Проклятый. — Спешили. Не подготовились. Недооценили врага. Морис хмыкнул: — Я читал книгу одного иномирца. У них была легенда — битва богов, где новое поколение победило старое. А у нас вышло наоборот. Но мир от этого не стал хуже. Серебровласый резко поднял голову. В его глазах вспыхнула ярость. — Прекрасен? Для кого? Для людей? А для тех, кто согнан в клетки, кто гниёт в рудниках, кто служит игрушками для ваших аристократов? Вы называете это прекрасным, потому что смотрите с вершины. А те, кто внизу… их просто не видно. Он отвернулся к огню. Астерий посмотрел на его лицо — опущенные уголки губ, тоска в глазах — и сменил тему: — А у вас есть любимое занятие? Проклятый долго молчал. Потом достал из мешка небольшую деревянную фигурку. Грифон. Крылья расправлены, каждое перо проработано с такой тщательностью, что казалось — ещё миг, и он взлетит. — Когда есть свободное время, — сказал он. — Или когда нужно отвлечься. — Вы это сделали сами? — удивился Франц. Несмертный кивнул, пряча фигурку обратно. — Вам пора отдыхать, — сказал он. — Завтра будет тяжёлый день. Гвардейцы легли спать, а сам серебровласый остался на посту. Ночь прошла без происшествий. Под утро их разбудил выстрел — Джеремайя уже начал охоту. Решили: двое охотятся, один охраняет лошадей. Проклятый вызвался сторожить. Франц и Морис ушли в лес. «Что ты задумал?» — спросил голос. — Ничего. Просто верю, что они найдут добычу. «Надо было убить гостей, — не унимался голос. — Пока вся округа их запахом не провоняла. Дай мне контроль — я быстро разберусь, даже магия не понадобится.» — Нет. Без магии. Честно. «Тогда не используй ауру! — взвизгнул голос. — Если нарушишь, я возьму контроль на тридцать минут! Справишься — месяц не буду докучать.» Проклятый улыбнулся. — Настолько лёгкую победу в споре ты мне ещё не предлагал. Около полудня гвардейцы вернулись с зайцами и парой глухарей. Морис выглядел кислым — будто звери сговорились его обходить. Проклятый уже начал их подбадривать, как вдруг из леса донёсся рев. Низкий, звериный, заставивший птиц в панике взметнуться в небо. — Гримда, остаёшься с лошадьми. Астерий, за мной. Они нашли место схватки быстро — по сломанным веткам, вывороченным кустам и тёмным пятнам крови на траве. Морис присел на корточки, изучая следы. — Прямоходящий. Стопа широкая, пальцы короткие. Весит прилично. — он обвёл рукой примятую траву. — Волок. Похоже, победитель утащил добычу в логово. Ростом метра три, не меньше. Проклятый осмотрел царапины на дереве. — Когти длинные, тонкие. Три пальца. Медвежьи тоже есть. Дрались не за территорию — слишком хаотично. Случайная стычка. Немного походив по округе несмертный спросил. — На кого похоже? — Местные говорят о Старом Фо, живущем в этих лесах. Чудище, похожее на высокого старика, покрытого мхом. Нападает на тех, кто забредает в его владения. — Значит, Старый Фо, — серебровласый двинулся по следу. — Времени у нас мало. Пошли. Они вышли на поляну с огромным деревом. В корнях зияла нора, из которой доносилось чавканье. Проклятый тихо сказал Морису: — Два варианта. Худший — я выманиваю, если опасно — бежишь. В лучшем — убиваем. — Я спрячусь неподалёку, — кивнул гвардеец. — Целься в глаза. Серебровласый закричал, зашумел. Чавканье тут же прекратилось. Из норы послышался рев. А через некоторое время вылезла голова. Бледная кожа, человеческое лицо, звериные зубы были вместо человеческих, из головы же вместо волос рос лишайник. Затем показались руки. На кистях было по четыре пальца, заканчивающиеся длинными когтями, большой палец был расположен дальше, чем у людей. Кожа на руках была грубой на вид, словно то была кора дерева. На ней же был и мох. Оперевшись на руки показалось и всё тело. Тощее с выпирающим животом, скрывающим часть промежности, другая часть была скрыта лишайником. На спине небольшой горб, сквозь который пробивались ростки. Ноги же напоминали стволы деревьев, на концах которых были круглые ступни. В итоге из норы вылезло чудовище ростом под четыре метра. Было видно, как ему приходится нагибаться, чтобы не задеть ветки дерева. В то же время по всему телу были свежие раны, которые медленно заживали. «Ебать, да он прям писаный красавец.» Несмертный побежал на чудовище. Фо заревел и кинулся навстречу. В последний момент Проклятый ушёл в сторону и вонзил рогатину в брюхо. Монстр взвыл и сбил его с ног. — Стреляй! — крикнул он. Морис выстрелил. Стрела попала в глаз. Фо взревел и бросился на гвардейца. Проклятый прыгнул ему на спину, вонзил нож в горло. Чудовище рухнуло, придавив его. Монстр встал, сбросил серебровласого, вырвал стрелу из глаза. Затем полоснуло когтями по его животу, пронзило грудь. Фо дёрнул — и мир перевернулся. Проклятый успел увидеть собственное тело без головы, которое держал монстр. Потом темнота. Астерий выстрелил снова — стрела вонзилась в спину монстра. Фо взревел, рванул к нему. Темнота в глазах несмертного длилась недолго. Он чувствовал, как мана стягивает разорванные сосуды, сращивает мышцы. Боль была невыносимой. Сделав глубокий вдох, Проклятый ударил монстра в промежность. Фо скрючило. Серебровласый воспользовался моментом — схватил кинжал, но чудовище отшвырнуло его. Он приземлился прямо на ветку, нанизанный на дерево. Морис побежал к лесу и наступил в ловушку. Лезвие глубоко вошло в ногу. Он вскрикнул и упал. Стиснув зубы, гвардеец выстрелил в восстановившийся глаз. Чудовище взревело и кинулось на него. Астерий поспешил подставить рогатину — Фо насадился на неё. Сбросив с себя тело, Морис увидел, как Проклятый слезает с дерева. А поднявшись, он заметил кинжал в колене уже мёртвого монстра. Несмертный отрезал голову чудовищу. — Что это было? — спросил Морис. — Гибрид. Лесная невеста. Отдают девушку лешему, рождаются такие. Взамен — удача в охоте, — он поморщился. — Глупый обмен. Проклятый перевязал рану Мориса. — Бежим, пока леший не пришёл! — гвардеец попытался встать и зашипел от боли. — Если бы хотел вмешаться, то давно бы вмешался, — спокойно ответил несмертный. Из-за дерева вышел силуэт. Череп лося. Тело из веток, мха, лоз и многих других растений. Внешне отдалённо напоминал человека. — Зачем? — спросил леший, глядя пустыми глазницами. — Охота. Голову оставим. Тело забираем. — Другие воняли, потому помог. Вы же справитесь сами, — сказал неспешно дух растений. Из спины лешего выросла лоза, подхватила голову Фо и унесла в нору. Обратный путь занял больше времени. Проклятый тащил тушу на плече, второй рукой поддерживал Мориса. Через полчаса выбрались из леса. Франц бросился к ним. — Помоги ему, — кивнул несмертный на Мориса. — Я быстро. Он ушёл обратно в лес и через полчаса вернулся с лисой и фазаном. Ловушки собрал, а лезвие, которым ранили капитана, сунул за голенище. Были сделаны носилки для туши Фо, лисы и фазана. Когда же они собирались, то Проклятый заметил, как меняется погода. — Есть короткий путь, — сказал он и привёл их к звериным тропам. Морис был поражён увиденным, а Франц удивлялся как в первый раз. Они вышли в саду замка. Стражники опустили оружие, узнав своих. Астерия направили в лазарет. Лошадей и большую часть снаряжения вернули на место. А вот добычу Проклятый решил лично протащить по всему замку прямо к Марианне. Франц хотел ему помочь, вот только его отправили вперед, дабы сообщить о возвращении королевской группы. В трапезной имперцы уже праздновали победу. На столе красовались два крупных оленя — Лазарь выследил, Джерри убил одним выстрелом. Рядом — заяц из ловушки Джейн. — Один выстрел, два оленя! — Джейн хлопнула ладонью по столу. — Джерри, ты гений. — Техника, — сухо ответил тот, стоя в стороне. Лазарь ухмылялся, покусывая жареное мясо. Эльфийка за его спиной не двигалась. — Эй, — он пнул её легонько, — ещё. Она молча наполнила кубок. Джейн опустошила третью кружку и принялась рассказывать, как они с другими героями брали штурмом крепость Костяного Демона. Марианна сидела за главным столом и молчала. Её взгляд скользнул по оленьим тушам, по довольным лицам имперцев, по эльфийке, не смеющей поднять глаз. — Интересно, — сказала она наконец, — а что будет, если ваша добыча окажется меньше нашей? Джейн на мгновение запнулась, но тут же отмахнулась. — У нас два оленя. Сомневаюсь, что ваши охотники принесут нечто большее. — Увидим, — холодно ответила Марианна. Вдруг дверь распахнулась. В зал вошли Проклятый и Франц. Несмертный тащил на импровизированных носилках огромную тушу — чудовище, которого никто здесь никогда не видел. Гримда опустился на колено перед королевой. — Прошу прощения, ваше величество. Капитан Морис Астерий ранен — попал в ловушку. Сейчас он в лазарете. — он указал на птицу. — Ваш верный слуга добыл лишь фазана. А этот воин — лисицу. И помог капитану одолеть лесное чудовище. Марианна смотрела на шею Проклятого. Свежий шрам. Волосы — все до единого — снова стали серебряными. Лазарь встал из-за стола и подошёл к туше. — А куда вы дели голову? Несмертный не шелохнулся. Марианна строго взглянула на него, потом слегка улыбнулась. — Быть может, личное поверье. Что скажете, достопочтимый? — Уважение к родителю. Если бы мы забрали голову, лесной дух мог разгневаться. — Раз вы видели родителя, почему не убили и его? — язвительно спросила Джейн. Проклятый резко дёрнул головой — как от удара. Веки дрогнули. Запах героев, смешанный с дымом очага, давил на него, клонил в сон. Быстро взяв себя в руки, он презрительно посмотрел на героиню и достал лезвие. Марианна узнала его — имперская сталь, тонкая, почти невидимая в сумерках. Лезвие из их ловушек. — Полагаю, ваш третий охотник угодил в мою ловушку, — пожала плечами Джейн. — Со всеми бывает. Серебровласый начал подбрасывать лезвие. Поймает — бросит. Поймает — бросит. Марианна резко встала. — Жду в кабинете с отчётом. Сейчас же. Она вышла, не оглядываясь. Проклятый поймал лезвие в последний раз, сунул за пояс и направился следом. Джейн проводила их взглядом, потом откинулась на спинку стула. — Нервные какие, — сказала она Джерри. — Ты чуть не нарвалась, — ответил тот. — Да брось. Подумаешь, ловушка. В кабинете Марианна села на диван. Проклятый — напротив. Он начал рассказ об охоте, но она не слушала. Смотрела на новые шрамы. Вдруг его глаз изменил цвет. Марианна вскочила, попятилась к двери. — Вернись, — спокойно сказал Проклятый. — Я не причиню вреда. Она села обратно. Он провёл пальцем по шраму на шее. — Сильно заметно? Больно не было. Грудь пронзили когтями, так что ему было не до шеи. — Вам кажется, — ответила она, отводя взгляд. — Что сделала Вириэль? — спросил серебровласый, глядя прямо в глаза. — Не понимаю. — Если бы я не проиграл пари, уже сдирал бы с тебя кожу. Не глупи. — он начал снимать рубаху. — Ты заметила, что после её заклинания часть шрамов исчезла? Обнажив торс, Проклятый начал проводить пальцами по старым шрамам. — Другой их не любит. А для меня они — доказательство того, что мы живые. Мы помним каждую рану, кроме двух. — Каких? — Отсутствие руки и клеймо на спине. Он развернулся. Марианна увидела знакомое клеймо — колесо с двенадцатью спицами. На концах каждой спицы — символ. И она вдруг поняла, что видит их впервые. Или не впервые? Память подсказывала, что она уже знает эти знаки. Где? В книгах? В легендах? Вот — меч, пронзающий небеса. Рука, творящая из пустоты. Пламя, пожирающее само себя. Волна, разбивающая скалу. Корни, оплетающие мир. Тень, отбрасываемая в разные стороны. Нить, уходящая в бесконечность. Ветер, разрывающий оковы. Маска с пустыми глазницами и широкой улыбкой. Ключ, отпирающий дверь в пустоту. Рука, тянущаяся из могилы. И последний — пустой круг. Двенадцать символов первых героев. Она читала о них в старых книгах, которые никто не открывал. Думала, что это мифы. — Что это? — спросила она, едва дыша. — Не знаю, — ответил Проклятый. — Я не помню. Не могу запомнить. Каждый раз смотрю — и каждый раз, будто вижу впервые. Он обошёл её, положил руки на плечи, склонился к уху. — Вириэль ведь использовала какую-то магию. Я многого не прошу. Даже готов сделать тебе приятное. Просто скажи, что произошло тогда. Почему мы уснули? По спине Марианны стали пробегать мурашки. Ей казалось, что в любое мгновение нежность и осторожность могут смениться жестокостью и хладнокровием. Однако что-то ответить ему надо было, поэтому девушка собралась с мыслями и сказала: — Не было магии. Только колыбельная. Проклятый убрал руки, медленно вернулся на диван. Сев он начал пристально смотреть ей в глаза. Абсолютное спокойствие. Несколько минут никто ничего не говорил, пока Марианна не встала: — Полагаю, на сегодня наш разговор окончен. Никакой реакции с его стороны не последовало. Она не спеша направилась к двери. Неожиданно Проклятый сказал: — Какие были слова? Девушка остановилась в дверях. Она сказала, особо не задумываясь: — Что ты можешь предложить? После этих слов она развернулась, чтобы посмотреть на него. Он стоял вплотную к ней. Одной рукой серебровласый придерживал дверь. Его лицо исказилось: поднятые брови, оскаленные зубы в ужасной улыбке, горящий взгляд, полный желания. И так он произнёс: — Жизни гостей останутся нетронуты, как и жизнь того мальца. Уж поверь мне. Марианна чувствовала, как её сердце бьётся в бешеном ритме. Она попыталась оттолкнуть его, вот только он не поддавался. Тогда серебровласый добавил: — Споешь прямо сейчас, и я буду звать тебя своей королевой, а ещё буду послушным. Иногда. — Мне этого мало. Или мне напомнить, что ты пытался сделать пару дней назад? Проклятый сделал пару шагов назад. А затем он через силу произнёс: ​— Ну и чего тебе хочется? ​— Сними проклятие с моего брата. — Нет, — резко сказал серебровласый. — Такие проклятия могут снять только те, на ком оно лежит. — Тогда никаких угроз в адрес жителей королевства, никаких домогательств и подчинение мне безоговорочно. ​ Его лицо исказилось в отвращении. Он начал ходить по кабинету. В какой-то момент Проклятый посмотрел на неё. ​— Может есть что-нибудь ещё? Девушка скрестила руки. ​— Это ведь тебе нужна колыбельная, не мне. Марианна была права. И от осознания этого он сел на диван. — Ну хорошо. Я в любом случае планировал убить тех имперцев. Пойду и сделаю это прямо сейчас. Проклятый улыбнулся и начал разминать пальцы. — Как я уже говорил. Мне плевать на последствия. Словно ожидая реакции он сидел и смотрел на Марианну. Девушка в итоге села на диван. Проклятый лёг в ожидании чуда. Устроился поудобнее. Он закрыл глаза. — Молись своим богам, чтобы это сработало. Марианна сидела напротив, сжимая и разжимая кулаки. Потом глубоко вздохнула и запела. Голос дрожал, она сбивалась, но не останавливалась. — Спи, крепко спи. Луна на небе устало сияет, мир повсюду уснул… Всё тихо, всё безмолвно, даже ветер тише поёт… Спи спокойно, пусть сон твой будет крепким… и лишь солнце утром разбудит тебя… Она замолчала. Проклятый не шевелился. Марианна встала, подошла ближе. Шрамы затягивались. Пряди у висков, ещё утром бывшие серебряными, потемнели. Чёрный цвет расползался по волосам, как тушь по воде. — Сработало, — прошептала она. Она вышла в коридор и поспешила найти Ангуса. Пока королева и Проклятый были в кабинете, в его покоях хозяйничала Джейн. Джерри стоял в коридоре на страже. Она рылась в ящиках, перебирала бумаги — и вдруг замерла. На полке стояли деревянные фигурки. Волк с оскаленной пастью. Дракон, свернувшийся кольцом. Женщина с длинными волосами, лицо которой было стёрто. — И это сделал тот псих? — пробормотала Джейн, вертя в руках волка. — Тонкая работа. Дневник нашёлся в нижнем ящике. Старый, в кожаном переплёте. Она раскрыла его наугад. Портрет. Девушка. Тонкие черты лица, длинные волосы, тёплая улыбка. Под рисунком — надпись: «Солнцу моего дня». — Ого, — протянула она. — У нашего чокнутого было сердце. Джейн вышла в коридор, помахивая дневником. — Нам повезло. Будет чем припугнуть этого типа. Джерри посмотрел на находку. Даже его механическое лицо, казалось, выражало сомнение. — Что-то мне подсказывает — мы об этом пожалеем. — Да брось, — отмахнулась Джейн. — Подумаешь, какой-то дневничок. Она отошла к окну и начала листать страницы.