Story about office clerk

Certainty of death. Small chance of success. What are we waiting for?

***

Машина ехала по скользкой дороге, рассекая лужи и плотную пелену влаги. Дождь монотонно барабанил по крыше автомобиля, создавая причудливую мелодию из хаоса и ритма. В серых силуэтах пролетающих мимо зданий то и дело загорался свет, отражаясь на мокром асфальте так же ярко, как и лучи фар. Однако вскоре поток машин иссяк, и свет прожекторов стал единственным источником иллюминации среди редких фонарных столбов. Дорога начала петлять, прорезая пелену дождя и густые заросли деревьев, которые с каждой секундой становились всё выше и древнее. Автомобиль мчался вперёд, оставляя позади цивилизацию и погружаясь всё глубже в лесную чащу. Звук дождя нарастал, становясь громче и ритмичнее; вдали от города бушующая природа заявила о себе в полную силу. Её симфония окружала машину со всех сторон, сопровождая путешественников до самой резиденции Йим Сон-Хуна. Хван вырулил к массивным воротам и остановился прямо перед ними. Эмма с удивлением и затаенным дыханием разглядывала высокий забор, за которым скрывался шикарный особняк, невидимый снаружи. Пока девушка приходила в себя от увиденной роскоши, к окну водителя подошел высокий мужчина. Он был одет в довольно спортивный, но строгий костюм, по которому сразу было видно, что это охранник элитного поместья. Мужчина постучал по стеклу. Хван опустил окно, и холодный воздух ворвался в салон. — Добрый вечер. Кто вы и с какой целью приехали? — голос охранника был ровным, но требовательным. — В списках сегодняшних встреч господина Йима вас нет. Его брови были нахмурены, а пристальный взгляд скользил по неухоженной, промокшей паре в машине. — Добрый вечер, я Хван Ноэ, а это Эмма Картер, — ответил парень, нервно сжимая руль и глядя на охранника. — У нас очень срочное и неотложное дело к господину Йиму. Он единственный, кто знает, что делать в сложившейся ситуации. Охранник внимательно выслушал его, затем кивнул, отошел чуть подальше и что-то быстро произнес в рацию. Спустя мгновение тяжелые ворота бесшумно поползли в стороны, открывая проезд. Мужчина снова кивнул, давая понять, что они могут проезжать внутрь. Ноэ послушался, и вскоре автомобиль медленно покатился по ровной подъездной аллее, проезжая идеально подстриженный газон, который, хоть и поблек после лета, всё ещё дышал ухоженностью. Красивые деревья и кусты уже почти лишились листьев, но это ничуть не умаляло их величия; они буквально светились внутренней силой и роскошью. Машина медленно подъехала к главному входу в особняк. Парень тяжело вздохнул, остановился и выключил мотор. В это время девушка потянулась на заднее сиденье, доставая свою промокшую куртку и кожанку друга. Хван посмотрел на Картер и сказал:— Надевай мою кожанку. Мне уже хуже не будет, а у тебя здоровье слабое.. После этого он вытащил ключи из зажигания, забрал разряженный телефон и старинный дневник, затем вышел из автомобиля. Над ним в тот же миг раскрылся зонт. Молчаливый слуга возник словно из ниоткуда, надежно укрывая гостя от дождя. То же самое произошло и с другой стороны: Эмме вежливо открыли дверь, помогая выйти. — Спасибо, — смущённо произнесла девушка, принимая помощь. Вскоре оба оказались на пороге роскошного дома. Зайдя внутрь, они почувствовали обжигающее, непривычное после холода тепло. Где-то вверху, едва слышно, лилась тихая музыка — видимо, в доме были встроенные колонки, создающие идеальный акустический фон. Посреди просторного холла стоял мужчина пятидесяти лет, с аккуратной причёской, шикарными усами и в безупречном костюме, на котором не было ни единой складочки. Он чинно поклонился и произнёс мягким, поставленным голосом: — Добрый вечер. Господин Йим сейчас немного занят и присоединится к вам через минут пятнадцать. Поэтому позвольте мне пока провести вас в гостиную, где вам предложат горячий чай и сухие полотенца. Мужчина выпрямился и сделал изящный жест рукой. Тут же перед Хваном и Эммой материализовались две девушки, которые бережно предложили им пары мягких, пушистых тапочек. Оба были в лёгком шоке от увиденного, но, взглянув на свою грязную, промокшую обувь, послушно сняли её, переобуваясь в уютные мягкие тапочки. Вскоре, закончив с этим, они позволили провести себя в гостиную. Хван чувствовал, как его замёрзшие руки, будто покрытые тысячей мелких иголок, начинают болезненно покалывать. Кровь приливала к пальцам, заставляя их плохо слушаться. Эмма, судорожно сжимающая и разжимающая ладони, ощущала, судя по всему, то же самое. Тяжело ступая, они прошли до гостиной, где им любезно предложили расположиться на глубоком диване. Две милые служанки быстро и ловко помогли гостям избавиться от мокрой верхней одежды — курток и кофт, — а затем вручили им сухие, тёплые полотенца, принявшись аккуратно промакивать влажные волосы. Ноэ, почувствовав сильную неловкость от такой интимной заботы, вежливо забрал полотенце и стал вытираться сам, стремясь скорее избавиться от воды. Освободившаяся экономка тихо спросила: — Какой чай вам принести? Есть ли у вас аллергия на что-нибудь? Парень чуть задумался, а затем ответил: — Принесите простой чёрный чай. Из аллергий у Эммы только на грецкие орехи. Спасибо вам большое за помощь. Он слабо улыбнулся работнице. Та ответила теплой улыбкой и вышла из комнаты, оставляя гостей одних. С Картер в это время уже закончили. Она сидела, укутавшись в полотенце, и с уставшей, но счастливой улыбкой благодарила девушку за помощь, чувствуя, как долгожданное тепло наконец-то возвращается в тело. Вскоре ушла и вторая служанка, оставив их двоих наедине с тишиной комнаты. Оба осторожно осматривались, чувствуя себя неловко среди этой безупречной чистоты. Хван чуть поежился, ощущая себя совершенно чужим в этом невероятно дорогом доме. Ему казалось, что он попал в музей, где запрещено прикасаться к экспонатам. Эмма же, напротив, испытывала скорее любопытство; для неё весь особняк был живым воплощением богатства и изящества, настоящим произведением искусства. Друзья просидели в тишине еще пару минут, пока дверь бесшумно не открылась вновь. Те же самые девушки вкатили небольшую сервировочную тележку, на которой стоял изысканный чайный набор и, кажется, легкий перекус. Служанки ловко переставили на стол изящную корзину с маленькими булочками, рядом поставили фарфоровый чайник и две чашки с блюдцами. Вскоре на кофейном столике появились также сахарница и остальные принадлежности для чаепития. Ноэ взял наполненную чаем чашку, чувствуя, как ладони согреваются благодаря теплу, проходящему сквозь тонкий фарфор. Парень аккуратно поднял её, сделал небольшой глоток горячего напитка. Он почувствовал, как по телу разливается приятная волна тепла, прогоняя остатки дрожи, а внутри становится спокойно и уютно. Эмма в это время тихо опустила кубик сахара в свою чашку и аккуратно размешала его ложечкой. Девушка присоединилась к парню, и, сделав первый глоток, закрыла глаза, наслаждаясь жаром, расползающимся по уставшему телу. Оба медленно попивали чай, уже опустошив две трети чашек, когда в комнату плавно вошел высокий мужчина. Ему было около тридцати лет, его азиатская внешность была настолько безупречной, что он казался моделью, сошедшей с обложки глянцевого журнала, или айдолом спустившимся со сцены. Волосы были аккуратно уложены, а белая прядь на челке ярко контрастировала с остальной массой темных волос цвета вороньего крыла. Одежда идеально дополняла его образ: легкие темные брюки и бордовый пуловер, небрежно расстегнутый у ворота. Сразу было видно, что именно он — хозяин этого дома. Изящество и то самое «тихое богатство» читались в каждом его движении, в каждом вдохе. Он прошел вглубь комнаты и остановился перед гостями. — Добрый вечер. Простите, что заставил вас ждать, — произнес он мягким, бархатным голосом. Однако, увидев парня напротив, его безупречное лицо мгновенно исказилось искренним беспокойством: — Хван... Боже мой, что с тобой произошло? Почему вы в таком виде? Ноэ слабо улыбнулся знакомому и тихо ответил, опустив взгляд: — Я встретил их... Тени пришли за мной... После этих слов он тяжело вздохнул, чувствуя, как сильно он устал от всего этого кошмара. Мужчина нахмурился, а после как-то обречённо и печально вздохнул — 언젠가는 일어날 거라는 걸 알았어요. 그러나 나는 그것이 그렇게 빨리 될 것이라고 생각하지 않았다.. – Сон-Хун задумчиво опустил взгляд, а после присел напротив, чувствуя напряжение Хвана. Хозяин дома вздохнул, а после произнёс уже более спокойно, обращаясь к девушке — Милая гостья, мы с вами еще не знакомы. Меня зовут Йим Сон-Хун, рад нашему знакомству несмотря на не самые приятные обстоятельства – Эмма чуть опешила, услышав обращение к себе, но вскоре ответила — Это взаимно, моё имя – Эмма Картер..– девушка кивнула, на что получила дружелюбную улыбку со стороны хозяина дома. Он кивнул, а после обратился опять к Ноэ. — 더 자세히 말해,무슨 일이 있었는지? – мужчина опять чуть нахмурился, сосредотачивая своё внимание на парне. Ноэ в тот же миг съежился и медленно отставил чашку с чаем на стол. Нервно заламывая руки, он тихо начал свой рассказ, переходя на родной язык: — 갑자기 일어난 일입니다... 어제 직장에 있는 동안 예기치 않은 전화를 받았습니다... Парень прикусил губу, чувствуя, как сердце снова начинает бешено колотиться в груди. — 그들은 나를 위협했고, 결국 도시 외곽의 오래된 저택으로 가야만 했습니다... Хван поежился, но тут на его руку легла ладонь подруги, помогая ему успокоиться. Эмма не понимала смысла слов, но прекрасно видела состояние друга, которое стремительно ухудшалось. —어쨌든, 그들은 나를 거기에 가두었고, 나는 나가려고 했지만, 그들은 왔습니다... 처음에는 그림자가 나를 만지지 않고 떠나라고 말한 다음 나를 쫓았습니다.. 그리고 내가 목걸이를 발견하자마자... Не дав ему договорить, Йим резко перебил: — 미안해요, 목걸이라고요? Хван молча поднял рукав, открывая предплечье. Там, плотно обхватывая запястье, пульсировал артефакт, странно подмигивая слабым зелёным светом и слегка сжимая уже покрасневшую кожу. Сон-Хун замер, внимательно изучая свечение. — Боюсь, наши дела гораздо хуже, чем я предполагал, — внезапно произнёс он уже по-английски, глядя прямо на артефакт. Его голос стал тяжелым и мрачным. — 그것은 훨씬 더 나쁘다... — тихо добавил он, медленно качая головой, и в его глазах мелькнуло нечто, похожее на настоящий ужас. Ноэ с опаской взглянул на колье и тихо спросил, едва ворочая языком: — Почему хуже?.. На что это влияет?.. — На многое. Очень на многое влияет твоя связь с этим артефактом. Скажи мне, — Йим взволнованно заглянул прямо в глаза парню, — оно испило твоей крови, когда ты впервые коснулся его? Хван лишь сильнее съёжился и молча кивнул, чувствуя, как нарастающая паника сдавливает горло. Страх скорой смерти сковал тело, пока в голове роились мысли, одна другой страшнее. Тут подала голос Эмма. Она нежно сжала руку друга и спросила дрожащим, но решительным голосом: — На что именно влияет колье? Хван ведь сможет избавиться от этого, да? Переживания накрыли и её, но ради друга она старалась держать себя в руках. Однако внезапную тишину рассек голос Ноэ, который снова перешёл на корейский: — 솔직히 말해줘요... 나 죽어 가는 거예요? 그게 날 죽이고 있는 거예요? После этих слов послышался тяжёлый, сокрушённый вздох хозяина особняка. Йим опустил плечи, и в его взгляде читалась глубокая печаль. — К сожалению, если мы не поторопимся, твоё состояние будет только ухудшаться, — медленно произнёс он. — Колье, привязанное к тебе древним ритуалом, рано или поздно сломит твою волю. И тогда тени заберут твою душу. Они уводят в свой мир только тех, кто слаб духом и не подготовлен. Он сделал паузу, давая словам осесть, а затем добавил твёрдо: — Но если мы проведём правильные ритуалы прямо сейчас, мы сможем временно подчинить силу колье и теней тебе. Мы можем спасти тебя, Хван. Но нам нельзя медлить. В нашем распоряжении есть всего пара дней, чтобы подготовиться и провести обряд. — Мы узнали о вас из дневника, — всё так же тихо произнёс парень, глядя на Йима. — О вашей семье там упоминалось, и я надеялся, что это не просто ваш однофамилец... — Да, нам очень повезло, что это оказались именно вы, господин Йим, — добавила Эмма, с надеждой смотря на хозяина особняка. Йим мягко улыбнулся и покачал головой: — Вам повезло, безусловно. Но вам совсем не обязательно обращаться ко мне так формально. Зовите меня просто Сон. Он серьёзно посмотрел на гостей и продолжил: — Я уже прикажу людям приготовить всё необходимое для ритуала. А вам я предлагаю немного отдохнуть и прийти в себя. Ваше состояние оставляет желать лучшего... Мужчина вздохнул, затем щёлкнул пальцами, вызывая слугу, и распорядился: — Вы останетесь у меня на некоторое время. Мои люди съездят к вам домой и заберут всё, что понадобится. Я лично договорюсь с вашим руководством, чтобы вам оформили оплачиваемый отпуск на этот срок. Так будет лучше и безопаснее для вас обоих. — А это не слишком нагло с нашей стороны– спросил Ноэ, неловко перебирая руками. Брови парня чуть подняты вверх, а глаза расширены, смотря с вопросом и ожиданием. — Нет, мне совсем не сложно. К тому же я баснословно богат, и небольшие расходы на вас, никак не повлияют на мой бюджет. – после этих слов Сон-Хун широко улыбнулся, а после встал с дивана, поправляя рукава своего пуловера. – вас отведут к вашим комнатам и принесут чистую одежду. Если что-то понадобится, передайте слугам, они уже передадут информацию или просто приведут вас ко мне. Ребят тоже встали вслед за хозяином дома, а вскоре их уже вели по длинным коридорам дома, уводя куда-то выше. Так через пару минут, оба остановились возле двух противоположных дверей. Дворецкий остановился и сказал — Мисс, ваша комната слева, а ваша комната справа, сэр. Чистую одежду, к вам принесут в течении 10 минут, а пока можете располагаться. Приятного отдыха, если что-то понадобится я к вашим услугам. Друзья на это кивнули, а вскоре одновременно зашли в комнаты, где их ждали красивые двухспальные кровати с шёлковыми простынями и огромным количеством подушек. Высокие окна в одной из комнат смотрели на лес, другие на красивый, ухоженный сад. Так, осмотрев комнаты, оба не сговариваясь зашли в ванные комнаты, что прилагались к каждой гостевой спальне, с решением принять душ, чтобы смыть с себя всю грязь этого дня. Парень прошёл в ванную и медленно снял с себя промокшую, грязную одежду, в которую пыль старого дома буквально въелась. Он нахмурился, увидев старые, побуревшие бинты на своём израненном теле. Их тоже надо было снять. Тяжело вздохнув, Хван приступил к разматыванию повязок. Присохшая корочка крови неприятно отрывалась вместе с тканью, заставляя парня громко шипеть и тихо ругаться сквозь зубы. В этот самый миг тело будто вспомнило, как сильно оно устало и истощено. Всё безумно болело, а дикая усталость — и физическая, и моральная — изматывала его всё сильнее. Сняв последние бинты и пластыри, Хван шагнул под душ и встал под тёплые струи воды. Они медленно омывали тело, смывая грязь и липкий ужас этого страшного дня. Ноэ нашёл шампунь и стал медленно мылить волосы. Жгучая пена, стекающая по телу, раздражала свежие раны, причиняя резкий дискомфорт. Ещё хуже стало, когда он взялся за мочалку, тщательно отмывая кожу от липкого пота и прилипшей грязи. Каждое движение отзывалось болью, но он терпел. Вышел из душа парень только спустя двадцать минут, плотно закутавшись в мягкий халат. Его кожа слегка покраснела от горячей воды и трения, но зато он наконец-то снова почувствовал себя чистым. Хван лишь присел на край кровати, желая передохнуть пару минут перед тем, как одеваться, как в дверь постучали. Она бесшумно открылась, и в комнату вошла Эмма. Девушка была уже в чистой одежде; её весёлые завитки волос мягко подпрыгивали при ходьбе, а шёлковая пижама плавно скользила по изгибам её тела, отражая мягкий свет лампы. — Я пришла, чтобы обработать твои раны, — сказала она, строго глядя на друга. — Зная тебя, ты бы сейчас просто завалился спать, никак о них не позаботившись. Правда, придётся подождать, пока нам принесут аптечку. Девушка плюхнулась рядом с другом на кровать и потянулась. Суставы тихо хрустнули, и она довольно улыбнулась. Ноэ тут же смутился, плотнее запахивая халат. Он почувствовал себя неловко в одной лишь мягкой ткани перед подругой, поэтому решил быстро переодеться. Взяв чистое бельё, он направился в ванную, чтобы не смущать Эмму своим полуобнажённым видом. Едва парень появился из-за двери в ванную, как в спальню снова постучали. Эмма в тот же миг вскочила с кровати, подошла к двери и открыла её, впуская служанку. Однако вслед за ней в комнату вошли не только она, но и Йим Сон-Хун с высоким незнакомцем в медицинском халате. Врач тихо прошёл вглубь спальни и встал рядом с хозяином дома. — Мне передали, что Эмма просила аптечку, поэтому я решил привести вам своего личного врача, — спокойно произнёс Йим. — Вас обоих было бы неплохо осмотреть, особенно тебя, Хван. Ты выглядишь очень потрёпанно; я боюсь, как бы не началось заражение. Поэтому позвольте доктору осмотреть вас и оказать необходимую помощь. После этих слов высокий мужчина молча приблизился к Ноэ, который как раз вышел из ванной, и вопросительно взглянул на него, ожидая разрешения приступить к осмотру. Парень кивнул, молча сбросил халат на кровать, позволяя доктору увидеть всю картину целиком. Его тело, покрытое синяками, царапинами и незажившими ранами, выглядело ужасающе. Служанка, помогающая врачу, тихо ахнула, прикрыв рот рукой. Йим же нахмурился и тихо произнёс на корейском, обращаясь скорее к самому себе: — 그들은 모두 흥분해 있습니다... 긴 세월의 고독이 그들을 황폐하게 만들었고, 이제 그들은 더 빠르고 더 많은 것을 원합니다... 이제 우리에게는 확실히 3 일도 남지 않았습니다... Мужчина покачал головой, внимательно рассматривая Хвана с ног до головы, и в его взгляде читалась не просто тревога, а холодный расчёт. В это время врач попросил Хвана сесть на край кровати и принялся быстро, но предельно профессионально обрабатывать раны, ловко заматывая их свежими бинтами. Служанка суетливо помогала ему, вовремя подавая необходимые инструменты и растворы. Сам парень, крепко сжав зубы, молча терпел жгучую боль от антисептика, пока Эмма и Сон-Хун внимательно наблюдали за процессом. Девушка подошла к хозяину дома и тихо спросила: — Можно попросить кого-нибудь принести питьевой воды? Хвану она сейчас понадобится. — Да, разумеется, я сейчас попрошу, — кивнул Йим. — Присмотри за ним пока, хорошо? Я не хочу, чтобы он чувствовал себя ещё хуже. Ты поддерживаешь его моральный дух, и именно это помогает ему сопротивляться воздействию теней и колье. Мужчина тепло улыбнулся, затем отстранился от стены и вышел в коридор, где обратился с короткой просьбой к кому-то из персонала. Буквально через минуту он вернулся, аккуратно прикрыв за собой дверь. В руках Йим держал небольшой поднос с хрустальным кувшином и двумя стаканами, который он бесшумно поставил на тумбочку рядом с кроватью. Девушка благодарно кивнула, а затем тихо спросила, глядя прямо в глаза мужчине: — Каковы наши шансы? Есть ли у нас хоть какая-то надежда одолеть эту нежить и избавить Хвана от страданий? В её голосе звучала мольба. Но обращалась она не столько к хозяину дома, сколько к невидимым силам, которые, возможно, смогли бы помочь решить эту проблему. Эмма больше не могла смотреть на страдания друга. Её сердце разбивалось от каждой новой травмы, полученной Ноэ, будь то физическая рана или моральный удар. Он был её лучшим другом, её опорой на протяжении многих лет, и теперь пришла её очередь стать поддержкой для него. Йим с искренним сожалением посмотрел на Картер и тихо сказал, чуть наклонившись к самому её уху, чтобы не потревожить пациента: — К моему глубокому сожалению, ситуация очень сложная... Я постараюсь сделать всё, что в моих силах, и буду надеяться, что этого хватит. Меня готовили к подобному много лет, но я всегда жил с надеждой, что моя помощь никогда не понадобится никому из рода Ноэ... Мужчина выпрямился, и его взгляд устремился вдаль, за окно, словно он видел там что-то, скрытое от других глаз. Казалось, он погрузился в глубокие раздумья о тяжёлой судьбе древних кланов. В это время врач закончил обработку открытых ран и приступил к синякам. Он наносил специальный крем, аккуратно втирая целебный состав в ушибленные места. Хван тихо шипел от боли, до побеления костяшек сжимая гладкие шёлковые простыни. По его щеке медленно скатилась слеза, вызванная невыносимой болью. Хван быстро вытер её тыльной стороной ладони, чувствуя, как его организм больше не способен справляться с этим непрекращающимся потоком страданий. Тело просто отказывалось слушаться, силы таяли на глазах, и вскоре у парня начала медленно кружиться голова. Едва врач закончил обработку последних синяков, как Ноэ схватился за голову, ощущая, как всё вокруг начинает расплываться в тумане. Это сразу заметил Йим. Он молча протянул парню прохладный стакан с водой, помогая поднести его к пересохшим губам. Мужчина поддержал руку Хвана, помогая ему сделать несколько глотков, и тихо сказал: — Ты очень устал. Переоденься и ложись спать. Тебе нужно отдохнуть, хорошо? А завтра мы уже подробнее обсудим наш план действий... После этих слов хозяин особняка аккуратно погладил парня по плечу — тому самому, что было свободно от артефакта, — и мягко отошёл к девушке. Его взгляд и жест ясно давали понять: лучше оставить Хвана в покое и дать ему возможность уснуть. Хвану помогли накинуть шёлковую ночную рубашку и дали такие же брюки. Он медленно оделся и, посмотрев на подругу, тихо произнёс: — Спокойной ночи. Отдохни, пожалуйста... Затем он повернулся к Йиму: — Спасибо ещё раз. Спокойной ночи. После этого парень подошёл к дальней стороне постели, той, что была ближе к окну, и присел на край кровати. Все тихо вышли из комнаты, оставляя его одного в тишине. Хван медленно отодвинул край одеяла, укрылся им и положил голову на подушку. Он чувствовал, как тяжелеют веки и как каждая часть тела становится свинцовой от усталости. Перед тем как уснуть, он взглянул на своё запястье, куда опустилось колье, и тихо прошептал в полумрак: — Ты хочешь меня убить... Но за что?.. Почему именно я?.. В ответ артефакт ярко и часто заморгал пытаясь донести до своего хозяина какую-то важную истину. Но разум парня, истощённый до предела, уже отказывался воспринимать сигналы внешнего мира. Его глаза медленно закрылись, и он провалился в глубокую, непроглядную тьму сна, где не было ни боли, ни теней, ни лживых спасителей, лишь добрый дядюшка Морфей мирно показывающий сновидения.

***

Дождь тихо отбивал знакомый всем мотив, убаюкивая уставших гостей. В доме царила уютная тишина, нарушаемая лишь редкими, почти невесомыми шагами ночной смены прислуги. Горничная шла по длинному коридору третьего этажа, поправляя подол своего платья. Её шаги были легкими, воздушными, но стоило ей приблизиться к лестнице, как послышался странный шелестящий шум. Девушка удивлённо вскинула брови и быстро осмотрелась по сторонам. Однако, так ничего и не найдя, она махнула рукой и пошла дальше. И лишь только её фигура скрылась за поворотом, из тёмного угла бесшумно метнулась чёрная тень. Она не имела определённой формы, представляя собой лишь бесформенный сгусток тёмной материи, который, медленно ползя по стенам и полу, пробирался вглубь коридора. Вдруг вдали снова послышались шаги, и сгусток тьмы резко скрылся в тени огромного цветочного горшка, прячась от чужих глаз. Мимо вскоре тихо прошёл дворецкий, на ходу поправляя и подкручивая свои усы в привычную форму. Едва он миновал угол, как тени тут же выползли из укрытия и продолжили свой путь по коридору. Они остановились у порога комнаты Хвана. Тьма начала жадно извиваться, чувствуя скорое достижение цели. Чёрные щупальца потянулись к замочной скважине и ручке двери. Царапая дерево, сгустки тёмной материи настойчиво пытались проникнуть внутрь. Внутри комнаты беспокойно ворочался Ноэ, что-то бормоча во сне. Колье на его запястье начало активно мигать в такт движениям за дверью, источая тёплый, пульсирующий свет. Но едва чёрные сгустки энергии поняли, как можно попасть в комнату, как в коридоре опять послышались тихие шаги. Тени в тот же миг упали на пол и юркнули под тяжёлый персидский ковёр, затаившись от ненужных свидетелей. Они лежали неподвижно, словно хищники в засаде, выжидая удобный момент. Дом спал. Но в его тёмных углах кипела незримая охота. И добычей был тот, кто считал эти уютные стены своим спасением.