2-3
19 февраля 2026 г., 16:48
5 февраля
— Сэм, скорее!
Минутку!
Ты качаешь головой и вздыхаешь. Сегодня суббота, ты переделала все оставшиеся по дому и учебе дела и тем самым исчерпала лимит оправданий и дальше откладывать назревающий конфликт с отцом. Он — взрослый человек. Его не нужно держать за ручку, чтобы он не бросился ненароком под проезжающую фуру, хоть тебе и кажется, что именно это он и задумал!
С лестницы доносятся быстрые шажки, и ты протягиваешь руки, чтобы перехватить своего Фамильяра. Енотиха падает тебе в объятья и взбирается на плечо. Животное обличье несколько ограничивает ее способности — летать в нем она уже не может, только очень далеко прыгать. Ты спрашивала Идеальный Шторм, почему так, но после слов о «неэффективной передаче маны» и «соотношении плотности Ядра связи с массой тела» быстро поняла, что это не твоего ума дела. Короче говоря, если она хочет летать, то должна стать побольше.
— Я тебе, знаешь ли, не такси.
А ты что, туда пешком собралась? — телепатически спрашивает она, дрожа в притворном ужасе. — Через весь город?
— Ты прекрасно бы за мной поспела и отлично это знаешь, — она даже ухом в ответ не дергает, поэтому ты вздыхаешь и облачаешься в Барьерный Плащ. Ты, в общем-то, не против ходить с ней на плече, но подозреваешь, что прохожие будут странно на вас коситься.
Полет до новой базы Каперов вышел таким же непримечательным, как и само здание. Проверив, что тебя никто не видит, ты пикируешь в ближайший закоулок и вводишь код у черного входа приземистого белого офисного строения. Поднявшись по лестнице на второй этаж, ты попадаешь в новый штаб Ассоциации.
Некоторые мужчины, узнав тебя, кивают — в том числе и тот молодой докер, с которым ты немного пофлиртовала в прошлый свой визит, но сейчас ты не в настроении с ним болтать. Несмотря на то, что дверь в кабинет твоего отца закрыта, ты распахиваешь ее и заходишь внутрь. Он хмурится, глядя на тебя, но трубку не вешает.
— Да, сегодня вечером подойдет. Шесть часов, склад 12 на Флетчер-стрит, — он кривит губы то ли в улыбке, то ли в гримасе отвращения. — Тогда проблем возникнуть не должно. Итак, — говорит он тебе, завершив звонок, — что тебя сегодня привело? Доброе утро, Сэм.
Доброе утро, Дэнни, — урчит в ответ твой Фамильяр.
Поворот, чтобы закрыть дверь, дает тебе миг, чтобы взять себя в руки. Саманта по комплекции такая же, какой была твоя мама, поэтому, пока не приехала ее одежда, она разгуливала по дому в вещах твоей мамы. Тебе от этого образа стало не по себе, твоему отцу — тем более, а енотиха лишь подливала масла в огонь, легонько поддразнивая его. По крайней мере, ты надеялась, что она именно что поддразнивала, а не флиртовала; ты в целом была готова, что рано или поздно он найдет себе жену, а тебе — мачеху, но представлять вместе его и енота было… В общем, давайте без этого.
— Идеальный Шторм прослушал один твой звонок, и нам нужно об этом поговорить, — без предисловий заявляешь ты.
— Какой именно звонок? — растерянно спрашивает он.
Но если в твоем закутке Ада вдруг переведутся скинхеды, — проигрывает запись Идеальный Шторм, — я могу перетереть кое с кем, кто бы хотел сбыть крупную партию свинца.
— А, — шепчет он, — этот звонок.
— Да, этот звонок, — сорвав с головы шляпу и повесив ее на край стула, ты зарываешься пальцами в волосы. — Черт, пап, о чем ты думал?
Он откидывается на спинку кресла и строгим тоном говорит:
— Я думал о том, что если мы хотим хоть как-то очистить Броктон-Бей, нам нужно что-то получше, чем бейсбольные биты и ломы.
— И ты решил заменить их автоматами? — возмущаешься ты. — И что ты будешь делать, когда банды тоже решат обновить свой арсенал?
— А какие у нас есть альтернативы? Пугать их помаленьку, давить потихоньку и отпускать на все четыре стороны? — он фыркает. — Раз уж ты, похоже, всё уже продумала, прошу, поделись своими планами. Защитили ли нас мягкие меры Протектората, когда Империя и Барыги решили потягаться силами? Помешали ли они разрушить наш старый штаб? Спасли ли тех, кого заживо погребло под обломками? Хоть чем-то они помогли?!
— А вдруг разразится война банд? — представители СКП на ПЛО без конца упоминали последствия неизбежной войны банд, когда кто-либо постил требования, чтобы Протекторат вмешался и что-то сделал. Статистика предыдущих разборок со злодеями тревожила и пугала. Сотни, а, может, и тысячи жертв. Разрушения на миллионы долларов. Годы, которые уйдут на восстановления города. И огромный шанс того, что банды никуда не денутся, даже когда мир вернется в равновесие. — Как думаешь, сколько еще людей погибнет, когда банды решат показать зубы?
Он ударяет рукой по столу и вскакивает на ноги.
— Люди уже умирают! Если бы Протекторат давил злодеев, а не отпускал их, на улицах было бы меньше ублюдков, которые уже доказали, что хотят и могут причинять зло другим! Думаешь, Толкач однажды утром проснется и поймет, что он не очень-то хорошо по жизни поступал? Думаешь, Кайзер однажды переделает Империю в благотворительную организацию? Думаешь, Лунг вдруг решит творить добро? Если бы в них было что-то хорошее, они давно бы перестали нарушать закон! Их нельзя переубедить. С ними нельзя договориться. Они не испытывают никаких угрызений совести за то, что творят, или за тех, кто из-за них страдает. И они не остановятся, пока кто-то не сделает это за них.
Тебе удается выслушать это без дрожи. Его слова звучат практически как те, что ты швырнула в лицо Мисс Ополчение, пусть и в более мрачных тонах.
— СКП недостаточно их прессует, — продолжает он, понизив голос, — но лишь потому, что им безопаснее просто отпустить бандитов. А для всех остальных, для тех, кто хочет жить в покое и безопасности, ситуация лишь накаляется, ведь ей не видно конца. Я слышу одни и те же оправдания год за годом. Они выставляют свои действия, как наилучшие для общественного блага, но это лишь на первый взгляд. Сотня погибших за неделю, конечно, звучит хуже, чем десять погибших за месяц, но, если взглянуть на годовую статистику, то трупов будет куда больше, чем если бы банду ликвидировали сразу. Поэтому у нас только два варианта: либо вырвать заразу с корнем и ждать, когда заживет оставшаяся от нее рана, либо погибнуть от тысячи порезов. Я отказываюсь смиряться со вторым, как и все в этом штабе.
В комнате на несколько секунд воцаряется тишина, а затем он вздыхает и садится.
— Я устал, Тейлор. Я устал жить в городе, который де-факто захвачен злодеями. Я устал слушать заявления СКП, в которых они браво разбираются с этой проблемой, хотя на деле всё становится лишь хуже. Я устал видеть избитых, изнасилованных или убитых людей, которые оказались не в том месте не в то время и которые так и не дождались справедливости. Полумеры не работают, и я устал притворяться, что когда-нибудь ситуация изменится. Поэтому мы вооружаемся. Мы будем активно противостоять бандам. И доведем дело до конца.
— И в этом весь ваш план? — спрашиваешь ты. — Просто перебить всех, и насрать на побочный ущерб?
Он недоуменно моргает.
— Перебить всех? Ты считаешь, что я к этому подвожу?
— А что я должна думать после слов про «активно противостоять» и «полумеры не работают»?!
— Они относились только к Крюковолку, Они Ли и Кайзеру. И к Чистоте, если она решит метнуться обратно в Империю, как только мы подпалим им хвосты. К тем злодеям, которых остановит лишь смерть, — он качает головой. — А дилеры и мелкие бандиты? На них и биты сработают. Пока еще мы никого не убили и будем и дальше стараться этого избегать; я совсем не против связывать преступников и бросать их на растерзание копам. Но я понимаю, что рано или поздно банды активизируются, и мы должны быть готовы встретить их во всеоружии. Они принесут дробаши? И мы принесем дробаши. Империя натравит на нас головорезов и чудовищ? Мы встретим их пулеметами. Сколько бы они ни повышали ставки, мы будем отвечать тем же, потому что отступление за последние десять лет не дало ничего, кроме избиений и убийств невинных граждан, которых герои должны были защитить.
— И ты рассчитываешь уже в ближайшее время схлестнуться с Крюковолком или Они Ли? — интересуешься ты.
— Ну, нет. Пока что мы сосредоточимся на Барыгах. Они — нижайшие из нижайших и их проще всего разогнать. Честно говоря, прямо сейчас никакое мощное оружие нам и не нужно, — признает он, — но мы намерены рано или поздно выступить против Империи, и мне бы хотелось к тому времени получить два-три автомата и ни разу из них не выстрелить, чем выставить против Крюковолка толпу, вооруженную кучкой ломов. В крайнем случае, всегда есть шанс, что одного вида оружия будет достаточно, чтобы противник поутих.
Ладно, рассуждает он разумнее, чем ты опасалась. Ты-то боялась, что он из ума выжил.
— У вас хоть кто-нибудь стрелять умеет?
— Карл служил в национальной гвардии. Он вызвался обучить нескольких парней, как надо стрелять. Я над этим раздумываю, — тихо добавляет он.
— Тогда заодно подумай и над тем, как ты будешь объяснять это остальным, — сухо отвечаешь ты. — Помнишь, ты говорил, что не хочешь влиять на решения Александра, Курта, Тима или Маргарет, чтобы они могли прямо сказать, когда ты предлагаешь какую-то херню? Так вот, я сейчас вместо них. Просто… держи меня в курсе своих планов, ладно? Ко мне только-только отец вернулся, и я не хочу его терять по той лишь причине, что он вздумал созвать крестовый поход и в нем же погиб.
Он морщится. Тебе не хотелось посыпать солью эту рану, но если хотя бы перспектива собственной смерти его вразумит, эта боль оправданна. Уладив наиболее тревожащий вопрос, ты решаешь сменить тему:
— С кем ты сейчас говорил?
— C потенциальным продавцом, — что ж, вот и сменили тему. — Он готов немало нам предложить. Лазерные винтовки, финансовую поддержку, информацию. Он хочет встретиться сегодня вечером и обсудить возможность сделки, — посмотрев тебе в глаза, он добавляет: — Я хочу, чтобы ты пошла со мной. Вряд ли он собирается нас подставить, но я бы предпочел обойтись без сюрпризов.
xxxxxxxxxxxxx
Естественно, ты бы не пустила его одного, и именно поэтому ты сейчас приземляешься перед рядом давным-давно опустевших складов. Саманта спрыгивает с твоего плеча и, недолетая до земли, превращается в женщину в черном костюме. Одернув манжеты угольно-серой рубашки, она оборачивается и красуется перед тобой. Она влюбилась в этот костюм с первого взгляда и потратила добрый десяток минут, бесстыдно упрашивая тебя купить его. — Ну? Что думаешь? — Не будь хвоста — сошла бы за приличную женщину, — честно отвечаешь ты, указывая на длинный пушистый шлейф полосатой шерсти, достающий ей до лодыжек. Надо признать, у твоей енотихи талант к шитью — эти брюки явно не предусматривали наличие хвоста у владельца. Ну хоть звериные уши удалось спрятать под федорой. — Лапуль, зависть тебе не к лицу. Закатив глаза, ты идешь к машине, остановившейся неподалеку. Твой Фамильяр послушно следует за тобой, как вышколенный телохранитель. — Готовы? — спрашивает твой отец, выходя из машины. Костюм уже на нем — стало быть, переоделся заранее. — Как никогда. Нахлобучив на голову треуголку, он толкает дверь склада, которую кто-то предусмотрительно оставил приоткрытой, а ты с Самантой заходишь следом. Хотя внутри и не кромешный мрак, там определенно темнее, чем… Ты вздрагиваешь, когда мир вдруг вспыхивает ярко-синим, а затем ты уже ясно видишь даже дальние стены склада. Значит, в твоей маске есть встроенное ночное видение. Удобно. Благодаря улучшенному зрению ты теперь видишь ряд людей в черной одежде и балаклавах, подпирающих стену; у каждого в руках серебристые футуристические винтовки и, судя по тому, как бугрятся их кофты, тела их защищены какой-то броней. Тот же, кто стоит посреди склада, разительно отличается от них. Он тощий, как скелет, а черный костюм так плотно облегает его тело, что видна каждая выпирающая косточка. Ты безмерно рада, что пах его прикрыт щитком. Единственное яркое пятно в нем — нарисованная белая змея, которая обвивает его левую ногу от самой лодыжки, несколько раз опоясывает тело и останавливается на лбу. — Каперы, я полагаю? — спрашивает он; его голос звучит куда глубже, чем можно предположить по его комплекции. Ты смотришь на отца, надеясь, что разговор будет вести он. — Некоторая их часть, — отвечает он. — Достаточная, чтобы выслушать твое предложение. — Понятно, — подумав немного, он кивает. — Что ж. Меня зовут Выверт. Выверт. Знакомое прозвище. Что же от вас нужно злодею? — Капитан, Ведьма Бедствия и Саманта. Выверт поворачивает голову и окидывает взглядом твоего Фамильяра. — Что, дорогуша, даже без прозвища? — Я не то чтобы могу слиться с толпой, — отвечает она, демонстративно помахивая хвостом. — Как пожелаешь. — По телефону ты описывал мне оружие, — говорит твой отец, возвращая разговор в нужное русло. — Не покажешь его? Выверт щелкает пальцами, и один из мужчин у стены подходит к боссу, протягивая ему винтовку. — Одна из простейших моделей, разработанных Пиротехниками. Один лазер с несколькими уровнями интенсивности. Лёгкая, прочная… — прижав приклад к плечу, Выверт поворачивается к груде бетонных блоков, сложенных на умеренном расстоянии от вас. Как только он нажимает на кнопку, из винтовки вырывается ярко-фиолетовый луч и разбивает верхний блок; светящиеся обломки разлетаются по полу на добрые десять футов. Выверт отдает винтовку солдату, а тот возвращается на прежнее место, да в такой точности, будто и не сходил с него. — Простая в использовании. Если хоть раз имели дело с автоматами, то и с ней сложностей не возникнет. А если нет, то приноровиться много времени не займет. Твой отец кивает, умудряясь напустить на себя скучающий вид. Все эти годы беспомощного присутствия на собраниях городского совета наделили его поистине потрясающей бесстрастностью. — Насколько я знаю, оружие Технарей не так-то просто обслуживать. — Эта модель создана таким образом, чтобы обслуживать ее мог любой человек, разбирающийся в механике. Купить запасные части к ней будет дорого, а изготовить их, пожалуй, крайне сложно, но поддерживать ее в рабочем состоянии не составит труда. — Сколько? — Восемь тысяч долларов за штуку. Ровно столько, сколько я за них изначально заплатил. Ты удивленно моргаешь: до чего безразлично он назвал эту сумму! Просмотрев загодя бухгалтерские отчеты, ты узнала, что прошлой ночью Каперы накрыли пару наркопритонов Барыг и, кажется, их распределительный пункт, так что деньги у них определенно есть. И Выверт запрашивает добрую их часть. — Почему? — выпаливаешь ты. Выверт резко поворачивается к тебе. — Почему что? Уняв мимолетную панику, ты пожимаешь плечами. И заодно успокаиваешь себя тем, что, случись что, Саманта сможет защитить твоего отца. Он — единственный из вас, не защищенный никаким силовым полем. — Почему вы продаете нам эти винтовки? Никогда бы не подумала, что злодей захочет сотрудничать с командой героев. Ты ждешь, что он как минимум выйдет из себя. Ты ждешь, что он заявит, что сделки не будет. Ты совсем не ждешь, что он хмыкнет так, будто услышал отличную шутку. — Смотрю, пиар-машина Протектората по-прежнему работает на славу, — ты растерянно приподнимаешь бровь. — Они лепят ярлык «злодей» на всё подряд, смотря лишь на методы, а не на мотивы. Устроили скандал? Не вписались в их рамки? Перестали играть по их правилам? Всё, вас сочли злодеем. И неважно, что вы не меньше них хотите выжить настоящих злодеев из города. Почему я хочу помочь вам? — он прикладывает ладонь к груди. — Потому что мы одинаковые: мы — герои, которые хотят делать добро, а не только казаться хорошими перед телекамерами. В свое время я отказался прогнуться под их требования, и поэтому они порочат мое имя и выдвигают ложные обвинения, лишь бы защитить свою… назовем это травлей, за неимением лучшего термина. Его тирада задевает тебя за живое. Мисс Ополчение не показалась тебе способной на подобную клевету, но, опять же, миссис Нотт тоже не казалась похожей на других преподавателей Уинслоу. И в точности как София, Эмма или Мэдисон обвиняли тебя в том, чего ты не делала, так и прогнившие верха СКП могли объявить героя — или, скорее, антигероя — злодеем. На ПЛО мало что писали о преступлениях Выверта; могло ли случиться так, что людям раз за разом скармливали одну и ту же ложь, пока все в нее не поверили? — Пока что я возьму одну, — говорит твой отец, отвлекая тебя от размышлений. — Нам нужно самим проверить, насколько она проста и эффективна. Скажи, как с тобой связаться, и, если нас всё устроит, мы закажем еще. — А ты рассудителен, Капитан. Я восхищен, — он кивает крайнему в ряду солдату, и тот подходит к стопке ящиков. Когда тот приносит его, Выверт продолжает: — Даже если ты решишь, что вам это не подходит, я бы хотел обсудить дальнейшее сотрудничество между твоей и нашей группой. Полагаю, мы могли бы сработаться. — Я подумаю над этим. — О большем я и не прошу. Саманта забирает у солдата ящик и, без труда удерживая его на плече, возвращается к тебе. Твой отец вытаскивает толстую пачку купюр, скрепленную резинкой, и отсчитывает часть. Набрав достаточно, он перевязывает деньги другой резинкой и из-под низа передает ее Выверту. Антигерой всего лишь бегло осматривает их и вновь переводит всё внимание на вас. — В понедельник тебе позвонят и сообщат номер, по которому ты сможешь связаться со мной. Ты, твой отец и Саманта быстро покидаете склад и возвращаетесь к ждущей вас машине. — Всё в порядке, босс? — спрашивает водитель. Твой отец качает головой. — Да. Только нервы шалят, — он поворачивается к тебе и спрашивает: — Вы вернетесь в штаб или полетите еще куда-нибудь? — Мне нужно потренироваться в боевом обличье, — отвечает твой Фамильяр. — К человеческому я привыкла — возможно, потому что сама Ведьма — человек. От изначального отвыкнуть не успела. Но вот когда я становлюсь большой… — она качает головой. — У меня как будто четыре левых лапы. — Но у тебя выходит всё лучше и лучше. Ты уже не каждый раз падаешь мордой вниз, — добавляешь ты. Саманта закатывает глаза и пренебрежительно вздергивает нос. — Мы вернемся где-то через час. Не жди нас. — Будьте осторожны. Вы провожаете их машину взглядом, а затем взмываете в небеса.xxxxxxxxxxxxx
Хозяйка, вам поступило новое сообщение. — Где, на ПЛО? — спрашиваешь ты, уворачиваясь от Сэм, несущейся на тебя в своем боевом обличье. Еще чуть-чуть — и она задела бы тебя своей гигантской лапой. Она пролетает мимо и приземляется — на сей раз даже не упав. Шторм звенькает в ответ, и ты говоришь: — Зачитай, что пишут. «Ведьма, ты бы не спешила запрыгивать в койку к Выверту. Он не тот, кем ты его считаешь. Если хочешь узнать правду о нем, давай встретимся и поболтаем. Сплетница.» — Сплетница, — повторяешь ты. — Где-то я уже это слышала. Сплетница — член группы Неформалов. Считается их лидером. — Тех, кто преследует АПП, — Идеальный Шторм терпеливо ждет, пока ты сама поймешь, что это значит и чем грозит. — Откуда она узнала о нашей встрече с Вывертом? Она что, следила за нами? Пряталась и подслушивала? Посторонних и/или невидимых субъектов на вашей встрече не было. — Но как тогда она обо всём узнала? И что нам с ней делать?
