Эскалационная волшебница Тейлор

      Если уж начистоту, после озвученного предложения тебе искренне хочется послать Сплетницу нахуй. От нее прямо-таки разит вайбами Эммы, а таких сучек с апломбом тебе на жизнь вперед хватит. Ты вполне готова сказать, куда она может засунуть свое раздутое эго.       Но, к счастью, здравый смысл берет над тобой верх. Если она говорит правду, Выверт опасен. Может, он не настолько могущественный, как Лунг, и не обладает собственной армией, как Кайзер, но это всё ещё злодей, вознамерившийся править городом, как какой-то феодальный завоеватель. Пожалуй, избавиться от него сейчас будет даже приоритетнее, ведь чем дальше, тем сильнее он пустит корни по всему Броктон-Бей. Закрывать глаза на угрозу подобного уровня будет большой ошибкой. С учетом ресурсов, которыми он, вероятно, располагает, у тебя и Каперов на счету каждая минута.       Разумеется, всё это строится на одних только предположениях. У тебя нет ни единой причины верить рассказу Сплетницы. Даже то, что она работает на Выверта, может оказаться ложью. Если она парачеловек, то наверняка могла узнать о вашей встрече на складе сама, а не из его рук. Вообще говоря, ты даже надеешься, что она лжет; вся концепция того, что в городе есть еще один независимый герой, который работает в команде с обычными людьми с целью очистить улицы от преступности и который хочет задружиться с Каперами, звучала слишком уж заманчиво.       А когда что-то слишком заманчиво, обычно под этим кроется обман.       Запрятав этот огонек цинизма в дальний уголок разума, ты поворачиваешься к злодейке. Она по-прежнему так нахально смотрит на тебя, будто всерьез уверена, что может хоть оскорблять тебя прямо в лицо, а ты всё равно бросишься ей на выручку. О каком-либо сотрудничестве с ней даже речи идти не может. Но, тем не менее, она враг Выверта. Если уж она хочет избавиться от него, пусть поучится смирению.       — Я подумаю об этом, — говоришь ты.       — Не ври экстрасенсу. Я уже знаю, что ты поможешь. Так вот, я…       — А я разве сказала, что собираюсь помогать тебе? Если Выверт так опасен для города, с ним, конечно, надо разобраться, но вот какие у него терки с мелкой сошкой вроде тебя — мне кристаллически насрать. Кроме того, мне нужно убедиться, что ты мне хоть слово правы сказала. Может, я даже узнаю его мнение на этот счет, — о, вот это ее пронимает. — Возможно, я и правда уничтожу его, но если он перед этим успеет пустить тебе пулю промеж глаз… Ну, бывает, что еще сказать?       — Ты так не поступишь.       — С чего такая уверенность? — приторным голоском спрашиваешь ты. — В смысле, ты же только что отнесла меня к психам-экстремистам. Почему бы мне прямо сейчас не захуйнуть дыру тебе в груди или как минимум выжечь твой язык? Твои напарники наверняка мне за это открытку с благодарностями пришлют.       — Думаешь, ты вывезешь битву со всей моей командой? Потому что ты на нее напрашиваешься.       Не нужно быть экстрасенсом — или даже телепатом, на которого тебя хочет натаскать Идеальный Шторм — чтобы прочитать страх на ее лице и в ее голосе. Ей хочется блефовать? Ты можешь ее на этом подловить.       — Ты сказала, что работаешь на Выверта, но попросила спасения только для себя. Ты знаешь, что в процессе его ареста я столкнусь с Неформалами. Ты бы не обратилась ко мне, если бы не была уверена, что я в состоянии их размазать.       — Они не в курсе, что работают на него, — признается она, причем ценой серьезных колебаний. — Я выступаю посредником.       — И всё же к ним ты за помощью не обратилась, — кусочки мозаики складываются воедино. — Потому что знаешь, что в битве с ним они проиграют. В отличие от меня. И ты думаешь, что можешь запугать меня ими?       — Не забывай про соотношение сил, — ледяным тоном подмечает Сплетница. — С одной тобой они быстро разберутся.       — Только пусть будут осторожны, чтобы… Как ты там выразилась? Не толкнуть меня за грань? Ведь если твои выводы верны, они вполне могут довести меня до убийства. До их убийства, — судя по выражению лица, она уже жалеет, что огрызнулась. — Скажи же, Сплетница, насколько сильно ты сама веришь в эту чушь про копов и грабителей? Или это невинная ложь, которой ты успокаиваешься и убеждаешь себя, что когда-нибудь ты добьешься чего-то большего, чем звания дешевой подстилки злодея покрупнее?       — Что, по собственному опыту знаешь, каково это?       Ты оскаливаешься и мысленно приказываешь Саманте подойти поближе. Хватит с тебя этого разговора.       — Осторожнее, — предупреждаешь ты, когда твой Фамильяр спрыгивает на крышу и бесшумно приближается к тебе. — Если будешь и дальше копать под меня, я могу и забыть о нашей с тобой беседе и запрятать тебя за решетку. Меня тянет заняться этим прямо сейчас, и, обещаю, я без колебаний это сделаю, если хоть раз увижу или услышу тебя после того, как мы покончим с Вывертом. Убирайся из моего города и больше не возвращайся.       — Это не так-то просто, — куда более нахально, чем прежде, заявляет она. — Одно из моих преимуществ — я сразу узнаю, если ты даже подумаешь напасть на меня. Сложно действовать незаметно, когда имеешь дело с…       За спиной у злодейки раздается грозный рык, и она с визгом оборачивается, а затем плюхается на задницу. Не лучшая поза, в которой можно встретить Саманту в ее боевом обличье, и чудовищный енот мигом демонстрирует ей, почему. Сплетница сглатывает, глядя на огромные зубищи, зависшие в паре дюймов от ее лица, и чуя зловонное дыхание плотоядного монстра.       — О, думаю, я справлюсь.       Сделав безмолвное предупреждение, Саманта проходит мимо злодейки и принимает свой человеческий облик.       — Ты же вроде как экстрасенс? Тогда ты должна понимать, лжет собеседник или говорит правду, — она смотрит на Сплетницу через плечо. — Если попытаешься ей навредить, будешь иметь дело со мной, а я гораздо злее ее. Она-то ограничится твоим арестом. А я тебя выпотрошу и оставлю на растерзание воронам.       Ты бросаешь обеспокоенный взгляд на Фамильяра, после чего переключаешься на Сплетницу. Это не тот разговор, который стоит вести перед врагом. Несмотря на то, что она тоже хочет разобраться с Вывертом, ты не забудешь, кто она на самом деле.       — Уходи, Сплетница. Я напишу тебе на ПЛО, когда мы покончим с ним.       Вы с Самантой провожаете злодейку взглядами: она спускается по пожарной лестнице и пропадает из виду, после чего на крыше повисает молчание. Через какое-то время Саманта вздыхает.       — Всё могло пройти лучше.       — Да что ты говоришь.       — Не стоило ее так провоцировать.       — Мне не стоило ее провоцировать? — возмущенно восклицаешь ты. — Забудем сейчас, что ты прямым текстом пообещала убить ее, но что я-то должна была делать? Позволить ей и дальше об меня ноги вытирать?       — В каком-то смысле — да, — ты недоуменно смотришь на Фамильяра. — Очевидно же, она демонстрировала силу. Вздыбила шерсть на загривке, чтобы казаться больше и опаснее. Так себя ведут перед врагом покрупнее, но по сути своей это иллюзия. Тебе стоило просто закрыть на это глаза.       — Даже когда она начала копать под меня с папой?       Саманта холодно улыбается.       — Кое-что о тебе ей удалось узнать, но, судя по всему, недостаточно, чтобы раскрыть твою личность. А даже если бы она смогла зайти так далеко, что с того? Куда ей было бы девать эту информацию? Шантажировать ей тебя — чистой воды самоубийство. Если мои догадки верны, ее силы носят чисто исследовательский характер. У нее нет защиты, способной выдержать твои атаки, а вероятность того, что она сможет в ближайшее время отыскать оружие, способное пробить не то что твой Барьерный Плащ, а хотя бы твой щит, смехотворно низка. Она разыскала тебя, потому что ее привлекли твои боевые навыки. Начни она всерьез угрожать тебе, как ты переломила бы ей хребет, и она это знала. Другим она эту информацию продать тоже не сможет. Те паралюди, кто обитает в Броктон-Бей и представляет для тебя реальную угрозу, — это те же паралюди, которых она презрительно отнесла к «психам», и ее собственная философия, несомненно, помешала бы ей связаться с ними. Если бы она обратилась к рыбке помельче, кто был бы у тебя подозреваемым номер один, когда бы ты отправилась искать виновных? Ей нечего выигрывать и слишком много терять при прямом или косвенном конфликте с тобой.       — Тогда чего ради так со мной себя вести?!       — Потому что она во многом похожа на тебя. Такой же подросток, недальновидный и импульсивный, — твой Фамильяр пожимает плечами. — Вероятно, это также является ядром ее личности. Высокомерной, эгоистичной, настойчиво стремящейся всегда иметь преимущество, даже в ущерб своим долгосрочным целям, личности.       Ты хмуришься в ответ на упрек. В ее словах… есть зерно правды.       — Если я должна была спустить всё на тормозах, зачем тогда ты ей угрожала?       — Потому что ты указала на ее слабость и задела ее гордость. Если она настолько высокомерна, как кажется, то, несомненно, ненавидит проигрывать. Я просто дала ей понять, к каким последствиям приведет вымещение этой обиды.       — Но мы же герои, Саманта, и, что важнее, мы хорошие люди. Убийство — последнее, к чему мы должны прибегать.       — Это ты хороший человек, лапуль, — ласково уточняет она. — А я — хороший Фамильяр. «Твое назначение, — внезапно цитирует она, — защищать меня и моих союзников, уничтожать моих врагов, поддерживать меня в моем назначении». Условия нашего контракта весьма недвусмысленны. Мой долг и моя радость — делать всё необходимое, чтобы защитить тебя.       Вес этих слов поражает тебя. Ты едва помнишь, что говорила во время ритуала, но она повторяет всё слово в слово, будто это выгравировано у нее на сердце. Она говорит, что ей это в радость, но так ли это? Могла ли ты создать думающее и чувствующее создание, только чтобы поработить его в следующий же миг? Ее признания в верности звучат очень уж похоже на фразы одной из жертв Сердцееда, и тебе это не по душе.       Ты слишком громко думаешь, — слышишь ты в своей голове. Саманта тихо хихикает, когда ты изумленно поворачиваешься к ней, и касается ладонью твоей щеки. — И ты еще говоришь, что плоха в телепатии. Я тронута, что тебя так заботит мое существование, но не стоит так себя корить. Я могла бы отказаться от контракта, если бы пожелала. Я согласилась на него.       Вероятно, это и к лучшему.       Проверка информации, полученной от цели «Сплетница», готова начаться в любое время, — сообщает Идеальный Шторм. — Требуется лишь согласие хозяйки.       Саманта вновь смеется.       — Видишь? Не только я — мы оба рады тебе помогать, — неожиданно заключив тебя в объятья, она шепчет: — Больше тебе не придется ничего делать одной, Тейлор. Мы с тобой и никогда тебя не покинем. Ты от нас не отвяжешься.       Обняв ее в ответ, ты изо всех сил сдерживаешь слезы. Спасибо. Я тоже вас обоих люблю.