Ставка на ненависть

      Воздух в кабинете зельеварения был густым и тяжёлым, пахнущим серой, консервированными жабьими глазами и неизменной горечью неудач. Гермиона, как всегда, прибыла первой и приготовила свой котёл, начищенный до блеска. Её «Капризы Каппа», заговорённые от влаги и пятен, лежали на безопасном расстоянии, прикрытые дополнительным защитным слоем.              Сегодня они должны были варить «Отвар Живой Смерти» — сложное и опасное зелье, требующее филигранной точности. Она молилась, чтобы Снейп, язвительный и вездесущий, не назначил ей в напарники…              Дверь со скрипом отворилась, и в класс вошёл он. Драко Малфой. Его взгляд сразу же нашёл её, и в уголках его губ заплясали знакомые искорки насмешки. Он неторопливо проследовал к своему обычному месту, но Снейп, скользнув из тени, как огромная летучая мышь, остановил его.              — Мистер Малфой, — проскрипел профессор. — Поскольку мисс Грейнджер, по-видимому, считает, что может обойтись без напарника, дабы не замедлять свой блестящий интеллектуальный полёт, вы будете удостоены чести составить ей компанию. Посмотрим, сможет ли её мастерство… нейтрализовать вашу врождённую склонность к разрушению.              Гермиона почувствовала, как кровь отливает от лица. Драко, напротив, лишь изящно склонил голову.              — Конечно, профессор. Постараюсь не разочаровать.              Он подошёл к её столу и занял место напротив. Расстояние между ними составляло менее метра. Она чувствовала исходящий от него холодок и запах дорогого мыла.              — Тронутый, — прошипела она, не глядя на него, принимаясь тонко нарезать корень асфоделия.              — Прекрасно, — парировал он, лениво перебирая склянки. — Наконец-то смогу воочию наблюдать, как грязнокровка пытается с помощью книжной пыли компенсировать отсутствие врождённого таланта.              Снейп объявил начало практической части. Они работали в гробовом молчании, если не считать ядовитых комментариев.              — Аконит, — сквозь зубы процедила Гермиона, протягивая ему измельчённые корни. — Три щепотки. Против часовой стрелки. И если ты посмеешь добавить его по часовой стрелке, я вылью этот котёл тебе на эти длинные, уродливые конечности, которые ты называешь ногами.              — Не учи учёного, бестолочь, — он взял аконит, и его пальцы намеренно коснулись её ладони. Она дёрнула руку, будто обожглась. — Твоё место — мыть пол в моей ванной, а не командовать потомком Слизерина. Хотя, — он бросил корни в котёл, едва взглянув на инструкцию, — учитывая твою одержимость чистящими заклинаниями, это было бы логично.              Их зелье начало издавать тревожный фиолетовый дымок. Гермиона, стиснув зубы, попыталась спасти ситуацию, добавив инфузию валерианы. Драко в это время разглядывал её с ног до головы.              — Знаешь, Грейнджер, — начал он, понизив голос так, чтобы слышала только она. — Я тут подумал. Ты так яростно вертишь своей задницей на всех уроках, пытаясь привлечь внимание… Может, хватит притворяться? Я видел, как ты на меня смотришь.              Она так сильно сжала пестик в ступке, что тот затрещал.              — Я смотрю на тебя так, как смотрят на ядовитую змею в террариуме, Малфой. С отвращением и научным интересом, предвосхищая момент, когда она, наконец, подавится собственным ядом.              — Ври больше, — он усмехнулся и наклонился ближе через котёл. Пар от зелья окутывал его бледное лицо. — Ты вся дрожишь, когда я рядом. И это не от страха. Это от злости, что твоё тело реагирует на меня, а твой жалкий мозг не может этого принять. Признайся, тебе хочется, чтобы я прижал тебя к этим стеллажам и…              В этот момент их котёл, не выдержав гремучей смеси из неправильных ингредиентов и наэлектризованной ненависти, издал громкий булькающий звук и взорвался.              Ярко-розовая жидкость фонтаном хлынула на потолок и обрушилась дождём на обоих. Гермиона и Драко оказались с головы до ног покрыты липкой, вонючей, розовой слизью.              В классе на секунду воцарилась тишина, а затем раздался оглушительный хохот. Даже Снейп не смог сдержать едва заметную усмешку.              — Малфой! Грейнджер! — его голос прозвучал, как удар бича. — По пятьдесят очков со Слизерина и Гриффиндора! И до конца недели вы будете отмывать подземелья без волшебных палочек!              Гермиона, отряхиваясь от розовой дряни, с яростью посмотрела на Драко. Он стоял, весь в розовых разводах, но его ухмылка была торжествующей.              — Довольна, Грейнджер? Теперь мы даже внешне под стать друг другу. Оба в грязи.              Она не нашлась что ответить. Она просто развернулась и, громко шлёпая розовыми ботинками, выбежала из класса, оставив за собой следы липкой жидкости.       Вечером в гостиной Слизерина царила необычайная оживлённость. Блейз Забини, восседая в самом удобном кресле у камина, вёл учёт. Перед ним на низком столике лежал длинный пергамент, испещрённый столбцами и цифрами.              — Итак, подводим итоги дня, — его голос был ровным и деловым. — Инцидент на Зельеварении. Котёл взорвался. Оба участника дисквалифицированы и покрыты розовой слизью. Физический ущерб — минимальный. Моральный — очевиден для Грейнджер. Психологический — Малфой, судя по всему, получил удовольствие.              Пэнси Паркинсон, скрестив руки на груди, смотрела на него скептически.              — И на чём тут можно заработать, Забини? На том, что они обольют друг друга зельем?              — На стабильности, Паркинсон, — ответил он, не поднимая глаз. — На предсказуемости их ненависти. Сегодня я принял первые ставки. «Взорвётся ли их котёл?» — ставки приняты. «Кто спровоцирует взрыв?» — ставки приняты. «Назовёт ли Малфой Грейнджер «грязнокровкой» в течение дня?» — ставки приняты. Коэффициенты растут.              В этот момент в гостиную влетели, словно ураган, два рыжих вихря, неизвестно откуда узнав пароль от чужой гостиной.              — Слышали, открывается новая букмекерская контора! — провозгласил Фред Уизли (или Джордж?).              — Уникальные условия! Огромные коэффициенты! — подхватил второй близнец.              — Представляем вашему вниманию «Близнецовскую книгу ставок» — они хором выкрикнули название, и в воздухе на секунду вспыхнули и рассыпались искрами буквы «W».              — Мы не собираемся конкурировать с кустарными подпольными конторами, — с важным видом сказал Фред, подмигнув Забини.              — Мы выводим этот бизнес на новый уровень! — закончил Джордж.              Они достали несколько небольших, изящных магических котлов, которые тут же начали показывать бегущие строки с меняющимися коэффициентами.              — Ставьте на всё! — агитировал Фред. — Сколько оскорблений в минуту выдаст Грейнджер в следующей стычке! Какое заклинание первым применит Малфой! Шансы, что они сцепятся в Большом зале так, что МакГонагалл вынуждена будет их разнимать заклинанием!              Забини смотрел на это с прохладным уважением. Дилетанты могли бы увидеть в них конкурентов. Он же видел партнёров. Они выводили продукт на массовый рынок.              На следующее утро за завтраком «Близнецовская книга ставок» уже работала на полную мощность. Гриффиндорцы, захлёбываясь от смеха, совали галлеоны в котлы, которые тут же выдавали им билеты с предсказаниями. Даже некоторые преподаватели не устояли. Профессор Флитвик, стоя на стопке книг, с азартом прошептал одному из близнецов: «Пять галлеонов на то, что Малфой следующим делом пришпилит её юбку к скамье Заклинанием! Он выглядит таким изобретательным!»              Филч, мрачный как туча, метался по Залу, пытаясь конфисковать «незаконные азартные приспособления», но котлы чудесным образом исчезали у него из-под носа и появлялись в карманах других студентов.              Гермиона, спустившись к завтраку, увидела это безумие и застыла в шоке. Они делали из неё… из них… шоу. Её взгляд встретился с взглядом Драко через весь зал. Он сидел, откинувшись на спинке стула, с тем же самым самодовольным выражением лица. Он поднял бокал с соком в её сторону в немом тосте, а затем указал глазами на одного из близнецов, который с энтузиазмом принимал ставки.              Ярость, горячая и слепая, снова затопила её. Она видела не его насмешку, а своё отражение в этом цирке. И его. Они были двумя главными клоунами.              Гарри, заметив её бледное лицо, потянулся к ней.— Гермиона, не обращай внимания. Это просто дурачество.       — Дурачество? — её голос дрожал. — Они превратили нашу… нашу взаимную неприязнь в фарс!              — А что между вами ещё есть? — невинно спросил Рон, набивая рот сосисками.              Гермиона не ответила. Она схватила свою сумку и выбежала из Зала, чувствуя, как сотни глаз провожают её. Она ненавидела Драко Малфоя. Ненавидела его больше, чем когда-либо. Но в этот момент эта ненависть была такой ясной, такой чистой и такой… живой, что всё остальное казалось серым и безжизненным.              А в углу Зала, Гарри Поттер, наблюдая за всем этим, с минуту поколебался, а затем подошёл к одному из волшебных котлов. Он бросил внутрь горсть галлеонов.              — Я ставлю, — тихо сказал он близнецу, — что в конце концов они поженятся.              Джордж (или Фред) поднял на него брови, потом рассмеялся и выбил ему билет с астрономически высоким коэффициентом.              — Рискуешь, Поттер. Но дерзко. Очень дерзко. — Сказали близнецы хором.              Гарри сунул билет в карман. Он не был уверен, почему это сделал. Может, это было просто предчувствие. А может, он видел в их глазах не только ненависть, но и что-то ещё — нечто, что не поддавалось никаким логическим объяснениям и тотализаторам.