Эликсир жизни/ Das Lebenselixier

      Только сегодня Гермиона наконец смогла в полной мере насладиться видом Хогвартса. На церемонии, состоявшейся два дня назад, она слишком нервничала, увидев всех вновь спустя год.       Теперь же замок был почти пуст и, казалось, молча приветствовал её. Она позволила взгляду блуждать по вестибюлю, вдыхая знакомый запах старых каменных стен. Теперь она поняла, взять перерыв было правильным решением. Ведь оно вернуло ей то, что она потеряла, уезжая: чувство принадлежности к этому месту. Теперь всё было как в те времена, когда она возвращалась в Хогвартс после каникул, с нетерпением ожидая каждого урока, каждого занятия и каждой минуты, проведённой с друзьями. Всё могло бы стать прежним… ну, или хотя бы похожим — при условии, что она получит должность профессора зельеварения.       Когда чуть позже она вошла в кабинет директора, МакГонагалл приветливо улыбнулась ей. — Гермиона, проходи. Чай, печенье?       Не дожидаясь ответа, директриса пододвинула к центру стола тарелку с печеньем, а в воздухе завис чайник, наливающий в чашку дымящуюся жидкость. — Спасибо, — с улыбкой ответила Гермиона и села напротив стола. Директор последовала её примеру. — Перейдём сразу к делу, — сказала она. — Вы будете преподавать зельеварение! — О, правда? — обрадовалась Гермиона. Это было быстрее, чем она ожидала. МакГонагалл кивнула. — Мы с Северусом пришли к компромиссу. Вы разделите должность. — Оу… — Вы будете преподавать с первого по четвёртый курс, а Северус — с пятого по седьмой. Таким образом, студенты получат основательную базу с вами, а затем познакомятся с… более суровой стороной предмета под руководством Северуса и будут хорошо подготовлены к СОВ.       Гермиона язвительно улыбнулась. — И профессор Снейп с этим согласен? — Он вынужден с этим согласиться, — сказала МакГонагалл. — Значит, всё-таки не согласен. — Гермиона прикусила нижнюю губу. — Могу я спросить, почему он не займёт должность преподавателя Защиты от Тёмных Искусств? — Я рада, что нам с министром вообще удалось добиться того, чтобы он продолжал работать в Хогвартсе. — МакГонагалл сделала серьёзное лицо. — Некоторые родители беспокоятся, что бывший Пожиратель Смерти обучает их детей, несмотря на то, что он был оправдан. Я могу их понять, учитывая, что, например, Люциус Малфой тоже на свободе. Условием работы Северуса здесь является то, что он никогда больше не будет преподавать Защиту от Тёмных Искусств, поскольку у многих это вызывает… неприятные ассоциации.       В этом был смысл. Но всё равно это напоминало грустную шутку. Снейп стремился к этой должности годами, преподавал её всего один год, и теперь ему навсегда было запрещено ее занимать. Это идеально вписывалось в остальную часть его биографии. — Профессор, — сказала Гермиона, задумчиво потянувшись за чаем, — я ценю, что вы так меня поддержали, но я не уверена... Возможно, будет лучше, если я откажусь от этой должности. — Вы передумали? — удивлённо спросила МакГонагалл.       Гермиона покачала головой. — Нет, вовсе нет, я буду очень рада этому назначению. Но если это соглашение приведёт к конфликтам внутри коллектива... — Значит, ты хочешь уступить Северусу? — Нет, если честно, я бы с радостью бросила ему небольшой вызов. — Это было сильным преуменьшением. — Но в то же время у него был гораздо более трудный период в жизни, чем у меня, и я не хочу, чтобы сложилось впечатление, будто я просто... отняла у него работу из каприза, чтобы насолить.       МакГонагалл откинулась на спинку кресла. — Гермиона, раз уж ты так откровенна, я тоже буду откровенна. Мы чуть не потеряли профессора Снейпа из-за смертельного укуса Нагайны. Быстрые действия и невероятная удача спасли его. Но эта рана оставила след. — МакГонагалл тоже сделала глоток из своей чашки. — Внешне Северус кажется полностью восстановившимся, но, не вдаваясь в подробности, могу заверить тебя: он не здоров на все сто. Поэтому моё решение разделить преподавание зельеварения между вами двоими очень удачно, ведь я хочу уберечь Северуса. Семь курсов, и на каждом — по несколько уроков в неделю? Это не то, чему я хочу подвергнуть человека, который два года пролежал на больничной койке в больнице Святого Мунго. Он, конечно, считает иначе, потому что он упрямый баран, да ещё и гордый. Так что если ты всё ещё заинтересована работать здесь, в Хогвартсе, я буду рада принять тебя в качестве коллеги — нравится это профессору Снейпу или нет.       МакГонагалл знала, как убеждать. И она была права. Гермиона не могла сказать, какие именно последствия до сих пор тяготят Снейпа, но она знала, что МакГонагалл не склонна к преувеличениям. И это шло на пользу не только здоровью Снейпа, но и ей самой: она была молода и неопытна, несмотря на практику в Ильверморни. Если она не будет сразу работать со старшекурсниками, у неё будет больше времени и пространства, чтобы освоиться на новом месте. — С удовольствием, — наконец сказала она. — Спасибо, профессор. И я ценю то, что вы делаете для профессора Снейпа.       Гермиона улыбнулась, но тут ей в голову пришла одна мысль. — А мне обязательно жить в подземелье?

***

      Как оказалось, жить в подземелье ей не пришлось. Хогвартс был велик, и Гермиона могла сама выбрать, в какой части замка поселиться. Она выбрала седьмой этаж и просторную комнату с высокими окнами. Помещение было спроектировано под класс, поэтому отдельной спальни не было; она перенесла кровать в дальний угол и поставила перед ней книжный шкаф, служивший разделителем. Ванную она соорудила из бывшей кладовки. Пока всё это выглядело довольно убого, но со временем она обязательно собиралась обустроить здесь уютный дом.       Вечером она отправилась при помощи летучего пороха в дом №12 Гриммо-плейс, где теперь жили Гарри и — к неудовольствию миссис Уизли — Джинни.       Рон тоже был там, и, впервые после её возвращения из Америки, друзья собрались в полном составе. — Мне нравится, как вы преобразили дом, — сказала Гермиона, оглядывая прихожую. — Грязнокровки! Предатели крови! Мерзкие выродки! — шипел портрет Вальбурги Блэк из-за занавески.       Гарри закатил глаза. — Да, но, к сожалению, мы пока не нашли решения этой проблемы.       Вчетвером они расположились на кухне, ели и пересказывали друг другу все истории, что случились с ними за последние месяцы и о которых они еще не успели рассказать друг другу в письмах.       Когда дело дошло до десерта и они уселись вокруг миски с пудингом, который Молли Уизли специально приготовила к возвращению Гермионы, та рассказала о своём разговоре с МакГонагалл. — Так ты будешь делить место профессора зельеварения со Снейпом? — уточнил Гарри. — А что он об этом думает?       Гермиона вздохнула: — А как ты думаешь? — Он в ярости? — МакГонагалл прямо этого не сказала, но, думаю, да. — Ну, ты не можешь его целиком винить, правда? — вставил Рон. — Спасибо, Рональд. — Я просто говорю. Представь: ты просыпаешься из комы, думаешь: «Ура, я жив!» — а потом кто-то хочет забрать твою работу. — Не думаю, что Снейп думал «ура, я жив», — заметил Гарри.       Гермиона язвительно улыбнулась. — Да, я тоже так не думаю. — А почему он не будет преподавать ЗОТИ? — спросила Джинни. — Ему не разрешают. Родительский комитет Хогвартса против того, чтобы Защиту от Тёмных искусств вел бывший Пожиратель смерти. — А почему бы и нет? Если кто и разбирается в этом предмете, так это он, — заметил Рон. — Я их понимаю, — сказала Джинни. — Очень немногие имеют такое глубокое представление о его истории, как мы. Но это всё равно странно. Когда у нас появятся дети, он, наверное, всё ещё будет их учителем. — О Боже, я об этом не подумал, — пробормотал Гарри, широко раскрыв глаза. — Он самый молодой профессор в Хогвартсе после Гермионы, — пожала плечами Джинни. — Дамблдор преподавал лет до восьмидесяти. Почему со Снейпом должно быть иначе?       Гермиона задумчиво погрузила ложку в пудинг. Если МакГонагалл говорила правду, Снейп вряд ли сможет оставаться профессором так долго.       Некоторое время они молча доедали десерт. — Твоя новая подруга была вчера на вечеринке, да? — наконец спросил Рон. — Виолет? — Он перевёл взгляд с Гермионы на Гарри. — Ну и как она? — Эм... — начал Гарри. — Она... аврор. — Я знаю. Но как она выглядит?       Гермиона и Джинни переглянулись. — Нам выйти? — с лёгкой усмешкой предложила Гермиона. — Нет, — Гарри сделал вид, что ему неловко. — Она... милая. И выглядит... хорошо. — Ты милашка, — сказала Джинни, — но ты не должен сдерживаться из-за меня. — Она повернулась к брату. — Виолет — горячая штучка. В ней есть всё, о чём только можно мечтать. — Значит, и в квиддиче она хороша? — с ухмылкой спросил Гарри.       Джинни поцеловала его, однако внимание Рона было уже приковано к другой теме. — Ладно. А ты не собираешься пригласить её в гости? Я имею в виду... Гарри, ты мог бы позвать её сюда как-нибудь. — Разве это не будет странно? — спросила Джинни.       Рон с недоумением посмотрел на неё. — Почему? — Ну… — Она перевела взгляд с Рона на Гермиону. — Ты моя сестра, она бросила меня, а ты всё равно на её стороне! — Я ушла от тебя ради нас обоих, — сказала Гермиона, поднимая руки в знак капитуляции. — Ты остался бы со мной из чувства долга, чтобы не сделать мне больно, каким бы несчастным ты ни был, — что очень по-рыцарски, но и очень глупо.       Рон отложил ложку и с вздохом откинулся на спинку стула. — Вот что значит быть мужчиной в наши дни. Неважно, что ты делаешь, — всё не так. Вы, женщины, ведёте себя так, будто вам нужен хороший парень, но если он хороший, это скучно. — Хм, — сказала Джинни. — Не могу сказать, что с Гарри скучно.       Рон похлопал его по плечу. — Ну, он всё-таки герой. — И ты тоже, Рон, — сказала Гермиона, улыбаясь.       Рон смущённо улыбнулся в ответ. — Но, возвращаясь к твоему вопросу, — продолжила она, — нет ничего странного в том, что ты заинтересовался Виолет. Я уверена, она будет рада познакомиться, и если захочешь пригласить её на свидание — действуй. — А разве у неё нет парня в Нью-Йорке, если она так... хорошо выглядит?       Гермиона покачала головой. — Нет, Виолет не ищет серьёзных отношений, по крайней мере сейчас. Она ведёт безудержную жизнь аврора и получает всё — и всех, — кого захочет. — «Безудержную жизнь аврора»? Я что-то делаю не так, — сокрушённо сказал Рон.       Друзья рассмеялись. — Ей нравятся рыжие? Американцы считают это экзотикой, верно? — У неё нет определённого типа, если ты об этом. И вообще-то у неё уже есть... цель. — Кто? — спросили Гарри, Рон и Джинни в один голос. — Снейп.       Рон громко рассмеялся. — Хорошая шутка. — Нет, правда, — Гермиона многозначительно подняла обе брови. — Она встретила его вчера и была очень заинтригована. — Я что-то пропустил? — Рон оглядел присутствующих. — Снейп изменился? Как он выглядит? — Как всегда, — ответил Гарри, всё ещё удивлённый. — Немного... здоровее, возможно. — Здоровее? Он очнулся от комы три месяца назад. Что они ему дали, кровь вейлы?       Гарри хмыкнул. — Ты не выглядишь уж такой шокированной, Джинни, — заметила Гермиона. — Думаю, это немного странно — она могла бы выбрать кого угодно, — но я также знаю, что женщины не так уж обращают внимание на внешность, если всё остальное... в порядке. — Ты права, — добродушно сказал Рон. — Если убрать внешность Снейпа, останутся его обаяние и доброта. Нет, погодите, как раз нет...       Остальные усмехнулись. — И это снова доказывает мою правоту, — продолжил он. — Женщинам нужны засранцы! Невероятно. — Он покачал головой. — Снейп! Из всех людей! — Не волнуйся, он не выглядел заинтересованным, — попыталась успокоить его Гермиона. — Это ничего не значит, — сказала Джинни. — В смысле? — Может, он просто притворялся. Это в его стиле. — О… — протянула Гермиона. — Пойдём, Ромео, — Гарри встал и потрепал Рона по плечу. — Надо переодеться, долг зовёт. — Прямо сейчас? — удивилась Гермиона. — Ночная смена. Зло не дремлет, — синхронно сказали Гарри и Рон.       Они вышли, и Гермиона с Джинни остались одни. Некоторое время царило молчание. — Передай маме, что пудинг был восхитительным.       Джинни кивнула и подперла подбородок ладонью. — Интересно, каково это — жить с Виолет в одной квартире. — Можно сказать, захватывающе. Хотя после выходных в Нью-Йорке мне не было так уж грустно возвращаться в свою комнату в Ильверморни — особенно когда Виолет забывала наложить на спальню заглушающее заклинание.       Джинни хихикнула и приподняла брови. — А ты? Приходилось пользоваться такими заклинаниями?       Щёки Гермионы порозовели. — Всего пару раз за весь год. — Гермиона! — воскликнула Джинни, легонько толкнув её. — Да, но... ты же знаешь, — сокрушённо сказала Гермиона, — ничего особенного. Ничего выдающегося. Виолет вечно знала кого-то, кто знал кого-то, и, думаю, магическая ночная жизнь там куда безумнее, чем в Лондоне. В общем, я поняла, что эти... мимолётные связи — не для меня. Кажется, я могу по-настоящему раскрыться только с тем, кого уже хорошо знаю. С кем у меня есть связь. С кем-то, кому доверяю. Так что да, я скучная зубрила, какой все меня, наверное, и считают. — Чушь, — сказала Джинни. — Я думаю, это здорово, что ты выпустила пар. Но я считаю так же. В конечном счёте лучше всего — быть с человеком, с которым у тебя есть эта самая связь.       Гермиона улыбнулась, но её внимание привлекли Гарри и Рон, вернувшиеся на кухню в тёмно-красной форме. — Ух ты, красавчики, — сказала Гермиона, с одобрением оглядев их. — Точно, — согласилась Джинни. — Гарри иногда не разрешает мне снимать с него форму, когда он приходит домой. — Слишком много информации! — проворчал Рон, затыкая уши.       Гарри озорно ухмыльнулся, перегнулся через стол и поцеловал Джинни. — Увидимся утром. Гермиона, приглашай Виолет, если захочешь. — Обязательно.

***

      На следующий день Гермиона и Виолет встретились в трактире «Три метлы». Там было многолюдно, но не настолько, чтобы им мешали спокойно побеседовать за своим столиком. Виолет была в восторге от Хогсмида — всё казалось ей причудливым и по-европейски очаровательным — и смотрела на Гермиону поверх бокала с эльфийским вином. — Почему ты не сказала мне, что здесь так много привлекательных волшебников?       Гермиона вытерла пену от сливочного пива с губ. — Если ты таких знаешь, не стесняйся, познакомь меня с ними. — Я была в Министерстве — которое, кстати, выглядит восхитительно, — и вдруг появился этот светловолосый мужчина.       У Гермионы зародилось дурное предчувствие. — Я думала, рыжие волосы и твидовый костюм — это по-английски, но, по-моему, этот человек был олицетворением британской элегантности и аристократизма. — О, Виолет, — вздохнула Гермиона, — пожалуйста, скажи мне, что ты говоришь не о Люциусе Малфое! — В Америке такие мужчины — вымирающий вид! — Я бы не возражала, если бы Пожиратели смерти вымерли.       Виолет махнула рукой. — В конце концов, его оправдали. — Ты же аврор! Как ты можешь быть такой наивной? — Я не на службе! — парировала она. — По-моему, это даже здорово — для разнообразия судить о волшебнике по внешности, не задумываясь о его мотивах и о том, можно ли ему доверять. Я вполне допускаю, что у него есть скелеты в шкафу, но... — она беззаботно развела руками, — это не мои проблемы.       Гермиона глубоко вздохнула. Она восхищалась тем, как легко Виолет отделяла работу от личной жизни. Возможно, это был единственный способ не сойти с ума. К тому же она видела её в МАКУСА: к своей работе Виолет относилась крайне серьёзно. — Связи и богатство Люциуса Малфоя, вероятно, и спасли его от Азкабана, — пояснила Гермиона. — А его жена сыграла немаловажную роль в победе над Волдемортом. В любом случае он женат, так что можешь выбросить его из головы. — Я знаю, — ответила Виолет, — его жена тоже была там. Честно, я не могу решить, кто из них выглядит шикарнее.       Мадам Розмерта как раз проходила мимо их столика и замерла в недоумении. Она уставилась на Виолет, приподняв бровь, а затем перевела вопросительный взгляд на Гермиону. Та криво улыбнулась. — Можно мне ещё сливочного пива, пожалуйста?       Мадам Розмерта кивнула и, не проронив ни слова, пошла дальше.       Виолет с усмешкой проводила её взглядом и сделала глоток эльфийского вина. — Чем занимается твой профессор? — Он не мой профессор, и понятия не имею. Наверное, у себя в покоях оттачивает своё зловещее выражение лица. Или летает по Запретному лесу в компании других летучих мышей. — Вау, — протянула аврор. — Он тебе и вправду так не нравится, да? — Он был полной задницей на банкете в тот вечер, — ответила Гермиона, вытирая конденсат со своего бокала. — Он в ярости из-за того, что вынужден делить со мной пост, и я уверена, что будет показывать мне это при каждой встрече. — Он смирится. Но если вы так враждуете, я могу стать для него идеальным отвлекающим манёвром. — Так ты всё ещё строишь на него планы? — Разумеется. Этот Малфой то несвободен, — ответила Виолет, подмигнув.       Гермиона покачала головой. Она предпочла не упоминать, что Малфой и Снейп, вероятно, были хорошими друзьями. — Как я могу с ним связаться? Могу ли я послать ему Патронуса или что-то в этом роде? — Полагаю, у тебя будет больше шансов, когда начнётся учебный год и он будет в своём кабинете. — Но я хочу пригласить его не на дипломатический приём, а на свидание! Хотя это хорошая идея... Всё равно я собираюсь продлить своё пребывание в Европе. У меня там есть знакомый, в Париже, тоже аврор.       Гермиона приподняла бровь. Она догадывалась, что этот «знакомый» — бывший любовник. — Полагаю, у тебя найдутся такие же знакомые авроры в Мадриде, Берлине и Милане?       Виолет озорно усмехнулась. — Совмещать работу и развлечения - приятное с полезным - никогда не вредно. Тебе бы тоже не помешало последовать этому правилу. — Пока я нахожусь в Хогвартсе, этого, вероятно, не случится. — Сама виновата, — парировала Виолет. — В любом случае, я собираюсь подтянуть свой французский, а когда вернусь... Bonsoir, professeur Snape!       Гермиона спрятала лицо в ладонях.

***

      Её покои в Хогвартсе начали понемногу обретать форму. Гермиона добавила шторы и ковры, чтобы сделать комнату уютнее, заполнила полки книгами — как учебниками, так и романами, — а на стенах развесила картины и фотографии: снимки друзей и несколько фотографий из Америки.       Направляясь к директрисе за профессорской мантией, она встретила её в коридоре. — Гермиона, как хорошо, что вы здесь. Я хочу показать вам ещё несколько помещений. — С удовольствием! — Начнём с учительской.       Гермиона последовала за ней. Она знала о существовании этой комнаты, но для учеников она была закрыта (что, впрочем, мало что значило, когда твои лучшие друзья — Гарри и Рон), поэтому она никогда о ней не задумывалась. Гермиона до сих пор помнила учительскую в своей маггловской начальной школе: унылое помещение со столом, парой стульев и старой кофеваркой.       Учительская в Хогвартсе не шла с ней ни в какое сравнение. Когда она вошла туда вместе с Макгонагалл, она сразу почувствовала себя как дома. Комната напоминала гостиную Гриффиндора, только не такая красочная. Освещение здесь было приглушённым, но от этого она была ещё уютнее. В центре стояли три стола со стульями разных размеров и цветов — одни были из простого дерева, другие — обитые тканью. Там также был камин с двумя глубокими креслами перед ним, а рядом — небольшой буфет с напитками, печеньем и прочими угощениями. — Похоже, вам здесь нравится, — с лёгкой улыбкой заметила МакГонагалл. — Очень! — ответила Гермиона. — Коллеги часто здесь бывают? — Кто-то чаще, кто-то реже, — ответила директриса. — Но это отличное место, если есть время между уроками. Лично я не люблю каждый раз возвращаться в свой пустой кабинет, да и другие преподаватели тоже. Вы вскоре узнаете, что проверка эссе и других работ — занятие довольно скучное и утомительное, но в компании с такими же страдальцами оно проходит куда быстрее. Если вам нужна будет компания, вы почти наверняка найдёте кого-нибудь здесь.       Гермиона кивнула и ещё раз окинула комнату взглядом. Ей нравилась мысль, что профессора Хогвартса проводят время вместе.       МакГонагалл направилась к выходу, и Гермиона снова последовала за ней. На этот раз их путь лежал в подземелья. — Общая гостиная Пуффендуя здесь, слева, но вы, я уверена, и так это знаете. — Они свернули за угол. — А здесь — хранилище ингредиентов для зелий, — пояснила МакГонагалл, указывая на узкую деревянную дверь.       Гермиона кивнула. Разумеется, она знала о ней давно — именно оттуда она когда-то украла кожу Бумсланга для Оборотного зелья.       Они прошли чуть дальше и остановились у кабинета Снейпа. — Не волнуйтесь, вам не придётся делить с ним кабинет, — сказала директриса, заметив, что Гермиона замедлила шаг.       Словно по команде, дверь распахнулась, и на пороге появился Снейп. Увидев Гермиону, он замер. — Добрый вечер, Северус, — сказала МакГонагалл. — Дамы, — кивнул Снейп, скользнув взглядом по Гермионе. — Если вам требуется консультация, мои приёмные часы начнутся с нового учебного года. — Очень смешно. Я просто показываю мисс Грейнджер её новый кабинет. — Как интересно, — ответил Снейп тоном, ясно дававшим понять, что его это ни капли не интересует. — Пока вы здесь, директор, не скажете ли, собирается ли профессор Слизнорт вернуться в Хогвартс, чтобы навести порядок в моём кабинете? — Гораций был сильно измотан в конце семестра. Он сказал, что вы можете выбросить всё, что сочтёте нужным, так как ничего ценного он там не оставил. — За исключением чувства порядка, — сухо заметил Снейп.       Гермиона прикусила внутреннюю сторону щеки. Она должна была признать: Слизнорт и впрямь всегда казался человеком не слишком организованным. — Вы можете попросить домовых эльфов помочь вам, — нетерпеливо сказала МакГонагалл и указала на дверь по соседству с кабинетом Снейпа. — Пойдёмте, мисс Грейнджер, ваш кабинет находится рядом.       Снейп проследил за её жестом и едва заметно приподнял бровь. — Кладовка для мётел?       МакГонагалл цокнула языком. — Это не кладовка для мётел, — отрезала она и, повернувшись к Гермионе, распахнула дверь.       Комната внутри оказалась примерно вдвое меньше стандартного профессорского кабинета. — Я знаю, она выглядит довольно просто. До недавнего времени эта комната служила лишь домом для упыря, но нам удалось его изгнать. Этого вполне достаточно для приёма студентов и подготовки к занятиям. Впрочем, как я уже говорила, вы всегда можете работать в учительской. — Этого более чем достаточно, — улыбнулась Гермиона. — Мне не нужно много места.       Раздался резкий хлопок двери. Снейп вышел из своего кабинета и скрылся за поворотом, его мантия развевалась за ним.       МакГонагалл поджала губы. — Вы прекрасно поладите!

***

      Сомнения Гермионы по этому поводу лишь крепли с каждым днём, по мере того как приближалось начало учебного года. Она изучила учебный план, подготовила задания для первых уроков и составила список ингредиентов, которые понадобятся ей в первые две недели.       Сейчас она стояла в кладовой и искала глаза рыбы-иглобрюха. С удовлетворением обнаружив, что их запасы ещё не иссякли, она торжествующе развернулась, чтобы выйти, и столкнулась с кем-то.       Гермиона не могла понять, то ли черная ткань мантии подсказала ей, что это Снейп, то ли его раздраженное рычание.       Она взяла себя в руки и подняла на него взгляд. На лице Снейпа застыло выражение, словно он собирался прочесть одну из своих знаменитых уничижительных тирад, но затем, по-видимому, вспомнил, что перед ним больше не студентка. — Простите, — пробормотала Гермиона, хотя понимала, что столкновения можно было бы избежать, не ворвись Снейп в кладовую с той же стремительностью. — Полагаю, нам придётся привыкнуть делить это пространство, — заметила она.       Челюстные мышцы Снейпа дёрнулись. — Очевидно, — процедил он и отступил в сторону, давая ей пройти.       Гермиона протиснулась мимо него и вдруг вспомнила. — О! Перья Йобберкнолла почти закончились! — В таком случае, вам следует закупить новые, — произнёс Снейп так, будто это было самое естественное дело на свете.       Гермиона не была уверена, почему это внезапно стало её обязанностью, но кивнула. — Конечно.       Она спросила Хагрида, не осталось ли у него немного бренди, а заодно и порции уверенности. Последнее ей определённо понадобится завтра, в начале семестра.