Клетка

План, как и любой хороший коктейль, требовал правильной подачи. Аластор не стал торопиться. Он выждал несколько дней, наблюдая из теней, как Люцифер порхает по отелю. Король Ада пытался помочь дочери с энтузиазмом, который лишь подчеркивал его полное непонимание происходящего. Его улучшения были похожи на кошмарные галлюцинации, а попытки подбодрить грешников заканчивались их побегом с криками. Идеальный момент настал вечером, когда Люцифер, оставшись один в баре, смотрел на сложенные плакаты, флажки и гирлянды с выражением глубочайшей скуки. Хаск уже ушел, оставив короля наедине с бутылкой и его мыслями. Аластор материализовался из клубка теней у стойки, его появление не сопровождали громкие звуки, лишь легкое постукивание микрофона о пол при ходьбе. Он не сел, а скорее прислонился к стойке, приняв небрежную позу. -Одинокий вечер, ваше величество? - его голос отличался от того, что звучит днем, Люцифер сразу почуял это, мысленно перебирая варианты, что же этому оленю нужно. Но он не повернулся, лишь покачал бокалом с вином. -А, это ты. Я думал, ты уже ушел из отеля. - Люцифер задумчиво покрутил бокал в руке, обручальное кольцо блеснуло от лампы. -О, нет, я всегда рядом, - Аластор улыбнулся, глядя на затылок короля. - Предпочитаю наблюдать. Иногда зрелище бывает куда интереснее, если не участвовать в нем напрямую. Люцифер наконец бросил на него короткий взгляд. - И что же ты там разглядел, наблюдатель? - в тоне падшего все еще слышалось недоверие, будто он ожидал ножа в спину. -Многое - Аластор сделал паузу, давая словам вес. - Например, то, как тяжело нести бремя власти, когда никто по-настоящему не понимает ее масштаба. Все эти мелкие души - он легким движением микрофона обвел пустой зал - они видят корону, но не видят короля. Люцифер фыркнул, но слова Аластора явно заинтересовали его. - Ты думаешь, ты-то понимаешь? По сравнению со мной, ты всего лишь капля воды в океане.  -Я понимаю скуку - мягко парировал Аластор. Он явно не хотел сдаваться - Скуку, которая наступает от отсутствия достойных собеседников. Он подошел ближе, его тень легла на стойку рядом с Люцифером. -Позвольте предложить вам напиток. Не эту кислятину - он с легким пренебрежением кивнул на бокал короля - У меня есть бутылочка восхитительного виски из 30-х. Люцифер медленно повернулся на барном стуле, он принялся изучать Аластора с нарастающим любопытством. - Ты пытаешься меня споить, радиодемон?  Улыбка Аластора не дрогнула, но в его глазах мелькнула искра вызова. - Боже упаси. Я пытаюсь предложить беседу. А хорошая беседа, как и хороший виски, требует правильного настроения. Но если вы предпочитаете вино, то не буду вам мешать. - Он сделал вид, что отступает в тень. Этот шаг назад сработал. -Постой - буркнул Люцифер. Виски, говоришь. Точно хороший? -О, вы сначала попробуйте, а там уж посмотрим, каким вы его сочтете. - Аластор жестом, полным театральности, материализовал из теней бутылку и два чистых стакана. После он будто принял на себя роль бармена. С легкостью открыл бутылку, добавил льда, и с нелепым, как показалось Люциферу, поклоном, поставил стаканы на стойку. Пальцы Люцифера сомкнулись на хрустале с неожиданной жадностью. Он отхлебнул. Его брови чуть приподнялись.  -Недурно, в этом что-то действительно есть. -Рад, что вам по вкусу. Иногда стоит выйти за рамки привычного, чтобы найти нечто стоящее. Они пили молча несколько минут. Оба будто хотели что-то сказать, но ни одного слова не было произнесено.  -Знаешь, что мне не нравится? - внезапно нарушил тишину Люцифер, его голос будто стал грубее. -Что же, ваше величество? -Мне не нравится, как ты крутишься вокруг моей дочери. Словно ты ее новый-... - он не мог произнести это вслух , даже при одной мысли он чувствовал тошноту. - Слишком много советов, слишком много улыбок. У Чарли есть отец. Я. Аластор внутренне усмехнулся. Вот и первая трещина в броне. -Шарлотта - взрослая особа, с собственными идеями. Я всего лишь помогаю ей их реализовать. Как управляющий. Если мой стиль общения кажется вам излишне отеческим, это лишь потому, что я стараюсь предоставить ей ту стабильность и руководство, которые, как я заметил, не всегда были доступны - он сделал паузу, давая ядовитому намеку повиснуть в воздухе. Глаза Люцифера от таких слов вспыхнули красным. - Ты переходишь черту. -А я и не знал, что черты прочерчены - Аластор наклонил голову, его улыбка стала острой, как бритва. - Я думал, мы ведем беседу как два демона, уставших от условностей. Разве не в этом суть? Вырваться из скучных рамок? Или вы, как и все прочие, предпочитаете, чтобы с вами разговаривали исключительно с уважительным тоном и правильно подобранными словами? Люцифер замер, его лицо исказил гнев. Он отхлебнул из стакана, с громким стуком поставил его обратно на стойку. -Ты либо очень смел, либо же очень глуп. -О, я множество раз бывал и тем, и другим - парировал Аластор. - Но в данный момент я просто интересуюсь. Ваша дочь верит в искупление. Во что верите вы? -Ты хочешь философскую дискуссию? После того, как ты только что намекнул, что я плохой отец? -Я намекнул, что вы - отец, чья дочь выросла. А это, как мне кажется, болезненный процесс для любой стороны. Даже для короля. - Аластор сделал еще один глоток. - Шарлотта ищет свой путь. И она выбрала для этого отель. А что выбираете вы? Продолжать прятаться в своей башне, наблюдая со стороны? Или все-таки найти более утонченный способ повлиять на ситуацию? -И ты предлагаешь себя в качестве этого утонченного способа? - Люцифер язвительно рассмеялся, он явно не знал, как реагировать на такие предложения. -Я предлагаю себя в качестве того, кто не боится говорить с вами прямо. Без лести, но и без глупого неуважения. Как с равным по интеллекту. - Аластор поставил стакан. Его красные глаза встретились с золотыми Люцифера в первом настоящем поединке взглядов. - Этот отель может быть либо очередной причудой вашей дочери, обреченной на провал, либо чем-то большим. Инструментом. Но для этого им нужно умело управлять. А для управления нужна не только вера, но и стратегия.  Люцифер смотрел на него, и Аластор видел, как в его глазах борются подозрение, раздражение и та самая скука, на которую он и рассчитывал. -Ты опасный демон, Аластор. - Наконец произнес Люцифер, его голос утратил часть своего сарказма, став задумчивым. Аластор склонил голову в наигранной почтительности, его улыбка стала шире, а глаза прищурены. -О, ваше величество. Я всего лишь стараюсь помочь этому месту. Разве это не благородная цель? Люцифер последний раз окинул Аластора взглядом. - На сегодня беседы достаточно. Ты получил свое внимание. Не злоупотребляй моей добротой, в следующий раз за слова о моей дочери ты можешь и получить. Аластор не двигался, лишь наблюдал, как король Ада спрыгивает со стула и, не оглядываясь, удаляется, его маленькая фигура все еще излучала неоспоримую власть, заставляя уши поджиматься, а по телу ползти мурашкам. Когда Люцифер скрылся из виду, улыбка Аластора медленно сползла с его лица. Он провел пальцами по рукояти своего микрофона. Первый ход был сделан. Он бросил крючок, зацепил его за уязвимое отцовское эго. Теперь предстояло медленно и терпеливо подматывать леску. Он посмотрел на пустую бутылку из-под виски и с легким отвращением отодвинул ее. Цена игры была отвратительной, но все только начиналась. И Аластор намеревался выиграть, ему было не важно, каким способом. После ухода Люцифера, Аластор стоял как вкопанный, его пальцы всё ещё сжимали рукоять микрофона. Все вокруг будто дрожало от невысказанных угроз и напряжения. План сработал, наживка закинута. Но вместо удовлетворения Аластор ощущал тяжесть на душе. Игра с Королём Ада была сродни жонглированию бритвами в полной темноте. Одно неверное движение, и последствия будут куда страшнее, чем смерть. Мысль о том, что его душа, его воля, сама сущность заложены здесь по прихоти Рози, заставляла его рычать от собственной безысходности. Он резко развернулся, и тени в углу комнаты вздрогнули, повинуясь его настроению. Ему нужно было уйти отсюда. В своё личное пространство, где он мог хоть на мгновение сбросить маску неестественной улыбки. Его апартаменты в отеле были тщательно выстроены по его вкусу. Здесь не было ни позолоты, ни кричащих обоев, как в остальных комнатах. Тёмное дерево, приглушённое освещение, на стенах винтажные картины. Воздух пах старыми книгами, сигаретным дымом. Здесь он мог по-настоящему расслабиться. Никто не потревожит его. Аластор снял пиджак, небрежно бросив его на спинку кресла. Он подошёл к массивной витрине с коллекцией редких виниловых пластинок, его взгляд скользнул по этикеткам, но не зацепился ни за одну. Образ Люцифера. Этого напыщенного, упавшего божества с его вечной детской обидой стоял перед ним, как навязчивая мелодия. ...как ты крутишься вокруг моей дочери. Словно ты ее новый… - Слова короля отозвались в нём с раздражением. Какая ирония! Этот никчёмный родитель, столетиями игнорировавший собственную дочь, теперь вдруг воспылал ревностью из-за него, Аластора, который был вынужден играть роль почтительного управляющего лишь из-за оков контракта. Он представил, как с наслаждением вогнал бы свою трость в эту самодовольную улыбку Люцифера. Узнал бы, на что действительно способен тот, кого когда-то называли Утренней Звездой. Транслировал бы его крики на весь ад. Но нет, это был путь проигравшего. Прямое столкновение с существом, чья сила была фундаментом этого мира. Да и Чарли бы выгнала его за такое, чего ему просто нельзя было допустить.  Его размышления были прерваны лёгким, едва уловимым шорохом. Воздух в комнате сдвинулся, и отражение в зеркале исказилось. На мгновение ему показалось, что он видит не своё лицо, а силуэт в пышном платье, улыбающийся из густой тени. Ты проделал хорошую работу, дорогой - прошептал знакомый, медовый голос прямо в его сознании. - Он заинтересовался. Но не забывай, чей ты инструмент. И не переходи черту дозволенного. Аластор резко сжал кулаки, его когти впились в ладони. - Я не инструмент, Рози - прошипел он в пустоту, его голос сорвался на рычание. - Я играю свою игру. Наша игра, милый. Наша. - Голос звучал сладко и ядовито. - Ты смычок, а я скрипач. И мы будем играть для Короля, пока он не начнет плясать под нашу дудку. Не разочаруй меня. Ощущение её присутствия исчезло так же внезапно, как и появилось, оставив после себя лишь противный Аластору запах роз. Он глубоко вздохнул, пытаясь вернуть себе контроль. Он не мог позволить ей видеть его эмоции. Эмоции-показатель уязвимости. Он должен был оставаться собранным, расчётливым, холодным. Он подошёл к окну, глядя на вечно пылающий огнями разных цветов, горизонт Пентаграм-Сити. Этот город был воплощением хаоса и свободы. Той свободы, которой у него не было. Но он будет ходить по канату. Он будет улыбаться, шутить и вести свои дуэли с Королём Ада, может потом он и поможет ему. А пока нужно ждать следующей возможности подобраться к Люциферу.  Следующая возможность представилась на удивление быстро, прямо на следующее утро.  Люцифер, вдохновленный, или раздраженный беседой с Аластором, решил принять более активное участие в жизни отеля. К несчастью для всех, это участие выразилось в попытке усовершенствовать систему вентиляции. Люцифера не устраивало, что его дорогая дочь дышит такой отвратной смесью. Результатом стал густой туман, поваливший из всех решеток, пахнувший будто сожгли целую библиотеку. Грешники, кашляя и давясь, выбегали из своих комнат. Визг был слышен даже в самом отдаленном уголке отеля. Аластор, стоя в тени лестницы, наблюдал за хаосом с любопытством. И тогда он увидел его. Люцифер, вымазанный в саже, отчаянно пытался заткнуть платком одну из вентиляционных решеток, из которой с шипением вырывалась струя дыма. Подход был очевиден. Аластор вышел на открытое пространство, его шаги были четкими и громкими на фоне общей паники. -Кажется, наша система вентиляции неисправна. - произнес он, останавливаясь в нескольких шагах от короля. Люцифер резко обернулся. Его белоснежный костюм был испорчен, а в глазах горела ярость и смущение. -Спасибо, что подметил, мистер очевидность! - выпалил он, снова тщетно пытаясь заткнуть решетку. Аластор не предлагал помощь. Он просто наблюдал, и его молчаливое присутствие было хуже любых насмешек. Люцифер же, в свою очередь бросил на него взгляд, полный ненависти. -Если у тебя есть что предложить, то я готов выслушать. -О, я всего лишь скромный управляющий. - Аластор поднес руку к груди, снова поклонившись. - Мои скромные таланты лежат в области  убеждения. А это - он жестом очертил заполненное дымкой фойе, где грешники спотыкались о мебель. - проблема сугубо техническая. И, если позволите заметить, исключительно ваша вина. Это был удар ниже пояса, прикрытый вежливостью. Он напоминал Люциферу о его провале, его некомпетентности в собственном доме, и одновременно, о его статусе, который должен был предотвращать подобные казусы. Лицо Люцифера побагровело. Он резко щелкнул пальцами, туман исчез, воздух с громким хлопком стал чистым, а вентиляционные решетки тихо звякнули. Хаос прекратился так же внезапно, как и начался. -Вот видите - мягко произнес Аластор, его улыбка стала чуть шире. - Прямой подход. Зачастую он единственно верный. Не стоит тратить силы на бесполезные попытки, когда у вас в руках само пространство. Люцифер выпрямился, отряхивая пиджак. Его смущение сменилось раздражением. -ты намекаешь, что я не знаю, как управлять своей силой? -Ни в коем случае. Я всего лишь отмечаю, что даже самое могущественное существо может ошибаться. - Аластор сделал паузу, давая словам впитаться. - Особенно когда речь идет о желании помочь. Ваша преданность дочери вызывает восхищение. Жаль, что методы иногда приводят к обратным результатам. Он снова тронул тему отцовства, но на этот раз показал, что понимает его мотивы. Люцифер замер. Гнев все еще клокотал в нем, но теперь к нему добавилась одна неприятная мысль. Аластор указывал на его провал. И делал это с такой точностью, что не оставалось пространства для ответного выпада, который не выглядел бы истерикой. -Мои методы, это мое личное дело - прошипел Люцифер, его глаза покраснели. - И я не нуждаюсь в твоей критике -Разумеется, простите мою неуместную прямоту - Аластор склонил голову, но в его поклоне была насмешка. - Я просто считал, что существо вашего уровня здраво оценит честную обратную связь. В конце концов, кто еще осмелится сказать вам правду? Ваши подданные? - Он кивком указал на поспешно разбегающихся грешников. - Или ваша дочь, чья вера в вас столь безгранична? - Он развернулся, чтобы уйти, оставляя Люцифера одного в опустевшем фойе, отравленном не только запахом жженой бумаги, но и горьким привкусом унизительной правды. Люцифер сжал кулаки, и по стенам поползли тонкие, как паутина, трещины. Он ненавидел этого демона. Ненавидел его улыбку, его голос, его умение попадать в самое больное место. Но больше всего он ненавидел то, что в словах Аластора была доля правды. Он был одинок в своем всемогуществе. И этот проклятый радиодемон был первым за долгие века, кто осмелился говорить с ним не как с королем или тираном, а на равных. Аластор, делая следующий шаг вверх по лестнице, уже понял, что это было началом настоящей зависимости. Оставалось лишь дозировать яд, приправленный каплей меда, пока король не поймет, что нуждается в нем больше, чем в воздухе.