Клетка

Тишина пришла на смену оглушительному гулу битвы, звону металла и взрывам. Черри Бомб стояла, не чувствуя земли под ногами. Её пальцы всё ещё сжимали самодельную гранату, но теперь в них не было силы. Она смотрела туда, где несколько секунд назад висел его деррижабль. Туда, где разорвался ослепительный, ненавистный свет. Вместо корабля и того, кто был его капитаном - лишь медленно рассеивающееся облако искр и пепла. Пентиус Его имя прозвучало в её сознании застряло комом в горле. Не сэр, не змей, не зануда. Просто Пентиус. Тот самый, который был её занозой в заднице, её вечным противником, её... её чем-то. Перед глазами поплыли картинки, яркие, как вспышки. Пыльный переулок Пустого Квартала, его взгляд, полный не гнева, а того самого, живого азарта. Вспомнились его губы. Горячие, торопливые, пахнущие порохом и глупой, отчаянной надеждой. Этот дурацкий, нелепый поцелуй перед самым концом. Поцелуй, который длился секунду и растянулся на вечность. В нём не было ни романтики, ни нежности. В нём была вся их история - ярость, уважение, отчаяние и прощание. И он ушёл. Совершил свой последний, самый идиотский и самый благородный поступок. Бросился на верную смерть, чтобы дать им шанс. Пустота накатила изнутри, сдавив виски и выжигая всё на своём пути. Слёзы, высохшие на её щеках, больше не текли. Вместо них поднималась знакомая ярость, которая всегда была её верным спутником. Она злилась на него за то, что бросился в бой без неё. За то, что оставил её одну в этой бойне. За то, что позволил им себя убить. Её пальцы с такой силой сжали корпус гранаты, что хлипкий металл подал хрустящий звук. Она медленно подняла голову. Её единственный глаз уставился на отступающие в панике фигуры экзорцистов. Потом она посмотрела в сторону, где лежал мертвый Адам. Она видела, что его тело постепенно рассеивается, но черт, как же ей хотелось бы убить его своими руками, отомстить. -Нет, змей - прошептала она беззвучно, обращаясь к пеплу на ветру. - Это ещё не конец. Ты слышишь? - Она резко дёрнула чеку. Гневное, удовлетворённое шипение запала стало единственным звуком, который она хотела слышать. Он хотел порядка? Он хотел благородной смерти? Чёрт с ним. Чёрт со всем. Её война только что обрела нового врага. И на этот раз она не остановится, пока от всего этого дерьма не останется лишь горстка пепла. Ради него. Ради той единственной искры настоящего чувства, которую этот тупой, благородный идиот успел разжечь в её окаменевшем сердце, прежде чем уйти. Ради всего этого она будет защищать этот отель, да она даже молиться сейчас готова, лишь бы он оказался рядом. В памяти всплыло еще одно воспоминание. Черри Бомб сидела на обугленной балке того, что когда-то было банком, и с наслаждением вытирала сажей свой нож. Внизу, среди руин, копошились её ребята - отбросы, подонки и просто всякий мусор, она собрала их под своим черным знаменем. Здесь было её царство. Её хаос. И всё бы ничего, если бы не этот идиот в шляпе. Кстати, довольно смешной. Сэр Пентиус. Какое пафосное, дурацкое имя. Он решил, что этот квартал должен быть не пристанищем анархии, а его законным владением. Словно в Аду вообще существовали законы, кроме права сильнейшего. Черри ухмыльнулась, вспоминая их первую стычку. Он выехал на неё на своем кривом деррижабле, тыча в её сторону каким-то древним пистолетом. – Сдавайтесь, о негодяйка! Сия земля отныне под защитой моего отряда!  Она в ответ лишь рассмеялась и швырнула в его посудину одну из своих первых, ещё несовершенных, бомбочек. Взрыв был не таким громким, как сейчас, но более чем достаточным, чтобы перевернуть его хлипкое судёнышко и отправить изобретателя кубарем в груду мусора. Он вылез оттуда, весь в ржавчине, и это было самое смешное зрелище за последние десятилетия. Но Пентиус оказался упёртым, как баран. Он не ушёл. И началась самая весёлая часть их существования в этом квартале. Это не была война на уничтожение, нет. Это была игра. Самый увлекательный спектакль в Аду, лишь для них двоих. Она устраивала засады на его помощников, подкладывая взрывчатку в ящики с инструментами. Он в ответ строил хитроумные, но нелепые ловушки, которые она с лёгкостью обходила, оставляя на них насмешливые граффити. Они сражались за каждый полуразрушенный дом, за каждую улицу. Иногда побеждала она, и её хаос царил среди руин. Иногда он, и на пару часов воцарялся его дурацкий порядок, пока она не взрывала его новый флаг. И черт побери, это было лучшее время всей её загробной жизни. Ей нравилось, что есть кто-то, кто не бежит от неё с визгом, а стоит и пытается что-то противопоставить. Нравилось видеть, как его цилиндр мнется после очередного взрыва. Нравилось подмечать, как в его глазах, за маской напускного благородства, вспыхивает та же самая, знакомая ей искра азарта. Однажды, после особенно жаркой схватки, закончившейся ничьей, они неожиданно столкнулись нос к носу в узком переулке. Боеприпасы у обоих были на исходе. Он стоял, опираясь на свою шпагу, тяжело дыша. Она, облокотившись на стену, курила. - Ваши методы отвратительны и низки - прохрипел он. - А твои скучны - она не остается в стороне, выпуская струйку дыма ему в лицо. Он сморщился, но не отшатнулся. Напротив, его взгляд скользнул по её лицу, задержался на царапине на её плече, которую он сам ей оставил час назад. - Однако, нельзя не признать определённой изобретательности - нехотя выдавил он. - А ты не такой тупой, как выглядишь - усмехнулась она. И в этот момент она увидела это. Не гнев, не ненависть. Нечто другое. Уважение? Признание равного? Нет. Ту же самую, странную связь, что чувствовала она. Они так и разошлись тогда, не договорившись. Но что-то изменилось. Их стычки стали почти ритуалом. Она знала, что он придёт завтра. А он знал, что она его будет ждать. Это было одно из самых ярких воспоминаний о тех временах. Не победы, не власть. Это пьянящее чувство противостояния, в котором у тебя есть достойный противник. Кто-то, кто заставляет тебя быть на острие, быть лучше, хитрее, сильнее. Кто-то, кто делает бессмысленное существование в этой пыльной дыре по-настоящему живым. Они так и не поделили квартал. Но в этой вечной войне они нашли нечто большее, чем просто территорию. Они нашли друг в друге единственную искру настоящего азарта в этом прогнившем, скучном Аду. И теперь, вспоминая его смешной, неуклюжий деррижабль, летящий на верную гибель, Черри Бомб впервые за долгие годы почувствовала, как по её лицу, испачканному копотью и кровью, катятся предательские, горячие слёзы. Вот же мудак. Он был её противником. И его забрали. Но, похоже, сегодня был вечер памяти, или как еще обьяснить, что в голове прокручивались все их совместные моменты. Черри вспомнила, как она бродила по пустым коридорам, чувствуя себя хищником в зоопарке. Всё это благолепие, чистые ковры и пахнущие лаком перила действовали ей на нервы. Она свернула за угол и замерла. В нише у большого окна, выходящего на вечно пылающий город, стоял Сэр Пентиус. Он был без своего привычного строгого костюма. Лишь в жилете и рубашке с закатанными рукавами, смотрел в окно. В его позе была непривычная уязвимость, задумчивость. Он водил когтем по стеклу, будто рисуя невидимый узор на фоне адского заката. Черри собиралась сделать очередное едкое замечание, как вдруг он, не оборачиваясь, произнёс - Представляете, мисс Черри? Когда-то давно, в начале моего пути здесь, я мечтал построить нечто подобное. - Отель для грешников? - фыркнула она, прислонившись к косяку. - Сомнительная мечта, знаешь ли. - Нет. Не отель. Просто.. место. С высокими шпилями, мостами, перекинутыми через лавовые реки. Место, где был бы порядок, и красота. Глупо, не правда ли? - Да уж - Черри скрестила руки. - Красота в Аду. Тебя точно в детстве роняли Но в её голосе не было привычной едкости. Она смотрела на него - на этого нелепого, упёртого змея, который в тишине отеля вдруг показался не врагом, а таким же потерянным дураком, как и все они. - А ты? - неожиданно спросил он. - О чём ты мечтала, прежде чем всё это началось? До взрывов и нашей с вами малой войны. Вопрос застал её врасплох. Никто не спрашивал её о таком. - Мечтала? - она усмехнулась, но это вышло слабо. - Мечтала о том, чтобы всё летело в воздух. Чем громче, тем лучше. Пентиус покачал головой, и уголки его губ дрогнули в слабой улыбке. - Не верю. За каждым взрывом скрывается желание что-то изменить. Снести старое, чтобы... - он запнулся. - Чтобы что? Чтобы ты построил свой дурацкий замок или очередную мастерскую?  - Возможно - он снова посмотрел в окно. - Или чтобы кто-то другой построил нечто своё. Возможно, даже нечто более хаотичное, но не менее величественное. - Ладно - Черри оттолкнулась от косяка. - Хватит этой слюнявости. У меня есть новые чертежи. Нужно проверить, выдержит ли твой кораблик ещё одну мою бомбу На его лице снова появилось знакомое выражение - ужас и немного предвкушения. - Я протестую! Это совершенно недопустимо! - Вот и отлично - она широко ухмыльнулась, чувствуя, как привычный азарт возвращается. - Значит, будет интересно. Она поймала себя на мысли, что этот вечер, этот тихий, глупый разговор, был едва ли не лучшим моментом с тех пор, как они попали в отель. Потому что это был их момент. И он был жив.