Клетка

Аластор вышел в коридор, и его первой мыслью было: раствориться в тени, добраться до своей башни и там, наедине, попытаться собрать в кучу разлетевшиеся осколки своего здравомыслия. Рука, которую только что держал Люцифер, все еще горела. Он поднес ее к лицу, будто проверяя, не оставил ли король на коже видимый след. Всего несколько часов назад Рози демонстрировала свою власть. А сейчас Аластор совершил самую непростительную ошибку - эмоционально привязался к цели. Хуже того, позволил этой привязанности проявиться физически. Он буквально вырвал страницу из сценария и поджег ее на глазах у хозяйки. Ему нужно было явиться. Сейчас же. Попытаться сбить ее со следа, солгать, вывернуться, сделать что угодно, лишь бы отсрочить гнев. Он развернулся, намереваясь шагнуть в сгущающуюся у стены тень, как услышал за спиной быстрые, легкие шаги. - Аластор! Погоди-ка! - Голос Люцифера. Такой нежный, но такой раздражающий.  Аластор замер, внутренне скривившись. Он не был готов к новой встрече. Ему нужна была передышка, пусть даже на несколько минут дороги до его логова. - Ваше величество? - обернулся он - Что-то случилось? Люцифер догнал его, его лицо все еще светилось тем странным, счастливым недоумением. - Ты куда так быстро? После всего… этого? - Он жестом обозначил пространство между ними. - Я думал, может, выпьем? Или просто… я не знаю. Поболтаем. Без этих всех наших шпиль и подковерных игр. Ну, почти. Аластор почувствовал, как его план тает прямо на его руках. - Это очень заманчиво, но у меня есть срочные дела. Вне отеля. - Он попытался сделать свой тон максимально деловым. - Вне отеля? Отлично! Я с тобой. - Что? - Аластор не смог сдержать удивление. - Ну да! - Люцифер развел рукам - Я засиделся в этих стенах. Вечно один и тот же вид. Давай прогуляемся. Куда ты там собрался? К какому-нибудь своему партнеру? Или на охоту? - В его голосе звучало неподдельное, почти детское любопытство. Это был кошмар. Абсолютный, не поддающийся логике кошмар. Предстать перед Рози вместе с Люцифером? После того, что только что произошло? Да она сожжет его душу на месте. А если Люцифер узнает правду об их отношениях прямо сейчас, последствия будут непредсказуемы и ужасны. - Это сугубо личное дело - попытался возразить Аластор, чувствуя, как под воротником рубашки выступает холодный пот. - И место, куда я направляюсь, вряд ли будет интересно особе вашего статуса. Там довольно специфическая публика. - Тем лучше! - Люцифер, казалось, только сильнее завелся. - Я устал от этой неспецифической публики. От этих притворных улыбок и заученных фраз об искуплении. Веди, показывай свой настоящий Ад! Ну, кроме того, что за окном. Тот, которым ты живешь. Аластор понимал, что чем сильнее он сопротивляется, тем подозрительнее это выглядит. Люцифер уже был на взводе, его подозрения относительно Каина никуда не делись, а сейчас, после эмоционального взрыва, ему явно требовалась отдушина. И этой отдушиной он неожиданно избрал Аластора. - Как пожелаете - скрипя зубами, произнес Аластор, делая вид, что покоряется воле монарха. Внутри же он лихорадочно искал выход. Может, завести Люцифера куда-нибудь еще? В какой-нибудь шумный клуб, где король отвлечется? Нет, он точно не отлипнет. Выхода не оставалось. - Мы направляемся в Квартал Каннибалов - сказал Аластор, двигаясь к выходу. - У меня там деловые интересы. - Каннибалы? - Люцифер поморщился, но не испугался, скорее, заинтересовался. - Ну что ж, давно я не наведывался в те края. Там, кажется, одна дамочка заправляет всем. Как ее… Рози? Слышал, она любит пышные приемы. Аластору стало дурно. - Вы знакомы? - спросил он, стараясь, чтобы голос не дрогнул. - О, не знаю, можно ли назвать это так. Лилит часто пила чай с ней, да и все. Я о ней не так уж и много знаю. Адорожденная аристократка со своеобразными вкусами. - Люцифер фыркнул. - Все они тут со своими вкусами. Скучно. *** Аластор молчал, проклиная все на свете. Путь до квартала прошел в основном в монологе Люцифера. Король, будто сорвавшийся с цепи, комментировал все подряд: архитектуру, мелькающих грешников, даже погоду. Он болтал о том, как когда-то проектировал первые улицы Пентаграмм-Сити, как демоны до сих пор портят его первоначальный замысел, и как ему надоел этот бардак. Аластор отвечал односложно, его мысли были заняты предстоящей встречей. И вот они стояли перед тем самым особняком. Люцифер осмотрел фасад с видом эксперта. - Недурно. Чувствуется рука мастера… или мастерицы. Прежде чем Аластор успел постучать, дверь, как и в прошлый раз, бесшумно отворилась. В проеме стояла Рози. - Аластор, дорогой! - воскликнула она, но ее взгляд был прикован к королю. - И… о, мои извинения! Я не ожидала такого высокого гостя! Ваше Величество, это несказанная честь! Прошу, войдите! - Она отступила, жестом приглашая их внутрь, но Аластор, знавший ее лучше, уловил жесткую сталь в этой слащавой оболочке. Она была в ярости. Он чувствовал это кожей. - Розалина - кивнул Люцифер, переступая порог. — Слышал о ваших владениях. Решил составить компанию моему управляющему. Надеюсь, не помешаю? - Помешать? Дьявол! - Рози завела их в ту же гостиную. - Ваш визит, это огромное событие! Прошу, располагайтесь. Чай? Или что-нибудь покрепче? У меня есть прекрасный нектар. - Предпочитаю вино - небрежно бросил Люцифер, опускаясь на диван. Он выглядел расслабленным, но его золотые глаза внимательно скользили по деталям интерьера, по фигурам молчаливых слуг-каннибалов, застывших в нишах. - Не изменяю старым привычкам, знаете ли. - Так чем же мы обязаны вашему визиту, Ваше Величество? - спросила Рози, ставя на столик бутылку вина. - Уж не наш ли скромный квартал так привлек ваше внимание? - О, нет, нет! - махнул рукой Люцифер. - Просто прогуливался с Аластором. Он упомянул о деловых интересах здесь, а я подумал, почему бы не составить компанию? Надоело в четырех стенах сидеть. Вы, знаете ли, неплохо устроились. Чистота, порядок. Хоть и несколько зловещий.  Рози сладко рассмеялась. - Порядок всегда был основой цивилизации, даже такое место, как наш квартал, не увильнуло от этого закона. А что до зловещего… - она сделала паузу, глядя на Люцифера через край чашки с чаем, - мы все здесь немного зловещи, не так ли, Ваше Величество? Иначе чем бы мы отличались от скучных, предсказуемых праведников? Люцифер хмыкнул. - Справедливое замечание. Хотя, должен сказать, некоторые формы зловещности мне милее других. Ваш подход, он тонкий. Я ценю тонкость. В отличие от грубых выходок некоторых обитателей этого круга. - Вы слишком добры - склонила голову Рози. - Мы просто стараемся выжить и сохранить свой уникальный уклад. Как, впрочем, и ваш отель, как я слышала. Очень благородное начинание вашей дочери. Разговор потек по светским рельсам. Рози расспрашивала Люцифера о Чарли, об отеле, вставляя льстивые комментарии о его мудрости, позволившей дочери искать свой путь. Люцифер отвечал с некоторой отстраненностью, но без открытой неприязни. Он играл свою роль скучающего, но вежливого монарха, который снизошел до визита к одной из своих многочисленных подданных. Аластор молчал. Он был наблюдателем в этом спектакле, но чувствовал, как напряжение нарастает с каждой минутой. Рози ни разу прямо не обратилась к нему, но ее взгляд, скользнувший по нему, когда Люцифер отвлекся на картину на стене, был полон немого, леденящего кровь вопроса: «Что это, черт возьми, было?» Наконец, Люцифер, отхлебнув последний глоток вина, поднялся. - Ну, мне пора. Было познавательно, Розалина. Аластор, ты закончил свои дела? - Да, ваше величеств - немедленно отозвался Аластор. - Я приду в следующий раз и обсужу все, что мне надо. - Тогда пойдем. - Люцифер кивнул Рози. - Благодарю за гостеприимство. - Всегда к вашим услугам, Ваше Величество, - Рози встала и проводила их до двери с той же сладкой улыбкой. - Заходите еще. И ты, Аластор, дорогой. Всегда рада тебя видеть. Когда дверь закрылась за ними, Аластор почувствовал, как с его плеч свалилась тонна груза. Но облегчение было мимолетным. Он знал, что это лишь затишье перед бурей. Они прошли несколько кварталов в сторону отеля, и Люцифер снова заговорил, но теперь более задумчиво. - Интересная особа, эта Розалина - произнес он, глядя прямо перед собой. - Адорожденная, знаешь ли. Не грешница. Аластор насторожился. - Да? - Да. И вся ее история довольно мрачная, даже по моим меркам. - Люцифер вздохнул. - Говорят, она не всегда была такой… салонной львицей. Когда-то, давным-давно, она сошла на Землю из любопытства. Или из скуки. И нашла себе город. Небольшой, уютный. И вырезала его. До последнего жителя. Не съела, нет. Просто убила. Превратила в пустыню некогда цветущий город. А потом забрала их всех с собой. Теперь они - ее квартал. Ее личная свита. Вечные, послушные, лишенные воли, кроме той, что она им позволяет. Искусственная семья из ее греха. Она создала себе идеальный мирок, где все подчиняется ее воле. Где даже смерть служит украшением интерьера. Мрачно, правда? Но эффективно. Она никому не подчиняется, кроме общих законов Ада, да и те старается обходить. У нее своя игра. И я бы не советовал становиться в ней пешкой. Она лучший союзник и худший враг. Аластор слушал, и внутри него все медленно замерзало. Люцифер не просто делился сплетнями. Он предупреждал. Знал ли он? Догадывался? Или это была лишь случайная беседа? Они дошли до маленькой, заброшенной площади с полуразрушенным фонтаном. Люцифер сел на каменный бортик и жестом пригласил Аластора рядом. - Садись. Отдохнем. Аластор машинально последовал приглашению. - Знаешь - снова заговорил Люцифер, глядя на застывшую скульптуру в центре фонтана, изображавшую Лилит с яблоком в руке - иногда я думаю, что мы все здесь коллекционеры. Я коллекционирую неудачи. Чарли - наивные надежды. Эта Рози - смерть и покорность. А ты? - он повернулся к Аластору - Что коллекционируешь ты, Аластор? Контроль? Моменты власти?  Аластор сидел на холодном камне, и понимал, что это была пристрелка. Разведка боем. И демонстрация власти в самой изощренной форме: «Я знаю. И я позволяю тебе знать, что я знаю». - Коллекционер долгов - наконец произнес Аластор, его голос прозвучал чуть более хрипло, чем он планировал. - Довольно банальная коллекция для этого места, не находиш-..те? - Не сказал бы - Люцифер повернул к нему голову, и уголок его губ дрогнул. - Долги бывают разными. Но со всеми ними интересно играть. Их так забавно взыскивать. Или прощать. - Он подчеркнул последнее слово, и Аластору показалось, что по его спине провели ледяным пальцем. Этот разговор шел по краю пропасти. Люцифер копал. Он хотел имен, деталей, подтверждений. И в то же время, казалось, получал садистское удовольствие от самого процесса, от того, как Аластор напрягался, как его уши прижимались к голове. - Прощение.. Это понятие для отеля - отрезал Аластор, пытаясь вернуть контроль над ситуацией. - В мире за его стенами есть только взыскание. - О, какой цинизм! - Люцифер притворно ахнул, поднося руку к груди. - А я-то думал, мы здесь, в этом романтичном уголке ада, можем поговорить по душам. Без этих барьеров. - У меня нет души для таких разговоров - процедил Аластор. Раздражение, клубящееся в нем с момента их ухода от Рози, начинало прорываться наружу. - Она давно является предметом чьей-то колекции. Люцифер перестал улыбаться. Его золотые глаза стали пристальными, аналитическими - Чьей, Аластор? - спросил он тихо - Чей это трофей? Кто держит конец поводка, на котором ты пытаешься выгулять свою независимость передо мной? - Люцифер больше не хотел намеков. Он требовал ответа. Аластор замер. В ушах зазвенело, шипение смешалось с яростным стуком крови в висках. Горло сжалось. Он ненавидел этот момент. Ненавидел беспомощность, которую чувствовал. Ненавидел Люцифера за то, что тот заставлял его это чувствовать. - Она… - начал он, и голос предательски дрогнул. Слово, имя, признание готово было сорваться с губ. Признание, которое было равноценно смертному приговору либо от Рози, за раскрытие ее секрета, либо от Люцифера за то, что он так долго ему не говорил. Он смотрел в эти золотые глаза, и в них сейчас не было ни насмешки, ни скуки. Была безжалостная решимость узнать правду. Правду о нем. И в тот самый миг, когда Аластор был наиболее уязвим, когда правда готова была вырваться наружу под давлением этого невыносимого, пристального внимания… Люцифер улыбнулся. Широко, солнечно, абсолютно безумно. - А знаешь что? Неважно! - весело воскликнул он, вскакивая на ноги одним легким движением. - Сохраним интригу! Скучно же будет, если все карты сразу на стол. Ты ведь любишь драму, не так ли? Аластор остолбенел. Он, настроившийся на болезненную исповедь или взрывной конфликт, на секунду просто отключился от несоответствия. Он смотрел на Люцифера, который стоял перед ним, сияя, как чертово праздничное украшение. - Что?.. - было все, что он смог выдавить. - Ладно, ладно, я понял, что лезу не в свое дело! - Люцифер сделал шаг назад, и вокруг его ступней уже начали крутиться язычки пламени. - Ты должен иметь свои секреты! Это придает шарм! - Он поднес пальцы к губам и, глядя прямо в ошеломленные красные глаза Аластора, послал ему воздушный поцелуй. - Не скучай без меня! - И прежде чем Аластор успел опомниться, выругаться или хотя бы понять, что вообще произошло, Люцифер щелкнул пальцами. Ослепительная вспышка огня, жаркий ветер, и на площади никого не осталось. Только легкий дымок да опаленные плиты под ногами, где он только что стоял. Аластор сидел на бортике фонтана, один. Он несколько секунд просто смотрел на пустое место. Его держали на крючке, выманивали, доводили до самого края, заставляли готовиться к болезненному падению, а потом просто отпустили. Пошутили. Исчезли. От этого внутри Аластора что-то лопнуло. Ярость от унижения, от бессилия, от этой чертовой игры, в которой правила менялись каждую секунду, а он, Аластор, снова и снова оказывался в дураках. Его пальцы впились в каменный бортик так, что пошли трещины. По телу пробежала судорога. Шипение в его ушах превратилось в пронзительный, невыносимый вой, который мог бы разорвать барабанные перепонки смертному. И в этот момент из-за угла ближайшего переулка, мыча под нос какую-то песенку, выкатился грешник. Небольшой демон с крысиной мордой, явно один из мелких воришек или барыг Пентаграмм-Сити. Он тащил за собой мешок, набитый, судя по звуку, металлоломом. Он увидел Аластора, сидящего у фонтана, на мгновение замер, затем, решив, что знаменитый Радиодемон слишком погружен в себя, чтобы обращать на него внимание, робко кивнул и попытался проскользнуть мимо, поскорее добраться до своей норы. Это была ошибка. Аластор даже не повернул головы. Он просто взвел взгляд. Тени на площади вздыбились, как разъяренные звери. Из-под земли, между плитами, из самой темноты переулка вырвались черные щупальца. Они набросились на грешника с такой бессмысленной яростью, что у того не успел вырваться даже крик. Мешок с грохотом упал на мостовую. Был слышен короткий, влажный, отвратительный звук -  хруст, рвущаяся плоть, ломающиеся кости. Тени сомкнулись, сжались в тугой, черный клубок, из которого на камень брызнули темные капли, и быстро рассеялись. Через минуту на опустевшей площади снова было тихо. На плитах осталось лишь темное, быстро впитывающееся пятно, да валявшийся неподалеку мешок с похищенным добром. Аластор медленно поднялся. Он поправил идеально ровный галстук, смахнул несуществующую пылинку с рукава. Только в красных глазах, если бы кто-то осмелился в них заглянуть, еще плясали отголоски той безумной, нерастраченной ярости. Он посмотрел в ту сторону, где исчез Люцифер, затем на темное пятно на камнях. Прекрасно. Просто прекрасно. Король Ада решил поиграть в кошки-мышки, где Аластор был то мышью, то котом, и никогда не мог понять правила. Он дразнил, провоцировал, показывал, что знает слишком много, а потом со смехом убегал, оставляя его одного с кипящей ненавистью и щемящим чувством незавершенности. ***                        Монолог Люцифера Черт возьми, черт возьми, черт возьми! Пламя выплюнуло меня прямиком в центр моих покоев, и я чуть не врезался в верстак. Постоял секунду, попытался перевести дух. Сердце колотилось так, будто я только что проиграл драку. Но это был другой вид боя. Более опасный. Я чуть не сорвался. Он сидел там, на этом чертовом фонтане, напряженный, как струна. И в его глазах… О, в этих красных, вечно насмешливых глазах был настоящий, животный страх. Страх перед правдой. И я видел, как эта правда, это имя, уже готово было сорваться с его губ. «Ро…» Я почти услышал этот беззвучный шепот. И что я сделал? Сбежал. Как трус. Как идиот, который зажег фитиль бомбы и испугался взрыва. Я засмеялся сам над собой, звук получился противным. Почему? Почему я остановился? Потому что испугался. Да, признай это, Люци. Испугался, что услышав это имя из его уст, все превратится в реальность. Что игра закончится. Что мне придется действовать. А действовать — значит выбирать сторону. Значит объявлять войну той самой Рози в ее логове. Значит ввязываться в еще один бесконечный, грязный конфликт, когда я только начал… что? Наслаждаться тишиной? Нет. Не тишиной. Наслаждаться им. Его язвительными замечаниями, которые бодрили, как удар током. Его холодным, расчетливым умом, который был единственным в этом жалком месте, способным понять масштаб скуки, в которой я тонул. Тем, как он смотрел на меня. А потом был тот поцелуй в библиотеке. Я провел языком по губам, как будто все еще мог почувствовать вкус той самой сущности Аластора. Это было взаимное признание в том, что мы оба заражены, оба пойманы. И теперь я чуть не разрушил все это. Своим напором. Своей глупой потребностью все контролировать, все знать. Какой идиотский, дешевый трюк! Я видел, как он остолбенел. Это было восхитительно. И ужасно. Я послал ему этот дурацкий воздушный поцелуй, потому что не знал, что еще сделать. Как еще закончить то, что я сам же и затеял. Как убежать от правды в его глазах, которую я сам же и потребовал. Я подошел к окну, глядя на огни города, которые я когда-то создал и которые теперь презирал. Где-то там, на пустынной площади, он остался один. Что он сейчас делает? Рвет на куски первого попавшегося грешника? Я бы не удивился. И очень хотел бы посмотреть. Мне стало плохо от осознания, что я, Король всего этого бардака, снова вел себя как капризный ребенок. Дразнил, дразнил, а когда игрушка зашипела и показала клыки - швырнул ее и убежал. Он не игрушка. Черт возьми, он никогда ею и не был. Он противоположность. Он хаос, упакованный в безупречный костюм. И я… я тянусь к этому хаосу, как мотылек к пламени. Потому что он единственный, кто не дает мне окончательно превратиться в статую в собственной гробнице. Рози. Да, я знаю. Подозревал давно. А сегодня, в ее салоне, увидел это в ее взгляде на него. И в его покорности, в том, как он замер, едва войдя.  И что я буду с этим делать? Сказать Чарли? Она попытается спасти его, вломится туда со своим наивным героизмом и… и Рози сломает ее. Или убьет. Просто чтобы доказать точку.  Пойти и разобраться с Рози самому? Это вариант. Но это война с одной из самых хищных сил Ада. Война, которая может разрушить хрупкое равновесие, которое я так люблю ненавидеть. И что скажет Аластор? Будет ли он благодарен? Или увидит в этом еще одну попытку контроля, смену хозяина? Он ненавидит быть пешкой. И я только что продемонстрировал, как мастерски могу дергать за ниточки. Я сжал кулаки, и по стеклу окна поползла паутина трещин. Мне нужно было успокоиться. Придумать следующий ход. Но все мысли возвращались к нему. К его лицу в момент моего исчезновения. К абсолютной, немой ярости, которая должна была там остаться. Я тронул его гордыню, его контроль. Вечером нужно будет что-то делать. Что-то сказать. Но что? Извиняться в очередной раз? Продолжить как ни в чем не бывало? Черт. Я повернулся от окна и уставился на свои незаконченные игрушки. Утенок с кривой головой. Марионетка с оборванными нитями. Какая ирония. Я подошел, взял куклу. Она была безликой. Что же делать? Взять и разорвать все нити разом? Нет, это точно не для него.  Но сможет ли он вообще довериться? После того, как я только что показал, как ненадежен я могу быть? Я положил куклу и провел рукой по лицу. Усталость накатила на меня. А вместе с ней и нервное ожидание его реакции. *** Люцифер пытался отвлечься - ковырялся с игрушками, переставлял безделушки на полке. Но всё было не то. Где-то внутри клубилось беспокойство. Это было не предчувствие. Скорее, осознание, что король оставил мину замедленного действия наедине с самим собой. А Аластор, будучи предоставлен сам себе, особенно в таком состоянии, был самой непредсказуемой силой во всем Аду. Люцифер спустился в бар, надеясь, что Аластор появится там. Его привычное место у стойки было пустым. Хаск молча протянул бокал с тем, что у него здесь считается лучшим вином. Король отхлебнул и поморщился. Это же кислятина. Но пить было надо, чтобы занять руки. Час тянулся за часом. Вечерние активности отеля пошли на спад. Грешники разбрелись по своим норам. А его всё не было. Тревога, клокотавшая в нем с момента того дурацкого исчезновения на площади, не утихала, а только нарастала. Он ожидал, что Аластор захочет выяснить отношения. Придет в ярости. Он был готов к драме, к скандалу, к еще одному взрыву. Ко всему, кроме тишины. А ее-то он и получил. Аластора не было в баре, где Хаск вяло протирал бокалы. Не было в библиотеке, где все еще лежала та самая пластинка, которую Люцифер поднял и поставил на полку. Не было даже на чердаке, в его импровизированной радио-будке. Раздражение начало перерастать в беспокойство. Люцифер застал Чарли и Вэгги в холле, обсуждающих планы на завтрашний сеанс групповой терапии. - Крошка, ты не видела Аластора? - спросил он, стараясь, чтобы голос звучал как можно небрежнее. Чарли отвлеклась от плаката. - А, пап! Нет, с обеда не видела. Он что-то говорил о проверке периметра. Или о запасах. Не помню. - Она пожала плечами. - С ним же всегда так, он может исчезнуть на полдня, а потом появиться как ни в чем не бывало. - Да - пробормотал Люцифер. - Как ни в чем не бывало, именно. - Но что-то было не так. Обычно исчезновения Аластора были частью рутины. Он был тенью, мелькающей в коридорах, его чувствовали, даже когда не видели. Сейчас же была пустота. Король двинулся дальше, заглянул на кухню. Ниффти что-то яростно крошила на разделочной доске, бормоча под нос. Увидев его, она лишь злобно блеснула глазом. - Что? Король проголодался? - прошипела она. - Нет. Аластора не видела? - А, он ушел пару часов назад. С тем плохишом, который ходит с посохом. Холодный комок упал в самое нутро Люцифера. - С Каином? - Ага, с ним. - Ниффти махнула ножом. - Молча вышли через черный ход. Даже не пикнули. А я, может, тоже хочу с плохишом гулять! Два часа назад. С Каином. Вся тревога, все сомнения и самобичевание моментально сжались в один ком паники. Люцифер резко развернулся и почти побежал по коридору. Два часа. В аду это могло значить что угодно. Вечность. Он влетел в бальный зал, где Энджел Даст и Хаск лениво перебрасывались картами. - Вы видели, куда пошел Каин? С Аластором? - его голос прозвучал резко, не оставляя места для вопросам. Хаск поднял на него свои пустые глаза. - Нет. Но слышал, как кто-то прошел по служебной лестнице. Шаги были какие-то быстрые. Аластор никогда не ходил быстро без причины. Его походка - это театр, медленное, уверенное шествие. Быстро - это значит торопился. Или его вели. Сценарии, один страшнее другого, начали проноситься в голове Люцифера. Каин что-то замышлял. Аластор, с его маниакальной потребностью в контроле и презрением ко всем, кроме избранных, мог решить разобраться со странным типом сам. Или… или Каин увидел в нем угрозу. Или препятствие. Аластор был силен, безусловно. Но Каин носил на себе знак, защищавший его от смерти. Что могла противопоставить ему сила, полученная по контракту с адорожденной? Люцифер закрыл глаза, пытаясь уловить малейшую вибрацию в воздухе, нить ангельской магии, что могла бы привести его к нему. Но Аластор был как черная дыра, он поглощал внимание, но не оставлял следов, если не хотел. Если с Аластором что-то случилось из-за Каина, если он ранен, ослаблен… Рози почувствует это через их контракт. Она придет. И тогда все встанет с ног на голову. Или это она? Могла ли она, заподозрив его растущую близость к Люциферу, найти способ убрать его? Нанять для этого кого-то незаметного, как Каин? Беспомощность. Люцифер снова чувствовал жгучую, унизительную беспомощность. Он чертов король, а не мог найти одного демона в своем же Аду! Он вышел во внутренний двор, в тот самый жалкий садик. И тут он увидел его. - Микрофон? - Он лежал у стены, возле зарослей колючего шиповника. Брошенный. Или выбитый из рук. Люцифер подошел и поднял его. Он был холодным. Никаких следов борьбы, никаких сломов. Просто… оставлен. Он никогда не расставался с ним добровольно. Никогда. Теперь паника стала реальной, сжимающей горло. Люцифер оглядел двор. Черный ход вел в глухой переулок за отелем, а оттуда - в лабиринт задворок Пентаграмм-Сити, в трущобы, на заброшенные фабрики, в места, куда даже самые отчаявшиеся не ходили. Люцифер посмотрел на микрофон в своей руке, затем на ворота. Все его сомнения, игры и манипуляции моментально обесценились. Остался только один простой, ясный факт: Аластор ушел с тем, кто мог быть опасен. И не вернулся. Люцифер сжал микрофон в руке. Он был чуть тяжелее, чем казалась. Как и его хозяин. Король сделал шаг к приоткрытым воротам, и скрылся в тени. Кто бы ты ни был, Каин… и что бы ты ни замышлял… ты взял то, что мое. И сейчас я приду это забрать.