Часть 3. Надежда на лучшее
28 ноября 2025 г., 18:12
У Аластора в радиостудии.
— Ну и что вы тут делали? — повторил свой вопрос темноволосый, раздражённо трогая микрофон на столе. После того, как он обнаружил этих двоих неумело прячущихся под стеклом его радиостудии — ему стало заметно веселее, благо эфир уже заканчивался и попрощавшись со слушателями, тот, поглощённый своим интересом решил напугать их. Ну а сейчас, сейчас... Похоже он переборщил, но пожав плечами и вспомнив какой он человек, спросил сам себя: «Ну а кому вообще до этого дело?» Наконец он оставил рассуждения в своей голове и взглянул на соучастника, нет, скорее соучастницу, что согласилась следовать за ним. Винсент себе подружку нашёл? А не ей ли он мозги тогда пудрил? Аластор напряг глаза, рассматривая блондинку, что со скучающим видом изображала из себя кого попало. И правда она. Тогда не подружка. Что-то в ней отдавало знакомым, будто он где-то уже её видел. Хмыкнув, он напомнил себе, что радиостанция не единственная в этом здании и они вместе с телевизионным корпусом соединены, а это означало что она оттуда, тогда она.. — Кэти Килджой? — Аластор медленно произнёс имя девушки, от чего та вздрогнула и побелела, — Так вы из телевизионного вещания, интересно.. Напомните, кем вы там работаете? — Медиа-консультант, — тихо произнесла та, рассуждая, что он дальше спросит. — О-о, стратег по рейтингу, неплохо неплохо, — Аластор вспомнил всё то чем занимается данный человек и удивился, — А что вы делаете с ним? Наконец-то Аластор обратил внимание на Винсента, что упорно делал вид, что не замечает его. Но как только тот упоминул его, то все приоритеты выпали из мира сего и парень резко обернулся, чем выдал себя. — Бегаешь за ним, как кошка за мышью, а должно быть совсем наоборот, — брюнет указал указательным пальцем на поджавшего губы юношу, — Он должен бегать за тобой, за твоей помощью и благосклонностью. Килджой цикнула и отвернулась. Теперь он надеялся на хороший анализ в её головушке. Тем временем на его лице появилась улыбка. Радиоведущий прекрасно понимал почему она бегает за этим мечтателем, но сейчас у него возникла другая идея — вывести его на чистую воду. Быть может он быстрее сорвётся и веселье начнётся непременно, что сделает Аластора чуточку напитанее. — Винсент? — он посмотрел своими тёмными глазами на прищур парня, — Скажешь что-нибудь в защиту? — Нет, — отчеканил тот.Уже интереснее.
Радиоведущий, медленно, словно змея, подполз к Винсенту. Тот же, от быстрого сокращение дистанции опешил и судорожно отшатнулся, чувствуя препятствие в виде стены. Между ними была ужасно большая разница: первый смело наблюдал за ним и пытался держать зрительный контакт, второй всеми силами избегал его и зрачки безумно бегали от предмета к предмету, лишь бы не попасть в план капкан. Аластор приметив интересную деталь, решил сыграть серьёзнее. Он схватил Винсента за челюсть и силой повернул к себе. Он вырывался, но хватка была сильнее, из-за чего попытки высвободиться закончились крахом. Но даже в таком положении, он всё не осмеливался поднять свои, разных цветов, глаза и взглянуть на него. Его глаза метались, цепляясь за пиджак Аластора, за его волосы, но ни на мгновение не задержались на его лице. На лёгкой улыбке появился оскал, а пальцы сдерживая челюсть сдавили ещё сильнее, на что Винсент неожиданно заскулил. И эта секундная слабость обдала жаром, кружа пьяную голову. Затем тишина, и тот, кто заскулил, мигом выпрямился, пытаясь стереть след унижения, в то время как хозяин ситуации улыбнулся про себя и как то резко и неловко отпрянул назад, поднимая руки вверх. Что-то не так. — Слышал у вас съёмки? — радиоведущий так же ярко улыбаясь, правда уже не так правдоподобно. Улыбка была кривой, а движения, которые раньше были плавными, стали рванными, — Кэтти, у вас съёмки? Он повторил свой вопрос твёрже, замечая это раздражающее наблюдение с двух сторон. Он любил внимание, любил важность его персоны, но не когда смотрят так... так удивлённо, свысока. Что происходит?! — Кэтти! — его голос сорвался с поводка. Всегда начиная фразу с привычной, бархатной глубины, сейчас вдруг резко повысил тон. Да что с ним происходит! — Аластор?.. — подал голос Винсент, протягивая руку, чтобы положить на его плечо, но Аластор брезгливо отшагнул, — Что с вами? «Что с ним?» И правда, что это с ним. С ничего сорваться и вести себя непохожим на себя.. Внезапно, в его радиостудию распахнулась дверь и с высоко поднятой головой вошла женщина, которую он меньше всего ожидал здесь увидеть. — О нет-нет-нет, мы совсем забыли! — Килджой оживилась при виде этой барышни, схватила Вокса за руку и потащила к, еле сдерживающей свой гнев, женщине, — Мисс Агата, мы не хотели задерживаться. — Я вижу, — твёрдо отчеканила та, грубо прерывая блондинку. Она переводит взгляд на радиоведущего и противно смотрит сверху вниз, — Аластор. — Агата, — глаза встретились ровно на секунду, но эта секунда потянулась, как ночь. В комнате всё замерло. Их взгляды не искали диалога, они отмечали уязвимые места друг друга. Аластор едва заметно приподнял уголок губ — это была не улыбка, а расчёт. Женщина ответила ровным, холодным взглядом, в котором не было ни испуга, ни уважения. Конфликт начался без звуков, но с рёвом в груди обоих. Но как только зоркий глаз Агаты зацепился за спрятанные руки у радиоведущего, она, с надменностью в лице ухмыльнулась. Она заметила слабость, что проявил Аластор минутами ранее. И ему это точно не принесло должной радости. — Уходим, — коротко и чётко бросила и повела «груз» за собой. Здесь она уже на всё посмотрела, — До свидания, Аластор. — До свидания, — до чего же неприятная личность. От её ядовитого прощания зачесались руки требуя что-то да сделать, лишь бы заткнуть эту суку. Но как только он закрыл, нет, захлопнул эту чёртову дверь — скатился по ней. Руки машинально вцепились в волосы у корней, а на лице отразилась смесь раздражения. Что за чёрт возьми здесь только что произошло.***
Когда Килджой не дала даже и возможности остановиться в радиостудии, Вокс лишь сжал губы, чтобы не сказать ничего против, да и не очень он хотел испытывать судьбу рядом с этой незнакомой злобной ведьмой. И когда его повели в комнату в конце коридора, он последний раз оглянулся назад, сузив глаза и ухмыльнувшись. Теперь то в Аласторе что-то щёлкнуло и он со сто процентной вероятностью будет избегать этого воспоминания. Винсент знал, что Аластор не так прост и его до ужаса красивая улыбка лишь маска, что так часто путала мнение людей о нём. Он показывал радость и доброжелательность, но на самом деле мог оказаться манипулятором и настоящим нарциссом, что так скорее и есть. И тот небольшой трюк, что он провернул, был лишь импровизацией возникшая из ниоткуда. А в итоге это сработало и на долю секунды, в красных зрачках он увидел тревогу и непонимание. Одним словом — Слабость. А для такого человека, как Аластор, слабость как удар по его достоинству. Он совсем забыл, что увидел в Винсенте нечто необычное, вот только он не понял, что именно и это сыграло парню на руку. Аластору не следовало давить своими привычными методами. А пока вернёмся к прослушиванию или... к пытке? Появилось предчувствие, что с Агатой прослушивание будет слишком непроходимым, но им в любом случае придётся взять его. Или с ним, или без него. Здесь он выходил полным победителем. — И так Винсент, времени уже нету, так что ловите, — Агата взяла со стола бумаги и кинула в парня, — Эфир через 5 минут, выучить всё за это время. Юноша поднял бровь в недоумении и посмотрел на материал. Он встал как вкопанный: слова расползлись по листу и время сразу сократилось до минуты. Глаза схватились за первую строчку и тут же начали разбегаться — слишком много слов, буквы сливаются, мысли скачут. Одновременно растёт горячая волна стыда и страха — представление о пустом эфире, о молчании, о том, как все смотрят на тебя и за спинами обсуждают твой позор. — Тут... Текста на шесть страниц.. — испуганно пробормотал парень, держа бумагу за уголок края. — Это будет вам уроком, Уитмен, — женщина указала на часы и со зловещей улыбкой начала беседовать с коллегами. — Да тут же...1...4...7! Целых семь реклам! — не угомонился тот и вернувшись к своим рассуждениям о победителе.. Теперь он ни в чём не уверен. — Это за то, что у Аластора был, — недоуменный взгляд уставился на «ведьму» прожигая в ожидании объяснения, — Телевизионный корпус не переговаривается с радиостанцией. — С чего это?! — он испытал и смятение и гнев, что за правила в этом месте?? Но на его вскрик никто не обратил внимание, а время никто не останавливал. Оглядев гневно комнату и всех присутствующих, но найдя Кэтти, он посмотрел на неё с немой помощью, но та лишь махнула волосами, отвернувшись продолжая пить свой кофе. Ну спасибо. Времени нету. Пора брать себя в руки. Вокс схватил материал и с явным хлопком кинул на другой стол. Так, так, так. Реклама первая: «Продукция» Реклама вторая: «Отели» Реклама третья: «Хозяйственные предметы для дома»... Реклама четвёртая....«Надо выучить это за четыре минуты»
Рука рвано обхватила лицо и прикрыв глаза, он вспомнил о том, как Аластор бесцеремонно сжимал его челюсть, желая увидеть его слабость и на смену страха приходит металлическая ясность: мозг начинает отбрасывать лишнее и искать опоры. Он так просто не сдастся. И этот олень не увидит его провала, не дождётся. Сколько не читая этот ужасно составленный план, у него не получалось выучить даже и основы. Вокс понял, что это испытание и есть проверка его выдержки и профессионализма. Он взял бумаги и сдавил в руках, проходя к Агате. И убедившись, что та обратила на него внимание — бросает материал в урну. Он смотрит на неё, а она на него. В глазах у обоих огонь: она поняла как он будет действовать и подала голос коллективу. — Готовимся, — произнесла она и работники тут же оживились, бегая туда-сюда и крича что-то по настройке картинки. Вокс тем временем вышел на сцену, куда собственно и были расставлены камеры. В оборудованной комнате потемнело и лишь от сцены исходил этот ослепляющий свет, который слепил всех, кроме него. Винсент посмотрел на серьёзную даму и подмигнув, начал произносить свой текст. Он чувствовал себя как будто не перед камерой, а дома. Текст лился свободно и Винсент иногда позволял себе небольшие импровизации, потому что возникшая уверенность исходила изнутри, а не из заученных строк, что ранее пытались ему втюхать. Камера для него — не холодный объектив, а живой слушатель. В уголках губ играет легкая, естественная улыбка. Иногда он представлял, что где-то внизу за ним наблюдает Аластор и своим мастерством утирал ему нос, вкапывая его достоинство ниже и ниже. Голос, наполнен тёплым резонансом, который звучит негромко, но заполняет собой всё пространство. Иногда казалось, что он говорил не для рекламы, а для настоящих новостей. Так прошли последующие 3 часа и спустя долгое записывание реклам он услышал родное «Снято». Его плечи почти незаметно дрогнули, сбрасывая невидимое напряжение. Винсент улыбнулся вдруг разразившимся аплодисментам. Он попытался выразить благодарность, но в самой окраске голоса появилась приглушённость, лёгкая сипота, выдававшая усталость. Он спустился со сцены и на него тут же набросилась Кэтти, сбивая его с ног. — О, Винсент! Вы бы знали как вы хорошо выступили! Я впервые вижу, чтобы кто-то снимающий рекламу так с вдохновением это делал, — блондинка чмокнула его в щёку и быстро отступила, заметив отвращение на его лице, — Ну ладно, я уже пойду, дел по горло! — Стой, а что на завтра?... — Килджой убежала, оставляя новую, ещё не понимающего этого, звезду телереклам. — Завтра жду тебя на съёмке ещё пару реклам, — подошла Агата, безразлично разглядывая свои ногти, — Опоздаешь, заставлю до позднего вечера здесь сидеть. — Погодите, всмысле? — он ещё не отошёл от съёмки и пытался вникнуть в произнесенные слова режиссёра. — Ты будешь сниматься у меня, — коротко объяснила та и покинула его, крича на сотрудника, что чуть не снёс аппаратуру. Неужели он?... По спине пробежала дрожь, но не от холода, а от электрического разряда, который пронзил каждую клетку. Это было ощущение абсолютного триумфа, победы после долгой битвы. И вот, оно, счастье! Руки взметнулись вверх, сжатые в кулаки, как будто он только что забил победный гол. Сделал небольшой, нелепый пируэт на месте, слегка зацепившись ногами и тут же услышал кашель. Он замер с полуподнятой рукой, застыв в нелепой позе, когда увидел любопытные взгляды коллектива и Агаты, что хлопнула себя по лицу, пытаясь стереть только что увиденное «шоу». — Кхм, хорошая работа! Так держать! — Винсент внезапно встал в стойку, делая вид, что поправляет воротник, и издал сухой, отрывистый кашель, пытаясь придать лицу максимально невозмутимое выражение, — Всем удачи на завтра! Наконец покинувший студию, Вокс, сдерживающий себя от переполняющих эмоций направился домой. Завтра новый день и новый скачок по его карьерной лестнице. Но кто знает, может быть кто-то другой затмит его раньше?
