Тень за ускользающим эфиром

      Привычные пейзажи Луизианы, что всегда казались ему такими родными, сегодня проходили мимо окна, как декорации чужого, беззвучного фильма. Дорога в Батон-Руж казалась бесконечной и каждый поворот, каждый километр лишь глубже погружал Винсента в собственные мысли, где он снова и снова прокручивал те злосчастные минуты, пытаясь найти выход из шокового состояния и задать один единственный вопрос. Но было уже поздно. Теперь он вынужден ехать, прокручивая варианты возможной обиды, что появилась у Аластора.       Винсент не понимал, что произошло, почему тот снова смотрела на него так. Почему тот снова перешёл к такой манере? Вопросы крутились в голове, от чего дорога становилась всё хуже и хуже. Родной дом теперь далеко и даже там теперь не найти спокойствия. Командировка, как тот думал, выдастся неудачной. Но лишь внутреннему Винсенту.       Для успеха в сотрудничестве он был обязан произвести впечатление, даже если он чувствует себя погано и ничтожно — он не позволит вырваться всё наружу.       Повернув голову в сторону, на соседнее сиденье, он обнаружил газету и внезапно возникло чувство дежавю. Первым делом прочитав название, он выдохнул. Но продолжая читать парень застыл. В газете, блёклым текстом, кричали о смерти знаменитого ведущего, что работал в той же компании, что и Винсент. Какой же шок испытал тот, узнав это именно тогда когда уехал...       В глазах появился тот самый огонёк, означающий точно ничего хорошего, но тот так же быстро потух как и появился. Уитмен далеко, а значит мёртвому ведущему найдут замену и очень быстро. Это значит тот снова потерял свой шанс.       К новым печальным событиям добавилось ещё, что сделало его жизнь намного хуже. Накинув на лицо газету, Винсент прикрыл глаза, тяжело выдыхая. Если перейти к новому месту — Батон-Руж, то и там он думал, что ждёт его лишь смех и более. Ведь мысль о возможной второй работе Валентино не давала ему спокойствия. Тот хмурился от мысли, что его продали в сексуальное рабство и теперь о нём вспомнят лишь единицы. Как бы то ни было, стоило успокоиться и принимать любое гостеприимство как должное, забыв о своих насторожениях.       На место волнения пришла сонливость и отгородив себя от шума двигателя, Вокс заснул. Думая о скором приезде и мягкой кровати, о какой он неимоверно скучал.

***

      Луч закатного солнца коснулся бледной кожи, слегка грея, на что юноша поменял положение, укрывшись от возможных попаданий раздражающего солнца. Из-за открытой двери свет падал под странным углом, бесцеремонно вторгаясь в его сонное царство. Глухо пробормотав что-то нечленораздельное, Винсент отвернулся, положив под лицо руку.       Внезапно, из-за спины донеслись тихие сдавленные смешки, которые словно были на грани, чтобы не засмеяться во всю голосину. Винсент замер, широко раскрыв глаза и понимая, что тишина, которая не свойственна для оживленной дороги, была не частью его сна, а реальностью. Он приехал. И сейчас, молясь всем существующим богам, парень молил, чтобы это не был кто-то из шайки Валентино.       Винсент медленно повернулся, и в проёме раскрытой двери он увидел его. Нет, ещё и её...       — Чёрт... — неосознанно пробормотал тот, видя будущее, в котором ничего нет.       Перед ним нагнувшись стоял высокий мужчина, игриво улыбаясь, а рядом с ним совсем небольшого роста девушка, облокотившись о машинную дверь, злобно улыбаясь.       — И мы тебе рады, котёночек, — первым подал голос Валентино, отходя, давая ему выйти, — Вижу путь сюда выдался тяжёлым.       — Ха-ха, что уж там, отвратительным я бы сказала, — добавила Вельвет.       — Да-а, не привык ездить так долго, — Винсент вылез из машины, отряхаясь, — А засыпать так тем более.       Они переглянулись, смеясь. Данное положение Уитмену не очень нравилось, но что не сделаешь ради своей выгоды.       — Меня зовут Винсент Уитмен и я очень рад с вами встретиться. Валентино... — парень заметно оживился и натянув свою фирменную улыбку, пожал мужчине руку и оглянувшись на девушку, взял её ладонь и прижал к губам, — Вельвет.       — Да он ещё и с манерами, какой интересный, — девушка ткнула локтём в бок Валентино.       — Что ж, Винсент, рад вас видеть в нашем небольшом городе, — Валентино обошёл парня и невесомо прикоснувшись к его спине, повёл к зданию, смутно напоминающее отель, — Пока не стемнело быстренько проведу вам экскурсию.       — Экскурсию? А не поздновато ли? — Винс скосил глаза к себе за спину и нахмурился, — Дорога была долгая и я...       — Не волнуйся спящая красавица, отель у нас прямо в компании, — цокнула Вельвет, записывая что-то в своём блокноте.       — Прям тут?! — удивился темноволосый, но не помешал вести его дальше вглубь здания, в котором уже бегали молодые люди, но в большинстве девушки, что не было странно, — Тут...У вас ведь занимаются модой?       — Агрх, я поспешила с выводами о манерах, — выбросила та, словно яд. Она отвернулась, избегая взгляда разноцветных глаз.       — Не слушай её дорогой, ты не обязан знать чем мы тут занимаемся, — он поднял руку указывая на ряды швейных машин, стопки разноцветных рулонов и манекены в ещё незаконченных, но уже необычных нарядах, — У нас, например, три этажа, в первом, собственно, где мы, находится Модный дом, на втором — мини отель и бар.       — А на третьем? — внимательно слушая и с интересом рассматривая как кроют одежду, Винсент зацепился за последний этаж, — Там ремонт?       — Нет, милый, но туда разрешается входить только главному персоналу, — Валентино поправил ярко-розовые очки и не смотря на парня, вёл дальше, — Сейчас мы отведём тебя в номер и уже завтра мы увидимся.       — Хорошо... — парень отвёл взгляд, уже зная о чём тот будет думать ночью, — Тогда можно я позвоню...       — Мы уже оповестили о твоём прибытии, не волнуйся, — улыбнулся тот, провожая парня на лестницу, — Чтож, доброй ночи Винси, уже не представляете как скучаю по вашей приятной компании.       — Аэм.. Да... Я тоже? — Уитмен посмотрел вслед удаляющимся экстравагантному мужчине и с задумчивым лицом снял номер, где и смог наконец отдохнуть.       На удивление номер в отеле был очень приличным. Мало места, но для одного человека очень неплохо, даже комфортно. Винсент оглядел комнаты и найдя заветную кровать, с радостью откинулся на мягкий матрас, радуясь этому небольшому счастью. Теперь он отдохнёт эту ночь не под звуками ревущего мотора и подкидывающими кочками, а в умиротворённом спокойствии. Он улыбнулся, предвкушая спокойный вечер.       И тут его осенило. Он не просто вспомнил, а словно получил удар током. Аластор.       Он почти забыл о нём и то что случилось в последний день. Улыбка сползла с лица. Взгляд заметался по потолку и метнулся в сторону, зацепившись за небольшой рабочий стол. В голову ударила глупая идея. Письмо.       Он не понял как оказался уже сидящим за столом с готовым белым листом. Взгляд был прикован к нему, но внутри всё стягивалось в тугой узел. Образ, всплывающий у него в голове менялся с каждым его воспоминаниям, он был то мягким и нежным, с кем можно забыться, но он так же производил совершенно противоположные чувства, заставляя бесится лишь от одного его вида.       Винсент не понимал что произошло, почему это происходит между ними и что вообще с ними?... Нет, нет, нет...       Винсент не раз замечал, как присматривается к его голосу, к его манере двигаться, к тому, как свет играл в его вьющиеся волосах. И каждый раз, когда эти образы всплывали, его бросало в жар. Что это было за чувство? Почему он так реагировал на него? Это было сродне влечению к женщинам, точно не дружба и понимая это, сердце начинало биться сильнее. Мысль о том, что эти чувства могут быть романтическими, заставила его покраснеть до кончиков ушей, словно его поймали на чем-то постыдном.       Но другое чувство в груди заставило мгновенно застыть, впитывая в себя леденящее осознание — это неприемлемо. Неправильно, не по-человечески.       Когда эта тема затрагивала его, он искал всевозможные пути отступления, прикрываясь восхищением к человеку и это было так, но восхищение не предполагало в себе желаний о внезапных поцелуях и прикосновений, которые так не любил Аластор, но так желал Винсент. Или, тот представлял Аластора в виде красивой брюнетки, с кудрявыми волосами и хищными глазами, что покоряла радио, но эта каждая попытка представить его в женском облике выглядела фальшиво, нелепо, и только подчёркивала насколько глубоко и искренне его влечение к нему именно как к мужчине.       Это пугало, выводило его из себя, но он всё равно возвращался к своим бесстыдным мыслям.       Это было чувство, которое он не мог понять, не мог принять, но и не мог отрицать.       Винсент открыл глаза, тяжело дыша, чувствуя, как безнадёжность охватывает его. Но он не оставил идею о написании письма. Аластор был далеко, но он не укроется от Уитмена. К счастью, он запомнил адрес Аластора и отправить письмо было без проблем.       Он взял ручку и красивым отточенным почерком принялся писать. Писал он о всякой банальщине, начиная от живописных красот и заканчивая странным Валентино. Винсент всеми способами не переходил к главному вопросу, игнорируя своё волнение. Но когда лист был наполовину расписан, он решился намекнуть на повод разногласий. Парень не хотел лишний раз напрягать того и лишь прощупывал почву, ответит ли он или нет.       Закончив, Винс запаковал письмо и положил на край стола уходя в ванную комнату с мыслью о завтрашнем дне. Теперь ему придётся на время забыть о своём родном месте и поработать здесь, пока его не одобрят.

Через месяц

      Как бы не было странно, но когда Винсента брали во все празднования, соглашение сделок и тому подобное, то он наработал много опыта и естественно доверие между Валентино и Вельвет.       Теперь они смотрели на него не как на чужого, а как на своего товарища и просто друга. Вельвет порой бывало хмурилась, но таков её характер и глубоко в душе она была не против компании Уитмена.       Настал момент их сотрудничества, сотрудничества где обе стороны будут в плюсе. Поздно вечером троица собралась в баре, решив отметить это событие. Пока Валентино с Вельвет наливали крепкий алкоголь, Винсент взял лёгкое вино. Скорее всего ему не хотелось повторять прошлых ошибок и опозориться перед новыми людьми, но те так и пытались ненароком подлить виски в его бокал, чем были довольны от возмущений парня.       — Брось, Винси, мы все напивались и ничего, живы, — вставил Валентино, крутя золотую жидкость в стакане, — Да и Вельвет в первую же нашу встречу напилась и поцеловала первую попавшуюся девчонку, вот же смех был!       — Агрх... Вал, я не говорила это упоминать! — отмахнулась та, хмурясь.       — Д-девушку? — неуверенно произнёс Винсент, вопросительно смотря на этих двоих, неверя своим ушам.       — А, я не говорил? Вельвет по девочкам, — произнёс тот в будничной форме, выпивая виски, но увидев шокированную реакцию продолжил, — Ты что никогда о таком не слышал?..       — Боже, Вал, можно не меня в пример ставить? — девушка почувствовала себя неловко.       — Погодите, то есть ты прям... По девочкам?       — Тебе же уже сказали, да! — закатила глаза и отвернулась, давая говорить Валентино.       — Винсент, ты чего? Неужели не видел квир персон в Новом Орлеане? — Вал положил руку на его плечо, слегка сжимая, замечая потерянный взгляд.       — Да я... Как-то у нас это осудимо..? — неуверенно произнёс Уитмен истерично смеясь, — Не думаю, что я готов это обсуждать.       Парень уткнулся в бокал, ограждая себя от смущающихся вопросов. Вельвет перевела взгляд с Винсента на Вала и пожав плечами увела друга, оставляя Вокса наедине с собой. Сейчас ему это казалось необходимым. А когда тот остался один, он залпом выпил вино, поднимаясь со стула и направляясь в комнату.       Дверь закрылась за его спиной и медленным шагом он прошёл в спальню. Он старался держать голову прямо, заставляя смотреть только перед собой, но предательское зрение само выхватило из полумрака белеющую стопку. Стопка неотправленных писем, которые ожидали своего часа теперь стали для него мусором. Каждый день он писал ему письма, ожидая ответа, но каждый раз ничего не было и надежда в сердце убывала, как и желание что-то делать.       Слова Валентино глубоко поселились в его груди. Теперь он не понимал что делать, что чувствовать и что предпринять дальше. Теперь он понимал, что такие как он могут быть... приняты? Но хотел ли он этого? Хотел ли он любить мужчину? Нет. Хотел ли он любить того самого радиоведущего, что одновременно и отвергал и вновь приближал? Определённо. Но это чувство, противное чувство, чего то мелькающего не давало покоя, отвергая это, словно паразита.       Винсент упал на колени, не чувствуя боли, ведь всю физическую боль глушила душевная. Он взялся за рубашку, сжимая в районе сердца, что так быстро и неутолимо стучало. Он не понимал чувствует ли он чистую любовь или неправильную и испорченную. Не понимал правильно ли это всё, почему же он хочет любить, но вечно ловит себя на больной мысли убрать это всё, закрыть в глубоком шкафу.       Эти вопросы съедали, обволакивая своей склизкой, неприятной нитью боли. Но он всё пытался выбраться из этой ловушки, найти выход или логическое объяснение, но натыкался лишь на пустой звук.       Похоже он не способен понять, но.... Но способен почувствовать.       Его безумный взгляд метнулся на письма и дрожащими ногами поплёлся к столу, чтобы схватить все эти бесполезные клочки бумаги. Ему не отвечали, держали в неведении, значит он заставит ему ответить.       С этими мыслями, он дошёл до телефона и набрав несколько цифр принялся ждать, пока не услышал знакомый голос.       — Кто это? — прохрипела девушка сонным голосом, похоже её разбудили столь поздним звонком и та была готова наорать на виновника.       — Кэтти, это я, — когда девушка поняла кто звонит, то сразу же поменялась в голосе.       — Винсент?? Почему вы звоните, что-то случилось с Валентино?       — Нет, но можно ли пересмотреть мой приезд на ранний срок? — уверенно говорил парень, ожидая ответ, пока девушка задумчиво молчала.       — Я думаю проблем не должно произойти, ведь сделка состоялась, а значит...       — А значит мне позволят отправиться, — перебил Уитмен, безумно улыбаясь.       — Я ещё перезвоню вам, но сейчас слишком поздно...       — Спокойной ночи Килджой, буду ждать звонка, — он положил трубку, расхаживая по комнате.       У него появилась идея, где Аластор не посмеет скрываться от него, не спрячется, не посмеет. Теперь он никуда не денется, даже если он снова поутешает его эго своим чрезмерным вниманием, наплевать, зато он не уйдет.       Винсент достал свой чемодан и принялся складывать свои вещи, не задумываясь о возможном отказе Агаты. Даже если она откажет, то что ему то? Он сделал то, что она хотела, дальше не его проблемы. Даже если он решил бросить новых людей, что вели себя очень даже по-дружески, то ничего страшного. Сейчас стоит более главная задача.

***

      В номер громко постучали, словно желая вырвать дверь из петель. От этого грохота, парень с покрасневшими глазами вздрогнул, быстро приходя в себя и покачиваясь направляясь к незванному гостю.       Он медленно открыл дверь и тут же был сбит недовольным Валентино, покуривая свою сигару.       — Как же это так! Решил бросить нас, маленький мышонок?! — недовольно проворчал мужчина, тыча пальцем в грудь Винсента.       Вслед за Валом, словно кошка, проскользнула Вельвет, устраиваясь поудобнее на кровати. Ей было интересно наблюдать за возникшей ссорой.       — Постой Вал, я не сказал что бросаю вас, — парень поднял руки вверх в знак невиновности, — У меня появились дела у себя в городе, но я до сих пор ваш.... Партнёр.       Винсент увидел, как выражение лица Вала заметно ухудшилось, а Вельвет недовольно фыркнула.       — Точнее.... Вы мне стали кем-то близким, я не смогу вас оставить, — парень криво улыбнулся, пытаясь исправить ошибку, — Это совсем ненадолго и я сразу сюда.       — Удачи в дороге, — развернулся мужчина, направляясь из комнаты прочь, ему было противно от подобного отношения.       — Вал, ну ты чего!..       — Заткнись уже и едь к себе, — остановила вдруг ожившего юношу Вельвет, грубо оттолкнув, — Надеюсь тому к кому ты так рвёшься будет столь противно как и Валу.       Когда дверь захлопнулась, он почувствовал знакомую скованность. Он медленно прошёл вглубь комнаты, не зная куда деть руки и от безысходности сел на край кровати.       За этот небольшой промежуток времени с новыми людьми он понял, как приятно находиться в компании, где тебя ценят и уделяют тебе внимание, но похоже не это ему нужно. Теперь он собственноручно выставил стену между ними.       Вздохнув, он устало потёр глаза. И тут же позвонил телефон, оглашая всю комнату одним словом: «Пора».       Взяв свой чемодан и оглядев свою комнату, где был даже счастлив находиться, вышел, закрывая эту частичку, которую оставит позади.       Шаг за шагом он преодолевал ступени, приближаясь к выходу. И выйдя из здания, солнце на момент ослепило.       Проморгавшись, парень увидел знакомый автомобиль и на лице появилась лёгкая улыбка. Подойдя к машине он остановился, остановился рассуждая над правильностью своих действий.       «Может не стоит?» «Нужно ли ему ехать туда?» — вопросы проносились, заставляя протянутую руку задрожать в сомнении.       Впервые его собственные мысли встали ему на пути, преграждая. Говорили задуматься, вникнуть и поменять решение.       Винсент резко обернулся, высматривая у входа в здание их. И они... Они были там, они стояли и смотрели вслед уходящему другу, которого не хотели отпускать, но ради него, его желаний — не смели держать. И в этом и было сердце дружбы. Если ценишь и любишь — отпустишь. Вельвет и Валентино давно это поняли, но что до Винсента?       Он захотел повернуться всем телом и пойти обратно, но рука открыла дверь и тело послушно село, закрывая все пути на отступление. Теперь он вновь лишил себя настоящих друзей и поддержки.       Машина тронулась, он не поворачивал голову в сторону здания, не желая смотреть в их печальные глаза, ведь знал, его бесстыдный взгляд всё испортит. С каждым новым деревом, он уезжал всё дальше, к той жизни что причиняла ему боль, но кто ему вобьёт в голову, что это не та жизнь которую он глубоко в сердце жаждет? Никто. Только он сам.       Винсент свернулся, поджав колени к груди. Парень сдерживался чтобы не пролить слёзы от этой боли, что была невыносима. Но похоже он не справился и по щеке побежала тёплая струйка, состоящая из непонимания и боли.