aeterniras tecum

***

Again

«In locis ubi amor nascitur, securitas interit.»

       Хёнджин дошёл до кампуса, сверился с расписанием и, внутренне вздохнув, вошёл в аудиторию.        Пахло кофе, пылью, и чьими-то слишком резкими духами. К специфике таких разнообразных запахов за прошедший месяц учёбы Хёнджин уже ненароком привык, так что не замечал особо.        За окнами кружились листья, а в зале — студенты, которые явно уже подружились и вовсю обсуждали разные сериалы и другие темы, не имеющие абсолютно никакого значения.        Занял Хёнджин уже привычное для себя место. Первый ряд, последняя парта. Вроде и в центре событий, но как бы отдалён от общего социума. Ему не нужны другие, хватает своего отдельного небольшого мирка. Достал скудную тоненькую тетрадь, что очевидно не хватит даже на четверть первого семестра, и принялся ждать того, кто делает каждый его день чуточку ярче и веселее. Минхо.        Ребята познакомились ещё в самом начале сентября, примерно сразу же, как пересеклись в корпусе. Журфак воистину сближает людей, и среди всей этой кучи массы серых лиц Хёнджин нашёл такого же. Со странными и порой неуместными шутками, своеобразным юмором. Он зацепил Хёнджина, и это точно было взаимно. Казалось, они братья, или же друзья, знакомые всю жизнь, а не месяц назад познакомившиеся парни, родственные души, нашедшие друг друга совершенно случайно.        Ли Минхо всегда опаздывал на первую лекцию. То на пять минут задержится, то на десять. Дай бог вообще придет. И сейчас, конечно, он тоже не удостоил преподавателя своим приходом вовремя. Хёнджина это теперь не удивляло. Он спокойно сидел на своем месте, глядя на крошечного преподавателя у доски в самом начале огромной аудитории. Тот объяснял тему так увлеченно и углубленно, расхаживая по кабинету, что казалось - рассказывает какую-нибудь яркую историю из своей жизни. Не для остальных присутствующих. Для себя же. Хван уже давно потерял смысл объясняемых им терминов, пялясь в какую-то определенную точку - в пустоту. Скучно до невозможности.        Деревянная дверь противно скрипнула, заставляя Хёнджина, да и других студентов в целом - обратить внимание туда. Парень слегка облокотился локтями на парту, заинтересованно выглядывая. Он думал, что пожаловал Минхо, и наконец-то избавит его от скуки смертной. Но ошибся.        В аудиторию влетел взъерошенный блондин с пунцовыми щеками и взволнованным взглядом.        Хёнджин задержал дыхание сам того не заметив. Это он. Тот парень, который не нарочно практически сбил его с ног ещё пару десятков минут назад. Неужели он тоже будет учиться здесь? На его факультете?        Хван сунул руку в карман джинс. Чужой телефон по-прежнему лежал в нём. Кажется, это знак свыше. Какая-то глупая шутка судьбы. «Ясно. Кажется сама Вселенная решила, что я не должен оставлять начатое на потом» — подумал про себя Хёнджин, и убрал вещь обратно в карман. Отдаст после лекции.        Запыхавшийся блондин с видом виноватого кота посмотрел на преподавателя, прижимая груду бумаг к своей груди:        — Извините за опоздание...— шумно выдохнул он и быстро занял одно из оставшихся свободных мест, выгрузив стопку макулатуры на деревянный хлипкий стол.        Тот же акцент, те же неловкие манеры. Он пытался казаться "своим", но очевидно чувствовал себя неуютно. Это не удивительно, когда меняешь страну проживания, окружение и менталитет в целом.        Хёнджин не хотел, но почему то запомнил тональность его голоса с точностью. И акцент в нём на удивление не казался раздражающим, а скорее даже... отличающим его от других? Этот парень в принципе не походил на обычных корейцев, что Хёнджин встречал в здании университета каждый день. Неестественно большие кукольные глаза, налитые, как сочные плоды персика - губы, веснушки, что у корейцев встречаются крайне редко, выжженные едкой краской блондинистые волосы. Хёнджин за одну короткую встречу запомнил всё в мельчайших деталях, и это безусловно пугало. Когда он успел стать столь внимательным к таким незначительным деталям?        Хёнджин взглядом проводил парня до места на которое тот сел — примерно середина третьего ряда. Задержался взглядом на нём дольше положенного, размышляя о чем-то своём.        По плечу его внезапно хлопнули, от чего Хван испуганно вздрогнул. Это пришёл опоздун. Подкрался так незаметно, что Хёнджина едва ли не схватил сердечный приступ.        —Ты... — Хван сердито посмотрел на друга, выдыхая воздух, успокаивая сердцебиение. — Совсем с ума сошёл?        Минхо ухмыльнулся, занимая место рядом с ним.        — Ты чего такой пуганый? — Усмехнулся он, хитро щурясь, — Неужели засмотрелся на что-то? Или.. На кого то?        Брюнет сделал нарочито долгую паузу, сверля Хёнджина пытующим взглядом. Он не спрашивал всерьёз. Просто прикалывался.        Хван помотал головой, и закатил глаза, отведя взгляд обратно на доску. Смотреть в его глаза так долго было сложно для Хёнджина. Особенно когда он сам не был до конца уверен в своём ответе:        — Нет. Просто задумался.

***

       Лекция тянулась мучительно долго. Хёнджину казалось, что с каждой минутой его терпение и усидчивость всё скорее покидали владельца. Слова лектора звучали приглушенно, особенно в самом конце аудитории, где шелест листьев, чирканье ручек о шершавую поверхность бумаги и разговоры на отвлеченные темы — окутывали, забирая в свою спокойную обитель.        За окном слабо капал дождь, через приоткрытое окно сбоку поступал свежий воздух. Он был сырым и обволакивающим. Хёнджин любил запах влажного асфальта после дождя.        Казалось, такая серая погода и мотонотонность в голосе преподавателя сказались и на Минхо. Он сидел на месте, задумчиво глядя вперёд. И даже не одной шутки не прозвучало с его уст за всё это время.        Злосчастные девяносто минут, идущие вечностью — наконец подошли к концу, и когда лектор объявил о конце занятия, студенты тут же подлетели со своих мест.        Хёнджин не торопился. Лениво складывал свои вещи в чёрный рюкзак. Желание уснуть прямо тут — на этой жёсткой парте, определенно присутствовало.        — Пойдём быстрее, — Минхо нетерпеливо хватает друга за предплечье, заставляя поторопиться.       Куда?        Хван обернулся на него, приподнимая бровь в вопросе.        — Куда ты так рвёшься? У нас целых двадцать минут до следующей пары.        — "Куда, куда".. — Ли цокает, не отпуская его руки. — К Хану конечно же.        Ну конечно. Куда же ещё мог пойти Ли Минхо с такой счастливой-глупой улыбкой на лице? Хёнджину стоило догадаться.        Хан учится на специальности «Актёрское мастерство», на самом деле то, что они с Минхо "подружились" — было странно. Вернее... Ну, как подружились? Минхо был просто от него без ума. От харизмы, стиля речи, внешности, медовой притягательной кожи. Влюбился? Определенно. И уже успел прожжужать Хёнджину все уши с этим "Хан Джисон... Хан Джисон... Хан Джисон". После этих разговоров у него болела голова. Уж лучше послушать пару десятков идиотских шуток, чем те приторные воздыхания, и придумка всяких разных планов по привлечению его внимания.        Хёнджин кинул короткий взгляд через плечо, наблюдая, как новенький неторопливо собирает свои бумаги в стопку, ровняя по краям. Большинство студентов уже покинуло аудиторию. Хёнджин вспомнил о том, что как бы должен отдать потерянную вещь, но делать это при посторонних почему-то не хотел.        Он сунул руку в карман, отступая на шаг назад. Рука друга медленно опустилась вдоль тела, отпуская.        — Иди один. Я подойду чуть позже. — Хёнджин натянул фальшиво-спокойную улыбку на губы, хотя внутри все клокотало от нарастающего волнения. И с чего бы ему взяться? Разве сложно просто подойти и отдать телефон? Дело в другом.        Минхо хмыкнул, осматривая Хёнджина с ног до головы долгим взглядом, словно пытался прочитать насквозь. Но в итоге кивнул. Он был не прочь остаться с Ханом наедине.        — Хорошо, — Ответил Минхо, поправляя лямку портфеля на плече, и развернулся к выходу. — До встречи. Не теряйся.        Хёнджин ничего не ответил, продолжая пялиться на дверь, через которую вышел Минхо, и остальные студенты чуть ранее.        Блондин до сих пор с чем-то копошился у своей парты. А в кабинете давно уже пусто. Тишина и какое-то не ясное для Хвана напряжение — звучат тут громче собственного дыхания.        Хёнджин сжимает чужой телефон в руке, думая как лучше подойти к нему. Он вздохнул, и быстро осмотрелся вокруг, словно ища чужие глаза. Адреналин кипел в крови, заставляя венку на шее ощутимо пульсировать.        Он сделал шаг. А затем ещё и ещё, пока не остановился напротив. Блондин медленно поднял свои медовые глаза, чувствуя чужое присутствие рядом.        Хёнджин прочистил горло, набираясь смелости. Он не был уверен, что тот запомнил его, но по крайней мере надеялся.        — Это кажется твоё. — Как можно более ровно произнёс Хван, протягивая телефон.        Глаза блондина вспыхивают, как звездочка на небе. Он охает, забирая телефон из руки Хёнджина.        — Боже мой, спасибо! Я думал потерял его на совсем...       Хёнджин слабо кивает, отмахиваясь, словно это не имело значения.        — Пустяки. — Он делает паузу, чувствуя как притворный образ "Альфы" трещит по швам под взглядом этих кошачьих глаз. Моргает, почёсывая затылок, — Ну, я пойду тогда?..        Будто спрашивает. И не знает даже не какой ответ расчитывает. Пустая аудитория вновь погрузилась в тишину, оседая в голове плотным, тяжёлым туманом.        Он видит как тот мягко улыбается, практически по-детски щурит глаза.        — Я Феликс. — Он протягивает руку, а у Хёнджина сердце в груди замирает.        Феликс. Это имя пронеслось по каждой клеточке тела, ударяя в мозг как священные колокола. Чувствует как в животе становится тепло, и этот жар стремительно подходит к щекам. Феликс. Такой же легкий и светлый, как море. Такой же яркий и тёплый, как солнце.        Хёнджин пугается собственной реакции, но не думает. Протягивает руку в ответ, губы практически шепчут:        — Хёнджин.        Его рука мягкая, как шёлк. Костяшки пальцев острые, но по сравнению с ладонью Хёнджина — она меньше.        Феликс отпускает чужую руку, беря стопку бумаг и прижимая её к грудине.        — Я правда благодарен тебе за находку, Хёнджин. Переехал сюда только недавно, и уже растерял кучу вещей. Растяпа... — вздыхает Феликс.        А Хёнджин улыбается, впитывая в себя каждое его слово, бархатный голос и милый иностранный акцент.        — Это точно. — Хрипло смеется он, поправляя лямку портфеля. — Ты неуклюжий, но это не плохо. Скажем так... Это твоя очаровательная черта.        Смех мешается в пустой аудитории, распространяется эхом, пружинит от старых трескающихся бетонных стен, заползает под кожу. Хёнджин замечает ямочки на чужих щеках, естественные мимические морщинки в уголках глаз. Но даже это кажется ему каким-то неземным в этом парне.        — Если хочешь, я могу составить тебе экскурсию по нашему университету, чтобы ты ориентировался тут. — Он улыбается, чувствуя как говорить в присутствие Феликса постепенно становится легче. — Просто дай знать, если нужна помощь. — Хёнджин улыбается на прощание, и шагает к выходу.        Не понимает почему сердце так колотится в груди, а тело такое лёгкое и пружинистое, словно какой-то груз свалился с плеч.        Теперь только нужно найти Минхо. И он, конечно же, знает где искать.        Хёнджин шагал по коридору, а глупая улыбка не сходила с лица. И всё же — где-то под этой лёгкостью таилась тревога. Как будто он интуитивно чувствовал: этот день что-то изменил.