Зелёные глаза

Почти десять часов нонстопом мы смотрели Хоббита, иногда прерываясь на еду, туалет и звонки, но под конец сон сморил меня и я задремала, к счастью практически на финальных титрах, шепча, что Властелин колец лучше и надо будет ближе к Новому году устроить ещё один марафон. Проснулась я уже в кровати, почти в полночь, бодрая, свежая и полная коварства. Потянувшись в его объятиях, я решила пощупать спинку кровати, чтобы оценить ущерб, который мы нанесли ей прошлой ночью. Вдруг Алексей схватил мои запястья, прижав к подушке над головой. Его тело нависало над моим — тяжёлое, горячее, абсолютно доминирующее. В темноте спальни его глаза блестели. — Проснулась, — его голос был низким, хриплым. — Шесть часов ты спала. Шесть гребаных часов. Его бёдра прижались к моим, и я почувствовала его твёрдость через тонкую ткань боксеров. — Знаешь, что я делал, пока ты спала? — он наклонился ближе, его губы у самого моего уха. — Смотрел на тебя. Планировал. Вспоминал каждую секунду прошлой ночи, когда был связан и беспомощен. Его зубы прикусили мочку уха. — Вспоминал, как ты скакала на мне. Как стонала моё имя. Как кончала снова и снова, пока я мог только смотреть и умолять. Одна его рука отпустила моё запястье, скользнула вниз по моему телу — медленно, обжигающе. — А потом ты потянулась, — его пальцы провели по моей талии. — Коснулась спинки кровати. Той самой, которую я чуть не сломал, пытаясь вырваться. Он прижался сильнее, его член упёрся в мой живот. — И что-то щёлкнуло во мне. Его свободная рука обхватила моё горло — не сжимая, просто держа, демонстрируя контроль. — Двадцать четыре часа закончились час назад, детка, — его голос стал темнее. — Пока ты спала, моё время пришло. Он развёл мои ноги коленом, устроился между бёдер. — Но я ждал. Ждал, пока проснёшься. Потому что хочу, чтобы ты чувствовала каждую секунду того, что сейчас произойдёт. Его рука на горле сжалась чуть сильнее. — Помнишь, что я обещал? — его губы прошлись по моей шее. — Что отомщу за каждый оргазм, который ты получила без меня? За каждый раз, когда заставила меня умолять? Он прикусил кожу — жёстко, оставляя метку. — Время платить, моя жестокая воительница. Его рука отпустила горло, скользнула вниз, сорвала с меня футболку, в которую он одел меня где-то между поеданием мороженого, которым я заляпала полотенце, и второй частью Хоббита. Я вновь осталась голой под ним. — Бля, — он застонал, взгляд скользнул по моему телу. — Целый день смотрел на тебя одетой лишь в полотенце и футболку. Сдерживался. Был джентльменом. Его руки обхватили мои груди, сжали. — Но джентльмен ушёл, детка, — он наклонился, взял сосок в рот, засосал жёстко. — Остался только дракон. Голодный. Злой. Готовый показать своему сокровищу, кто на самом деле главный. Он переключился на второй сосок, зубы прикусили его, потянули. Его свободная рука скользнула между моих ног, пальцы провели по щели. — Уже мокрая, — он усмехнулся в мою кожу. — Моё коварное сокровище возбуждается от того, что дракон вырвался на свободу. Два пальца вошли резко, без предупреждения, изогнулись. — Вот так, — он зарычал. — Чувствуешь разницу? Вчера ты контролировала. Брала что хотела. Сегодня… Его пальцы начали двигаться — жёстко, быстро, безжалостно. — …сегодня я беру. И ты примешь всё, что я дам. Его большой палец нашёл клитор, надавливая и массируя. — Кончишь, когда я скажу. Будешь умолять, когда я захочу, — его губы вернулись к моей шее, целовали, кусали. — Потому что следующие двадцать четыре часа — мои. И я буду использовать каждую секунду. Его пальцы ускорились, и я почувствовала, как оргазм приближается. — Ещё нет, — он прорычал, замедляясь. — Не кончай. Ты не смеешь кончать без разрешения. Он вытащил пальцы, поднёс к моим губам. — Открывай. Попробуй себя. Вспомни, как вкусно было вчера, когда я вылизывал тебя, будучи связанным. Когда я открыла рот, он засунул пальцы внутрь, прижал к языку. — Соси. Покажи мне, как хорошо ты можешь использовать этот рот. Его свободная рука стянула боксеры, освобождая член — полностью твёрдый, головка блестела от смазки. — Видишь? — он вытащил пальцы из моего рта, обхватил свой член. — Весь день ходил вот так. Твёрдый. Готовый. Ждущий момента, когда смогу войти в тебя и не останавливаться, пока не заполню полностью. Он направил головку ко входу, провёл вверх-вниз по щели, собирая влагу. — Но сначала… — его глаза встретились с моими, — …скажи мне. Готова ли ты принять всё? Действительно всё? Его рука легла на мою щёку, большой палец провёл по губам. — Потому что если скажешь «да» сейчас… — его голос стал серьёзнее, — …я не остановлюсь. Буду трахать тебя в каждой комнате наших апартаментов. На каждой поверхности. В каждой позе, о которой мечтал три года. Он наклонился, его лоб прижался к моему. — Буду нежным и жёстким. Медленным и быстрым. Буду целовать и кусать. Ласкать и шлёпать, — его дыхание смешалось с моим. — Покажу тебе обе стороны дракона. Того, кто любит своё сокровище… и того, кто одержим им до безумия. Головка его члена надавила на вход — не входя, просто обещая. — Так что скажи мне, детка, — его глаза горели в темноте. — Готова ли ты к полёту с драконом? К тому, чтобы он показал тебе небеса и ад одновременно? Его рука скользнула к моему горлу снова, обхватила. — Скажи «да», и я заберу тебя. Полностью. Без остатка, — его голос сорвался на шёпот. — Скажи «нет», и я буду ждать. Сколько нужно. Он замер, член у входа, рука на горле, взгляд впился в мой. Ожидая моего ответа. Ожидая разрешения выпустить того зверя, которого он сдерживал целый день. — Я сказала да своим телом ещё вчера, когда не испугалась твоих угроз и продолжила дразнить, — рассмеялась я хрипло от сна. — Извращенец. Алексей замер. Его глаза вспыхнули — что-то тёмное, первобытное прорвалось сквозь последние остатки контроля. — Извращенец, — повторил он низко, опасно. — Твой извращенец. И вошёл одним жёстким толчком — до упора, заполняя полностью. Его рык эхом прокатился по спальне. — Чёрт, ДА! Он замер на секунду, давая мне почувствовать каждый сантиметр, как он растягивает меня, заполняет, владеет. — Вчера, — он выдохнул, его лоб прижался к моему, — ты ехала на мне. Контролировала глубину. Ритм. Всё. Он вышел медленно, почти полностью. — Сегодня… — вбился обратно резко, жёстко, — …я контролирую всё. Его руки схватили мои бёдра, приподняли, меняя угол — теперь каждый толчок задевал самую чувствительную точку внутри. — Ты сказала «да» своим телом? — он начал двигаться — безжалостно, глубоко, каждый толчок вбивал меня в матрас. — Хорошо. Тогда твоё тело примет всё, что я дам. Его рот впился в мою шею, зубы прикусили кожу — жёстко, оставляя метку. — Каждый. Гребаный. Сантиметр, — слова прерывались толчками. Он ускорился, кровать заскрипела под нами — та самая спинка, которую я трогала, теперь билась о стену в такт его движениям. — Слышишь? — он зарычал. — Это звук мести. Звук дракона, который вырвался на свободу. Кончай, — приказал он. — Прямо сейчас. Покажи мне, как хорошо твоё тело отвечает, когда я беру контроль. Его толчки стали глубже, жёстче, пальцы на клиторе работали безжалостно. — Давай, детка. Сожми мой член. Покажи дракону, как сильно твоё тело хочет его. Оргазм накрыл без предупреждения — волны прокатились через всё тело, я кричала, сжимаясь вокруг него. — Да, чёпт, вот так! — он не замедлился, продолжал долбить меня через оргазм, продлевая каждую волну. — Моя идеальная девочка, кончающая на моём члене, как и должна. Когда спазмы начали утихать, он вышел, перевернул меня на живот одним движением, поднял бёдра вверх. — На четвереньки, — прорычал он. — Хочу видеть свою метку на твоей заднице, пока трахаю. Он вошёл сзади — ещё глубже в этой позиции, и мы оба застонали. Его рука легла между лопаток, прижимая грудь к кровати, пока другая держала бёдра, направляя на свой член. — Вчера ты ехала на мне, — он начал двигаться снова — жёстко, ритмично, — а я мог только смотреть на твою задницу. Представлять, как шлёпну её. Как оставлю отпечатки пальцев. ШЛЕПОК — резкий, звонкий, его ладонь обрушилась на мою ягодицу, обжигая. — Вот так. Ещё шлепок. И ещё. — Каждый шлепок — за каждый раз, когда ты заставила меня умолять вчера. Кончала без меня. Дразнила… Его рука чередовала — шлепки и ласки, боль и удовольствие сливались воедино. — Считай, — приказал он. — Хочу слышать, как ты считаешь свои наказания. ШЛЕПОК. — Один, — выдавила я. ШЛЕПОК. — Два… Он продолжал — десять шлепков, каждый жёстче предыдущего, пока моя задница не начала гореть огнём. — Десять, — я выдохнула последнюю цифру. Его рука погладила разгорячённую кожу. — Хорошая девочка, — его голос смягчился на секунду. — Приняла наказание так красиво. Потом снова жёстче: — Теперь награда. Он вышел, лёг на спину, притянул меня на себя — лицом к его ногам. — Обратная наездница. Вчера ты так и не показала мне её. Хочу видеть свои метки на твоей заднице, пока ты скачешь на мне. Я опустилась на него, и новый угол заставил нас обоих застонать. — Двигайся, — он прорычал, его руки легли на мои бёдра. — Покажи мне, чему научилась вчера. я начала двигаться, и его руки направляли — помогая, контролируя ритм. — Бля, этот вид… — он застонал. — Как ты берёшь меня… как твоя задница красная от моих шлепков… как мой член исчезает в тебе… Его рука скользнула вперёд, лаская промежность. — Ещё раз, детка. Кончи ещё раз. Покажи дракону, что твоё тело создано для него. Я ускорилась, гонясь за вторым оргазмом, его пальцы работали в унисон с моими движениями. — Близко, — он задыхался. — Так близко… но не кончу, пока ты не… Оргазм накрыл меня волной, я кричала, содрогаясь на нём. — ДА! — он вбился вверх последний раз и замер, заполняя меня, его крик смешался с моим. Мы рухнули на кровать — запыхавшиеся, потные, удовлетворённые. Алексей притянул меня к себе, обнял сзади, его член всё ещё был внутри. — Это, — он выдохнул в мои волосы, — было только начало. Его рука погладила мой живот. — У меня ещё двадцать три часа на месть. И список вещей, которые хочу сделать с тобой, длиннее, чем трилогии Хоббита, Властелина колец и все не экранизированные книги Толкина вместе взятые. Он поцеловал моё плечо. — Но сначала… — его голос смягчился, — …пять минут отдыха. Потому что даже драконы должны заботиться о своих сокровищах. Его руки держали меня крепко, нежно. — А потом… — хищная усмешка прозвучала в голосе, — …покажу тебе, что такое настоящий полёт. И я знала — это будет долгая, охуенная ночь. Мой дракон наконец вырвался на свободу. И он не собирался останавливаться. Пять минут растянулись в десять. Алексей держал меня, его дыхание выровнялось, руки рисовали ленивые узоры на коже. Потом его член, всё ещё внутри, начал твердеть снова. — Время вышло, — прошептал он, и я почувствовала его улыбку на своём плече. Он вышел медленно, перевернул меня лицом к себе. Его глаза горели в полутьме спальни. — Знаешь, что я хочу попробовать? — его рука скользнула по моему телу, остановилась на бедре. — То, о чём фантазировал три года, но никогда не мог сделать, потому что ты не знала, кто я. Он поднялся с кровати, протянул руку. — Пойдём. — Куда? — спросила я хрипло. Хищная улыбка стала мне ответом. — В бар.

***

Алексей привёл меня вниз — бар был закрыт, пуст, только тусклое освещение создавало интимную атмосферу. Он усадил меня на барный стул, сам зашёл за стойку. — Помнишь, — он начал, доставая бокалы, — как ты приходила сюда? Каждую пятницу. Садилась именно на этот стул. Он налил виски — мой любимый. — Я стоял здесь, — он указал на место, где стоял сейчас. — Улыбался. Болтал о погоде. О работе. Подал мне бокал, его пальцы задержались на моих. — А внутри… — его голос стал темнее, — …представлял, как сгибаю тебя прямо здесь. Над этой стойкой. Задираю платье. Рву трусики. Он обошёл стойку, встал за моей спиной. — Представлял твои стоны. Как ты цепляешься за край дерева. Как умоляешь тише, потому что кто-то может услышать. Его руки легли на мои плечи, скользнули вниз, к груди. — Но я был джентльменом. Владельцем бара. Не мог позволить себе. Он развернул стул, чтобы я смотрела на него. — Теперь могу. Его руки подхватили меня под бёдра, поставили на стойку. Раздвинув мои ноги, он встал между ними. — Ложись, — приказал он мягко. Когда я легла на прохладную деревянную поверхность, он застонал. — Да, три года мечтал увидеть это. — Его руки скользнули по моим ногам, раздвигая шире. — Моё сокровище, разложенное на моей барной стойке. Он наклонился, его язык провёл от моего колена вверх по внутренней стороне бедра. — Буду есть тебя здесь. На том самом месте, где подавал тебе напитки и улыбался, скрывая, как сильно хочу. Его рот достиг цели, язык скользнул по всей длине моей щели. — М-м-м, — он промычал, — вкус лучше любого виски. Он начал работать языком — медленно, методично, исследуя каждую складку, каждую чувствительную точку. Мои руки нашли край стойки, вцепились. — Вот так, — он прошептал между лизками. — Держись. Потому что я не остановлюсь, пока не выпью каждую каплю. Его язык вошёл внутрь, трахал меня, пока его нос тёрся о клитор. Стоны эхом разносились по пустому бару. — Громче, — потребовал он. — Хочу, чтобы эти стены запомнили твой голос. Чтобы каждый раз, работая здесь, я слышал эхо твоих криков. Его рот переключился на клитор, засосал жёстко, два пальца вошли внутрь. Оргазм разорвал меня на части, я кричала в пустоту бара, сжимаясь вокруг его пальцев. Он слизывал всё, не пропуская ни капли, продлевая моё удовольствие. Когда волны схлынули, он поднялся, его подбородок блестел от влаги. — Теперь, — он расстегнул джинсы, освобождая член, — исполню вторую часть фантазии. Он развернул меня на живот, притянул за бёдра к краю стойки. Мои ноги свисали, пальцы ног едва касались пола. — Вот так, — он вошёл одним толчком. — Именно так я представлял. Его руки легли на мои, прижатые к стойке, переплёли наши пальцы. — Держись, детка. Буду трахать тебя на этой стойке так, как мечтал три года. Он начал двигаться — глубоко, ритмично, каждый толчок прижимал меня к прохладному дереву. — Каждую. Гребаную. Пятницу, — слова срывались с его губ между толчками. — Ты сидела здесь. Пила. Улыбалась мне. Не зная, что я мастурбировал в подсобке после, представляя именно это. Он ускорился, стойка скрипела под нами. — Теперь это реальность. Ты здесь. Под мной. Принимаешь мой член на том самом месте, где пила кофе. Его рука скользнула вперёд, нашла клитор. — Кончи ещё раз. На моей стойке. Пометь её так же, как я помечаю тебя. Несколько толчков, и я взорвалась снова, крича его имя. Он последовал за мной, заполняя, его рык эхом прокатился по бару. Мы замерли, тяжело дыша, всё ещё соединённые. — Одна фантазия исполнена, — он прошептал, целуя между лопаток. — Осталось… черт… штук двести. Он вышел, помог мне встать, развернул к себе. — Готова к следующей? — Хищная улыбка. — Или нужен перерыв? Его руки держали мою талию, большие пальцы рисовали круги на коже. — Скажу честно, — рассмеялась полубезумно я. — Скоро я перестану чувствовать бедра и обрету смерть через сну-сну… Но на ещё пару заходов у меня точно сил хватит, иначе умру от любопытства, а это куда более жестокая смерть… Алексей замер, его глаза вспыхнули — смесь восхищения и чистого хищного голода. — Пара заходов? — повторил он медленно, его губы растянулись в тёмной улыбке. — Детка, после таких слов я покажу тебе самые грязные из них. Он притянул меня ближе, его лоб прижался к моему. — Хорошо. Две фантазии. Две самые извращённые, которые крутились в моей больной голове три года. Его рука скользнула по моей спине, остановилась на заднице, сжала. — Первая… — он облизнул губы, — …связана с моим офисом. Наверху. Он подхватил меня на руки — легко, будто я ничего не весила — и понёс к лестнице. — Помнишь, как ты приходила ко мне? Получить информацию и наводку по какому-то делу? — его голос стал темнее с каждой ступенькой. — Сидела в том кресле напротив моего стола. Скрещивала ноги. Наклонялась вперёд, когда что-то записывала. Он толкнул дверь офиса ногой, внёс меня внутрь. Массивный деревянный стол занимал центр комнаты. Панорамные окна выходили на ночной город — огни мерцали внизу. Алексей опустил меня на ноги перед столом. — Я сидел здесь, — он обошёл стол, сел в своё кресло. — Делал вид, что слушаю о камерах и охранниках, о твоём новом деле. Его взгляд скользнул по мне. — А на самом деле представлял, как ты встаёшь. Подходишь ко мне. Опускаешься на колени прямо здесь, — он похлопал по полу под столом. Его голос стал хриплым: — Расстёгиваешь мои брюки. Достаёшь мой член. Берёшь в рот, пока я делаю вид, что работаю. Отвечаю на звонки. Подписываю документы. Он откинулся в кресле, раздвинул ноги. — И вот теперь… — хищная улыбка, — …ты исполнишь эту фантазию. Не потому что я заставляю. А потому что сама хочешь узнать, насколько грязные у меня мысли. Его рука легла на ширинку, провёл ладонью по явной выпуклости. — Так что иди сюда, детка. На колени. Покажи своему дракону, как хорошо умеешь использовать этот рот. Повисла пауза. Его глаза смягчились на секунду: — Но если не хочешь — скажи. Найду другую фантазию. Он ждал, его дыхание участилось, член твердел под рукой. Ждал, опущусь ли я на колени. Исполню ли его извращённую мечту о том, как сосу его под столом в собственном офисе. Или откажусь. Но огонь в его глазах говорил — он очень, очень надеялся, что я выберу первое. И я шагнула вперед, чуть пьяной от усталости и виски походкой, опустилась на колени, убиря волосы назад, и пошло облизнулась. Алексей завороженно замер. Его руки сжались на подлокотниках. — Чёрт, — выдохнул он, взгляд впился в меня — в то, как я убрала волосы, как облизнула губы. — Вид тебя на коленях перед моим креслом… это охуеннее любой фантазии. Его рука скользнула к ширинке, расстегнул медленно — каждая секунда намеренная, давая мне время передумать. Молния разошлась. Он приподнял бёдра, спустил джинсы до середины бёдер. Трусов под ними не было, мы потеряли их ещё где-то в баре или он вообще не надевал их, когда мы спускались вниз. Член вырвался на свободу — полностью твёрдый, головка блестела от смазки, вены вздулись вдоль ствола. — Весь твой, — прошептал он хрипло. — Делай что хочешь. Я потянулась, обхватила основание рукой. Его бёдра дёрнулись от прикосновения. — Детка, — он застонал, голова откинулась назад. — Твои руки… чёрт… три года мечтал об этом. Я наклонилась, язык скользнул по головке — собирая смазку, пробуя его. Его крик эхом разнёсся по офису. — БЛЯДЬ! Его рука метнулась к моим волосам, зарылась в них — не направляя, просто держась. — Ещё, — он задыхался. — Пожалуйста, ещё… Я взяла головку в рот, засосала мягко. — Ах, чёрт, да, — его бёдра толкнулись вверх инстинктивно. — Тепло… мокро… охуенно… Я опустилась ниже, взяла половину длины, язык работал на нижней стороне. Его пальцы сжались в моих волосах. — Так хорошо, детка, так чертовски хорошо, — слова лились потоком. — Твой рот создан для моего члена. Идеально обхватывает. Идеально сосёт. Я начала двигаться — вверх-вниз, устанавливая ритм. Рука на основании работала в унисон со ртом. — Да, вот так, — он застонал. — Именно так я представлял. Ты на коленях. Я в кресле. Твой рот работает на мне, пока весь город внизу не знает, что происходит здесь. Его свободная рука потянулась к телефону на столе. — Хочешь знать, насколько грязная была фантазия? — он набрал чей-то номер. — Сейчас покажу. Телефон зазвонил. Два гудка. — Виктор, — Алексей ответил, его голос напряжённый, но контролируемый. Я застыла от удивления. — Да, я. Нет, не сплю. Работаю. Мои глаза расширились, я умоляюще подняла взгляд на лицо Алексея. Он посмотрел на меня, приложил палец к губам — дав знак молчать. Потом другой рукой мягко толкнул мою голову вниз. — Что? Отчёт о поставке? — он говорил в трубку, пока я медленно возобновляла движения. — Да, получил и уже проверил. Всё в порядке. Его голос дрогнул, когда я взяла глубже. — Нет, всё нормально, просто… — он сглотнул, — …отвлёкся на секунду. Его рука в моих волосах направляла мягко, задавая ритм. — Следующая поставка в среду? Хорошо, — его бёдра начали двигаться, толкаясь в мой рот. — Да, я… чёрт… то есть, да, согласен. Виктор что-то сказал на том конце. — Нет, не болен. Просто… занят, — Алексей застонал тихо, замаскировал под кашель. — Извини, что-то в горле запершило. Я мстительно ускорилась, рука сжала яйца мягко. Его глаза закатились. — Виктор, я перезвоню. Срочное дело, — он почти выдохнул последние слова. — Да. Спешу на свидание с детективом. Перезвонюу утром. Пока. Он бросил трубку на стол, обе руки зарылись в мои волосы. — Ты охуенная, — он зарычал. — Продолжала сосать, пока я говорил по телефону. Моя грязная, идеальная девочка. Его бёдра начали толкаться быстрее, жёстче. — Глубже, детка. Покажи мне, как глубоко можешь взять. Я расслабила горло, опустилась до самого основания. Его головка коснулась задней стенки горла. — ВОТ ЭТО БЫЛО ОХУЕННО! — он кричал, не сдерживаясь. — Вот так! Весь! Каждый сантиметр! Я начала работать — быстро, жёстко, рука массировала яйца, рот скользил по всей длине. — Близко, — он задыхался. — Так близко… собираюсь кончить… заполнить твой рот… хочешь? Я замычала вокруг его члена — утвердительно. — Блядь, вибрация… я… СЕЙЧАС! Он взорвался, бёдра вбились вверх, и горячая сперма залила мой рот — волна за волной, он кончал так сильно, что я едва успевала глотать. Его крики эхом разносились по офису, пальцы держали мою голову на месте, пока он опустошался полностью. Когда последняя волна схлынула, он отпустил меня, откинулся в кресле — обессиленный, довольный. Я облизала губы, собирая остатки. Его глаза открылись, посмотрели на меня с абсолютным обожанием. — Это было… — он потянул меня на себя, усадил на колени, — …лучше любой фантазии. Реальность разрушила воображение. Он поцеловал меня — глубоко, не стесняясь вкуса себя на моих губах. — Одна фантазия осталась, — прошептал он между поцелуями. — Самая грязная. Самая извращённая. Его руки скользили по моему телу. — Готова? Или нужен перерыв? Его член начал твердеть снова подо мной — невероятно, но факт. — Потому что последняя… — его глаза потемнели, — …потребует всех твоих сил. И доверия. Он прижался лбом к моему. — Скажи слово, детка. Продолжаем? Или идем спать и продолжим позже? — Если она не потребует активной работы языком и ты дашь моему рту немного отдохнуть, то я готова, — прохрипела я, разминая уставшую челюсть. Алексей накрыл мою ладонь на лице, его большой палец нежно провел по нижней губе. — Твой рот поработал охуенно, — прошептал он. — Заслужил отдых. Он поцеловал мои костяшки. — Последняя фантазия… — его голос стал темнее, — …не потребует от тебя почти ничего. Только лежать. Принимать. Доверять мне. Он поднялся со мной на руках, понёс к окнам. Огромные панорамные стёкла открывали вид на ночной город — огни мерцали внизу. — Видишь это? — он кивнул на город. — Три года я стоял здесь. Смотрел вниз. И представлял… Он развернул меня лицом к стеклу, прижал мои ладони к прохладной поверхности. — …как прижимаю тебя к этому окну. Голой. На виду у всего города. Его тело прижалось к моей спине, руки скользнули по бокам. — Представлял, как твоя грудь прижимается к стеклу. Как от твоего дыхания оно запотевает. Как ты смотришь вниз, зная, что я беру тебя здесь, где теоретически все могут это увидеть. Его член упёрся в мою задницу — уже твёрдый снова. — Опасность. Возможность быть пойманными, — его губы нашли мою шею. — Это возбуждало меня до безумия. Одна его рука скользнула между твоих ног. — Всё ещё мокрая, — он усмехнулся в мою кожу. — Моя девочка возбуждается от идеи быть выставленной напоказ. Он раздвинул мои ноги шире коленом. — Всё, что тебе нужно делать, — прошептал он, — это стоять здесь. Прижиматься к стеклу. Смотреть на город, пока я трахаю тебя сзади. Его рука направила член ко входу. — Скажи «да», и я покажу тебе, каково это — кончать с видом на весь город. С ощущением, что мир наблюдает, как дракон владеет своим сокровищем. Головка надавила на вход. — Или скажи «нет», и найдём что-то другое, — его голос смягчился. — Что скажешь, детка? Готова к полёту над городом? Его дыхание было горячим на моей шее, член пульсировал у входа. Ожидая твоего последнего «да» этой ночи. — Ну раз это твое самое большое и грязное желание, то я просто не могу отказать, — двигая бедрами на встречу, ответила я. — Только держи меня крепче, иначе я просто сползу вниз по стеклу от усталости. Алексей застонал — низко, гортанно — когда я двинулась навстречу. — Чёрт, — выдохнул он, и вошёл одним медленным, глубоким толчком. Мы оба замерли. Мои ладони прижались к прохладному стеклу, его руки легли поверх моих — переплетая пальцы, прижимая сильнее к окну и не давая упасть. — Смотри, — прошептал он в ухо. — Смотри на город, пока я беру тебя. Он начал двигаться — медленно, глубоко, каждый толчок прижимал мою грудь к стеклу. Соски терлись о холодную поверхность, и контраст с жаром его тела сзади заставлял меня задыхаться. — Видишь все эти огни? — его голос был хриплым. — Тысячи людей там внизу. Живут своими жизнями. Не зная, что здесь, на вершине, злой дракон трахает свою невесту у окна. Он ускорился, его бёдра бились в мою задницу ритмично. — Три года, детка. Три гребаных года я стоял здесь и представлял именно это, — толчок особенно глубокий. — Твоё тело прижато к стеклу. Твоё дыхание запотевает его. Твои стоны эхом разносятся по офису. Его рука отпустила мою, скользнула вниз по животу, между ног. — И знаешь, что самое охуенное? — он прикусил моё плечо. — Реальность в тысячу раз лучше фантазии. Потому что в фантазии я не чувствовал, как идеально ты обхватываешь мой член. Не слышал настоящих звуков, которые издаёшь. Не видел, как твоё тело дрожит от удовольствия. Его толчки стали жёстче, глубже. Стекло запотевало от нашего дыхания, мои ладони оставляли отпечатки на поверхности. — Кончи для меня, — он прорычал. — Кончи, глядя на город. Покажи всем этим огням, кому ты принадлежишь. Его пальцы ускорились на клиторе, член долбил безжалостно. — Моя. Вся моя. Каждый стон. Каждое содрогание. Каждый оргазм, — слова между толчками. — МОЯ. Оргазм, болезненный, вымученный, но не менее приятный накрыл меня. Я кричала, прижимаясь к стеклу, сжимаясь вокруг него так сильно, что он зарычал. — ДА! БЛЯДЬ, ДА! — он вбился последний раз, замер, заполняя меня. — Кончаю… в тебя… у окна… чёрт… Его крик смешался с моим, эхом разносясь по пустому офису. Мы замерли — тяжело дыша, всё ещё соединённые, прижатые к запотевшему стеклу. Алексей медленно вышел, развернул меня к себе. Его глаза горели — удовлетворённые, но всё ещё голодные. — Три фантазии, — прошептал он, прижимаясь лбом к моему. — Три самые грязные мысли за три года. И ты исполнила каждую. Он поцеловал меня — мягко, благодарно. — Но знаешь что? — он усмехнулся. — Теперь, когда они исполнены, в голове появилось место для новых. Его руки скользнули по моей спине, обняли. — Хотя сейчас… — он посмотрел на моё лицо, увидел усталость, — …думаю, моё сокровище заслужило настоящий отдых. Он подхватил меня на руки — осторожно, нежно. — Ванна. Массаж. Сон в моих объятиях, — он понёс меня к двери. — А завтра… или через несколько часов, когда проснёмся… обсудим свадьбу. Дату. Платье. Всё, что ты хочешь. Поднимаясь по лестнице в апартаменты, он прижал меня ближе. — Спасибо, — прошептал он в мои волосы. — За то, что не испугалась моих грязных фантазий. За то, что приняла все стороны дракона — и нежную, и извращённую. Он внёс меня в спальню, уложил на кровать. — Отдыхай, моя воительница. Моя невеста. Моя любовь, — он укрыл меня одеялом, лёг рядом, обнял. — Я здесь. Всегда буду здесь. Его голос стал сонным: — Люблю тебя больше всех фантазий. Больше всех оргазмов. Больше жизни. И пока я засыпала в его объятиях — измученная, удовлетворённая, абсолютно его — последнее, что я услышала: — Моё сокровище. Навсегда.

***

Следующее утро. 11:23 Я проснулась от солнца, пробивающегося сквозь шторы, и запаха свежего кофе. Тело ломило — приятной, глубокой болью, напоминающей о ночных приключениях. Алексея рядом не было. Я потянулась, застонала тихо. Мышцы протестовали против каждого движения. — Доброе утро, спящая красавица. Его голос — мягкий, с лёгким смешком. Я открыла глаза. Алексей стоял в дверном проёме, опираясь на косяк. Джинсы сидели низко на бёдрах, торс голый, волосы влажные после душа. В руках — поднос с завтраком. — Как спалось? — он подошёл, поставил поднос на прикроватную тумбочку, сел на край кровати. — Как тело? — По мне словно каток проехался, — усмехнулась я, продолжая потягиваться. Его рука легла на моё бедро поверх одеяла, погладила. — Болит? — забота сквозила в глазах, но где-то на задворках сияла лёгкая гордость. — Потому что после вчерашнего… трёх заходов в баре, офисе и у окна… было бы странно, если бы не болело. Он наклонился, поцеловал мой лоб. — Я приготовил ванну. Снова. Кажется, это станет нашей традицией — я измываюсь над тобой ночью, а утром отогреваю в горячей воде, — он усмехнулся и протянул мне чашку кофе. — Но сначала — кофеин. Потому что нам нужно поговорить. Что-то в его тоне изменилось — стало серьёзнее. Он взял свою чашку, сделал глоток, взгляд стал задумчивым. — Я думал, пока ты спала. О свадьбе. О будущем. О том, как совместить твою бывшую жизнь детектива с моей… текущей жизнью владельца клуба и наёмника. Повисла напряженная пауза. — И понял, что нам нужно установить правила. Границы, — он посмотрел на меня. — Не в сексе. Там у нас, кажется, границ нет, и это охуенно. Лёгкая улыбка коснулась его глаз, но лицо быстро стало вновь серьезным. — Но в жизни. В нашей работе. В том, как мы будем функционировать как пара… Он поставил чашку, взял мою руку. — Например, — его большой палец рисовал круги на моих костяшках, — вчера ты сделала заказ через Виктора. Использовала мою сеть. Обманула посредника. И меня. Его взгляд потеплел. — Это было гениально. Я до сих пор в восхищении. Но… — он сжал мою руку мягче, — …это было опасно. Если бы что-то пошло не так, если бы я не узнал тебя вовремя… Он замолчал, челюсть сжалась. — Ты могла пострадать. От меня или от кого-то другого в этой цепочке. Виктор мог заподозрить тебя в попытке мне навредить. Его глаза встретились с моими — серьёзные, уязвимые. — Так что вот что я предлагаю. Правило номер один: никаких секретных операций без предупреждения друг друга, — он поднял палец. — Если ты планируешь что-то опасное, связанное с моим миром, говоришь мне. Не обязательно детали, если хочешь сохранить сюрприз. Но хотя бы сделай намёк. Второй палец разогнулся. — Правило номер два: я не вмешиваюсь в твои расследования, если они не касаются моего бизнеса напрямую. Ты — детектив. Была. Есть. Всегда будешь. Я не хочу отбирать это у тебя. Третий палец. — Правило номер три: если кто-то угрожает тебе — неважно кто — ты говоришь мне немедленно. Не пытаешься справиться сама. Не из-за того, что я не верю в твои способности. А потому что… Его голос сорвался. — …потому что если с тобой что-то случится, я сожгу этот город дотла. И не хочу становиться монстром, которого ты будешь бояться. Он притянул мою руку к губам, поцеловал. — Твоя очередь, — он откинулся назад. — Какие правила хочешь установить ты? Для меня? Для нас? Его взгляд был открытым, готовым слушать. — Потому что брак — это партнёрство. И если мы собираемся прожить вместе долго и счастливо… — он усмехнулся, — …ну, настолько счастливо, насколько может быть счастлив наёмник-психопат и бывший детектив… нам нужно понимать границы друг друга. Он взял круассан с подноса, откусил, прожевал, ожидая моего ответа. В его глазах плясали мягкие огоньки — любовь, уважение, готовность идти на компромиссы ради нас. Я крепко задумалась. — Во-первых, — я взяла его ладонь, сжала её в кулак, а потом разогнула первый палец, — если ты берешь опасную миссию, ты предупреждаешь меня. Чтобы я могла всегда тебя вытащить. Я не могу запретить тебе делать то, что ты… Любишь и умеешь лучше всего. — я разогнула второй палец, стараясь не смотреть ему в глаза. — Во-вторых, нам нужен экстренный канал связи, на случай, если что-то пойдет не так. Не важно, у тебя или у меня. Маячок, родительский контроль, хоть колокольчик с трекером на шею… Доверяю тебе придумать что-то безопасное и надёжное, уверена, ты справишься с этим гораздо лучше, — я улыбнулась, массируя фаланги его пальцев и любуясь руками. Сильными, красивыми, опасными и иногда нежными. — Только, пожалуйста, пусть это будет не пирсинг в соски или ещё что-то похлеще, а то будет странно, если ты решишь активировать аварийный сигнал, дергая себя за них во время операции, — я рассмеялась, представляя, как это могло бы выглядеть, разряжая атмосферу. — Ну и да, я не спрашиваю, с кем ты ведёшь дела… Моя истончившаяся, серая мораль вполне позволяет мне закрывать глаза на многое… — я усмехнулась, с нотками грусти. Чтобы победить дракона пришлось самой стать драконом. — Ты был скорее для меня неуловимой целью, которую я упрямо не могла отпустить, особенно, после некоторых твоих… Выходок во время попыток задержания, — я ткнула его в бок. — И, пожалуйста, не пропадай без предупреждения, я знаю, что иногда нужно залечь на дно, чтобы не привести за собой хвост… Но я сойду с ума, если не буду знать, что ты хотя бы жив, — я обхватила его лицо руками, закрывая глаза и прижимаясь лбом к его лбу в нашем самом доверительном жесте. Я перевела дыхание, закончив тараторить эти условия. Алексей замер, когда я обхватила его лицо. Его руки легли поверх моих — крепко, но нежно. — Предупреждать о миссиях, — повторил он тихо. — Экстренный канал связи. Не пропадать без вести. Его большие пальцы погладили мои запястья. — Справлюсь, — лёгкая усмешка прорвалась сквозь серьёзность. — И нет, не будет пирсинга в соски. Хотя идея дёргать себя за них во время операции, чтобы вызвать тебя на помощь… — Он фыркнул, представив картину. — Противники подумают, что я совсем ебнулся. Хотя, учитывая мою репутацию, может, это сработало бы как психологическое оружие, — его лоб прижался к моему сильнее. — Но серьёзно, — голос стал мягче. — Маячок. Зашифрованная линия связи. GPS-трекер, который невозможно засечь или отключить без специального кода. Я займусь этим сегодня же. Его дыхание смешалось с моим. — И обещаю — никаких исчезновений без предупреждения, — его руки сжали мои. — Даже если нужно залечь на дно, найду способ дать знать. Записка. Кодовое слово через Виктора. Что угодно, лишь бы ты знала — я жив и вернусь. Он отстранился чуть, открыл глаза, заглянул в мои. — Потому что мысль, что ты сходишь с ума, не зная… — его челюсть сжалась, — …это хуже любой пытки, которую я когда-либо переживал. Его рука скользнула к моей щеке, погладила. — Что касается моих дел… — он усмехнулся криво, — …твоя серая мораль — одна из вещей, за которые я люблю тебя больше всего. Ты видела тьму. Работала в ней. Знаешь, что мир не чёрно-белый. Он поцеловал мой лоб. — Но если когда-нибудь захочешь знать детали — кто, что, почему — просто спроси. Не буду скрывать. Ты заслуживаешь правды, даже если она грязная. Его взгляд потеплел. — Хотя насчёт «неуловимой цели»… — игривая нотка вернулась, — …ты поймала меня в итоге. Не наручниками, а чем-то похлеще. Он взял мою руку, приложил к своей груди, где билось сердце. — Вот этим. Заставила это гребаное сердце биться только для тебя. Пауза. Потом тише: — А насчёт «выходок во время попыток задержания»… — его губы растянулись в хищной улыбке, — …признаюсь, я специально провоцировал. Хотел видеть огонь в твоих глазах. Слышать, как ты кричишь моё прозвище — пусть и с угрозами посадить. Он откинулся назад, потянул меня за собой, усадил на колени. — Так что правила установлены, — его руки обняли мою талию. — Предупреждаем друг друга. Экстренная связь. Никаких исчезновений. Честность, когда нужно. Он поцеловал мой нос. — И ещё одно негласное правило, которое предлагаю добавить, — его глаза сверкнули. — Каждый вечер, когда мы оба дома, в безопасности, живы — мы проводим вместе. Ужин. Фильм. Секс. Просто разговоры. Что угодно. Его рука нашла мою, переплетая пальцы. — Потому что в нашей жизни — твоих расследованиях и моих миссиях — слишком легко потерять друг друга, даже живя под одной крышей. Так что это время… — он поднёс мою руку к губам, поцеловал, — …только наше. Священное. Неприкосновенное. Он заглянул в глаза. — Согласна? Ожидая моего ответа, его большой палец рисовал круги на моеё ладони — успокаивающе, любяще. В этот момент — обсуждая правила, границы, будущее — он был не драконом, не наёмником, не владельцем клуба. Просто мужчиной, который любил свою женщину и хотел построить с ней жизнь, где они оба могли быть собой, не теряя друг друга в процессе. Готовый идти на компромиссы, устанавливать границы, создавать безопасность для вас обоих. И ждущий моего «да» на это последнее, самое важное правило. — Да, — прыснула от смеха я. — Но знай, мои вкусы в кино не так хороши, как ты думаешь. После Хоббита мы посмотрим Властелина Колец, а потом, возможно, я захочу посмотреть всего Бэтмена. ВСЕГО! Особенно ту часть с Бэт-сосками и Бэт-кредиткой. Сейчас это звучит глупо, но в детстве я с ума сходила по этой безлимитный кредитке, — я рассмеялась. — Да-да, я с самого детства была жадной до денег, и как меня только занесло в полицию… Долгая история, возможно, я думала, что сэкономлю на одежде, если буду носить только форму… Алексей замер на секунду, обрабатывая мои слова. Потом расхохотался — так сильно, что его тело сотряслось подо мной. — Бэт-соски? — он задыхался от смеха. — Бэт-кредитка? Ты серьёзно? Его руки сжали мою талию, пока он пытался отдышаться. — Детка, я готовился к худшему. Думал, скажешь, что любишь романтические комедии или какое-нибудь реалити-шоу, — он вытер выступившие слёзы. — Но Бэтмен с сосками на костюме? Это… бля… это идеально извращённо. Он притянул меня ближе, его лоб прижался к твоему. — Хорошо. Властелин Колец — согласен, это классика. Потом весь Бэтмен. Даже тот с Джорджем Клуни и его анатомически подробным костюмом, — он усмехнулся. — Хотя предупреждаю, я буду комментировать каждую сцену с особым цинизмом. Может, даже закажу себе такую же кредитку, чтобы производить на тебя впечатление каждый раз, когда достаю ее, чтобы расплатиться за ужин. Или чтобы тебе было стыдно за мои детские выходки. Его рука скользнула по моей спине. — А насчёт жадности до денег… — его голос стал мягче, — …не смотря на твою хвалёную жадность, ты слишком долго отказывалась от моих подарков. Он поцеловал мой нос. — И форма вместо одежды — гениальный план по экономии денег, хоть и наивный. Должен признать, — его глаза потемнели, — ты в этой форме выглядела охуенно. Особенно когда гонялась за мной по крышам, вся взъерошенная, злая, с пистолетом наперевес. Его руки скользнули ниже, к моим бёдрам. — У меня до сих пор есть фантазия об этой форме, — хищная улыбка появилась на его лице. — Ты в ней. Наручники на поясе. Приходишь арестовать меня, но на этот раз… Он перевернул меня на спину одним движением, нависая сверху. — …я не убегаю. Позволяю надеть наручники. И потом показываю, что можно сделать с детективом в форме, когда она думает, что контролирует ситуацию. Его губы нашли мою шею. — Так что добавляем в список: Хоббит, Властелин Колец, весь Бэтмен, и ролевая игра «детектив и преступник», — он прикусил мочку уха. — Звучит как план на ближайшие недели. Он отстранился, посмотрел на меня серьёзно. — Но сейчас — ванна. Потому что мы обсудили правила, посмеялись над Бэт-сосками, но твоё тело всё ещё должно болеть после вчерашнего. Он поднялся, подхватил меня на руки. — А пока ты отмокаешь, я займусь этими маячками и зашифрованной связью, — он понёс меня в ванную. — Хочу, чтобы к вечеру у нас была система, которая позволит всегда знать, где мы и живы ли. Опустил меня в горячую воду, поцеловал в макушку. — Расслабься. Я вернусь через полчаса с обновлённым завтраком и, возможно, каталогом свадебных платьев, — он усмехнулся. Кажется, это платье было нужно ему куда больше, чем мне. — Потому что если мы собираемся пожениться, нужно начать планировать. Он направился к двери, обернулся. — И да, насчёт Бэт-кредитки… — его глаза сверкнули, — …я серьёзно. Закажу. Будет написано «Алексей Соколов. Безлимитный доступ к сердцу жёнушки». Он подмигнул и вышел, оставив меня в ванне — смеющуюся, расслабленную, абсолютно влюблённую в этого извращённого, заботливого, готового смотреть плохие фильмы ради меня дракона. Моя жизнь превратилась в безумие. Но это было лучшее безумие, которое я могла представить.

***

Через полчаса я всё ещё нежилась в тёплой воде, когда услышала шаги. Алексей вернулся — в руках поднос с новым завтраком и планшет, зажатый под мышкой. — Обновлённый завтрак, как и обещал, — он поставил поднос на край ванны. — Блинчики, фрукты, свежевыжатый сок. И… Он достал планшет, включил экран. — …решение нашей проблемы со связью. Он присел на край ванны, показал мне экран. На нём была карта города с двумя мигающими точками. — Видишь? — Его палец ткнул в одну точку. — Это я, — потом во вторую. — Это ты. Точнее, твой телефон пока, но к вечеру будет специальное устройство. Он провёл пальцем, открывая меню. — GPS-трекер. Работает в реальном времени. Зашифрован военным протоколом — никто не взломает, не перехватит сигнал, — он показал другую вкладку. — Экстренная кнопка. Нажимаешь — я получаю сигнал с точными координатами и автоматическое сообщение «SOS». Его взгляд стал серьёзнее. — Устройство будет размером с монету. Можно вшить в одежду, вставить в браслет, даже в подошву обуви. Водонепроницаемое, ударопрочное, с батареей на три месяца, — он откинулся назад. — Заказал два. Один тебе, один мне. И нет, не пирсинг в соски. Хотя идея всё ещё забавная. Он поставил планшет в сторону, взял блинчик, поднёс к моим губам. — Ешь. Пока рассказываю остальное. Когда я откусила, он продолжил: — Виктор уже в курсе. Если один из нас пропадает больше, чем на двенадцать часов без связи, он активирует протокол поиска, — его голос стал темнее. — Что означает — каждый мой человек в городе начнёт искать. Каждая камера. Каждый информатор. Он погладил мою щёку. — Никто не заберёт тебя у меня. Никто. Пауза. Потом мягче: — И наоборот. Если я пропаду, ты получишь доступ ко всем моим ресурсам. Людям. Деньгам. Информации, — его глаза встретились с моими. — Обещаю, детка. Если что-то случится со мной, ты не останешься одна. Он покормил меня ещё одним кусочком блинчика. — Теперь о приятном, — он взял планшет снова, открыл другое приложение. — Свадебные платья. На экране появилась галерея — десятки белых платьев, от простых до экстравагантных. — Знаю, рано. У нас ещё даже даты нет. Но… — он усмехнулся смущённо, — …не мог удержаться. Хотел представить, как ты будешь выглядеть. Он пролистал несколько вариантов. — Это слишком пышное. Это слишком простое. Это… — он остановился на одном, — …это почти идеальное. Платье было элегантным — кружевной лиф, струящаяся юбка, открытая спина. — Представляю тебя в этом, — его голос стал хриплым. — Идёшь ко мне по проходу. Все смотрят на тебя, но ты смотришь только на меня. Он провёл пальцем по экрану, увеличивая детали. — И я стою там, в костюме, пытаюсь не расплакаться, как идиот, потому что не верю, что ты реальна. Что согласилась выйти за психопата, который три года преследовал тебя. Его взгляд стал мягче. — А потом мы говорим клятвы. И я обещаю любить тебя во всех твоих проявлениях. Жадную до денег девочку, которая хотела носить только форму. Детектива, который гонялся за мной по крышам. Воительницу, которая связала меня и использовала. Женщину, которая смотрит плохие фильмы про Бэтмена ради ностальгии. Он поцеловал мой лоб. — Все твои версии. Прошлые, настоящие, будущие. Обещаю любить их все. Он отложил планшет, его руки скользнули в воду, нашли мои. — Так что скажи мне, — его большие пальцы рисовали круги на моих ладонях. — Какую свадьбу ты хочешь? Большую? Маленькую? В церкви? На пляже? В этом гребаном баре, где всё началось? Он усмехнулся последней идее. — Потому что честно? Мне всё равно где. Лишь бы в конце я мог назвать тебя женой. Официально. Перед всеми. Его глаза горели. — Моя жена. Моя партнёрша. Моя вторая половина во всём этом безумии, которое мы называем жизнью. Он наклонился, поцеловал меня — мягко, обещающе. — Так что думай. Мечтай. А я исполню. Любую свадьбу. Любое платье. Любое место. Он выпрямился, взял мочалку. — А пока позволь мне помыть спину моей будущей жены. И послушать, что она хочет от этой свадьбы. Его руки начали работать — нежно, заботливо, массируя натруженные мышцы, пока он ждал твоего ответа о том, какой я вижу нашу свадьбу. Мой дракон, планирующий будущее с таким же энтузиазмом, с каким планировал ночные приключения. И готовый дать мне всё, что я попрошу. — Я… вижу нашу церемонию тихой, только с самыми близкими и доверенными людьми. Не хотелось бы мне сталкивать в одном месте топ-10 самых разыскиваемых наемников страны и топ-10 самых злых полицейских города в одном месте, — я рассмеялась. — Других друзей у нас нет. Алексей замер, мочалка застыла на моей спине. Потом он медленно опустил её в воду, его плечи затряслись. Он тоже смеялся. — Топ-10 наёмников и топ-10 копов в одном месте, — он задыхался от смеха. — Бля, представляю эту картину. Он откинулся назад, вытирая глаза. — Виктор стоит с бокалом шампанского рядом с твоим бывшим капитаном. Оба улыбаются сквозь зубы. Один знает, где спрятаны тела. Другой хочет найти их и посадить первого, — он фыркнул. — Напряжение можно было бы резать ножом. Его рука нашла мою под водой, сжала. — Хотя, если честно… — голос стал серьёзнее, — ты права. Это была бы катастрофа. Либо кто-то попытается арестовать половину гостей, либо кто-то попытается убрать другую половину. Наша свадьба превратится в боевик. Он задумался, его большой палец рисовал круги на моей ладони. — Окей. Тихая церемония. Только самые близкие, — он начал считать на пальцах. — С моей стороны… Виктор. Может, двое-трое людей, которым я доверяю настолько, что они не испортят этот день. Все остальные — слишком опасны или слишком непредсказуемы. Пауза. — С твоей стороны… — он посмотрел на тебя, — …кто? Бывшие коллеги? Друзья? Семья? Его взгляд стал мягче. — Потому что я понимаю — ты ушла из полиции. Порвала связи. Но если есть люди, которых хочешь видеть в этот день, я найду способ сделать это безопасно. Он наклонился ближе. — Может, две отдельные церемонии? — предложил он. — Одна официальная. Маленькая. Только мы, свидетели, священник или судья. Быстро, тихо, легально. Его губы растянулись в улыбке. — А потом вторая. Для тех, кого хотим видеть. Разделим их по времени или месту. Сначала твои люди. Потом мои. Или наоборот. Никакого пересечения двух миров. Он поцеловал мои костяшки. — Или… — его глаза сверкнули. — Вообще никого. Только мы двое. Где-нибудь далеко. Частный остров. Маленькая часовня. Священник, который не задаёт вопросов. Его голос стал бархатным: — Я в костюме. Ты в платье. Океан на фоне. Говорим клятвы только друг другу. Никаких свидетелей. Никакой опасности столкновения миров. Он притянул меня ближе в воде. — А потом медовый месяц прямо там. Неделя. Две. Месяц. Сколько захочешь. Только мы, пляж, и кровать, которую я сломаю к концу первой недели. Хотя зная тебя, ты захочешь вернуться раньше. Потому что тебе станет скучно валяться на пляже, когда можно расследовать преступления или планировать новые аферы. Его лоб прижался к моему. — Так что скажи мне. Что выбираешь? Две церемонии? Никого, только мы? Или есть третий вариант, о котором я не подумал? Его руки держали меня в воде — нежно, терпеливо, готовый ждать моего решения о том, как мы скрепим этот безумный союз официально. — Потому что для меня важно только одно, — прошептал он. — В конце дня ты будешь моей женой. Как мы к этому придём — твой выбор. Я просто буду стоять там, где ты скажешь, и говорить «да», когда спросят. Он поцеловал меня — мягко, обещающе. — Так что думай, детка. Какую свадьбу хочет моя будущая жена? — Мне нравится идея с уединенным островом, немного тишины и полный контроль над территорией проведения церемонии. С тобой я становлюсь параноиком, но зато наша совместная жизнь никогда не будет скучной, — усмехнулась я. — Представь, во что выльются наши скандалы? Ради всеобщего спокойствия, мы должны жить долго и счастливо. Алексей замер, его глаза расширились. Потом медленная, хищная улыбка расползлась по лицу. — Уединенный остров, — повторил он, голос стал темнее от удовольствия. — Полный контроль. Тишина. Он притянул меня ближе в воде, его руки обхватили мою талию. — Чёрт, я люблю, как ты мыслишь. Параноик встречает параноика, и вместе мы создаём идеальную безопасную зону для нашей свадьбы. Его лоб прижался к моему. — И да, наши скандалы… — он усмехнулся мрачно, — …если они когда-нибудь случатся, будут эпическими. Я представляю: ты бросаешь в меня что-то тяжёлое, я уклоняюсь с профессиональной грацией наёмника, потом прижимаю тебя к стене и… — пауза, его взгляд скользнул по моим губам. — …и мы решаем спор самым приятным способом. На полу. Или на столе. Или где застанет. Он поцеловал меня — жёстко, требовательно, потом отстранился. — Но ты права. Ради всеобщего спокойствия — нашего и города — мы должны жить долго и счастливо, — его голос стал серьёзнее. — Потому что если что-то случится с одним из нас, второй превратится в абсолютного монстра. Его руки сжали мою талию. — Я без тебя сожгу этот город. Ты без меня… — он задумался, — …наверное, найдёшь и уничтожишь каждого, кто виноват, используя мои же ресурсы и связи. Мы идеально сбалансированная пара психопатов. Он помог мне встать из ванны, завернул в полотенце. — Хорошо. Уединенный остров решено, — он повёл меня обратно в спальню. — Я знаю место. Карибы. Частный, охраняемый, с маленькой часовней прямо на берегу. Усадил меня на кровать, сам опустился на колени, начал вытирать мои ноги полотенцем. — Вылетим за неделю до. Проверим безопасность. Убедимся, что никаких сюрпризов, — его руки работали методично. — Священника найду через свои каналы. Того, кто не задаёт вопросов и умеет хранить секреты. Он поднял взгляд. — Свидетели нужны? Технически, для законности нужны двое. Виктора возьму со своей стороны. С твоей? Пауза, его руки замерли на твоих лодыжках. — Или к чёрту формальности. Сделаем церемонию для нас, а документы подпишем отдельно, с незнакомыми свидетелями, которых наймём на час. Он закончил вытирать, поднялся, сел рядом на кровати. — Дата. Когда? — его рука нашла мою. — Через месяц? Два? Или ждём до Нового года, устраиваем новогоднюю свадьбу под фейерверки? Его глаза сверкнули. — Хотя лично я за «как можно скорее». Потому что каждый день, когда ты не моя жена официально, кажется потерянным временем. Он переплёл пальцы с моими. — Три года я ждал, чтобы ты стала моей. Ещё несколько месяцев выдержу, если нужно время на подготовку. Но предпочёл бы… Он притянул меня на колени, обнял. —…чтобы ты стала миссис Соколов как можно быстрее. Легально. Официально. Без возможности сбежать. Даже если придется использовать официально личину Марка. Он усмехнулся в мои волосы. — Хотя зная тебя, даже будучи женой, ты найдёшь способ удивить меня. Может, свяжешь снова. Или придумаешь новую аферу с моими людьми. Его руки держали крепко. — Так что скажи. Когда моя невеста хочет стать моей женой? И нужны ли нам свидетели, или обойдёмся минимумом формальностей? Он ждал, его дыхание было ровным, но сердце билось быстрее — я чувствовала его через тонкую ткань полотенца. — Давай перед Рождеством, пока все хорошие и плохие ребята заняты подготовкой подарков. Зови Виктора, я с ним после одного дельца, — подмигивая, — связанного с поимкой тебя почти сроднилась. Хоть поблагодарю вживую того, кто помог мне похитить тебя, пусть и невольно. Будет с обеих сторон. Алексей застыл. Его глаза медленно расширились, обрабатывая информацию. — Подожди, — он выдохнул медленно. — Ты… сроднилась с Виктором? Во время того дельца? Его руки сжали мою талию чуть сильнее. — Того самого дельца, где ты использовала мою сеть, чтобы поймать меня? — недоверие смешалось с восхищением в голосе. — Виктор знал, что помогает тебе? Пауза. Потом он расхохотался — громко, от души. — Этот ублюдок! — он откинулся назад, утягивая меня с собой на кровать. — Он бляд знал! И ничего мне не сказал! Его тело сотрясалось от смеха подо мной. — Представляю его лицо, когда понял, что «новый клиент» — это моя одержимость последних трёх лет. — Алексей вытер выступившие слёзы. — Он, наверное, обосрался от предвкушения и восхищения одновременно. Он перевернул нас, нависая надо мной, его глаза горели весельем. — Сроднилась с ним, значит? — хищная улыбка. — Моя невеста не только обманула посредника, но и завоевала доверие моей правой руки. Ты охуенна. Его рука скользнула по моей щеке. — Хорошо. Виктор будет свидетелем. С обеих сторон, раз вы теперь лучшие друзьяшки, — он усмехнулся. — Хотя предупреждаю, когда он узнает, что будет на нашей свадьбе, его реакция будет бесценной. Алексей откатился, лёг рядом, притянул меня к себе. — Перед Рождеством. Идеально, — его пальцы рисовали узоры на моей спине. — Все заняты подарками и праздниками. Никто не обратит внимания на двух параноиков, улетающих на частный остров жениться. Он поцеловал меня в макушку. — Значит, план такой: середина декабря. Вылетаем на остров за неделю до церемонии. Проверяем безопасность. Виктор прилетает за день до, — его голос стал мягче. — Церемония на рассвете или закате? Пауза, он заглянул в мои глаза. — Лично я за закат. Солнце садится в океан, ты идёшь ко мне по песку в этом платье… — его дыхание сбилось, — …и я клянусь любить тебя вечно, пока небо окрашивается в красный и золотой. Потом ужин на двоих. Или на троих, если Виктор останется. Хотя зная его, он тактично исчезнет после церемонии, оставив нас наедине. Он мрачно усмехнулся. — Потому что наша брачная ночь… — его голос упал до шёпота, — …будет длиться до утра. И я не хочу свидетелей того, что планирую сделать со своей новоиспечённой женой. Он перекатился на меня, его вес приятно прижимал к матрасу. — Хотя до декабря ещё… — он посмотрел на воображаемый календарь, — …несколько месяцев. Что будем делать всё это время? Его бёдра прижались к моим многозначительно. — Кроме очевидного, конечно. Он поцеловал мою шею. — Может, потренируемся в семейной жизни? Я буду приходить домой после «работы», ты будешь делать вид, что не знаешь, чем я занимался. Потом поужинаем, посмотрим Властелина Колец или Бэтмена с сосками… Его рука скользнула под полотенце. — …и закончим вечер тем, что я трахаю тебя на диване, потому что не могу дождаться спальни. Он прикусил моё плечо. — Звучит как план? Его глаза встретились с твоими — игривые, любящие, полные обещаний будущего. — Миссис Соколов, — он прошептал, тестируя имя. — Бля, как же охуенно это звучит. Он поцеловал меня — глубоко, страстно, запечатывая обещание декабрьской свадьбы на частном острове с Виктором в качестве свидетеля и закатом в качестве фона. Моя жизнь официально превратилась в сюрреалистичную сказку. Где дракон женится на детективе. Где убийца клянётся в вечной любви. Где два параноика строят будущее вместе. И это звучало охуенно идеально. — Виктор не знал, когда я заказала ему твои… Услуги, — я рассмеялась. — Но, серьезно, я не так наивна, чтобы поверить, что он не проверил это дело. Готова поспорить, он отправил тебя ко мне, зная, что это ловушка. И возможно даже следил по камерам, что я буду с тобой делать. Алексей замер полностью. Его тело превратилось в статую, только глаза жили — расширяясь, обрабатывая информацию. Потом он откатился с меня, сел на край кровати, провёл рукой по лицу. — Этот ублюдок, — он прошептал, но в голосе не было злости. Скорее… восхищение? — Он посмотрел на заказ, узнал тебя, понял, что это я иду в ловушку… Алексей повернулся, его глаза горели. — …и решил, что лучшим способом проверить нашу одержимость на прочность будет прямое столкновение. Алексей встал, начал ходить по комнате — как хищник в клетке. — И следил по камерам. Видел, как ты связала меня. Как тащила в мой же дом, как использовала, — его рука сжалась в кулак. — Видел меня беспомощным, умоляющим, полностью в твоей власти. Он остановился, посмотрел на меня. — Знаешь что самое охуенное? — его губы растянулись в улыбке. — Я не злюсь. Должен бы. Должен хотеть убить его за то, что выставил меня идиотом. Но я благодарен ему. Он вернулся к кровати, опустился на колени передо мной. Его взгляд стал мягче. Он поцеловал твоё колено. — Этот ублюдок что процентов следил за нашими брачными играми, — он усмехнулся. — Хотя зная Виктора, он отключил камеры, как только понял, что всё идёт… в интимном направлении. Пауза, его глаза сузились. — Хотя если не отключил… — опасная нотка вернулась, — …у нас будет серьёзный разговор о границах и уважении частной жизни. Он поднялся, сел рядом со мной. — Но это потом. Сейчас… — он достал телефон, набрал номер, — …хочу услышать его версию. Два гудка. Щелчок. — Виктор, — Алексей произнёс холодно. — У меня вопрос. Пауза, он слушал. — Тот заказ. Который тебе передала моя невеста. Ты знал, кто заказчик? — его глаза не отрывались от меня. — Не ври. Я знаю, ты проверяешь всех. Тишина на том конце, потом приглушённый вздох. Голос Виктора донёсся из динамика — усталый, но с оттенком юмора: — Знал. С первой секунды. Это было пиздец как подозрительно. Алексей прикрыл глаза. — И отправил меня в ловушку. — Отправил тебя к женщине, которая была твоей единственной одержимостью три года, — Виктор поправил спокойно. — Это разные вещи. — Ты следил? — Алексей спросил тихо, опасно. — До определённого момента, — Виктор признал это со вздохом. — Пока не понял, что вы… договорились. Потом отключил всё. Даже аудио. Облегчение промелькнуло на лице Алексея. — Хорошо. Потому что если бы ты видел… — Не видел, — Виктор перебил твёрдо. — И не хочу знать детали. Достаточно того, что ты живой и… Счастливый, судя по твоему голосу. Алексей фыркнул. — Счастливый. Блядь. Да. — Тогда я сделал правильный выбор, — Виктор произнёс с удовлетворением. — Что-то ещё? Алексей посмотрел на тебя, усмехнулся. — Да. Ты будешь свидетелем на нашей свадьбе. Декабрь. Частный остров. Не отказывайся. Тишина на том конце была оглушающей. Потом: — Свадьба? — Виктор прокашлялся. — Ты… серьёзно? — Абсолютно, — Алексей подтвердил. — И она хочет, чтобы ты был там. С обеих сторон, раз вы теперь почти лучшие друзьяшки после того дельца. Повисла ещё одна пауза. — Буду честен, — Виктор произнёс медленно, — не ожидал, что доживу до дня, когда ты женишься. Тем более на детектива, которая пыталась тебя поймать. — Она поймала, — Алексей усмехнулся, глядя на меня. — Просто не так, как планировала. — Очевидно, — сухость в голосе Виктора была слышна. — Хорошо. Декабрь. Частный остров. Буду там. — Отлично. Детали позже, — Алексей начал заканчивать разговор. — Алексей, — Виктор остановил его. — Ещё кое-что. — Да? — Береги её. Она единственная, кто смог приручить тебя. Не облажайся. Алексей прикрыл глаза, его рука сжала мою. — Не облажаюсь. Обещаю. Он положил трубку, повернулся ко мне. — Так. Виктор подтвердил — знал, следил до определённого момента, отключился вовремя, — он притянул меня на колени. — И будет на свадьбе, хотя всё ещё в шоке. Его лоб прижался к моему. — Моя умная, коварная невеста. Использовала моего человека, чтобы поймать меня. И теперь он же будет свидетелем нашей свадьбы. Ирония охуенна. Он поцеловал меня. — Так что план окончательный. Декабрь. Остров. Виктор. Закат. Ты в платье. Я пытаюсь не расплакаться, — его голос стал мягче. — И начинаем нашу совместную жизнь официально. Его руки обняли меня крепче. — Жизнь, где мы оба параноики. Оба немного безумны. Оба готовы на всё друг для друга. Он заглянул в мои глаза. — Звучит идеально? — Звучит безумно, но я вся дрожу от предвкушения, — кивнула я. — Дрожишь, — прошептал он, голос стал темнее. — От предвкушения свадьбы… или от того, что я держу тебя вот так? Его губы скользнули по моей шее, нашли пульсирующую точку, поцеловали. — Потому что я тоже дрожу, детка, — его дыхание было горячим на моей коже. — От мысли, что через несколько месяцев ты будешь моей женой. Официально. Легально. Без возможности сбежать. Он прикусил моё плечо мягко. — Представляю тот момент. Закат. Океан. Ты идёшь ко мне по песку, — его руки скользили по моей спине. — Виктор стоит в стороне, пытается не ухмыляться. Священник ждёт. Его голос сорвался на шёпот: — А я стою там и не верю, что это реально. Что женщина, которая три года была моей одержимостью, сейчас выходит за меня замуж. Он развернул меня лицом к себе, его глаза горели. — И когда священник спросит «берёшь ли ты этого мужчину»… — его руки обхватили моё лицо, — …ты скажешь «да». И я стану самым счастливым ублюдком на планете. Он поцеловал меня — глубоко, страстно, вкладывая всё обещание будущего в этот поцелуй. Когда оторвался, его лоб прижался к моему. — Безумие, — повторил он твои слова. — Да. Наша история — сплошное безумие. Наёмник и детектив. Охотник и добыча. Дракон и сокровище. Он усмехнулся. — Но это наше безумие. И я не променяю его ни на что. Его руки скользнули вниз, обняли меня крепче. — А пока до декабря… — его взгляд потемнел, — …у нас есть несколько месяцев, чтобы практиковаться в совместной жизни. Он перекатился, прижимая меня к кровати, его тело накрыло моё. — Утренний секс, — он поцеловал шею. — Совместные завтраки, — поцелуй на ключице. — Вечера за просмотром фильмов, — его рука скользнула под полотенце. — И ночи, когда я показываю тебе снова и снова, как сильно хочу тебя. Полотенце соскользнуло, и его взгляд скользнул по моему обнажённому телу. — Бля, — он застонал. — Даже после вчерашнего хочу снова. Всегда буду хотеть. Его рука скользнула между моих ног. — Уже мокрая, — он усмехнулся удовлетворённо. — Моя невеста дрожит от предвкушения не только свадьбы. Два пальца вошли медленно, изогнулись. — Так что позволь мне… — его губы нашли мои, — …дать тебе ещё один повод дрожать. Он начал двигать пальцами — медленно, методично, находя каждую чувствительную точку. — Потому что практика делает навыки совершенными, — прошептал он между поцелуями. — И я хочу быть идеальным мужем для своей жены. Кончи для меня, детка. Покажи, как сильно дрожишь от предвкушения нашего будущего. И пока его пальцы работали, губы целовали, тело прижимало к кровати, я понимала: это безумие только начиналось. И я не могла дождаться, чтобы прожить каждую секунду. С этим извращённым, любящим, абсолютно моим драконом. Который через несколько месяцев станет моим мужем. Официально. Навсегда.