Потому что тебя там не было/Because You Weren't There

Даже после того, как я моргнул несколько десятков раз, мои глаза по-прежнему не хотят мне подчиняться. Проходит добрая минута или около того, прежде чем они наконец-то сфокусируются, и когда это происходит, с внезапным, сводящим внутренности ужасом я осознаю, что лежу лицом вниз на грязном бетонном полу. Что ж, думаю, это объясняет ужасную боль в шее. С огромным усилием я поднимаю голову, чтобы быстро оглядеть комнату и оценить обстановку. Похоже, это какое-то заброшенное предприятие. Три письменных стола беспорядочно придвинуты к задней стене этой огромной комнаты, а посреди пола валяется пара перевернутых офисных стульев. За исключением нескольких случайных предметов мебели, горстки мышеловок и очень дезориентированной черепахи-мутанта (меня), помещение совершенно пустое. Я с трудом поднимаюсь на нетвёрдые ноги, чтобы продолжить осматриваться, но ничего в этом месте не кажется мне знакомым. Всегда есть что-то чрезвычайно нервирующее В том, чтобы проснуться в каком-то незнакомом месте и не иметь ни малейшего представления о том, как ты туда попал, всегда есть что-то чрезвычайно пугающее. Хорошая новость в том, что я, похоже, в полном порядке. Беглый осмотр себя не выявил никаких видимых повреждений или признаков того, что на меня напали. Кроме легкого головокружения и сильной головной боли, никаких других вредных побочных эффектов от того вещества, которое было использовано, чтобы вырубить меня, похоже, не было. Плохая же новость в том, что у меня нет ни малейшей догадки о том, где я, и нигде не вижу своего посоха Бо или Че-фона. Супер. Все, чего я хочу в данный момент, — это дотащить свой жалкий панцирь обратно домой и забраться в свою уютную, теплую постель, но я не могу рисковать тем, что кто-нибудь может наткнуться на мой Че-фон. Если Лео закатит истерику, если узнает, что я его потерял. А это значит, что теперь мне придется вернуться на крышу, где этот псих преследовал меня. Я с отвращением хмыкаю, злясь на себя за то, что позволил какому-то человеку средних лет не в форме взять надо мной верх. Очевидно, что все эти годы тренировок ниндзя действительно приносят свои плоды... Я просто рад, что моих братьев здесь не было, чтобы засвидетельствовать мою некомпетентность. Кстати, о братьях, мне, наверное, стоит поторопиться. Если я в ближайшее время не вернусь в логово, кто-нибудь обязательно пойдёт меня искать. Ох, яблоки подземные! Если мои братья отследят мой Че-фон и найдут его брошенным на крыше, они точно взбесятся. Могу только представить, какой эпической лекцией это обернется. Брр... Быстрее скорости света я мчусь к фасаду здания и распахиваю дверь, чуть не срывая ее с петель. Как только я выхожу из здания, я останавливаюсь как вкопанный, и моя челюсть практически отвисает до земли. Я даже не знаю, как описать то, чему я стал свидетелем. Я имею в виду, я могу попробовать, но это довольно немыслимо. Немыслимо на уровне Майки. Это буквально самая странная вещь, которую я когда-либо видел, и это о многом говорит. Я почти уверен, что нахожусь в Китайском квартале. Или, скорее, там, где раньше был Китайский квартал. Вид, открывающийся передо мной, напоминает кадр из малобюджетного научно-фантастического фильма. Большинство сооружений все еще стоят, но их внешний вид значительно изменился. Теперь они выглядят полностью сделанными из металла. Точнее, из алюминиевого сплава. — Святой анчоус! Как будто я только что прошел прямо сквозь.. ПОРТАЛ КРЭНГОВ! Словно в доказательство своей правоты, я слышу отчетливый звук приближающихся крэнгдроидов. И я без своего посоха Бо… Лучше, чем сейчас, просто быть не может! Я быстро ныряю обратно в здание, которое только что покинул, запираю за собой дверь и пытаюсь собраться с мыслями. Затем я присаживаюсь на корточки, чтобы выглянуть в одно из тонированных передних окон. Несколько крэнгдроидов небрежно прогуливаются по улице, а за ними следует чудовищно изуродованное существо-мутант. Чудовищно изуродованное существо-мутант, одетое в футболку "Нью-Йорк Никс". Приятно видеть, что крэнги проявляют интерес к профессиональному спорту... Приглядевшись внимательнее, я вижу, что вдалеке бродят еще несколько таких существ; все они одеты во что-то похожее на человеческую одежду. Мои глаза расширяются от подступающего ужаса. Это потому, что эти существа и есть люди, гений. Или, скорее, они были людьми. — Что, черт возьми, происходит? — Разве это не очевидно, Донателло? Внезапное присутствие кого-то позади меня пугает меня настолько, что я издаю пронзительный визг и чуть не падаю навзничь, но мне каким-то образом удается восстановить равновесие и сохранить то немногое, что осталось от моего достоинства. Вскакивая на ноги, я разворачиваюсь и сужаю глаза в яростные щелочки. — Ты! Прежде чем мой сталкер успевает даже попытаться защититься, я прижимаю его к стене, надавив предплечьем ему на горло. — Тебе лучше начать говорить! После моей команды раздается болезненный хриплый звук, когда человек слабо пытается высвободиться из моей хватки. Честно говоря, котенок мог бы сопротивляться лучше, чем этот парень, но, насколько я знаю, он, возможно, просто пытается снова одурачить меня. Доверие к нему - это, по сути, то, из-за чего я в первую очередь вляпался в эту историю. Я рычу и отдаю вторую команду, на этот раз гораздо более враждебную, — Я сказал, говори! — Я-я бы сказал... Но ты... Ты немного... Д-душишь меня В чём-то он прав. Я слегка отпускаю его шею, но не настолько, чтобы он смог убежать. Я не собираюсь позволять Мистеру Помощнику снова осыпать меня этой причудливой эльфийской пыльцой. — Сейчас! Скажи мне, что ты сделал! — П-прости. Я не хотел тебя расстроить. — Ты накачал меня не пойми чем и бросил моё тело в пустующее здание! Что именно из этого бы не расстроило меня? — Сарказм, которым пропитано каждое мое слово, просто великолепен, но я не думаю, что Герман даже замечает это. Он слишком занят тем, что съёживается от страха. Почему я вдруг почувствовал себя здесь плохим парнем? Этот псих напал на меня! — Никакими наркотиками, как таковыми, я тебя не накачивал. Мне просто... Мне просто нужно было немного времени, чтобы всё тут подготовить. — Ну конечно. Это ведь совсем другое. И что ты подразумеваешь под «всё тут подготовить»? Что конкретно ты сделал? Моё терпение на исходе, и мне становится всё труднее и труднее стараться не придушить этого парня. Серьёзно. Я ещё с самого начала был в плохом настроении. — Я просто дал тебе то, чего ты просил, Донателло. — Широко посаженные глаза мужчины начинают мерцать в мягкой розовой дымке, проникающей через окна, а его круглое лицо хмурится. Поскольку я вырос под одной крышей с Хамато Микеланджело, я понимаю, что это за жалкое выражение лица у этого человека. Выпрашивающие глазки! — Поправь меня, если я ошибаюсь, но я не припоминаю, чтобы просил тебя отправить меня в какое-то странное альтернативное измерение! — У меня опять дергается глаз, но в данном случае, возможно, это мне на руку. Держу пари, это выглядит круто. Наверное, так я выгляжу еще более устрашающе. Увы, кривая улыбка, появившаяся на лице Германа, говорит мне об обратном. — Это не альтернативное измерение, Донателло. Это Нью-Йорк. Канун Рождества, две тысячи тринадцатый год. Крэнги захватили Землю около года назад. — Это ложь! Мои братья и я остановили безумный план крэнгов по вторжению на планету! — Сказав это, я отпускаю шею мужчины, чтобы принять довольно высокомерную позу. На самом деле у нас не так уж много возможностей похвастаться своими достижениями перед другими, поэтому я чувствую необходимость насладиться этим моментом. Но момент гордости длится недолго. — Нет. Не остановили. — То, как деловито Герман это заявляет, сразу же выводит меня из себя. — Нет! Остановили! Я чётко помню это, я же был там! — Моя прежняя надменная поза сменилась выражением отвращения. Я раздраженно складываю руки на груди и бросаю на мужчину пронзительный взгляд. — Ты не спас планету, Донателло, потому что тебя там не было, чтобы спасти Эйприл от крэнгов. Неужели ты этого не понимаешь? На лице мужчины детское выражение, которое вряд ли уместно в данных обстоятельствах. Похоже, ему это нравится. Что я вам говорил? Чокнутый! — Не понимаю чего? О чём ты вообще говоришь? — Серьёзно? Я был уверен, что из всех людей ты то уж точно сможешь всё понять. Ты должен быть гением, верно? — Ладно, я просто проигнорирую последний комментарий. — Перед тем, как продолжить, я бросаю на мужчину сердитый взгляд. — Так, что именно мне следовало понять? — Что тебе предоставился шанс увидеть огромные изменения, которые сделала твоя жизнь. Знаешь, как в том старом праздничном фильме, который все называют величайшим рождественским фильмом всех времён? — «Крепкий орешек»? — Если это парень пытается провести параллель к этому фильму, то получается у него плохо. Впервые Герман наконец-то подаёт намёк на разочарование, но ненадолго. Скоро его кривая улыбка возвращается в полную силу. — Нет, нет. Не этот. Чёрно-белый из 1940-х, где ангел-хранитель показывает парню, каким был бы мир, если бы тот никогда не родился. Ты его знаешь. — Вообще-то, не знаю. Я гений, а не кинолюбитель. Кроме того, мой младший брат ответственнее за развлечения в логове, и он бы ни за что не стал смотреть что-то со словом «ангел» в описании. И снова я вижу, как проблеск разочарования проходит по чертам лица мужчины, но так же мимолётно, как и в прошлый раз. — Я пытаюсь сказать, что дал тебе очень очень особенный подарок, Донателло. Ты на деле видишь, что бы происходило, если бы ты никогда не мутировал. Я упоминал, что этот парень полный идиот? Потому что наверное стоит упомянуть сейчас. — Итак, ты пытаешься сказать мне, что я в одиночку помешал крэнгам захватить Землю? Мое наблюдение заставляет Германа станцевать какой-то странный счастливый танец. Либо это так, либо у бедняги припадок. Закончив кружиться, он с энтузиазмом показывает мне два больших пальца. — Да! Именно! — Что ж, это немного разочаровывает, тебе не кажется? Разве ты и твои приятели-призраки не поведете меня посмотреть на прошлое или будущее Рождество или что-то в этом роде? — Скептицизм в моем тоне очевиден. Это возвращение, кажется, наконец-то задело за живое. Герман гневно морщит лицо и выпаливает свой ответ. — Это другой фильм! Я просто не могу устоять перед искушением еще раз поиздеваться над этим парнем. — Технически, книга. Классическая история 1840-х годов, в которой умерший деловой партнер богатого парня показывает ему, какой он эгоистичный придурок. Автор Чарльз Джон Хаффем Диккенс. Ты её знаешь. О, мне нравится, как работает мой разум. — Я ЗНАЮ ЭТУ КНИГУ! — Некогда беспечный человек теперь перешел на крик, и мне приходится откинуться назад, чтобы не попасть под плевок. Очевидно, Герман не оценил моего чувства юмора. Через несколько мгновений парень успокаивается и выглядит смущенным своей маленькой вспышкой гнева. — Извини. Я не должен был так выходить из себя. Серьёзно? Парень извиняется за то, что повысил на меня голос, а не за то, что похитил меня? В этом есть большой смысл. Хотя если так подумать, то в этой ситуации нет никакого смысла. — Меня не волнует, что ты вышел из себя! Всё, о чём я забочусь, — это вернуть все на круги своя, как было раньше! Итак, ты использовал какую-то голографическую систему визуализации или это высокотехнологичная форма виртуальной реальности? — Нет... ничего подобного. Я-я не разбираюсь в компьютерах или технологиях." Мужчина смущенно потирает шею и кусает нижнюю губу, как будто нервничает. — Ладно, тогда что ты использовал, чтобы всё это выглядело правдоподобно, и как нам это отключить? — Ты не можешь просто выключить это, Донателло. Это реальность. Я уже готов рассмеяться, когда вижу, что лицо мужчины предельно серьёзно. Он действительно верит, что это реально!? Я думаю, пришло время убираться к чертовой матери из Доджа. — Ве-е-е-е-е-ерно, — Я растягиваю это слово на несколько долгих секунд, пока делаю пару шагов назад. — Что ж, если будешь так добр сказать мне, где мой посох Бо и телефон, я просто отправлюсь восвояси. — У тебя нет ни посоха Бо, ни телефона, Донателло. У тебя не было бы необходимости в таких вещах, если бы ты никогда не мутировал. Но, тем не менее, я стою здесь, все еще одетый во все свое снаряжение, не говоря уже о том, что я МУТИРОВАЛ. Это безумие! Мне нужно убраться подальше от этого психа. Не говоря ни слова, я выбегаю из здания, безоружный и одинокий. Я знаю, это не самое блестящее, что я когда-либо делал, но, эй, я бы предпочел рискнуть встретиться с крэнгами, чем провести еще одну минуту с капитаном Кукушкой. О боже. Если мне действительно удастся выбраться отсюда живым, это будет рождественское чудо.