Bad Bishop

291 ДЕНЬ ДО САМОРАЗРУШЕНИЯ Была только одна вещь, которую я ненавидел больше, чем брата Ферранте. И это были два брата Ферранте, прерывающих меня. Я сидел в «Фермана» и просматривал книги, когда на моем пороге появились Энцо и Ахиллес. Я выхватил оружие и нацелил его на голову Ахиллеса. Давайте будем честными, пуля только пошла бы на пользу его лицу. — Это странный способ поздороваться, — Энцо одарил меня дружелюбной улыбкой. — Я не признаю низшие формы жизни. — Ой. Это было совершенно неуместно, — Энцо почти надулся. — Если бы не я, штопавший твою задницу, я бы сейчас посещал кладбище, а не оживленный паб. Я забыл, насколько болтливы Ферранте. Уже сейчас я хотел вернуть свое чертово время. — Что привело тебя в мое скромное королевство? — спросил я. — Может, мы просто соскучились, — Энцо бросил нож в воздух с пожатием плеч, поймав его за рукоять. Я оценил итальянского шутника. Сочетание модного черного бушлата и черного худи, брюк чинос облегающего кроя и стрижки за триста баксов. Он выглядел примерно так же страшно, как заплесневелый кусочек зефира. — Наслаждайся, мальчик-любовник. Ты только что вторгся на мою территорию без предупреждения, и у меня есть все основания сделать лазанью из твоего мозга. Обыскать их, — Я дернул подбородком в сторону людей Каморры. Трое моих солдат встали, направляясь к братьям и обыскивая их. Они недовольно развели руки в стороны. Я схватил телефон и сфотографировал унизительный момент. Удивительно, но оба они были безоружны. — Что тебе нужно? — проворчал я. — Пойдем с нами, и мы скажем, — Энцо наклонил голову к «Хаммеру», припаркованному снаружи. — Скажи мне здесь. Я не служу на благо вашей короны. — У нас есть предложение для тебя, — Тон Ахиллеса предполагал, что его предложение заключалось в том, чтобы пить цианид прямо из источника. Я использовал дуло пистолета, чтобы почесать челюсть. — Что ты хочешь взамен? — Недостаточно, — проворчал Ахиллес. — И предложение ограничено по времени, так что тащи свою задницу сюда. — Смело с твоей стороны врываться сюда в поисках услуги и ставить мне ультиматум. — Смотри, либо ты идешь, либо мы переходим по нашему списку к другому придурку, который согласится на эту сделку. — Я иду вооруженным, — Я снова спрятал пистолет в кобуру. Братья обменялись взглядами. Ахиллес кивнул. Они повели меня к своему «Хаммеру», время от времени поглядывая на меня, чтобы убедиться, что я не пущу им пулю в голову. У меня не было таких планов. Пока. Злость делала тебя глупым, а глупые погибали. Что бы им ни было от меня нужно, они были достаточно отчаяны, чтобы попросить об этом вежливо. Ахиллес, Энцо и Лука, который ждал на водительском сиденье, препирались на неаполитанском всю дорогу до их особняка на Лонг-Айленде. Они выглядели злыми, хотя я не понимал, почему. Все русские, которых я убил после нашего небольшого воссоединения, были сброшены далеко за пределы города. Я даже присутствовал на свадьбе Луки. У него и его новой жены была пылкая химия, как у зубочистки и ведра мочи. Мы прибыли в их поместье. В прошлый раз, когда я был здесь, я потерял глаз. Теперь я терял свое чертово терпение. Мы вошли в фойе. Две изогнутые, величественные лестницы смотрели на меня в ответ. Замысловатые колонны из слоновой кости и золота. Высокие сводчатые потолки, богатые персидские ковры, картины в стиле барокко и столько золота, что мой здоровый глаз чуть не ослеп от кровотечения. Дизайн был смесью дорогого, безвкусного и чрезмерного. Слуги бросились забирать мое пальто и предлагать мне прохладительные напитки. Я усмехнулся. В прошлый раз, когда я был здесь, я был заключенным. Теперь я был королевской особой. О, как повернулись столы. — Ни слова, Каллахан, — Ахиллес подошел ко мне вплотную, его палец был в дюйме от моего хорошего глаза. — На самом деле, постарайся не дышать. Твое чертово существование раздражает меня. Игнорируя его, я направился внутрь. — Кстати, мне нравится пиратский образ, — Энцо хлопнул меня по спине сзади, поймав мой шаг. — Тебе это очень идет. — Я не так двигаюсь. — Не путай мою ненависть к тебе с предложением, — сказал он плавно, но кончики его ушей покраснели. — Я тоже нет. — Конечно, приятель. Желая закончить разговор с человеком, настолько тупым, что он, вероятно, бросил Университет Жизни, я шагнул вперед, глубже в дом. Мы с Лукой поднялись по изогнутой лестнице. Энцо и Ахиллес шли следом. Я обдумал все теории во время поездки сюда и все еще не понял их замысла для этой встречи. Они дали мне добро на убийство Алекса и его братьев и сестер, при условии, что я заставлю их тела исчезнуть, чего я еще даже не сделал. Кроме того, у меня не было неразрешенных проблем с итальянцами. Мы прошли по коридору и вошли в первые двойные двери, ведущие в кабинет Велло. Лука открыл двери, и Ахиллес втолкнул меня в них. За своим столом сидел сам Дон Велло, одетый в пейсли-галстук и костюм-тройку. Он выглядел как сфинкс в костюме. Бледный, почти безволосый, морщинистый и слишком хилый, чтобы его хмурый взгляд воспринимался всерьез. Значит, слухи были правдой. Он умирал. Справа от него, на мягком бархатном диванчике, сидели его жена и дочь. Леди Кьяра рыдала в то, что когда-то было салфеткой. Она смотрела на меня так, будто я нассал ей в кашу сегодня утром. Я не принял это на свой счет. Это часто случалось с женщинами, которые знали, чем я зарабатываю на жизнь. Обширная комната была обшита красным деревом и заполнена фотографиями с мероприятий Каморры — свадеб, похорон и крещений. На столе перед Велло стоял замысловатый, позолоченный шахматный набор. На одном из двух стульев перед ним сидел мой отец, одетый в свой воскресный костюм и с невозмутимым выражением лица. Рядом с ним был мой старший брат, Финтан, и моя сестра-близнец, Тирни. Мое раздражение сменилось опасением. Какого черта здесь делает вся моя семья? — Каллахан. Спасибо, что пришли, — Велло жестом указал на стул перед ним. Я огляделся. — Какова история? Мы устраиваем вечеринку? У Энцо наконец-то выпали яйца? Велло снова указал на стул. — Присаживайтесь. Я мучительно медленно подошел, просто чтобы разозлить всех, прежде чем развалиться на кресле напротив него. — Тебе нравится заставлять людей биться головой об стену? — процедил Ахиллес. — Конечно, — ответил я по существу. То, что он вообще спрашивает, сбивало с толку. — Позвольте мне начать с того, что ничто из того, что мы здесь обсудим, никогда не покинет эту комнату, — Дон Велло встал, хромая к тележке с напитками с тростью. — Если я услышу, что ты хотя бы дышал об этом кому-то другому, я позабочусь о том, чтобы убить всю твою семью на твоих глазах, прежде чем зарезать тебя. Это включает твоего отца и братьев и сестер, которые любезно удостоили нас своим присутствием сегодня. Его слова, спокойные и смертоносные, пролетели мимо меня. Он взял два маленьких стакана и бутылку Амаро дель Капо из мини-холодильника, вернулся на свое место и поставил стаканы перед нами. Его колени подогнулись, и он рухнул обратно в кресло. Его пальцы дрожали, держа бутылку ликера. Я не собирался предлагать ему помощь. Я не стал бы мочиться на Ферранте, даже если бы он горел. Это был вопрос принципа. Велло наполнил стаканы наполовину. Я щелкнул пальцами и показал вверх. — Продолжай. У меня такое чувство, что мне это понадобится. Он наполнил мою чашку до краев. Я поднял ее и выпил залпом, ударив ею по столу. — Почему я здесь? — Лила беременна, — объявил он, потянувшись к гравированной коробке. Он достал кубинскую сигару, понюхал ее под носом и откусил кончик, нахмурившись. — Понимаю, — Я провел языком по зубам, обдумывая информацию. — Какого черта Лила? Кем бы она ни была, я не был тем, кто ее оплодотворил. Я пробовал изрядное количество принцесс Каморры, но никогда традиционными, способствующими рождению ребенка способами. — Рафаэлла. Лила. Моя дочь, — Коренные зубы Велло превратились в пыль. А. Рафаэлла. Самая младшая. Умственно на уровне трех лет, шептались парни за покерными столами. Что все еще ставило ее на несколько десятков баллов IQ выше Энцо. — Поздравляю? — Я зевнул. — Che idiota (Какой идиот), — Ахиллес потер лицо рукой. — Это немного сурово, — Я цокнул языком. — В конце концов, она твоя сестра. Эта насмешка заставила Ахиллеса двинуться в мою сторону. Финтан вскочил на ноги, преграждая ему путь ко мне. — Еще одно движение в сторону моего брата, и ты станешь проблемой Бога. — Сядь, Финтан. Ты даже не человек, — Голос Луки сочился презрением. Я играл с кольцом на мизинце, все еще раздраженный тем, что оставил идеально налитую пинту «Гиннесса» ради этого дерьма. — Лилу изнасиловали во время свадьбы Луки, — сообщил Велло. Все в комнате неловко заерзали. Миссис Ферранте издала подавленный всхлип. Черт возьми. Была ли у всего этого какая-то суть? И тут Велло посмотрел на меня так, что это указывало на то, что суть может быть в том, что я совершил изнасилование. — Не смотри на меня. У меня очень мало красных линий, но изнасилование детей — одна из них, — Я постучал по кольцу на мизинце. — Кроме того, я занимаюсь только оральным сексом и аналом. Меньше шансов довести женщину до оргазма. Велло вдавил пальцы в глазницы. Лука уставился в потолок. Энцо выглядел так, будто собирался метнуть свой нож прямо мне между глаз. — Я молюсь за твою душу, — пробормотала Кьяра. — У меня ее нет, но спасибо. — На самом деле, тот факт, что большинство людей в преступном мире поверят, что ты насильник детей, — это именно то, почему ты здесь, — сказал Ахиллес. — Я уже говорил тебе; ты не того парня обвиняешь. — Тебя ни в чем не винят, сынок, — уточнил отец. — Не похоже, — Я стукнул своим стаканом в сторону Велло, сигнализируя ему, чтобы он наполнил его. — С радостью сделаю тест на отцовство. Велло подтолкнул ко мне еще один полный стакан алкоголя, хитро глядя на меня. — В этом нет необходимости. — Вы, ребята, думаете, это Каморра? — с любопытством спросила моя сестра-близнец. — Перебежчик? Лука провел рукой по лицу. — Мы все еще собираем факты. — И вам нужен кто-то незаметный, чтобы найти насильника? — догадалась Тирни. — Вот почему вы позвали нас сюда? Имело смысл, что они не поручат это задание кому-то из своих. Это была пиар-катастрофа для криминальной семьи, которая зарабатывала на жизнь тем, что ее боялись. — Я могу его выследить, — предложил я. — Но я беру плату вперед, и я не дешев. Велло усмехнулся, глядя на меня так, будто я предложил ему сытную миску блевотины. — Если бы мне нужен был убийца, я бы нанял Тристана Хейла. Я работаю только с лучшими. Хейл действительно сделал искусство из убийства людей, но я бы не сказал, что он был лучше. У нас были разные стили исполнения. Мой был более эксцентричным. Мне нравилось проявлять свою богатое воображение. Кроме того, Хейл был человеком в маске. Никто не знал, как он выглядит. Технически, я мог быть им. — Итак, — Я покрутил ликер в своем маленьком стакане, скучающе глядя на него. — Ты собираешься сказать мне, почему я здесь, или будешь ходить вокруг да около еще час? — Мы хотим, чтобы ты женился на Лиле, — сказал Велло. Я перестал крутить. Уставился на него. Я знал, что он проигрывает битву тому, что, черт возьми, убивает его. Не знал, что он также потерял рассудок. — Женись на моей дочери, Каллахан. Объяви ребенка своим наследником. — Нет, — просто сказал я. — Подождите! — Тирни подалась вперед на своем месте. — П-подождите. Выслушайте его. Я бросил взгляд на свою семью. Мой отец пожал плечами. — Люди поверят, что ты достаточно безжалостен, чтобы взять такую, как... Мисс Ферранте, — Он прочистил горло. — Ты преуспеваешь благодаря своей беспощадной репутации. Это послужит тебе на пользу. У нас будут дела Ферранте, связи, ресурсы. Они откроют для нас порт. Мы сможем получать грузы из Европы. Без проверки. PANYNJ (Администрация порта Нью-Йорка и Нью-Джерси) преследовала нас со всех сторон, регулярно конфискуя мои поставки наркотиков. У Ферранте не было таких проблем. Они владели портом, организацией и профсоюзом работников. — И я смогу разорвать свою сделку с Ахиллесом, — Тирни попыталась поймать мой взгляд, ее голос пах отчаянием. Сделка. Величайший грех Ахиллеса Ферранте в моей книге даже не заключался в том, что он выцарапал мне глаз. Около года назад, когда я похитил жену миллиардера Тейта Блэкторна, просто занимаясь своими делами, как часть работы, Ахиллес держал Тирни в заложниках в течение нескольких часов. Мы заключили сделку, по которой она согласилась, что он выберет ее будущего мужа, а взамен он освободил ее. — Хорошая попытка, — Ахиллес одарил ее улыбкой. — Твоя задница моя, дорогая. — Какое тебе дело до моей личной жизни? — Тирни вскинула руки в воздух. — Ты гей. — Это слух, который ты распустила, — лаконично сказал Ахиллес. — Хотя приятно видеть, что ты знаешь, как распространять что-то, что не касается твоих ног. — Мы оба знаем, что я ничего не распространяю. Ты приставил ко мне сопровождающего. — Хватит, — Ладонь Велло ударилась о стол. — Вы двое не являетесь предметом разговора. Хотя, раз уж мы отошли от темы — Ахиллес, ты не можешь жениться на дерзкой ирландской девушке. Она нечиста. — Абсолютно токсична, — Моя сестра откинулась назад, скрестив ноги с ухмылкой. На ней были черные чулки с логотипом Шанель и черное платье, которое хотело быть носовым платком. — Я не Ева. Скорее, Лилит. Моя сестра была зрелищем. Мужчины желали ее. Женщины ненавидели ее. Это делало ее крайне одиноким существом, хотя у нее были сотни фальшивых друзей. — Твое поведение позорно, — Губы Велло изогнулись. — Я предлагаю тебе оставить свое мнение о моей сестре при себе, — предупредил я Велло. — Было бы невероятно невежливо с моей стороны убить человека в его собственном кабинете. — О, дай ему выговориться, — Тирни закатила глаза, осматривая свой темный лак для ногтей с надутым видом. — Единственный раз, когда меня интересует, что скажет мужчина, это когда мой личный покупатель звонит, чтобы сказать мне, что только что вышла новая коллекция Бальман. — Итак, — Велло вернулся ко мне. — Вернемся к нашим переговорам. — К черту твои переговоры, — Финтан указал дрожащим пальцем на Велло. — Она испорченный товар. Почему мой брат должен получать чужие объедки, когда он может жениться на принцессе Мафии, такой как Франческа Росси? — Ты только что сравнил своего брата с действующим президентом? — Ахиллес наклонил голову, его темные глаза танцевали со злым весельем. — Боже мой, я знал, что ты алкоголик, но не знал, что ты еще и наркоман. — Испорченный товар, да? — Лука провел языком по зубам. — Ты правильно понял, — В плоском тоне Финтана не было колебаний. — Мой брат заслуживает дебютантку, а не подростка с ублюдком в утробе. Он восходящий король преступного мира. Лука покачал головой, дернув подбородком в сторону Финтана. Энцо кивнул, подскочил к моему брату, схватил его за воротник и потащил в подвал ужаса. Я был доволен, что Финтану сломают ребро или два. Это ненадолго удержит его подальше от игорных залов. — Почему я? — спросил я Велло. — У тебя есть фамилия и ты не убиваешь женщин. — Блестящая рекомендация, но я убил трех. Кьяра ахнула. Я никогда не говорил, что они этого не заслуживали. Суди меня за то, что я феминист равных возможностей. — Ты холост, влиятелен и незаметен, — Велло проигнорировал мое признание. — И мы предпочли бы бороться с тобой, а не против тебя. Вытащить правду из Ферранте было все равно что доить таракана. — Почему она не делает аборт? — спросил я. — Кажется, это проще, чем отдавать ее. — Конечно, как католик, ты понимаешь почему, — Велло нахмурился. — Как человек, совершивший все грехи в Библии и изобретший новые в процессе, я не считаю себя сыном Божьим, — Я потянулся, чтобы взять одну из его сигар, понюхал ее под носом. — По правде говоря, мы даже не троюродные братья. Кроме того, она, черт возьми, ребёнок. — Ей исполнилось восемнадцать два месяца назад. — Тирнан хорошо позаботится о Лиле, — искренне сказал отец. Я не знал, откуда у него эта идея. Я бы не доверил себе и истекающее кровью комнатное растение. Даже суккулент, а им, казалось бы, не нужно много воды. — Он не причинит ей вреда. И это устранит все территориальные проблемы и проблемы доверия между ирландцами и Каморрой. — У нее что, серьезные умственные нарушения? — спросил я. — Я здесь не для того, чтобы вытирать кому-то задницу, какой бы выгодной для меня ни была сделка. — Какого черта с тобой не так? — Ахиллес оскалил зубы. — Не используй этот токсичный язык. Я не мог не запрокинуть голову и не рассмеяться. Инклюзивность Ахиллеса была верхом комедии. Я видел, как этот человек вырвал анус человека строительными инструментами в качестве формы допроса. Мой самый большой секрет заключался в том, что я, на самом деле, не был фанатиком. Но в моей работе не быть невежественным куском дерьма вряд ли было поводом для гордости. Я должен был поддерживать репутацию. Я был человеком, которого Бог не хотел в аду из-за страха, что я развращу его обитателей. — Лила самодостаточна, — Кьяра выпрямила спину, ее желание защитить дочь пересилило ее презрение ко мне. У нее были темные круги под глазами. — Ей не требуется никакой помощи для выполнения основных задач, таких как прием пищи и уборка за собой, а также самостоятельное использование ванной и душа. Кроме того, она будет со мной целый день, каждый день. У нее есть занятия, которые нужно посещать. Трудотерапия. Плавание. Верховая езда. Она едва ли будет в твоем... — Она презрительно скривила свой вздернутый нос. — Месте. — Я не женюсь на ней, — протянул я, чтобы мы могли начать торговаться. Я бы женился на чертовой курительной трубке, если бы это приблизило меня к моей конечной цели. У меня не было никаких принципов, о которых можно было бы говорить. Но я не собирался делать это бесплатно. — Пересмотри свой ответ, Каллахан, — потребовал Лука. — Ты мне должен. Филиппо, помнишь? — Убей одного из моих солдат, чтобы сравнять счет, — Я закинул ноги на стол Велло, бросив незажженную сигару обратно на пол. — Я не отдам твоей сестре свое кольцо и свое имя, чтобы завоевать твое расположение. — Посмотри на нее, — Велло указал на беспомощное создание на диване. — Было бы так ужасно объявить эту прекрасную женщину своей? — Велло, — предупредила Кьяра. — Ты пользуешься ее умственными недостатками. — Я бы сделал это независимо от обстоятельств, — сказал Велло. — Ты это знаешь. Мне пришлось наклонить все тело, чтобы посмотреть на девушку Ферранте, благодаря тому, что ее брат вырвал мне глаз. Она сидела чинно на краю диванчика, руки на коленях, уставившись на свои ноги. Мне не нужно было смотреть. Я уже знал, что она чертовски великолепна. Вот почему я пощадил ее бессмысленную жизнь той ночью, когда Ахиллес забрал мой глаз. Запятнать ее мягкую кожу своей кровью, вселить страх в эти сапфировые синие глаза, было достаточно, чтобы мой член встал. Она была похожа на лань. Крошечное создание. Совершенно ангельское. Ее бледно-золотые волосы ниспадали сочными волнами до задницы. Ее фигура была узкой и стройной, а изгиб ее груди был великолепным под ее сиреневым платьем на пуговицах. Ее лицо было вершиной совершенства. Нарисованные от руки высокие скулы, эльфийский нос, лазурные глаза и пухлые, розовые губы. Изящная арка ее бровей была восхитительной. Даже ее ноздри были безупречны. Она не имела никакого сходства со своими братьями, с их римскими носами, квадратными челюстями и янтарным загаром. Не говоря уже о Велло, у которого был недокус французского бульдога. Если это существо было чистокровным Ферранте, я был Апостолом Петром. Трагичным был тот факт, что такая красота была потрачена впустую на женщину, которая никогда не сможет использовать ее в качестве оружия. Хотя, судя по тому, как она смотрела на меня сейчас, она выглядела так, будто хотела проткнуть меня ближайшим ржавым забором. Это очень по-феррантовски. Мне пришло в голову, что Велло только что пожертвовал своей единственной дочерью, чтобы я делал с ней все, что захочу. Сломать эти точеные ноги, как хворост. Заставить ее платить за все, что сделали мне ее братья. Она не проронит ни слова. Даже если бы могла, было бы слишком поздно. Она будет моей. Владеть. Контролировать. Злоупотреблять. Каждый человек в комнате знал этот факт. Тем не менее, это была цена, которую они были готовы заплатить. Все они, за исключением ее матери, которая едва ли имела право голоса. Я повернулся обратно к дону. — Она пробка, я это признаю, но красивая пизда — это просто пизда. В темноте она ощущается так же, как любая другая. Подсласти мне сделку. Предложи мне то, от чего я не смогу отказаться. — Тирнан, — прорычал отец. Велло поднял руку. — Это его право, если он берет ее в жены. Пока он не навредит ей, я это разрешу. Кьяра полностью сорвалась. Она вскочила с дивана, бросилась на Велло, ее пальцы обхватили его шею. Она начала кричать по-итальянски. Лука и Ахиллес не вмешивались. — A santa Chiara dopp’arrubbato mettettero ‘e porte ‘e fierro (Вы пытаетесь защитить что-то после того, как потеря уже произошла; слишком мало, слишком поздно), — выплюнул Велло, не потрудившись посмотреть на нее. Он нажал тревожную кнопку под столом, зевнув. Два солдата Каморры вошли в комнату. — Поаккуратнее с ней, — холодно сказал Лука. Двое мужчин оторвали истеричную женщину от ее мужа, выводя ее из комнаты. — Ты плохой слон, Тирнан, — Велло протащил фигуру слона через свою шахматную доску. — У тебя есть все эти амбиции — устранить Братву, захватить участки Нью-Йорка, заняться политикой, но нет рабочей силы и только половина средств. Ты заблокирован, куда бы ты ни пошел. Каморра здесь, русские здесь, федералы там. Не можешь двигаться влево, вправо, назад или вперед. Ты застрял, — Он сбил пешку на шахматной доске слоном. — Я могу тебе в этом помочь. Я могу открыть все эти двери, которые ты так жаждешь открыть. Тирнан, — он повысил голос, его глаза искали мои, — у меня есть ключ. — Я признаю бастарда, дав ему свое имя. Я не буду связан с твоей дочерью или ребенком. Она может жить под моей крышей, и я буду трахать ее время от времени, но не более того. — Продолжай, — Велло сложил пальцы вместе. Он был старым волком. Но старый волк все еще был волком. Он не собирался отдавать половину своего королевства. — Взамен ты поможешь мне покончить с Распутиными. В комнате стало тихо. Ахиллес был первым, кто сдался. — К черту. Они хотят Нью-Йорк. Нам придется разобраться с ними рано или поздно. Это также послужит правильным сообщением нашим врагам. — Какое сообщение? — спросил Лука. — Что мы всегда замечаем и никогда, черт возьми, не промахиваемся. Велло повернулся, чтобы посмотреть на Луку. Он дернул подбородком. — Это должно было случиться давно. Велло наклонил голову. — Мои солдаты в твоем распоряжении. — Твои сыновья тоже. Ему нужно было иметь реальную заинтересованность в игре. Кроме того, я не исключал, что убью Ахиллеса за то, что он сделал со мной. — Наши руки были чистыми слишком долго, — Голос Ахиллеса разрезал тишину, как ножницы. — Кровь. Власть. Война. Мы жаждем этого. Наши солдаты тоже. Пришло время. Велло на мгновение задумался, прежде чем кивнуть. Черт. Если это был его дебютный гамбит, ему действительно нужно было это воссоединение. — И я хочу Гарлем. Северный. Южный. Весь, — настаивал я. — Продолжай мечтать, красавчик, — Ахиллес выбросил сигарету в окно. Я встал, зная, что не пройду мимо порога. Они отчаянно хотели избавиться от девушки. Я повернулся и направился к двери. Слова Велло остановили меня на полпути. — Я отдам тебе Гарлем при одном условии, — прохрипел пропитанный смертью голос Велло. — Ты найдешь насильника Лилы и отомстишь. Незаметно. Покажешь свою верность нам, докажешь, что этот союз между Ферранте и Каллаханами — нечто большее, чем бизнес. Если ты сделаешь это для меня, если найдешь этого человека и убьешь его, я отдам тебе Гарлем. Не раньше. Расширение территории Каллаханов и вовлечение Ферранте в мою войну было слишком сладкой сделкой, чтобы от нее отказываться. Я хотел завоевать Нью-Йорк, чтобы оставить что-то Тирни и Финтану. Средства, чтобы жить комфортно после того, как я уйду. Кроме того, я никогда не уклонялся от мокрой работы. Повернувшись, я потянулся к его шахматной доске, используя слона, чтобы сбить все фигуры вокруг него. — Пришлите мне все записи с камер видеонаблюдения со свадебного уик-энда. Я вышел из кабинета, не взглянув на свою новую невесту. Кьяра была в коридоре, борясь с солдатами на ковре. Я обошел ее. За моей спиной я услышал звук разбивающегося стекла в кулаке Велло, крики Ахиллеса по-итальянски и лай Луки на своих солдат, чтобы они отпустили его мать. Только Лила оставалась безмолвной. — Ненадолго, — усмехнулся я. Я очень хорошо умел заставлять людей кричать.