Bad Bishop

Громкий стук в дверь разбудил меня. — Проснись, проснись, сэр-Убийца-Многих, — пропел голос Энцо с другой стороны. Конечно, этот веселый ублюдок был жаворонком. — Время выполнить свою часть сделки. Мою часть сделки...? Ерунда. Я забыл о глупой традиции крови на простынях. Велло нужно было это, чтобы доказать, что его беременная дочь была девственницей. Обычно я не следовал указаниям, но в этом случае нам нужно было сохранять единство. Было бы плохо для бизнеса, если бы люди узнали, что я женился на беременной женщине. Я взял свой телефон, просматривая последние сообщения. Лука: Не смей ее трогать. Ахиллес: Даже не чмокни в щеку, придурок. Тирнан: Перестань взрывать мой телефон. Энцо: Тронь хоть волосок на ее голове, и твой телефон будет не единственным, что взорвется. Учитывая, что моя жена вчера вечером ударила меня ножом и выстрелила в меня, у меня было по крайней мере две полуоткрытые раны, чтобы испачкать ими дорогие простыни. Забавно, дон не упомянул, что она была агрессивной. Вероятно, потому, что знал, что это меня возбудит. — Десять минут, — Я потянулся на кровати. Я практически чувствовал, как Энцо висит по ту сторону двери, как плавающий кусок дерьма в общественном туалете. — Лила в порядке? Я бросил взгляд на запертую дверь ванной, откуда до четырех утра доносилось раздражающее хныканье. — Отлично. Тишина просочилась через щель в двери. — Ты... — Он помолчал, прочистив горло. — Выполнил нашу сделку? — Едва ли, — сардонически подумал я. В тот второй раз, когда она попыталась ударить меня ножом, у меня вытекло достаточно предэякулята, чтобы покрыть «Синнабон» глазурью. — Выполнил, — Я закинул руку на гору шелковых подушек позади себя. — Несмотря на ее постоянные мольбы. Она действительно напрашивалась. Я должен был смочить свой член после церемонии, чтобы убедиться, что я насытился к тому времени, как попаду в люкс. Братья Ферранте предложили заплатить мне 50 тысяч за каждый месяц, когда я не прикасался к их сестре. Все наличными. К сожалению, черлидерша слишком много говорила и слишком мало сосала, поэтому я отпустил ее, прежде чем даже расстегнул ширинку. Не то чтобы это имело значение. Даже хороший секс не смог бы успокоить огонь, который Лила зажгла во мне, когда она пыталась меня убить. Что происходило чертовски часто, учитывая, что мы не знали друг друга больше восьми часов. Разбить вазу внутри ее платья было хорошим штрихом. Я не был уверен в ее когнитивных способностях, но я заключил, что она точно знала, что с ней произошло, и не хотела повторения. Потирая глаза, чтобы прогнать сонливость, я встал и постучал в дверь ванной. — Подъем, — Я обхватил свою утреннюю эрекцию, умирая от желания пописать. — Нам нужно выдвигаться. Частный самолет Ферранте должен был вылететь в полдень, а мне еще предстояло представить простыни, позавтракать с кучей итальянских тупиц и встретиться с Каморрой, чтобы разработать стратегию нападения на Братву. Дверь открылась, и Лила снова появилась. Даже с размазанным макияжем и помятым платьем она все еще была чертовски великолепна. Ее внешность была проблемой. Я сделал мысленную заметку отрезать ее красивые волосы и, возможно, добавить шрам или два на ее лицо. — Завтрак через десять минут. Одевайся, — Я протиснулся мимо нее, стягивая свои спортивные штаны и писая. Она тихо занималась своими делами и, кроме нескольких смертельных взглядов, не проявляла большого энтузиазма убить меня этим утром. Как только я закончил чистить зубы, она проскользнула в ванную и вернулась с волосами, заплетенными в свободную французскую косу, свежим чистым лицом и розовым платьем с рюшами. Ей нужно перестать одеваться как ребёнок. За исключением ее свадебного платья, все, в чем я ее видел, выглядело так, как будто это было сорвано прямо с вешалки Baby Gap. Избегая моего взгляда, она быстро засеменила к двери. — Стой, — приказал я. Она остановилась. — Садись, — Я указал на неосвященную кровать. Она последовала моим инструкциям, с упрямой яростью, исходящей от ее напряженных плеч. У меня были все добрые намерения и теплота рептилии, но я все же признал, что ей нужно знать, что, черт возьми, она делает с ножом, если она планировала часто им размахивать. Я вытащил из кармана швейцарский нож. Ее глаза вспыхнули, когда я присел перед ней. — Краткий урок анатомии и нанесения ударов ножом, так как это меньше работы, чем учить тебя пользоваться пистолетом, — Я открыл лезвие со вздохом. — Когда ты нападаешь на кого-то, ты должна быть смертоносной и стратегической. Не просто размахивай им, как будто пытаешься прихлопнуть муху, — Я понятия не имел, сколько из этого дерьма на самом деле регистрировалось. Поскольку я не привык повторяться, ей лучше, черт возьми, слушать внимательно. — Ты целишься в основные кровеносные сосуды. Чем быстрее они истекают кровью, тем медленнее они будут тебя преследовать. Лучевая и локтевая артерии, — Я указал на свои запястья ножом, делая горизонтальное разрезающее движение менее чем в дюйме. Она моргнула. — Яремные вены, — Я указал на свою шею. — Локтевая ямка, — Я ткнул лезвием себе в локти. — Грудь кажется привлекательным вариантом, но из-за толстых слоев мышц и костей ее трудно пробить без должной силы. Она молча смотрела на меня, впитывая все. Она была либо самым глупым существом, которое я когда-либо встречал, либо самым умным. Также возможно, что она была шпионом. Способ для Ферранте собирать информацию. Я отложил это в голове. — Теперь, если ты хочешь нанести поверхностные раны, целься в плечи. Предплечья. Ладони, — Я протянул ей нож. Она взяла его, неуверенность плавала в этих нордических глазах. Я протянул ей ладонь. — Нам нужно запачкать эти простыни в следующую минуту. Иди вертикально, чтобы избежать попадания в нервы. Вот так, — Я провел пальцем по своей ладони. Это было двоякое упражнение. Во-первых, я хотел проверить ее когнитивные способности, дав ей сложное указание. Во-вторых, я хотел выпустить голод по моей крови из ее системы. Я предполагал, что она копила здоровую дозу женской ярости эти последние восемнадцать лет. У нее был зуд, который нужно было почесать. Она не сделала ни движения. — Ты хотела сделать это с тех пор, как мы приехали сюда, — Я удерживал ее взгляд. — Это твой единственный шанс. В следующий раз я приму ответные меры. Ее ноздри раздулись, вспышка гнева Ферранте мелькнула в ее зрачках. Она наклонилась, нацелив лезвие на мое горло. Она пахла декадентски. Опьяняющее сочетание, которое я еще не обнаруживал на человеческой коже. Как цветы, лето, невинность и мое. Пришло время начать искать светловолосую, изящную любовницу, которую я мог бы притворяться ею со спины. — Вот так, — протянул я, не отводя от нее взгляда, когда она прижала лезвие к пульсирующей вене на моей шее. — Теперь будь хорошей девочкой и закончи работу. Она схватила меня за запястье, открыла мою ладонь и порезала ее изнутри. Это была прямая, вертикальная линия от моего большого пальца до запястья с точностью патологоанатома. С нарушениями интеллекта, конечно. Она понимает сложные задания. Это был досадный поворот событий для моей новой жены. Потому что, если я обнаружу, что она крот, — в чем я теперь подозревал, — я накажу ее. Жестоко. Я поднял ладонь между нами. Кровь змеилась по моему предплечью, извиваясь, как плющ. Мы оба смотрели. Она с восхищением, я с сухим весельем. — Впервые пускаешь кровь? Она тихо облизнула губы. — Вот. Попробуй, — Я поднес свою окровавленную руку к ее лицу. — Одно из многих преимуществ женитьбы на психопате-убийце — я не в том положении, чтобы судить тебя. Я играл с ней. Проверял ее пределы. Растягивал и толкал их, чтобы они лопнули, чтобы я мог раскрыть, что скрывается за этим фарфоровым фасадом куклы. Ее глаза прикрылись, и ее дыхание стало прерывистым. Она схватила мое запястье своими изящными пальчиками и дернула его к своим губам цвета вишневого цвета. Она обхватила мои пальцы своим горячим, влажным языком, пробуя мою кровь, пожирая ее, как голодное, дикое существо. Она зарычала, возбужденная своей новообретенной свирепостью, и тут я увидел это. Кто она такая. Монстр, как и вся ее семья. Красивый монстр, но способный убивать, как и любой другой. Это было прекрасно — наблюдать, как она пирует моей кровью. Подчиняется своей жестокой природе. То, как ее веки трепетали, неглубокое частое дыхание, которое заставляло ее грудь подпрыгивать в этом странном, беспорядочном ритме. Ее сладкий язык двигался внутрь и наружу между моими пальцами, ловя каждую каплю. Я надеялся, что она шпионка, потому что тогда у меня будет очень хорошее оправдание, чтобы наказать ее. А наказать Ферранте — это то, чего я всегда жаждал. Вдохнув, я встал и сжал нетронутые белоснежные простыни, окрашивая их в розовый цвет. Стук в дверь напомнил мне, что за пределами этого люкса есть мир, и что мне пора его завоевывать. Я взглянул на свою жену, у которой был посткоитальный, одурманенный вид в глазах и опухшие губы. Она не выглядела такой невинной и покорной при утреннем свете. Я повернулся к ней спиной. Хромающей походкой отправляясь на завтрак.

***

Я оставил Лилу за столом для женского завтрака на патио вместе с Финтаном, Тирни и двумя моими солдатами, прежде чем встретиться с мужчинами Ферранте. Я не доверял Каморре ее безопасность. Они облажались один раз, и хотя она не могла забеременеть снова, мне не нравилось, когда люди прикасаются к моему дерьму. Мои брат и сестра были надежными. Хаотичными и крайне испорченными, но надежными. — Откуда кровь на простынях? — Деловой тон Луки ничего не выдавал, когда он и его братья сопровождали меня в кабинет Велло. Я разжал кулак и показал ему работу его сестры. Лука кивнул. — Я пришлю кого-нибудь с деньгами завтра. — В следующем месяце я повышаю с пятидесяти тысяч до восьмидесяти. — Какого хрена? — Запротестовал Энцо. — Почему? — Я получил предварительный просмотр, когда она переодевалась этим утром. Вы меня недооцениваете. Эта киска стоит дорого. Все три брата надели на лица жесткие маски, но их раздутые ноздри выдавали их ярость. Я никогда не понимал итальянского консерватизма. Мне было все равно, если Тирни переспит с каждым мужчиной на этом острове, если она даст на это согласие. — Никогда больше не выставляй своих шлюх перед моей сестрой, — наконец отчеканил Ахиллес. — Это неуважение к семье. Я последовал за ними по изогнутому коридору с черно-белым клетчатым мрамором и обезглавленными римскими скульптурами. — Считай, тебе повезло, что я ее не изнасиловал. Я сомневался, что когда-нибудь сделаю это, но мне нравилось держать людей в напряжении. Деньги могли насыщать меня только так долго. Мне обещали покорную маленькую девицу, а я получил ядовитую демоницу. Теперь все ставки были сняты. Мы подошли к высоким двойным дверям, ведущим в логово Велло на Багровом Ключе. — Если я узнаю, что ты прикоснулся к ней, я сломаю твою трахею, как куриную косточку, — сказал Лука разговорным тоном. — Твоя сестра попыталась убить меня три раза до завтрака, — сообщил я обеспокоенным братьям. Ахиллес и Лука обменялись недоуменными взглядами, оба подняли брови. — Ей не нравится, когда ты меняешь ее распорядок, — объяснил Энцо. — Подумай об этом, чувак. Она не может контролировать дерьмо. Предсказуемость — единственная власть, которая у нее есть. — И, конечно, ты не был шокирован таким поворотом событий, — Ухмылка Луки-клыка заставила меня захотеть разбить эти белые зубы ему в глотку. — Ты вызываешь насильственного убийцу в людях, Тирнан. Как Энцо играет с ножами, а Ахиллес проводит вскрытия своих жертв ради прикола. Это твоя фишка. — А какова твоя фишка? — удивился я. — Кислая мина, как у брошенной девушки-подростка? — Убирать за всеми. — Он помолчал, обдумывая. — Всегда поступать правильно. — Мораль — это сухозадая сестра посредственности. Я ворвался через французские двери кабинета Велло, бросая испачканные простыни на его стол. Он был в разгаре того, что выглядело как процедура диализа, две медсестры в форме суетились над ним за его столом. Он осмотрел окровавленные простыни с нахмуренными белыми бровями. — Все остальные это видели? Я кивнул, угощаясь напитком из его тележки с ликером, чувствуя себя как дома. — Пить в восемь тридцать утра имеет название, — указал Энцо за моей спиной. — Да. Это называется веселье, — Я налил три пальца виски из графина, опрокидывая янтарную жидкость в глотку. — Я не помню, чтобы предлагал тебе выпить, сын, — сказал Велло. — Я не помню, чтобы спрашивал. — Хорошо. Теперь, когда неприятности обменяны, давайте поговорим о делах, — Лука закурил сигарету, свисающую изо рта. Три брата заняли свои места вокруг стола Велло, что не оставило мне места. Тем лучше, так как я не планировал долго задерживаться. — Какова твоя стратегия? — спросил меня Велло. — Мы ждем идеального момента, — Я перевел взгляд между ними, наливая себе еще. — Затем мы устраиваем им засаду, когда они меньше всего этого ожидают. — Засада? На их собственной территории? — Глаза Энцо сузились. — Это объявление войны. — Войны имеют тенденцию заканчивать тебя, если ты не закончишь их первым, — сказал я отрывисто. — Если мы будем ждать, теребя пальцы, пока русские нанесут удар, мы проиграем. Лучше бросить наши большие члены на стол и покончить с этим. — Ты не можешь просто ворваться и устроить погром, — выкашлял Велло. Умирающая лошадь на пути на клеевой завод. Неудивительно, что Ферранте прятали его от посторонних глаз. — Какая нелепая вещь. Конечно, могу, — возразил я. — Ты слишком много играешь в шахматы, Велло. Как только ты начинаешь двигать коней и слонов, жертвовать пешками, ты предупреждаешь своего врага, что он на поле боя. Лучше позволить ему узнать об этом, когда меч застрянет между его ребрами. — Хорошо. Допустим, мы устраиваем им засаду, — сказал Ахиллес. — И что потом? — Мы оставим пустоту на Западном побережье, — Лука затянулся сигаретой, дым выползал из его ноздрей. — Вегас, Лос-Анджелес, Сан-Франциско, Бейкерсфилд и граница. — Мы разделим их между собой и захватим, — Я подошел к ним, вытащил из заднего кармана карту США и разложил ее на столе Велло. — Назначим своих людей, откроем свои чартеры. Русские ведут простую операцию. Оружие. Торговля людьми. Картель. Игорь никогда не заключал союзов с американскими государственными органами. Мэры, сенаторы, федералы. Войти и захватить будет проще простого. — А если их солдаты придут за нами в отместку? — Энцо выгнул бровь. Я пожал плечами. — Мы убиваем их семьи и заставляем их смотреть. Как только мы пройдем через первый и второй ранги, остальные сбегут. Велло потер подбородок, потянув за диализные шнуры, подключенные к его руке. — И когда ты предлагаешь нанести удар? — Через несколько месяцев, когда пыль осядет, — Теперь, когда Игорь был мертв, Братва была в беспорядке. — Его сын Алекс — способный человек, но он сейчас в России, занят уборкой беспорядка, который оставил его отец. — Когда он вернется? — спросил Лука. — Не скоро, я думаю. Игорь провел последние четыре десятилетия, сближаясь с политически связанными олигархами, которые теперь преследуются новым российским правительством. Ему нужно восстанавливать связи там. Начать с нуля. И найти жену. Теперь, когда Игорь был мертв, его сыновьям нужны были наследники, быстро. Как и Каморра, Братва любила держать все в семье. — А как насчет других братьев? — сказал Ахиллес. — Жереми и Слава находятся в Соединенных Штатах, — сказал я. — Как и младшая сестра, Катя. Я слышал, она хочет поступить в колледж на Восточном побережье, так что Алекс может связаться с тобой, чтобы попросить разрешения отправить ее на территорию Каморры. — Ты подрабатываешь консультантом по колледжам? — фыркнул Энцо. — Откуда, черт возьми, ты знаешь, куда она хочет пойти учиться? Потому что я считаю своим долгом знать каждый раз, когда Распутин срет, ест или дышит. — Сэм Бреннан следит за мной. Братья и сестры удерживают форт в Вегасе, — Я пожал плечами. — Если что, я всегда могу полететь в Москву и сам прикончить Алекса. Ввергнуть систему в хаос, а затем расправиться с остальными Распутиными здесь. — Moskva? — Рот Велло дернулся в одном углу. — Москва, — поправил я. Черт. — Ты не это сказал, — указал Лука. — Я, черт возьми, это имел в виду. Но было слишком поздно. В моей броне откололся кусок. Они обнаружили его. Болезнь, гноящаяся под моей потрепанной внешностью. Мой секрет. — Итак, мы ждем твоего слова, чтобы нанести удар? — наконец заговорил Ахиллес. — Да. — Сроки? — Шесть-семь месяцев. Они посмотрели друг на друга. Моя челюсть напряглась. — Они не сделают первый шаг. Они оправляются от смерти пахана и ждут Алекса. — Дело не в этом, — Лука покачал головой. — Я что-то упускаю? У вас есть какие-то большие планы на этот период? — Нет, stronzo, у тебя, — выпалил Энцо. — Ты приветствуешь ребенка. Я не приветствовал, черт возьми, ничего. Я не собирался оставаться ни ради их сестры, ни ради ублюдка в ее утробе. У меня были другие планы. Те, которые не включали семью. — Я могу выполнять несколько задач одновременно, — Я взял ручку со стола Велло и обвел нужные мне территории Братвы. — Будьте готовы. Я пришлю слово, когда у меня будет обновление. Направляясь к двойным дверям, я остановился на звук того, как Велло прошипел мое имя. Его голос был таким же хрупким, как и его уменьшающееся тело. Я взглянул через плечо. — Да? — Ты начал искать нападавшего на Лилу? Нет. Это было последнее, о чем я думал. Но я полагал, что чем скорее я покончу с этим, тем скорее я смогу получить Гарлем и расширить свою территорию. — Не волнуйся. Его череп будет у тебя на столе до того, как родится бастард.