Bad Bishop

Через три дня меня выписали из больницы. Тирнан был невыносим. Какие бы меры предосторожности он ни предпринимал, чтобы сохранить меня в безопасности до аварии, они были ничем по сравнению с тем, что мне приходилось терпеть сейчас. — Хантс-Пойнт на карантине. Никто не входит, никто не выходит, — объявил он своим солдатам до того, как меня выписали. Когда мы подъехали к Ферманах, район был забаррикадирован. Когда СМИ начали задавать вопросы, друзья Тирнана из NYPD назвали это рейдом по борьбе с наркотиками. Я всегда была с Тирнаном, и мы всегда были окружены достаточным количеством солдат. Хуже того, теперь нам приходилось ездить в кортеже из четырех машин. Он смирился с тем, чтобы завернуть меня в пузырь, пока мы не найдем того, кто стал причиной аварии. — Все связано, — объявил Сэм в тот день, когда я вернулась из больницы. Мы все были в крошечной гостиной нашей квартиры. Включая Ахиллеса, Луку и Финтана. — Тот, кто несет ответственность за автомобильную аварию, вероятно, является тем, кто отправил Лиле это письмо. Первое, что я сделала, когда мы с Тирнаном вернулись из больницы, это показала ему письмо, которое я получила. Отсюда и эта встреча. Я никогда не была «одним из парней», так сказать. Меня никогда не включали в важные встречи. Теперь я сидела на коленях у мужа, посвященная во все, что говорилось. — Ты думаешь, это парень, который напал на нее? — Ахиллес скрестил руки на груди. — Да, и я думаю, он, черт возьми, паникует, — сказал Сэм. — Это письмо? От него несет небрежностью. Было странно, что мужчины так открыто обсуждают что-то столь травмирующее, что случилось со мной. С другой стороны, они все пытались помочь. И Тирнан обнимал меня, что заставляло меня чувствовать себя непобедимой. — Почему сейчас? — нахмурился Лука. — Ребенок почти здесь, — Финтан отпил из своей кружки. — Сейчас самое время попытаться шантажировать тебя деньгами. — Он пытался убить ее, — оскалился Тирнан. — Или он пытался предупредить ее, — парировал Финтан. — Этот список... — Сэм постучал по подбородку. — Мы, конечно, смогли вычеркнуть из него чертовски много имен. Никто за его пределами невозможен — это было частное мероприятие, на частном острове. Люди не могут просто пробраться внутрь. Мы сузили круг до нескольких потенциальных нападавших. И Блэкторн вычеркнут из списка. Так что. Он повесил свой ожидающий взгляд на Тирнана. — Не смотри на меня. Я с самого начала говорил, что это Анджело. У него был мотив — Кьяра была с ним в сговоре. Его видели, как он просил Лилу потанцевать раньше в тот вечер. Она заставила его почувствовать, что он недостаточно хорош для ее дочери. А на нашей свадьбе он вел себя подозрительно. Исчезал на большие промежутки времени из комнаты и возвращался, выглядя так, будто дрался с медведем. Лука и Ахиллес обменялись взглядами. Между ними прошло что-то невысказанное. Лука кивнул. — Разве ты не должен был вернуться с какими-то доказательствами насчет Анджело? — спросил Лука. — Не смог найти, — сказал Тирнан. — Так ты просто забросил это? — Ахиллес наклонил голову, хмурясь. — На тебя не похоже. — Если только ты на самом деле не хотел найти этого ублюдка, — размышлял Лука. — Почему ты перестал искать? — Я не перестал, — прошипел Тирнан сквозь стиснутые зубы. — Я проверил всех остальных ублюдков в списке. Но, раз уж ты об этом упомянул, тот факт, что твоя мать хотела выдать мою жену замуж за Анджело, если он изнасиловал ее, не был большим стимулом. Поэтому ли не было никаких новых сведений о личности моего нападавшего в течение нескольких месяцев? Потому что все это время Тирнан хотел оставить меня себе? — Да, ну, больше никто не пытается отобрать ее у тебя, — заверил его Лука. — Я прекрасно знаю, что никто не настолько глуп, чтобы попытаться, — Руки Тирнана сжались вокруг меня. — Разгадай мне загадку, однако, — Ахиллес повернулся к Тирнану. — Почему Анджело, который богат и успешен, будет соваться в этот роящийся улей и отправлять Лиле письмо? Ему не нужны деньги. — У него есть смысл, — Сэм пожал плечами. — Если бы Анджело это сделал, он бы постарался создать как можно большее расстояние между тобой и ним. — Если только мы не понимаем ситуацию неправильно, — изогнул бровь Финтан. — В смысле? — спросил Тирнан. — Может быть, эти два инцидента не связаны, и он не имеет ничего общего с автокатастрофой. Может быть, он хочет встретиться с Лилой, чтобы прояснить ситуацию. Убедиться, что она не заговорит. Я имею в виду, мы знаем, что она не помнит его лица. Он не знает. Он хочет встретиться с ней наедине, чтобы напугать ее до молчания. Ему слишком много терять. — А авария? — спросил Ахиллес. Финтан пожал плечами. — Это мог быть любой из наших врагов, и выбирать не приходится. Может быть, они думали, что это Тирнан в машине, увидели двух женщин внутри, испугались и сбежали. — В любом случае, — Сэм крутил свое обручальное кольцо. — Все дороги ведут к Анджело Бандини. Лука причмокнул губами. — Расчет Финтана совпадает. Ахиллес пожал плечами. — К черту. У нас нет других зацепок. — Кто бы это ни был, он хочет, чтобы она пришла одна, судя по письму. Я говорю, либо ты опередишь Анджело и убьешь его, — сказал Финтан. — Либо доверься процессу, отпусти ее и посмотри, что он хочет. — Это не обсуждается, — протянул Тирнан, и хотя я не могла слышать его, даже я знала, что его тон был смертельным. — Она никуда не пойдет без защиты. Взгляд Сэма скользнул между моим мужем и моими братьями. — Не знал, что ты так сильно хочешь, чтобы Тирнан заполучил Гарлем. — Дело больше не в Гарлеме, — Тирнан усилил свою хватку на мне. — Весь этот город может сгореть дотла, и я даже не моргну. Дело в моей жене, и в справедливости, и в том, чтобы убедиться, что она в безопасности. Я разорву мир на клочки ради нее, и они это знают. Лука щелкнул пальцами. — Приведите моего шурина. У нас есть с ним разговор.

***

Тирнан был беспокоен до конца вечера. Он возился со мной, как будто я вот-вот должна была разбиться на мельчайшие кусочки в любую минуту. — Еще холодного чая? — Он ворвался в нашу спальню с кувшином и печеньем. Имма была отправлена к моим родителям. Он стал настолько невыносимо параноидальным, что не хотел, чтобы кто-либо был рядом со мной. Он даже закрыл паб. — Нет, спасибо, — Я уставилась на кувшин, придя в ужас. — Ребенок давит на мой мочевой пузырь. Мне хочется писать просто от взгляда на это. — Как насчет печенья? — Изжога. — Итальянский суп? Остатки от Иммы... — Ради Бога, сядь, — Я закатила глаза. — Я беременна, а не умираю. И я не хочу ни есть, ни пить. Я просто хочу провести время с тобой. Я похлопала по месту рядом со мной на матрасе, чтобы обозначить это. Он все еще выглядел неубежденным. Закатив глаза, я упала вперед на ладони и проползла по кровати, пока мое лицо не оказалось вплотную к его паху. Я коснулась его живота через его черную классическую рубашку. Его жилистый пресс немедленно сократился под моими кончиками пальцев. Он что-то сказал. Я не стала утруждать себя чтением по губам. Внезапно все, что я хотела, это его член в моем рту. Для меня было непостижимо, что этого не произошло раньше. Я любила его тело. Каждый его дюйм. Я почувствовала его стон, когда потянула за молнию его брюк. Я подняла глаза, и его лицо казалось почти... страдальческим. Его губы слегка приоткрылись. Я знала, что у него на кончике языка сказать мне, что я не обязана это делать. Я также знала, что он не был достаточно рыцарским, чтобы произнести эти слова. Даже влюбленный, мой муж не был героем ни в чьей истории. Он был злодеем. И я не хотела бы его другим. Освободив его от брюк и боксеров, его член выскочил наружу, шлепнув по животу, оставив дорожку предэякулята на его выступающем прессе. Мое дыхание скользнуло по головке его члена. Из него вырвался прерывистый вздох, его дыхание участилось. Я обхватила рукой основание, удивленная тем, какой он горячий и бархатистый. Я опустила голову, экспериментально лизнув кончик, привинчивая кончик своего языка к месту, где ждала еще одна жемчужина жидкости. Это было солено, землисто и вкусно. Обхватив ладонью нижнюю часть его члена, я позволила его весу лечь на мой язык. Как только я сомкнула рот вокруг него, последние остатки его самоконтроля испарились, вместе со всей той фальшивой нежностью, которая действовала мне на нервы. Он сжал в кулак мои волосы на затылке — достаточно сильно, чтобы было больно, но не заставило меня вздрогнуть — и продвинул мое лицо дальше по его длине, заставив меня взять еще два дюйма. Мышца в задней части моего горла подпрыгнула, вызвав мой рвотный рефлекс. Он направил мое лицо вверх, не позволяя мне оторваться от его пениса, когда наши взгляды встретились. Его губы двигались очень медленно. — Я собираюсь трахнуть твой красивый рот сейчас, дорогая, жестко и быстро. Если станет слишком, постучи по моей ляжке, да? Я кивнула, и он полностью отпустил. Его бедра резко дернулись, и он вонзился в меня до конца. Тошнота подступила к моему рту, но мне удалось ее сглотнуть. Его кончик коснулся задней части моего горла, и мне понравился прилив возбуждения, который это дало мне, когда мой рот был так полон им. Я была на четвереньках, отсасывая его, пока он контролировал темп и ритм, держа мой затылок, скользя внутрь и наружу изо рта. Каждый раз, когда он вжимался до упора, я делала глубокий, жадный вакуум, пытаясь удержать его там, щелкая языком по нижней части его члена, дыша через нос. Он протянул руку, чтобы обхватить одну из моих округлившихся грудей, грубо дергая за сосок. Влажность скопилась между моими бедрами, и я знала, что я вся мокрая. Отчаянно желая, чтобы его член наполнил меня. Я терлась о кровать, используя одну руку, чтобы работать с его членом, а другую, чтобы массировать его бедро, пока он глубоко и отрывисто вдалбливался в меня. Я задавалась вопросом, собирается ли он кончить мне в рот, когда он внезапно вытащил себя из меня, мягко направляя меня вниз по кровати, чтобы не коснуться моей ключицы. Я ахнула, поймав его голодный взгляд, когда его толстый член подпрыгивал между нами, раздвигая мои колени и поглаживая мокрую часть моих трусиков, доводя меня до еще большего безумия. Застонав, я выгнула спину в знак предложения. Он нетерпеливо стянул мои трусики с ног, запихивая их в карман брюк, сбившихся на коленях. Волны удовольствия обрушились внутри меня, намекая на оргазм еще до того, как он коснулся меня. — Время трахнуть тебя хорошо и приятно, женушка. Мой круглый живот стоял между нами, так что все, что я могла видеть, это его лицо и плечи. В последнее время стало труднее заниматься сексом, если только я не была сверху него. Он протолкнул в меня два пальца, погружаясь в мою влажность, и вытащил их, высасывая начисто. — Готово. Он подхватил меня за талию и перевернул так, чтобы я оказалась на четвереньках лицом к изголовью. Его колени опустились на матрас позади меня. Тирнан вонзился в меня сразу, и я вскрикнула, откидывая голову назад со стоном. Он никогда не брал меня так раньше, всегда оберегая мою нежную душу и травмы. Я жалела, что он не делал этого. В этой позе было что-то такое волнующее. В том, что я не могла видеть его лица, читать по его губам, говорить с ним жестами. Я была полностью в его власти, пока он вдалбливался в меня. Набирая темп, он наклонился, его пресс столкнулся с моей спиной, и наклонил мою голову вбок, награждая меня грязным, грубым поцелуем. С каждым ударом его бедер, я стонала ему в рот, наши соки капали по моим внутренним бедрам. Аппетитный прилив жара нашел себя в моем ядре. Каждая мышца в моем теле горела и напрягалась. Я была марионеткой на натянутых нитях. Когда я выгнула спину и почувствовала, как меня охватывает кульминация, невидимые нити оборвались. Я безвольно рухнула на кровать. Мой муж поймал меня за талию сзади, чтобы защитить мой беременный живот и чтобы удержать меня. Он толкнул меня еще несколько раз, прежде чем я почувствовала, как тепло его спермы распространяется внутри меня. Когда я обернулась, он уже выглядел совершенно собранным, заправляя рубашку обратно в брюки и застегивая молнию. Ни один волос на его голове не был не на месте. Тирнан взял свой телефон с тумбочки. Проверил свои сообщения. Изогнул бровь. — Анджело направляется в подвал твоей семьи. Оказывается, он был в этом районе, — Он наклонился, чтобы поцеловать меня в макушку. Каждый дюйм моей кожи все еще гудел от пост-оргазмической дрожи. — Одевайся. Ты уезжаешь. Мои брови сошлись. — Я еду? — Ты только что сделала это. Но да, ты едешь со мной к твоим родителям. — Сейчас девять тридцать. — Да. — И в этом здании бродит около сорока ирландских солдат. — Да. — Скорее всего, единственный человек, который хочет причинить мне боль, Анджело, будет в том же подвале, что и ты. Смущенное веселье коснулось его хмурого лица. — Есть ли какой-то смысл в твоей маленькой речи, Gealach? Я покачала головой, сбитая с толку больше, чем когда-либо. — Зачем я тебе там нужна? — Потому что я люблю тебя, — Он посмотрел на меня с недоверием. — Разве этого недостаточно? Небольшое землетрясение в моей груди, его волны заставили все мое тело дрожать. — Я не хочу его видеть. — Ты не увидишь, — заверил он меня. — Ты будешь наверху с твоей мамой и Иммой. Он будет внизу, играя в мяч со своими внутренними органами. Я выскользнула из платья и, шатаясь, пошла в гардероб, чтобы выбрать свежее и новую пару трусиков. Когда я открыла ящик с нижним бельем, сильная, мужественная рука потянулась из-за моего плеча, чтобы снова закрыть его. — Нет, — Его губы двигались по раковине моего уха. — Я хочу, чтобы ты ходила с моей спермой. Его руки соскользнули с моих плеч к моим грудям, обхватывая их, большие пальцы ласкали мои тугие, темные соски. Я наклонила голову к его груди, застонав. Его руки скользнули ниже, к моему животу. Я замерла. Впервые с тех пор, как мы поженились, Тирнан коснулся моего живота. Слезы навернулись на глаза и нос. Благодарные, счастливые слезы, и прилив радости пронесся по мне. Растопырив пальцы над круглым, твердым животом, он двинул губами вдоль изгиба моего плеча. — Извини за беспорядок, малыш. Я фыркнула, чувствуя, как еще больше спермы вытекает из меня, когда мои мышцы живота сократились. Я повернулась к нему, накинув руки на его плечи. — Тирнан, — заговорила я. — Женушка, — Он обхватил мою талию, притягивая меня близко. — Мне нужно кое-что сказать. — Я весь во внимании. — Я люблю тебя. Это стерло самодовольную улыбку с его лица. — Это опять говорит твой оргазм, или это ты? — И то, и другое...? — Я сморщила нос. — Неправильный ответ, плутовка, — Он постучал по моему носу. Я засмеялась. — Просто я. — Скажи это снова, — Его глаз потемнел, в нем светилась его жажда привязанности. — Я люблю тебя. Он закрыл глаз. Вдыхая слова в свое тело. — А теперь покажи жестами. Опустив руки с его плеч, я показала жестами: — Я люблю тебя. — А теперь поцелуй это. Поднявшись на цыпочки, я запечатала его рот своим, говоря ему своим телом, как я чувствовала, и с какой силой я это чувствовала. Это было нежно, медленно и романтично, лишено нашей обычной плотской жажды. Его лоб опустился на мой. Мы оба тяжело дышали. И впервые в жизни меня охватило неуловимое, пьянящее чувством власти ощущение. Я была неприкасаемой.