Bad Bishop

Я нажал на курок за долю секунды до того, как заметил вспышку розового платья. Все потемнело. Резко повернув пистолет в сторону, каждой фиброй своего тела я надеялся, что этого достаточно, чтобы пуля отклонилась достаточно далеко от моей цели. Я никогда не промахивался. Но мне нужно было промахнуться сейчас. Крошечная фигура пригнулась за разбитым окном куска старой машины, звук моего выстрела эхом разнесся по воздуху, запах серы в моем носу, на моем языке. Весь мир повис, подвешенный на ниточке, и я знал, что не дам себе времени оплакать потерю своей жены, если убью ее. Я бы убил себя от удара. Я выстрелил так быстро в ее сторону, что чуть не обогнал пулю, мое сердце было, черт возьми, в горле. Лила. Лила. Лила. Моя жена увернулась от ржавой машины, и я увидел, что она невредима. Весь воздух покинул мои легкие. Мои колени подогнулись. Я упал на четвереньки, чертовски задыхаясь от ужаса. Она могла умереть. Я мог ее убить. Через несколько секунд я почувствовал ее изящные пальцы на своих плечах. Она опустилась на колени передо мной, обнимая меня. Я оттолкнул ее, быстро вставая, вне себя от ярости. — Какого, мать его, черта? — Мой рев разнесся по воздуху. Схватив ее за плечи, я грубо встряхнул ее. — Что ты здесь делаешь? Как ты сюда попала? Я сходил с ума, терял рассудок и контроль. Мысль о том, что кто-то мог причинить ей боль, что я мог быть этим кем-то... Ее большие голубые глаза дико цеплялись за мое лицо. Моя хватка на ней усилилась, становясь более наказывающей. — Я собираюсь выпотрошить каждого придурка, который был назначен следить за тобой. — Я угрожала одному из твоих солдат пистолетом. Конечно, она это сделала. Влюбиться в нормальную девушку было слишком большой просьбой. Мне пришлось выбрать безумную принцессу Каморры, которая выглядела как ангел и в свободное время лизала кровь и стреляла в людей. — Я сказал тебе никогда не ходить туда, где небезопасно. Она встала на ноги, отряхивая свои пыльные колени. — Ты мог умереть! — Это был шанс, на который я был готов пойти. Твоя смерть — нет. — Ну, как оказалось, твоя смерть — это шанс, на который я не была готова пойти, — Ее выражение было грозным. — Кстати, это очень странный способ сказать спасибо за спасение твоей жизни. Что Лила не понимала, так это то, что я предпочел бы быть изуродованным до смерти и воскрешенным дважды в день, пока планета не взорвется, прежде чем увидеть, как она переживает небольшой порез бумагой. Спасла ли она мою жизнь? Нет. Я видел идиота на крыше, и мой пистолет был нацелен на него. Я надеялся получить от него информацию, прежде чем убить его. Дело было не в этом, однако. Дело было в том, что ей было не все равно. Было не все равно настолько, чтобы рискнуть своей жизнью. Было не все равно настолько, чтобы пойти на такие хлопоты. Я был ответственным взрослым в каждых отношениях, которые у меня когда-либо были. С моим отцом, братом, сестрой, Алексом, всей ирландской операцией. Я принимал решения и решал, кому жить, а кому умереть. И хотя я все еще хотел задушить ее за то, что она устроила мне сердечный приступ, я не мог притворяться, что на меня не повлияло то, что она рискнула собственной жизнью, просто чтобы спасти мою задницу. — Ты ранена? — спросил я. Я дулся. Еще один побочный эффект влюбленности. Иисус Христос, это было похоже на неизлечимую болезнь. Она изогнула бровь, скрестив руки на груди. — Ты закончил свою истерику? — Почти, — Я схватил ее щеки ладонями. — Сначала нужно сделать это. Я наклонился и выцеловал из нее всю жизнь. Поцелуй, который опозорил все остальные поцелуи в истории поцелуев. С языком, зубами, стонами и хрипами. С пропитанной адреналином срочностью, вызванной только напоминанием о собственной смертности. Я сделал шаг назад, приняв скорбно невозмутимый вид. — Это твое официальное спасибо. Сказав это, никогда больше не делай этого. Мы оба повернулись и пошли к безжизненной фигуре, которая лежала под крышей склада. Он был распростерт на бетоне, река темной крови сочилась из балаклавы. Чистый выстрел в голову. Моя грудь чуть не лопнула от гордости. Она была хорошей ученицей. Я опустился на колени перед ним, повернувшись к ней, когда заговорил. — Хочешь увидеть его лицо? Она кивнула. — Я рада, что это я убила его. Он убил часть меня все те месяцы назад. Он заслужил это. Я сорвал балаклаву с его лица и прищурился на вид передо мной. Это был... Какой-то, черт возьми, никто. Никто, кого я узнал, и уж точно никто из ирландцев, Каморры или Организации. Я был, по меньшей мере, сбит с толку. Лила потянула меня за рукав сзади, и я повернулся, чтобы посмотреть на нее. — Я знаю его, — Выдохнула она, широко раскрыв глаза. — Роджер. Он работал на Crimson Key по крайней мере десять лет. В загородном клубе моих родителей, а иногда и в особняке, когда были большие мероприятия. Бьюсь об заклад, он был членом персонала во время свадьбы Луки. Я ничего не сказал. — Я счастлива, что это закончилось, — Она упала в мои объятия, пока я все еще приседал. — Я устала, Тирнан. Устала ковырять эту рану, которая продолжает открываться, хлеща. Устала от насилия и страданий, которые принесло с собой нахождение этого ублюдка. Я хочу забыть, что он когда-либо существовал, и двигаться дальше. Машинально поглаживая ее по спине, я отправил ее ждать меня в машине, пока я убирал все потенциальные улики с места преступления. Я внимательно следил за ней взглядом, пока она не забралась и не заперлась внутри «Мерседеса». После того, как она ушла, я вытащил его бумажник из штанов — который, как я знал, я найду, потому что тот, кто послал этого придурка сюда, хотел, чтобы я нашел его — и позвонил Сэму. Я не был убежден тем, что видел. — Бреннан, — ответил он. — Роджер Карсодо. Пробей его имя в своей системе, — выпалил я. Я держал его водительское удостоверение кончиками ногтей. Я никогда не оставлял улик, и не собирался начинать сейчас, только потому, что этот случай был личным для меня. — Пфф. Забудь об этом, — Сэм подтвердил мое подозрение. — Семьянин. Ветеран. Дети, жена, домашние животные, постоянная работа. Приехал на Crimson Key, потому что у его дочери редкое заболевание легких, и влажность полезна для нее. Я отправляю тебе его полное досье. Я отключил звонок и просмотрел файл, который Сэм прислал в мое незашифрованное чат-приложение. Роджер Карсодо не соответствовал профилю. Ему было за пятьдесят, он был худощавым и относительно невысоким. Что более важно, у него были жена и четверо детей дома. Достаточно хрупкий, чтобы не нападать на девушку так злобно и жестоко, достаточно старый, чтобы не быть возбужденным и готовым за секунды, которые потребовались ему, чтобы задрать ее юбку и нарушить ее. Да, он был официантом на свадьбе, но он работал на Crimson Key годами. Он был известен как набожный католик и семьянин. Казалось, настоящий нападавший подмазал Кардосо. Заплатил ему, чтобы он взял вину на себя. Убей или будь убит. Роджер взял это, вероятно, потому, что просроченные медицинские счета продолжали расти. Он пожертвовал собой ради высшего блага своей семьи. Но даже бедные люди, как Роджер, не делают такое дерьмо за несколько долларов. Ему нужно было убедиться, что о его семье позаботятся, что означало, что у того, кто напал на Лилу, были деньги. Чертовски много денег. Лила была в ужасе и измучена этим испытанием. Я не собирался делиться всем этим с ней. Насколько ей было известно, это дерьмо закончилось. Все. Она убила своего насильника и была счастлива по этому поводу. Однако это была ее правда. Не моя. Я собирался найти этого хитрого ублюдка. Даже если это будет последнее, что я сделаю.