Выхода нет

Орочимару? Что? При чём здесь он? Игры разума. Ну конечно. Сколько раз в день я думаю об Орочимару? Да никогда! Фандом Наруто для меня давно пройденный этап. И даже если я по кому-то и фанатею, так это по давно умершим писателям или персонажам книг. Упоминание имени персонажа из аниме в моей предсмертной агонии, где, по идее, должна пронестить перед глазами вся жизнь. Опять-таки. Не припомню, чтобы я покидала свои тепличные условия когда-либо за свою недолгую восемнадцатилетнюю жизнь. Всё ещё лежу на земле и хватаюсь за горло, которое саднит и колет. Мне нужно попить воды. Открываю глаза — и понимаю, что размытый мир не собирается проясняться. Сев на землю, чувствую, что мне тесно: в бок что-то упирается. Спереди тоже лежит тёмный силуэт. Вся комната погружена во мрак, освещённая лишь тусклым светом одинаково факела на стене. Нужно привыкнуть к такому освещению. И к вони. Сижу и протираю глаза. Вокруг тихо. Я устала. Я чувствую себя ужасно уставшей. Протерев глаза, прошлась пальцами по волосам — они сальные, грязные, и сбоку покрыты корочкой. Точнее, что-то на них высохло и затвердело... Мерзость. Я вся замёрзла. Открываю глаза в поисках чего-либо, чем можно укрыться. На мне бесформенная одежда — не могу понять, что это. Темно. Щупая пространство вокруг, натыкаюсь на то, что всё это время утыкалось мне в бок. Хочу его оттолкнуть, но тут мои пальца очерчивают чей-то нос и межбровные дуги. Беззвучный крик. Больше шипение. Резко одёргиваю руку, отползая назад. И вновь натыкаюсь на что-то. Тот самый силуэт, лежащий впереди. Свет факела падает прямо на него — и можно особо не вглядываться. Я понимаю, что это. Внутри нарастает паника. Я боюсь мертвецов. Я очень боюсь мертвецов. Вскакиваю на этих слабых и непослушных ногах. Я и сама как ходячий мертвец. Хочу найти опору. Иду к факелу, что горит у стены. По пути вновь чуть не упала на землю. Стараясь не смотреть вокруг, я иду к свету, я иду к стене. Прижимаюсь спиной к неровной, холодной, но надежной поверхности… Стены. Они прикрывают тыл. Всегда. Меня пронизывает дрожь от беззвучных рыданий. Я смотрю мутным взглядом на пламя — это единственное, на что я могу смотреть без страха. Надо уходить. Дрожащей рукой хватаюсь за конец факела. Пытаюсь его вытащить, но сил не хватает. Бросила эту затею и, всё ещё прижимаясь к стене, начинаю двигаться в сторону выхода. Я нахожусь в маленькой комнатке. Проход — это узкая дверь, ведущая в смутно знакомый коридор. Также освещённый светильниками. Но узор... узор на стенах... Аниме я смотрела давно, но эти катакомбы запомнила. Открыв дверь, я оказалась в длинном коридоре. Перебежав на противоположную сторону, и, так же как секундой ранее, прижалась спиной к стене, украдкой оглядывая проход в комнату, откуда только что вышла. Дрожь не проходит. Не знаю, от чего именно — страха, холода, голода... или от всего сразу. Надо уходить подальше от этой проклятой комнаты. В какую сторону идти? Бесформенный мешок, в который я одета, совсем не греет. Ноги босые, и холод от каменного пола поднимается вверх. Он настолько сильный, что даже обжигает. Возможно ли отморозить себе что-нибудь вот так? Зубы без конца стучат, а я лишь продолжаю идти по этому бесконечному коридору. Хочется упасть и умереть уже наконец! Мне это всё надо? Не надо. Мысль о том, чтобы сесть на пол и окоченеть, прерывают торопливые шаги. Коридор не полностью прямой — кое-где всё-равно чуть извивается. Плюс есть слепые пятна там, где некоторые факелы погасли. Услышав шаги, решила юркнуть в одну из таких теней. Другого выхода нет. Комната с трупами осталась недалеко, но надеюсь, что меня не заметят. Я убеждена, что чужой взгляд тоже можно почувствовать, поэтому даже не смотрю в ту сторону. Вжавшись в стену и опустившись на землю, прижимаю холодные колени к себе. Топот ног. Глухие голоса, доносящиеся из морга. – Вот здесь была. Теперь нет. – Может, ушла? – Разве можно уйти с проломленным черепом? – а вот это новость. Вновь провожу рукой по голове, но теперь осторожнее. Окоченевшие пальцы почти ничего не чувствуют, но кровь действительно застыла давно. И никаких дыр я не почувствовала. Облегчение. – У неё череп сломан, а не ноги. Идём искать. – я готова взвыть. Они выходят из морга. – Ты направо, я посмотрю слева. Каков шанс, что меня не заметят? Решаюсь чуть приподнять голову, чтобы посмотреть, где они. И в следующий момент понимаю: я встретилась с одним из них глазами. – Да вот же она, – он просто тычет пальцем в мою сторону. – Я же говорил, далеко не убежит. Я проиграла. Сопротивляться нет сил, и когда меня хватают под руки, я просто обвисаю у них на руках безвольной куклой. Тащите.