Красные локоны, пропитанные сигаретами и неловкостью

Мягкий голос кондуктора тёк в уши плавными волнами, которая проверяла билеты. Взяв папу купюр, она высчитала нужную сумму на восемь тысяч вон. Выдав билеты малышам, она ушла с лёгкой улыбкой на лице. Сынмин рассматривал бумажки и всунул их в руки Джисока и Хёнджуна. Поездка была не долгой, шум трамвая наполняли стук колёс, тихое сопение двух печальных мальчиков, шелест билетов и шёпот людей, переговаривающихся друг с другом. Прошло уже больше полутора часа, как они ехали, осталось ещё немного, и Сынмин наконец-то увидит маму. Трамвай остановился, толчок разбудил Джисока, в то время как Хёнджун уже не спал и целовал чужие щёки. Они вышли, начиная направляться на нужную им улицу. Сынмин поспешно шагал, пока Джи и Хан догоняли его, держа за худые руки. В груди разлилось холодное и твёрдое чувство. Неприятное, как чужой кашель, незнакомое, как прохожий в автобусе, что пялится без конца.

Страшное, как безысходность.

Сынмин добежал до здания, пытаясь отдышаться. Они тихо вошли внутрь, сразу идя к сотруднице. Топот костлявых ног в маломерящей обуви раздавался по коридору, улетая на несколько метров вперёд. — У вас есть список работников? — Сынмо аккуратно тронул женщину за руку, стараясь не напугать и не отвлечь. — Да, но он конфиденциален. Хёнджун тихонько вмешался. — Здесь работает его мама, её фамилия О, а имени мы не знаем. Работница почесала затылок, гуляя глазами по потолку. — Ах, да, мы знаем её. Она работает удалённо. — Спасибо, до свидания. — Сынмин быстро протараторил и схватил одну израненную руку и одну целую, что осталась нетронута холодным лезвием от точилки. Они побежали на улицу ловить такси на ходу, чтобы доехать до нужного адреса. Сев в машину, они должны были ехать полчаса за счет пробок, поэтому тройка уснула на задних сидениях. В окнах были бары, рестораны и забегаловки, пока водитель с лёгкой улыбкой смотрел на зеркало заднего вида: три маленькие и разноцветные головы лежали на плечах друг друга, передавая мысли и невидимые поцелуи, словно эстафету. Спустя тридцать минут таксист разбудил их и они вышли из машины. Джисок слегка пошатывался и сонно зевал, медленно идя за Сынмином и Джунханом. Когда они шли к дому, то в нос начал бить неприятный запах дыма и сожжённых волос.

В голове словно застучал метроном. Стоило поднять голову наверх, как юношеские глаза налились слезами.

Пламя било табуном по средним этажам дома, сзади слышался пронзительные крики пожарных машин. Он бросился в подъезд, что было сил. Сердце начало разрываться на мелкие осколки от тревоги. и Спотыкаясь и врываясь в квартиру матери Сынмин бросается к ней, с трудом поднимая её на руки и вынося из квартиры. Горло сжалось в тиски, мозг словно перестал думать и бил молотком в лоб, пока лёгкие глотали дым, жадно кормя этим его опухоль. Выбегая из подъезда, Сынмо кашляет и задыхается, дрожащими руками укладывая её на землю, как вдруг её подняли на переносную койку, уводя мальчика. Хёнджун и Джисок в слезах бросились в машину скорой помощи, пока роняли хрустальные реки. Он начал задыхаться, и вдруг из тонкой шеи хлестнула алая кровь на холодные и обгоревшие ладони, что в моменте задрожали. Глаза слезились и закатывались на лоб, пока грудь пронзала боль, словно вместо бронхи были острым стеклом, что каждую секунду пронзало ткани внутри лёгких.

Pouls régulier. Arrêt cardiaque. Une flaque de sang. Nous ne disparaîtrons pas.