50 сочетаний красного и чёрного

Лайла не была знакома с тем, как рассказывать о своих переживаниях. Мать-нордка её этому не учила. И её саму тоже никто этому не учил. У суровых нордов не было принято делиться своими чувствами друг с другом, если они не были вызваны каким-нибудь сильным горем, например. Отца чаще всего не было дома. А когда был, его не хотелось ничем грузить. Хотелось просто радоваться и, если делиться, то чем-то позитивным. Но не обсуждать с ним детские травмы. Тем более что, если бы Лайла тогда послушалась старших, а не друзей, этой травмы не было бы. Если она была готова довериться Эспену полностью, то стоило начать с разговоров и понять, обо всём ли с ним можно поговорить. Так девушка не спеша рассуждала о своей ситуации, стоя обнажённая перед зеркалом, медленно изучая на ощупь свою фигуру, смуглую кожу. Изгибы тела в разных местах было по-разному приятно трогать. И ощущать прикосновения тоже. На шее кожа чувствительна к холоду. И если нежно прикасаться кончиками пальцев, вести от затылка, то можно ощутить мурашки и позитив, как от очень радостной новости. Плечи и колени очень приятно пахнут. Внутренняя сторона бедра очень чувствительна к прикосновениям так, что можно даже возбудиться! Близко к писечке, на ягодицах, на груди кожа чрезвычайно нежная! К ней невероятно приятно слегка прикасаться... На сосках кожа совсем другая: очень тонкая. Такие познания о своём теле Лайла приобрела, частенько его балуя то движениями своих рук, то прислоняясь к разным предметам. Она никогда не сжимала свои соски: боялась это делать. Также она боялась лазить во влагалище: она знала, что могла причинить себе боль. Утром девушка, как обычно, собралась в храм. Незаметно вошла в катакомбы. Рядом с их входной решёткой никогда никого не было. Эспен был в лаборатории зачарования, и он сразу приступил к обучению. "Ты здесь. Хорошо. Начнём. Нужно снять чары с этого ножа и ещё нескольких предметов". Он говорил невозмутимо, будто между ними никогда ничего не было. И это разжигало влечение к нему. В такие моменты нужно было выполнять требования наставника, а спокойный тон его голоса помогал сосредоточиться. Это не означало, что Эспен забыл обо всём. И не означало, что он что-то (или кого-то) отвергал. Лайла уже научилась снимать чары относительно быстро. Наставник стоял рядом. Когда она закончила, он молча слегка улыбнулся, его взгляд потеплел. Лайла сразу поняла, что ситуация изменилась. Она тоже молча улыбалась. Подошла к нему, поднялась на носочки и уткнулась носом в его щёку, закрыла глаза, слегка поводила кончиком носа. "Я скучала по тебе", - произнесла она вполголоса, неосознанно. "Мы же не виделись всего одну ночь", - ухмыльнулся Эспен. "Для меня это много", - она опустилась на полные стопы. Он повернул голову в её сторону. Их носы и губы оказались очень близко друг к другу. Лайла потеряла все свои мысли. Эспен был спокоен и наблюдал за её реакцией. Длинные чёрные ресницы медленно перекрывали его взгляд иногда. Она помолчала немного, рассматривая его лицо и глаза. Пришла в себя в этой неловкой ситуации, слегка отодвинулась, но не сильно. "Эспен", - почти прошептала она. Ей нравилось произносить его имя. Он стал чуть внимательнее. "Как вы рассказываете друг другу о том, от чего хотите избавиться? О травмах..." Эспен внимательно смотрел ей в глаза. Чуть подумав, он приоткрыл губы, чтобы подготовиться, подбирал слова, надеясь попасть в смысл вопроса. "Мы... замечаем некоторые странности в человеке. Слишком эмоциональную реакцию на что-то, навязчивую идею..." Эспен будто задумался. "А во мне видно что-нибудь... странное?" - спросила Лайла с искренним любопытством. Эспен негромко рассмеялся: "Для большинства людей или для меня?" Лайла тоже рассмеялась, тряхнув головой. Но быстро успокоилась: "Проблемное". Тогда и Эспен стал серьёзнее. "У тебя есть какое-то особое напряжение из-за крови. Ты видела что-то кровавое?" "Ну, я раньше не убивала людей. Разве это не может вызывать напряжение?" Эспен приподнял голову: "А если бы, вместо крови, из них вытекала бы медовуха? Или молоко? Ты бы испытывала то же напряжение?" Лайла поджала губы и задумалась, опустив глаза. Она быстро поняла, что нет. "Нет". "Значит дело в крови. В том, какого она цвета, какой у неё запах, какого она вкуса..." Лайла смутилась. Эспен продолжал: "Ты смогла бы подержать руки в крови?" - он слегка улыбался. "Нет", - сразу ответила Лайла. Некромант улыбнулся шире. Значит, он нашёл этот источник некоторых проблем в обучении; этот нарост внутри, до которого хотел добраться и вырвать его! В его взгляде пробежал блеск. А девушка чувствовала себя немного беспомощно. Через пару минут наставник и ученица сидели за столом, с чаем, на фоне большой ненавязчивой картины. Эспен неспешно курил самокрутку. "Это было в детстве. Я с друзьями залезла на городскую стену и смотрела на казнь..." "Ты знала этого человека?" "Лично нет. Он был дядей моей подруги..." "И как она это пережила?" "Она не разговаривала с нами и не выходила из дома около месяца". Эспен бросил на неё серьёзный взгляд: "Значит, травматичное событие подкрепилось глубоким продолжительным эмоциональным переживанием". Его голос звучал немного протяжно и не так привлекательно, как обычно. То ли Лайла уже привыкла к его звучанию, то ли мрачные мысли не позволяли отвлекаться. Лайла немного помолчала и продолжила: "Ему отрубили голову". "Ты не ходила к нему?" "К телу? Нет. Стирр меня туда не пускал". Эспен посмотрел на Лайлу с азартом. Этот взгляд немного её оживил. То, что раньше было нельзя, теперь стало можно. Её наставник мог всё, о чём она могла только мечтать. После посиделок Лайла переоделась в обычную одежду и отправилась с Эспеном в город. "Стирр пустит нас?" - спросила она. "Нет, - Эспен улыбнулся. - Он бы никогда нас не пустил. Я попросил Найу отвлечь его. Мы не встретим его". Лайла не понимала, почему это всё происходило и, почему именно так. Но ей всё нравилось. Азарт и уверенность наставника захватили её. Для неё было важно быть на его стороне. Она ещё ни разу не видела, чтобы Эспен не был уверен в себе. Он открыл дверь в Зал мёртвых ключом. Они вошли и заперлись. Лайла услышала знакомые запахи и снова ощутила себя, как дома. Ей стало жаль, что она так долго здесь не была. Она подошла к алтарю и помолилась. Эспен наблюдал за ней и ничего не говорил. Он заметил, что, когда они вошли, что-то изменилось. Он медленно подошёл. Лайла посмотрела на него. "Я приходила к Нему с цветами... А сейчас пришла только с извинениями". Эспен был атеистом. Его не волновали вопросы веры. Он видел то, что видел, ничего себе не придумывал и не пытался увидеть больше, чем есть. Но он понял, что для Лайлы Аркей был почему-то важен. Он без труда нашёл кадило, травы, свечи, листки с молитвами. Он поставил свечи в нужном порядке и зажёг их с определёнными словами. Он делал всё в таком порядке, как это делал Стирр. Определёнными травами он окурил алтарь. Прочитал молитву вслух, как это делал Стирр. Положил всё на место. Лайла наблюдала за ним, затаив дыхание. "Теперь Аркей не обидится", - улыбнулся Эспен. Девушка очень обрадовалась! Она хотела обнять некроманта, но сдержалась. "Ты был жрецом Аркея?" "Это в прошлом", - ответил он спокойно. Эспен подошёл к двери катакомб и открыл их ключом. Они вошли и не стали запирать дверь. Лайла ощутила почти забытое присутствие Аркея. Хотя она уже бывала в других катакомбах, сейчас она чувствовала что-то особенное... Здесь будто всё было по-другому. Так же спокойно, как-то светлее. Просто её мечта, наконец, исполнилась. Она не нарочно сосредоточилась на своём внутреннем мире. Эспен пошёл вперёд: "Я найду Роггвира". Лайле стало слегка неловко. Она неспеша последовала за наставником. Они спустились по пологому склону катакомб. Эспен остановился. "Вот он". Лайла не испытывала жалости к бывшему смертнику. Её восхищало его мужество, которое она помнила до сих пор. То, как он встретил смерть лицом к лицу. И сейчас его мужество будто передавалось ей. "Стирр пришил его голову на место", - Эспен осматривал шею. Лайлу начало мутить. Некромант внимательно осматривал тело. Вдруг, он замер, его глаза расширились, дыхание участилось. На девушку напал ступор. Она никогда не видела Эспена таким. Он стиснул зубы, поднялся, достал кинжал из ножен. "Оставайся здесь. Если что-то услышишь или увидишь, убегай. Вот ключи", - сказал Эспен вполголоса, но строго. Лайла не носила с собой оружие и не владела магией. Она вцепилась в каменную стену, не зная, что думать. Страх начал ею овладевать. Ей почти хотелось плакать. Эспен применил заклинание обнаружения жизни и пошёл по следу. "Милостивый Аркей..." - могла только говорить Лайла, про себя или шёпотом - сама не замечала. Она опустилась на пол, будто лишившись всех своих сил. Каждая минута казалась вечностью. Вдруг, она услышала шум от чего-то тяжёлого, который быстро прекратился. Инстинктивно она побежала в сторону, куда пошёл Эспен. Она быстро нашла его. На полу лежал мужчина: с кривыми и слишком большими, выступающими зубами, с сильно асимметричным лицом; кровь струилась из его шеи. Эспен был удивлён, что Лайла ещё там находилась. А та была поражена произошедшим. "Каннибал", - произнёс Эспен приглушённо. Они быстро пошли обратно. "Как ты понял, что он здесь?" "Следы зубов остались на теле. Скорее всего, оно не единственное. Я просто решил проверить". "Больше их здесь нет?" "Нет. Он был один. Но мог бы быть и не один. И шум, который ты услышала, мог быть от моего падения. Ты побежала не в ту сторону", - несмотря на смысл сказанного, во взгляде Эспена читалась небольшая гордость. Тем временем на дороге недалеко от Солитьюда Найа беседовала со Стирром рядом с павшим от нападения зверя телом. Стирр молился Аркею, чтобы подготовить останки к захоронению. Найа посмотрела на солнце: пора сматываться. Она взглянула на Стирра. Когда закончил молиться, он пошёл в город за помощью. Ага! Поняв, что Стирр больше не видит её, Найа быстро убежала. Останки встали на ноги и быстро последовали за ней. Найа с миньоном убежали в горы. *** Лайла гордилась своим наставником. Она и так его уважала и подчинялась. Но теперь больше восхищалась. Пока что у неё не возникало вопросов. Они прошлись по городу. Убедившись, что всё в порядке, Эспен отпустил девушку домой. Та была даже немного рада, что могла сейчас побыть наедине с собой и переварить прожитый день, его впечатления. Она совсем не заметила, что на площади с рынка на неё с интересом смотрела Сванхельд. Лайла не пошла домой. Она поднялась на городскую стену, чтобы посмотреть вдаль на море и послушать крики чаек. Девушка вытянула руки вверх, потянулась. Она улыбалась солнцу, морю. Она испытывала чувство обновления, будто, выйдя из катакомб живой и невредимой, она заново родилась. Побыв так с полчаса, Лайла пошла домой. Она вся выражала довольство. Сванхельд медленно шла за ней, держась на расстоянии, с корзиной продуктов в руках. Женщина улыбалась необычно для неё. Последний раз она так улыбалась вначале беременности. Лайла зашла в дом. Сванхельд пришла примерно через десять минут. Лайла спустилась из комнаты и обняла её, даже не подумав, что её удивительно хорошее настроение могло её выдавать в глазах матери. Бытовые разговоры прервал игривый вопрос Сванхельд: "Это был он, да? Твой друг? Там, на площади?" Лайла засмущалась: "Ну, мам!" - она не могла убрать глупую улыбку, несмотря на все старания. Лайла убежала в комнату. Её настроение не ухудшилось. Просто поведение матери изрядно подлило масла в огонь! Ситуация для Лайлы стала как будто ещё щепетильнее. Она сидела на кровати, обнимала подушку, улыбалась. Вспомнила, как они с Эспеном оказались очень близко друг к другу сегодня. Она даже могла поцеловать его, но не догадалась! Может, он этого и хотел? Значит, нужно поцеловать его! Но так страшно, на самом деле! Вдруг, он не это имел ввиду! Тогда, если ещё раз возникнет подобная ситуация (а она возникнет), нужно попробовать подойти поближе... Рассуждая про себя, Лайла поцеловала подушку. Она сладко спала и проснулась в хорошем настроении. Как всегда, рано утром. Собралась и пошла в свои любимые катакомбы с ощущением прикосновения на губах. Эспен ждал её почти у входа. Он хотел, чтобы она быстрее и лучше научилась зачарованию. Так что поговорить по душам пока не удавалось. Но Лайлу это не расстраивало. Усталость иногда раздражала, но не наставник. "Ну, чувствуешь, что готова заполнять камни душ?" Лайла представила себе этот процесс. Ей стало противно. "Не думаю". "Почему?" "Каждый раз, когда я это делаю или вижу, я чувствую то же самое! И мне кажется, что из меня течёт кровь!" - из-за усталости девушка была эмоциональнее обычного. Эспен для себя понял: нужно искать дальше. И возможно, это как-то связано с её телом.