Fall in love again and again

      Тэхён давно перестал считать попытки. Может, их было десять. Может, двадцать. Все одинаковые, как страницы в блокноте, на которых он лениво делал заметки и потом вырывал, потому что текст всё равно не складывался в историю.       Ему двадцать пять, и за эти двадцать пять он так ни разу и не пережил настоящих отношений — только намёки, обрывки, тени. Кофе вместе пару недель. Переписка по вечерам. Встречи, где кто-то обещал «давай попробуем», и где спустя три дня оба делали вид, что ничего не начинали. Всё — недоотношения, полутона, незаконченные фразы. Ничего, что можно было бы назвать теплом.       Он пробовал. Честно. Но каждый раз что-то ломалось раньше, чем успевало начаться.       Иногда он думал, что проблема в нём. Что он недостаточно интересный, недостаточно глубокий, слишком тихий, слишком наблюдающий. Хотя, глядя на своё отражение по утрам — взъерошенные тёмные волосы, широкие плечи, тонкие пальцы, мягкая линия губ — он не находил в себе ничего «неправильного». Он красивый. Он знает это. Но почему-то именно с ним всё всегда обрывается.       Может, дело в том что он слишком быстро чувствует фальшь. Или в том, что люди приходят к нему не за ним, а за иллюзией.       Дом — работа — дом. Так и проходит его жизнь.       Каждый день ровно в семь он открывает маленькое кафе на Монмартре. Его кафе. Его единственная стабильность. Звон колокольчика над дверью, запах свежеобжаренного кофе, медленный французский джаз, который он включает, чтобы заглушить собственные мысли.       К семи тридцати приходят первые постоянные: мадам с собачкой, которая всегда жалуется на мужа; студент, который пишет стихи на салфетках; парень в костюме, который заказывает латте и смотрит мимо, будто жизнь проскакивает мимо него на огромной скорости. Они меняются, но все одинаковы. И ни один не задерживается в его мире дольше чем на мгновение.       Тэхён улыбается каждому — мягко, вежливо, с той спокойной теплотой, которую в нём всегда видели. Но внутри этой улыбки пустота, такая же ровная, как поверхность утреннего капучино.       В обед у него короткий перерыв. Он выходит на улицу, садится на ступеньки у входа и наблюдает за прохожими: кто-то смеётся, тащит пакеты, целуется на перекрёстке. У людей вокруг будто есть своя связь, свои линии, ведущие к кому-то. А у Тэхёна — только замкнутый круг.       Иногда он сжимает телефон, думая: может, написать кому-нибудь? начать новое знакомство? Но память тут же вытаскивает прошлое — одинаковые разговоры, одинаковые ожидания, одинаковые разочарования.       И он отпускает телефон, словно обжигаясь. Может, дело в нём. Может, он сломан в каком-то месте, которое не видно снаружи.       Он возвращается в кафе, снова улыбается. Работает. Молотый кофе, заказ, касса, улыбка — повторяющийся ритм, как метроном.       Иногда думает, что так и останется — в этом городе, в этом кафе, в этой рутине, где всё вроде красиво, но ничего не цепляет сердце.       И всё же где-то внутри крошечная часть его всё ещё хочет верить, что в один день что-то изменится. Что кто-то появится, кто не будет звучать как повторение предыдущих. Но пока что — только будни.       И Тэхён опять закрывает кафе в девять вечера, идёт домой медленным шагом, слушая собственные шаги в тишине. И думает:       «А вдруг всё правда из-за меня?»

***

      Тэхён закрыл кафе чуть позже обычного. Звон колокольчика прозвенел глухо, будто тоже устал за день. Он выключил свет, спрятал ключи в карман и вышел в вечерний Париж. Воздух был прохладным, пах чем-то сладким — наверно, уличными булочными, — но внутри у него не было ни ожидания, ни волнения. Только привычная тяжесть.       Свидание. Очередное.       Он уже даже не считал попытки — где-то после пятнадцатой цифры они перестали иметь смысл. Он просто… пробовал. Может, из надежды. Может, из страха остаться одному. А может, потому что одиночество иногда казалось таким густым, что его можно было зачерпывать ложкой.       Дома он умылся, переоделся: чёрная рубашка, тёплое пальто, чуть небрежно уложенные волосы. Красивый, как всегда, даже если сам этого не чувствовал. Он посмотрел на себя в зеркало — взгляд ровный, почти пустой.       — Ну… — выдохнул он. — Попытаемся ещё раз.

***

      Ресторан был неподалёку — маленький, модный, тот, который парень из приложения выбрал сам. Парень… что-то вроде симпатичного: хорошая улыбка, аккуратные фото, много разговоров о путешествиях и «ищу настоящую связь». Слишком знакомо, чтобы верить.       Тэхён пришёл на минуту раньше. Он прошёл к столику, сказал имя, сел. Руки аккуратно сложены на коленях, спина прямая. Человек, который не знает, как расслабиться перед чужим.       Парень появился почти сразу — Ален, высокий, уверенный, с самодовольной манерой поправлять манжеты.       — Тэхён?       — Да. Привет.       Они пожали руки, сели. Было бы легко сказать, что всё началось с лёгкого флирта или искренней улыбки, но… нет. С первых секунд это было «déjà vu».       — Ты в жизни такой же красивый, как на фото, — сказал Ален.       «Фраза номер три из списка типичных вступлений».       Тэхён мягко улыбнулся, хотя внутри ничего не шевельнулось.       — Спасибо.       Официант принес меню.       — Ты часто бываешь здесь? — спросил Ален.       «Вариант из двух. После приветствия — создать иллюзию интереса».       — Редко. — Тэхён опустил глаза в меню, хотя уже знал, что не голоден.       — Ты говорил, что у тебя своё кафе? Какое именно?       «Сейчас последует шутка про «бариста, который умеет варить любовь». Он слышал её много раз».       — На Монмартре. Маленькое. Ничего особенного.       — О, тогда ты точно должен знать толк в кофе! — Ален засмеялся. — Опасно встречаться с человеком, который знает, как сделать тебя зависимым.       «В яблочко».       Тэхён улыбнулся ровно настолько, насколько требовал вежливый тон. Он слушал — про работу, про друзей, про фитнес и про планы поехать в Марракеш. Он кивал, задавал вопросы, смеялся там, где требовалось… и в какой-то момент понял, что предугадывает каждую следующую реплику Алена.       Абсолютно каждую. Как формулу.       — А ты чего ищешь? — наконец спросил Ален, отпив вина. — В отношениях?       Внутри у Тэхёна что-то чуть дрогнуло — не от вопроса, а от его шаблонности. Он слышал его, кажется, сотню раз.       — Честность. Спокойствие. Присутствие, — тихо ответил он.       Ален кивнул, но взгляд скользил по нему не так, как слушают. А так, как оценивают. Словно выбирают товар.       Тэхён понял, что всё решено.       Когда ужин подошёл к концу, Ален улыбнулся чуть шире, чем нужно:       — Слушай… У меня рядом квартира. Хочешь… продолжить вечер? Можем выпить вина. У меня есть отличная бутылка, думаю, тебе понравится.       Тэхён посмотрел на него. Долго. Тихо. Вот и всё. Он мог бы согласиться. Сделать вид, что это что-то значит. Что это близость, а не пустая попытка заполнить ночь. Но он устал. Слишком устал.       — Думаю, я поеду домой, — мягко сказал он.       На лице Алена промелькнуло раздражение, быстро спрятанное под улыбкой.       — Как хочешь. Пиши, если передумаешь.       Тэхён кивнул, но уже знал, что не напишет. Они вышли из ресторана, попрощались — вежливо, как незнакомцы — и разошлись.       Идти домой было холодно. Париж сиял огнями, но для него — всё в серых тонах.       Одиночество шло рядом, касалось плеча, как давний спутник. Он поднял воротник пальто, глубоко вздохнул и подумал:       «А смысл? Сколько ещё попыток нужно, чтобы перестать верить?»       Но в ту же секунду какая-то маленькая часть его — едва живая — шепнула:       «Ещё одну. Последнюю».       Он не знал, что именно эта последняя попытка станет той, после которой всё изменится.