Розовые кролики

— Как вы познакомились вообще? —В университете. Кухонный стол в их общей квартире впервые за долгое время не пустовал: за ним завтракали целых два человека, Максим навестил их перед тем, как убежать на сольную репетицию. Раньше так было каждым утром, шумно и тесно. — Но вы же все на разных факультетах учились? —Да, но жили все в общаге. Пришлось видеть лица друг друга чуть чаще, чем никогда, — Дима доел свою кашу, но не спешил уходить, усаживаясь удобнее рядом с Максимом. — А потом подружились. А чего спрашиваешь? —Просто интересно стало. —Могу рассказать, как мы с Лерой познакомились. —А, это я знаю уже. —Оу? — Брови Димы поползли вверх. — Она тебе рассказывала? —Ага. —Не думал, что вы так... близки. Максим поднял голову, вперившись взглядом в друга. Из груди рвался несдержанный весёлый хохот, но он сдержал его, решив немного подразнить пианиста. — О, да, мы близки. Дима будто закипел изнутри. Он не сказал больше ни слова, увидев самодовольную ухмылку гитариста, и отошёл в дальний угол кухни, чтобы заварить чай. Обещал себе не спрашивать, не вмешиваться, не лезть... — И давно вы... близки? — выдавил он всё же, стоя спиной к Максиму. —Да нет, где-то с полгода, я думаю. —Всего полгода... — голос Димы прозвучал горько. — А я её четвёртый год знаю... Максим не выдержал и рассмеялся вслух так громко, как не ожидал от себя. Дима воспринял это как личное оскорбление и с укоризной посмотрел на хохотавшего младшего. — Боже, какие же вы оба... Прошу тебя, признайся ей уже! —Что..? —Говорю, признайся ей, пока вы оба с ума не посходили! Максим, всё ещё хохоча, кинул свою тарелку в раковину и крепко хлопнул друга по плечу, а Дима остался в тишине кухни в полном и глубочайшем недоумении. --- — Расскажите, как вы попали в такую именитую группу, как Pink Rabbit? — журналист, ухмыляясь, уставился на Максима. —Через собеседование, — сухо ответил гитарист. —Так скромно? Получается, вы оказались лучшим из лучших? —Я был единственным кандидатом. «Максик, ты появился в уже сформированной группе. Естественно, ты привлёк много внимания, поэтому надо объяснить людям, кто ты и откуда взялся. С этим будешь... разбираться сам!» — голос Леры звенел в голове. — Что ж... раз уж вам так интересно... — Максим заметил, как у журналиста расширились глаза, а на лице застыла хищная улыбка. Это заставило его испытать одновременно неприязнь и искреннее веселье. — Я оказался так хорош, играя за сущие гроши и еду в одном захудалом баре, что меня заметили и отправили прямиком к Лере. «Я умоляю тебя, только не вдавайся в подробности. Людям не обязательно знать, как тяжело тебе давалось зарабатывать на жизнь до нас... Придумай что-нибудь!» — Все музыканты однажды проходят через такое, — вдруг раздался спокойный голос Адама. Его рука легла на плечо Максима, мягко поглаживая. — Максим ещё мало видел, у него не так много опыта, но он безмерно талантлив. В нём больше потенциала, чем в ком-либо, кого я знал. Улыбка появлялась на лице Адама нечасто. Максим успел подметить, что смех звучал от него в основном в контексте сарказма. Но сейчас певец улыбался — хищно, по-лисьи прищурившись. Журналист заметно охладел, вновь ухватился за блокнот и стал выглядеть незаинтересованно. «Пойдёшь туда с самым... проворным. Нет, он не хитрожопый, Максим, он просто умеет разговаривать с журналистами. Не спорь со мной!» — Как отреагировали на нового гитариста другие участники группы и вы сами, Адам? —Его и привели в группу мы, потому что оказались в восторге от его умений и единогласно предложили работать с нами, — Адам закинул ногу на ногу, откинувшись в кресле. — У Макса невероятный потенциал. Слова были приятными, таких комплиментов парень ещё не слышал, и так жаль, что всё это — ложь, придуманная для камер. Максим поймал себя на том, что смотрит на Адама слишком долго. — Максим, поделитесь личным! У вас есть кто-то близкий сердцу? «И запомни. Никаких упоминаний о взаимоотношениях. Ты можешь поставить человека в опасное положение, сообщив о нём на большую публику.» У Максима вообще-то никого не было. Но после такого прямого вопроса захотелось ляпнуть что-то вроде... — Конечно, у меня есть любимый человек. Иначе зачем я пришёл в эту группу? Адам щёлкнул пальцами. Быстро, почти незаметно. Максим увидел, что улыбка с его лица исчезла. Камеры тут же потухли. Журналист устало протёр глаза. — У нас была договорённость с вашим руководителем, — голос Адама стал стальным. —Адам, прекратите, вы сами понимаете... —Я понимаю. И говорю вам ещё раз: если вам не хватило слов Валерии — это наше последнее интервью у вас. Адам развернулся и раздражённо кивнул Максиму в сторону выхода. Гитарист, слыша вслед ругань журналиста, поспешил за ним. На улице было прохладно. Адам достал пачку, закурил и, глубоко затянувшись, предложил Максиму. Ветер обдувал его горящие щёки. Максим был уверен, что его глупая шутка всё испортила. В голове — рой мыслей, страх и дикий стыд. — Эй, — голос Адама вдруг стал тихим и... мягким. — Это не из-за тебя. Прекрати думать о всякой херне. —С чего ты решил, что знаешь, о чём я думаю? —На лице всё написано. Максим нахмурился, пытаясь стереть с лица все эмоции. —А что тогда... Что случилось? —У нас был уговор не затрагивать тему личных отношений. Они нарушили его, а за молчание им были заплачены отдельные деньги. —Это настолько серьёзно? Я зря пошутил, да?.. —Это серьёзно, потому что в последний раз, когда Саша додумался мельком сказать о девушке, фанаты вычислили её за вечер и засыпали угрозами, — Адам раздавил бычок. — О какой шутке речь? —Ну... Я ведь сказал... что... эм... Я про ответ на тот вопрос... —А. Нет, ничего страшного. Ты ведь Леру имел в виду? А ей никто не посмеет угрожать, иначе она сама любого вычислит за пять минут. —Что вы все докопались до меня с Лерой?! —Ладно, забей. Что важнее, — Адам кивнул в сторону подъехавшего такси. — Поехали. --- — То есть... вы облажались, — голос Леры был холоден, как лёд. —Мы не облажались. Они нарушили договор, — так же холодно парировал Адам. —И ты решил просто уйти с запланированного интервью, за которое нам уже заплатили?! —Верно. Максим нервно допивал свой чай. Находиться рядом со злым Адамом было невыносимо, а находиться между ним и не менее злой Лерой — смерти подобно. — Ты представляешь, на какие деньги ты меня подставил? —В следующий раз не трать так быстро. —Долбаёба ты кусок! Я вам на самолёт их потратила! С тебя полное возмещение! —Какой самолёт? — тихо вставил Максим, напоминая о себе. Две пары глаз, полных ярости, одновременно уставились на него. —А. Тебе опять не сказали?.. — Лера смерила Адама убийственным взглядом. — Адам, какого хуя твой гитарист о гастролях не знает? —Он не спрашивал. Лера сделала вид, что замахивается для удара, но Адам даже не дрогнул. «Привык», — с тоской подумал Максим. — Макс, через две недели у вас начинаются гастроли по стране. Двадцать городов, сорок два концерта. Репертуар — весь новый альбом. Я надеюсь, ты готов? —А... да, готов-готов... --- — Не готов! Нифига я не готов! Помоги, пожалуйста! Саша даже головы не поднял. Его пальцы бегали по экрану смартфона, лицо было невозмутимым. Максим был готов умолять или шантажировать. — Окей, — Саша наконец доиграл и поднял взгляд. — В десять вечера в репетиционной. Сможешь? —Конечно! —С тебя донат на мой игровой аккаунт в течение следующих шести месяцев, — Саша ухмыльнулся, выставляя вперёд руку с поднятым большим пальцем. Максим лишь облегчённо вздохнул. Он был рад, что отделался всего лишь этим. Шесть месяцев доната казались ничтожной платой за спасение от позора на предстоящих гастролях. Он поймал взгляд Адама, стоявшего в дверях. Тот молча наблюдал за сценой, и в его глазах читалось нечто странное — не одобрение и не осуждение, а скорее... понимание.