В сердце мафии.

Ближе к часу дня мы уже были в Филадельфии. Томас любезно предложил остановиться в его особняке, где собственно и должно было пройти мероприятие, но Пэйтон категорически отказался. В итоге мы поселились в отеле — решение, за которое я была безмерно благодарна. К счастью, Пэйтон оказался достаточно благоразумен, чтобы забронировать нам отдельные номера. Даже представить не могла, как бы я выдержала совместное проживание с ним после всего, что произошло. Каждая встреча с ним теперь превращалась в испытание, заставляя моё сердце биться чаще, а разум — путаться в противоречивых чувствах. Всю дорогу я проспала как убитая, поэтому с Мурмайером практически не контактировала. Меня это даже радовало. В глубине души я была благодарна судьбе за эту возможность побыть наедине с собой. Потому что, честно говоря, я совершенно не представляла, о чём бы мы сейчас говорили. Времени было много, поэтому, отнеся платье в прачечную, чтобы его отутюжили, я решила немного прогуляться по Филадельфии. Город встретил меня тёплым декабрьским днём. Я решила немного пройтись по территории около отеля, чтобы собраться с мыслями и немного успокоиться. Свежий воздух должен был помочь привести в порядок путаницу чувств, которая царила в моей голове. Посмотрев по картам, я решила сходить в ресторан неподалёку от отеля. Хотелось немного разнообразить свой досуг и попробовать что-то новое, отвлечься от навязчивых мыслей. Дорога до заведения заняла всего пятнадцать минут. Территория вокруг отеля оказалась прекрасно благоустроенной. Асфальтированные дорожки были чистыми и ухоженными, вдоль них стояли изящные фонари, которые вечером, наверное, создавали романтическую атмосферу. Вдоль пути встречались небольшие скамейки, где можно было отдохнуть и насладиться окружающей обстановкой. Оказавшись внутри заведения, ко мне тут же подошла официантка — симпатичная девушка с собранными в строгий хвост волосами и в идеально отглаженной униформе. На её бейдже было написано «Эмили», и её профессиональная улыбка сразу создала располагающую атмосферу. Я не из тех девушек, кто ограничится только салатиком. Конечно, салат я тоже заказала — свежий, с рукколой и помидорами, но это было лишь начало. Мой взгляд сразу упал на сочный стейк средней прожарки, и я не смогла устоять. К нему я добавила овощи на гриле — сочные перцы, баклажаны и цукини. Официантка всё записала, кивнула и ушла, оставив меня наедине с моими мыслями. В этот момент мой телефон завибрировал на столе. Достав его из кармана, я увидела на экране имя «Пэйтон». Пэйтон: Ты где? Мэг: В ресторане Пэйтон: Я думал мы вместе пообедаем Мэг: Ну значит не судьба Мэг: Ладно, сейчас кину геолокацию, подходи Отправив ему свою геолокацию, я на мгновение замерла, размышляя о предстоящей встрече. Что мы скажем друг другу? Как теперь будут складываться наши отношения? Убрав телефон в карман, я заметила приближающуюся официантку и жестом попросила её подойти. — Простите, — обратилась я к ней, — мне нужно добавить к заказу ещё один комплект блюд. То же самое, что я уже заказала. Я откинулась на спинку мягкого дивана и принялась ждать. Кого? Пэйтона или еду? Наверное, сильнее мне хотелось поесть — желудок уже начинал напоминать о себе негромким урчанием. Хотя, если быть честной, внутри всё равно теплилось странное предвкушение от предстоящей встречи. Взгляд скользил по уютному интерьеру ресторана, пальцы нервно теребили край скатерти. Мысли то и дело возвращались к предстоящему разговору. О чём мы будем говорить? Все мои мысли улетучились, когда передо мной оказалась тарелка с салатом. Аппетитные листья рукколы, сочные помидоры черри, хрустящие огурцы и нежная заправка — всё выглядело настолько соблазнительно, что я на мгновение забыла обо всём на свете. — Кошка, я уже начал думать, что ты не такая, как другие женщины, — усмехнулся Мурмайер, присаживаясь напротив меня. Его появление было настолько неожиданным, что я едва не поперхнулась. Я уставилась на него, не понимая, в чём дело. Его слова звучали как-то двусмысленно, и я не могла понять, комплимент это или насмешка. — Я не думал, что ты возьмёшь какой-нибудь лёгкий салатик, — продолжил он, внимательно наблюдая за моей реакцией. — Не думал, что ты закажешь еду и мне. Я лишь пожала плечами, чувствуя, как напряжение между нами постепенно рассеивается. — Мурмайер, если ты хотел со мной пообедать, значит ты так же голоден, как и я, — ответила я, стараясь говорить непринуждённо. В этот момент к нашему столику подошла официантка с заказом, и я мысленно поблагодарила её за своевременный приход — он помог немного разрядить обстановку. Пока мы трапезничали, между нами повисло неловкое молчание. Каждый занимался своим делом, но я чувствовала, как напряжение постепенно нарастает. Вилка то и дело застывала в воздухе, прежде чем донести кусок стейка до рта. Я украдкой поглядывала на Пэйтона — он тоже казался погружённым в свои мысли, методично разрезая мясо на маленькие кусочки. Пэйтон доел гораздо раньше меня и теперь просто сидел, наблюдая за мной. Его взгляд был внимательным, почти изучающим, и от этого я чувствовала себя немного неуютно. — У тебя фетиш — смотреть на то, как люди едят? — произнесла я, вытирая рот салфеткой и наконец встретив его взгляд. Пэйтон на мгновение замер, а затем его губы растянулись в лёгкой улыбке. Он поднял руку, привлекая внимание официантки, и жестом подозвал её к нашему столику. Девушка тут же подошла, профессионально улыбаясь. — Будьте добры, счёт, — произнёс Пэйтон, не отводя от меня взгляда. Не прошло и минуты, как на нашем столе материализовалась кожаная книжечка-счёт. Я машинально потянулась к сумке, где лежал кошелёк, но, подняв глаза, обнаружила, что официантка уже забирает платёжный документ вместе с наличными. — Сколько я тебе должна? — спросила я, чувствуя, как внутри нарастает неловкость от того, что не успела расплатиться. Брови Пэйтона слегка нахмурились, и между его бровями появилась едва заметная складка. Этот внезапный жест заставил меня почувствовать себя ещё более неловко, словно я сказала что-то не то или сделала неверный шаг. — Ты думаешь, я не могу оплатить счёт за девушку? — произнёс Мурмайер с лёгкой обидой в голосе, и его взгляд стал пронзительным. Я замерла, осознав, что невольно задела его мужское самолюбие своим вопросом. Его слова повисли в воздухе, словно обвинение, а я почувствовала, как краска стыда заливает щёки. — Нет, просто я привыкла платить за себя, – произнесла я и пожала плечами. — А я привык платить за девушек. — Ну прости, если задела твоë самолюбие, – я закатила глаза. — Кошка, не зли меня, – он нахмурился ещë сильнее, а я фыркнула. — Пошли в отель. Я убрала кошелёк обратно в сумку, чувствуя, как постепенно отпускает напряжение. Движения были немного скованными, словно тело всё ещё хранило следы недавнего волнения. Вставая со своего места, я натянула на себя дублëнку и поправила волосы. Взгляд невольно скользнул по фигуре Пэйтона — он тоже поднялся, небрежно засунув руки в карманы. Мы вышли из ресторана, направляясь в сторону отеля. Холодный декабрьский воздух приятно освежал лицо после душного помещения. Я поёжилась и обхватила себя руками, пытаясь согреться.

***

Я опаздывала. Как всегда. Часы неумолимо тикали, а я всё возилась с проклятым платьем, которое, казалось, было сшито специально для того, чтобы довести меня до белого каления. «Ну почему именно сегодня?» — мысленно простонала я, дёргая непослушную молнию. В дверь раздался резкий стук, и я замерла, мысленно благодаря судьбу за это спасение. Я торопливо подошла к двери, открывая её. На пороге стоял Пэйтон. — Тебе долго ещё? — спросил он, облокачиваясь на дверной косяк. — Нет. Помоги мне платье застегнуть, — произнесла я, поворачиваясь к нему спиной. Несколько секунд он молчал, и я почти слышала, как в его голове крутятся шестерёнки. Затем его тёплые пальцы осторожно коснулись моей спины, и по коже пробежали мурашки. Я лихорадочно сунула ноги в туфли на каблуках, едва не споткнувшись в процессе. Накинула горжетку на плечи, чувствуя, как холодный мех приятно щекочет кожу. Схватила клатч, который лежал на кровати, побрызгалась духами и уже была готова. — Ты прекрасна, — едва уловимо прошептал Пэйтон, и его голос прозвучал так низко и проникновенно, что у меня перехватило дыхание. Мои щёки мгновенно вспыхнули, а сердце забилось чаще. — Спасибо... — Я серьёзно, кошка. Ты очень красивая. — Всё, пошли. Нас уже машина ждёт, — выпалила я, не зная, как реагировать на его комплимент. Щеки всё ещё горели, а сердце билось как сумасшедшее. Не дожидаясь ответа, я схватила Пэйтона за руку и почти бегом направилась к выходу из номера. Дорога обещала быть долгой — особняк Уайта располагался далеко за городом, словно спрятанный от посторонних глаз в лесной глуши. Покинув отель, мы увидели припаркованную у входа роскошную иномарку. Её полированный корпус блестел в свете уличных фонарей. Водитель в строгом костюме открыл заднюю дверь, приглашая нас внутрь. Пэйтон, как истинный джентльмен, галантно пропустил меня вперёд, придерживая дверь автомобиля. Его учтивый жест заставил меня на мгновение замереть от неожиданности — в современном мире такие проявления вежливости встречаются нечасто. Кстати, забыла упомянуть — Пэйтон выглядел просто потрясающе. На нём была идеально выглаженная белая рубашка, строгие чёрные брюки, жилетка того же цвета и стильное укороченное пальто. Стоило признать, деловой стиль ему очень сильно шëл. Салон автомобиля выглядел поистине роскошно. Отполированная до блеска кожа сидений переливалась в приглушённом свете. Мягкие, словно облака, подушки кресел манили устроиться поудобнее. Хотя бы ехать будем в комфорте. Я откинулась на спинку сиденья, чувствуя, как напряжение постепенно покидает тело. Салон автомобиля словно создан для того, чтобы в нём отдыхали — настолько здесь было уютно и комфортно. Машина плавно рассекала ночное шоссе, разрезая фарами темноту впереди. Мимо проносились размытые огни фонарей, сливаясь в длинные световые полосы. За окном тянулась бесконечная лента дороги, освещённая лишь лунным светом и яркими огнями приборной панели. Мы молчали, и никто не решался нарушить эту особенную тишину, что, признаться, меня даже радовало. В глубине души я немного нервничала, но эта спокойная атмосфера помогала немного успокоиться. Телефон Пэйтона внезапно завибрировал, нарушая наше умиротворённое молчание. Я мельком взглянула на экран его смартфона, где высветилось имя «Дилан». — Алло, — спокойно ответил на звонок Пэйтон. В трубке послышался голос Дилана, но слов было не разобрать. — Едем, — коротко ответил Мурмайер на вопрос Хартмана. — Хорошо, позвоню, — закончил разговор он, убирая телефон в карман. Я бросила на Пэйтона короткий, вопросительный взгляд, словно без слов спрашивая, о чём был разговор. В моих глазах, наверное, читалось явное любопытство, но я надеялась, что он поймёт мой немой вопрос. — Дилан хотел узнать, как у нас дела, — произнёс Пэйтон, встречаясь с моим взглядом. В его глазах читалось спокойствие, будто этот звонок не значил для него ничего особенного. Я коротко кивнула, стараясь скрыть своё беспокойство, и развернулась к окну.

***

— Пэйтон, ну наконец-то! — голос мужчины разнёсся по всему залу, привлекая внимание окружающих. — Я уже начал думать, что ты обманул меня и у тебя нет никакой девушки! Это был пожилой мужчина с седыми волосами и наигранной улыбкой. Его глаза светились искренним интересом. Мужчины обменялись крепким рукопожатием, и в этот момент Томас Уайт обратил своё внимание на меня. С грацией истинного джентльмена он взял мою руку в свою и, слегка наклонившись, галантно поцеловал тыльную сторону ладони. — Как зовут столь прекрасную даму? Из какого клана? — Мэг Эванс, — произнесла я ровным голосом, не позволяя ни единой эмоции волнения отразиться на моём лице. — Наследница Северной Каролины. Уайт бросил на Пэйтона обеспокоенный взгляд, в его глазах читалось явное сомнение. Этот короткий обмен взглядами говорил больше, чем любые слова — он понимал, что допустил ошибку, проявив такой открытый интерес к незнакомке. Я сохраняла невозмутимое выражение лица, хотя внутри всё трепетало. Конечно, он узнал мою фамилию — Эванс были известны каждому в этих кругах. Наследница вражеского клана — вот кем я являлась для него. Пэйтон бережно провёл рукой по моей пояснице, словно пытаясь успокоить и поддержать, а затем осторожно убрал ладонь с моей талии. Его прикосновение было таким нежным и одновременно уверенным, что на мгновение я забыла обо всех тревогах. Подняв глаза на Пэйтона, я встретилась с его внимательным взглядом. В его глазах читалась забота и что-то ещё — то, что заставило моё сердце биться чаще. Он словно без слов говорил мне, что всё будет хорошо, что я могу доверять ему. — Кошка, можешь оставить нас наедине? — спросил Пэйтон, его голос звучал спокойно, но в нём проскальзывали стальные нотки. Я коротко кивнула, стараясь не выдать своего разочарования. Каждое его слово сейчас резало по живому, но я понимала — это необходимо. Медленно отступив назад, я старалась сохранить достоинство, хотя внутри всё сжималось от тревоги. Что, если из-за моей принадлежности к клану Северной Каролины хрупкий мирный договор между Пенсильванией и Нью-Йорком окажется под угрозой расторжения? Эта мысль не давала мне покоя, пока я стояла в стороне, наблюдая за разговором мужчин. — Мда, всё-таки я думала, у Пэйтона получше вкус, — услышала я холодный голос за своей спиной. Резко обернувшись, я встретилась взглядом с высокой блондинкой, чьё лицо выражало явное превосходство. Её губы кривились в презрительной усмешке, а в глазах читалось неприкрытое пренебрежение. — Что, прости? — усмехнулась я, и на моих губах растянулась саркастичная улыбка. Мой взгляд оставался спокойным, но внутри всё кипело от раздражения. В этот момент к нам подошёл официант с подносом, на котором красовались бокалы вина. Взяв один такой, я не сводила взгляда со своей собеседницы. — Страшная ты, говорю. Или туго доходит? Я медленно окинула её взглядом с головы до ног, позволяя своей усмешке стать ещё более саркастичной. Да, аккуратный носик, который очевидно, достался ей не от природы, а сделан хирургическими вмешательствами. В губах минимум два миллилитра филлера. В груди импланты. — Настолько завидно, что кому-то достаётся всё от природы? — я приподняла бровь, не теряя самообладания. Девушка недовольно фыркнула, её лицо исказилось от злости. — Как думаешь, если я пущу тебе пулю в лоб прямо сейчас, мне что-то будет? — прошипела она, делая шаг вперёд. — Хочешь разжечь войну между Нью-Йорком и Пенсильванией, я дочка Томаса, сладко тебе не придëтся, – она улыбнулась, словно превосходила меня. — Действительно думаешь, что твоему отцу не всë равно на тебя? – произнесла я. — На твоëм пальце нет кольца, а ты выглядишь намного старше меня. Значит тебя даже в брак между кланом не выдашь, – девушек рождëнных в крови обычно выдают замуж в восемнадцать лет. — Да и к тому же. Я будущий дон Северной Каролины и жена нынешнего дона Нью-Йорка. Не советую в мою сторону даже взгляд косой пусть. Она замерла, не в силах пошевелиться от неожиданности. А я, не теряя ни секунды, резким движением выплеснула содержимое своего бокала с вином прямо на её безупречное белое платье. Красное вино растекалось по дорогой ткани причудливыми узорами, оставляя несмываемые следы. Её лицо исказилось от ярости и шока. Глаза расширились от непонимания, а рот приоткрылся в немом крике. — Ах! Какая нелепость! Прости, пожалуйста! — начала я разыгрывать представление, прикрывая рот руками. — Алекс, что случилось? — услышала я голос Томаса за своей спиной. Его шаги были уверенными и спокойными, но в голосе слышалось явное беспокойство. За спиной старшего, я увидела Пэйтона. — Ох, мистер Уайт, понимаете, Алекс не заметила меня и врезалась, из-за чего я пролила на неё свой бокал вина! Прошу меня простить, — протараторила я, изображая невинность. Лицо Томаса тут же изменилось. Его брови сошлись на переносице, а в глазах вспыхнул гнев. Он явно не ожидал такого поворота событий. — Алекс, сколько я тебе говорил, быть внимательнее, – процедил Уайт старший сквозь зубы. Алекс застыла на месте, словно окаменев. Её лицо побледнело, а губы предательски задрожали. Слова застряли в горле, не в силах вырваться наружу под тяжёлым взглядом Томаса. — Но, пап... — Не папкай. Живо переодеваться. — Ещё раз извини, — произнесла я, медленно оборачиваясь к ней. На моих губах расплылась победная, почти издевательская улыбка. Её лицо исказилось от ярости и унижения, но она не могла ничего сказать — все её угрозы и претензии рассыпались в прах под моим спокойным взглядом. Пэйтон подошёл ко мне неожиданно, его уверенные шаги эхом отразились от стен зала. Он остановился рядом и мягко приобнял меня за талию, его прикосновение было одновременно защитным и собственническим. — Всё в порядке? — спросил он, хотя я была уверена, что он видел всё от начала и до конца. Пэйтон наклонился к моему уху. — Что между вами произошло? Зачем ты это сделала? – спросил он шëпотом. — Она первая начала, — недовольно фыркнула я, слегка отстраняясь от него, но не вырываясь. Рука на моей талии сжалась чуть сильнее, выдавая его напряжение. — Кошка, — его голос стал жёстким, — в отеле поговорим, но давай без всей вот этой хуйни. Я коротко кивнула, стараясь сохранить самообладание. Внутри всё сжималось от тревоги, но я не позволила этому отразиться на лице. Дальше Томас и Пэйтон не просили меня отойти, разговаривали при мне. — Мэг, у тебя должно быть есть информация о делах твоего отца? – спросил Томас. — У меня есть архив по старым делам Северной Каролины, но про новые, увы, я ничего не знаю, – произнесла я. Мимо нас проходил ещë один официант и я взяла уже бокал шампанского. В прошлый раз мне не удалось сделать и глотка алкоголя. — Сможете мне отсканировать его и отправить на почту? — Думаю, Дилан с этим справится, – произнëс за меня Пэйтон. Томас коротко кивнул. В этот момент мой желудок предательски заурчал, напоминая о том, что я ничего не ела с самого утра. Отстранившись от Пэйтона, я направилась к столу с закусками. Проходя мимо, я заметила, как некоторые гости украдкой посмеиваются, но мне было всё равно — голод не тетка, придётся немного нарушить этикет. На столе красовались изысканные канапе, сырная тарелка и миниатюрные бутерброды с икрой. Взяв крошечную вилку, я аккуратно подцепила канапе с лососем, стараясь делать это максимально элегантно, чтобы не выглядеть жадно хватающей еду. Первый кусочек мгновенно растворился во рту, даря долгожданное ощущение насыщения. — Привет, не хочешь познакомиться? — ко мне подошёл незнакомый парень. Кареглазый шатен, именно мой типаж, но сегодня я была занята другим. — Прости, конечно, но я уже занята, — произнесла я, не оборачиваясь и продолжая разглядывать стол с закусками. Мой голос звучал вежливо, но твёрдо, не оставляя места для сомнений. — Думаешь, он будет против, если мы быстренько уединимся? — его руки обвили мою талию, а тёплое дыхание я начала ощущать на шее. Я резко напряглась, пытаясь отстраниться. — Роберт, какие-то проблемы? — услышала я мужской голос позади. И я узнаю этот голос из тысячи. Это был Пэйтон. Его присутствие словно стало щитом, мгновенно придавшим мне уверенности. Я медленно обернулась, встречаясь с его пристальным взглядом. В его глазах читалась нескрываемая тревога и что-то ещё — что-то, что заставило моё сердце биться чаще. — Так это твоя тёлочка? — спросил он нахально, отстраняясь от меня и бросая пренебрежительный взгляд. От такой грубости я невольно вздрогнула, но быстро взяла себя в руки. Внутри всё закипело от возмущения, однако я понимала — сейчас не время показывать свои эмоции. — Следи за языком, — произнёс он тихо, но в этом шёпоте слышалась такая угроза, что даже я поежилась. — Это моя женщина, а не тёлочка, — процедил он сквозь зубы, его голос звучал как сталь. — И если ты ещё раз позволишь себе подобные выражения в её адрес, разговор будет совсем другим. Роберт побледнел, осознав, насколько далеко зашёл. В его глазах промелькнул страх, но он всё ещё пытался сохранить лицо. — Ладно, расслабься, — пробормотал он, отступая на шаг. — Просто пошутил неудачно. Пэйтон не ответил. Его взгляд был настолько холодным, что, казалось, мог заморозить всё вокруг. Он снова положил руку мне на поясницу, но теперь это было не просто прикосновение — это была защита, обещание безопасности. — Пойдём, — повторил он, и в его голосе прозвучала такая решимость, что никто не осмелился бы возразить. Мы двинулись к выходу, а я чувствовала, как внутри разливается странное, почти незнакомое тепло. Всё тело словно пронзила волна жара — несмотря на то, что ещё минуту назад я дрожала от холода, теперь мне стало невыносимо жарко. Странные ощущения нарастали с каждой секундой. Внизу живота затянулся тугой узел возбуждения, и я с трудом могла сосредоточиться на происходящем вокруг. Что со мной происходит? Почему реакция тела настолько острая?