В сердце мафии.

В последнее время меня часто преследовали тревожные мысли. Они наваливались тяжёлым одеялом, не давая спокойно дышать. Я пыталась отогнать эти мысли, но они возвращались снова и снова, словно назойливые мухи.  Я знала и чувствовала — скоро что-то произойдёт. Неясное предчувствие беды не покидало меня ни на минуту. Тревожные мысли крутились в голове бесконечным хороводом, становясь всё навязчивее с каждым днём. Мне всё время снились кошмары — тёмные, тягучие сны, от которых просыпалась в холодном поту. В них что-то надвигалось, грозило, но я никак не могла разглядеть угрозу. Только чувствовала её всем существом. Когда я в очередной раз проснулась со слезами на глазах, я встала со своей кровати. Тело было тяжёлым, будто налитым свинцом, а в голове пульсировала тупая боль. За окном ещё было темно — предрассветные сумерки только начинали окрашивать небо в серые тона. Я вышла из своей комнаты, сама не осознавая, куда иду. Ноги словно сами несли меня по тёмному коридору, пока не остановились у знакомой двери. Комната Пэйтона. Я приоткрыла дверь. Он не спал. Мурмайер стоял спиной ко мне у окна, его силуэт вырисовывался на фоне серебристого лунного света. Наверное, именно поэтому я пришла именно к нему — чувствовала, что он тоже не спит, что он поймёт моё состояние. Услышав звук открывшейся двери, он обернулся, и наши взгляды пересеклись. На мгновение время словно остановилось — только наши глаза говорили друг с другом без слов. — Кошка? – наконец-то произнëс он. — Ты чего? Его голос звучал мягко, без тени насмешки, и это немного расслабило меня. Я стояла в дверном проёме, не зная, с чего начать. Сделав шаг, я прикрыла за собой дверь. Звук закрывающейся двери показался мне слишком громким в этой ночной тишине. Мурмайер внимательно наблюдал за мной, не произнося ни слова. — Мне страшно, – прошептала я, опустив взгляд в пол. Когда я открывалась ему, то чувствовала себя голой, будто стою перед ним без защиты, без маски, которая обычно скрывала мои истинные чувства. Он без лишних слов подошёл ко мне и обнял, прижимая мою голову к своей обнажённой груди. Его сердце билось ровно и спокойно, словно являясь противовесом моему тревожному пульсу. — Мне снится, что они забирают меня. Я так не хочу этого, Пэй, – всхлипываю я носом, стараясь скрыть дрожь в голосе, но слёзы всё равно катятся по щекам. Мне не нужно объяснять ему, кого я подразумеваю под местоимением «они». Я знаю — он понимает меня лучше, чем кто-либо. — Кошка, я тебя никому не отдам, не бойся. Я за тебя пулю получу, но там ты больше ни при каких обстоятельствах не окажешься, — произнёс он, и его губы нежно коснулись моего виска в успокаивающем жесте. От его слов по телу разлилось тепло, а страх постепенно отступал, словно туман под лучами восходящего солнца. Я вцепилась в его плечи, будто он был моим единственным якорем в этом мире. Его дыхание согревало мою макушку, а руки гладили мою спину, рисуя успокаивающие круги. В этот момент я поняла, что действительно в безопасности. Что есть человек, готовый защищать меня от всего мира. — Пойдём спать? Обещаю охранять твой сон, – прошептал Пэйтон, и его голос звучал так мягко и искренне, что у меня перехватило дыхание. Я подняла на него свой взгляд, встречаясь с его глазами. В них было столько нежности, столько тепла и заботы, что я почувствовала, как внутри меня разливается приятное тепло. Его взгляд словно обволакивал меня, даря ощущение защищённости и покоя. Я не могла отвести глаза, утопая в их глубине, чувствуя, как все тревоги отступают под натиском его искренности. Наверное, я впервые видела его таким — искренним, без масок и притворства. В этот момент он словно открыл передо мной свою истинную сущность, ту часть себя, которую, возможно, мало кто видел. Я коротко кивнула ему, и он, взяв меня за руку, повёл к кровати. Его ладонь была тёплой и надёжной, и это простое прикосновение дарило странное ощущение правильности происходящего. Пэйтон лёг на кровать, и я приземлилась рядом, положив голову ему на грудь. Его сердце билось ровно и спокойно, словно являясь противовесом моим тревогам. Его руки обвили мою талию, и мои глаза, кажется, тут же закрылись от нахлынувшего ощущения безопасности. Всё напряжение, которое копилось во мне последние дни, начало медленно растворяться. Пальцы Пэйтона нежно поглаживали мою спину, рисуя успокаивающие круги. Его дыхание становилось всё более ровным, и я чувствовала, как постепенно расслабляюсь в его объятиях. Сон слишком быстро настиг меня. Казалось, только голова коснулась его груди, только руки обвили талию — и я уже плыла по волнам безмятежности, такой непривычной и долгожданной. Последнее, что я почувствовала — как его губы легко коснулись моей макушки, а руки сжались чуть крепче, словно он не хотел отпускать даже во сне. В этот раз кошмары не пришли. Вместо них было тихое, спокойное забытье, согретое теплом его объятий. И впервые за долгое время я спала так крепко, так безмятежно, словно за мной действительно кто-то охранял мой сон, защищая от всех бед и страхов этого мира. Наверное, этой ночью мои чувства стали более уверенными. Я любила его      — это осознание пришло тихо, почти незаметно, но оно было таким ясным и чистым, словно рассвет после долгой тёмной ночи.