В сердце мафии.

Pov Payton.

Я не смог защитить её. Был абсолютно беспомощным, словно ребёнок перед лицом этой жестокой реальности. Позволил им забрать мою кошку… мою любовь, моё всё. Это чувство бессилия разъедало изнутри, словно кислота. Кулаки сжались до боли, но даже эта боль не могла сравниться с той, что терзала душу. Я видел, как её уводили прочь, а я не мог ничего сделать. Я просто стоял и смотрел, как машина с девочкой, которую я безумно сильно любил, стремительно уезжала прочь. Время словно замедлило свой бег, а мир вокруг будто застыл в немой тишине. Её образ всё ещё стоял перед глазами: заплаканное лицо, полные страха глаза, прощальная фраза о реинкарнации… Эти слова эхом отдавались в голове, причиняя почти физическую боль. — Пэйт, – окликнул меня Дилан, положив свою руку мне на плечо. Его голос звучал непривычно тихо, почти шепотом, словно он боялся нарушить эту гнетущую тишину. — Мы её найдём, – тихо произнёс он, но эти слова прозвучали как обещание, как клятва.  — Всё нормально, – произнёс я слишком холодно, стараясь скрыть бурю эмоций внутри. Мой голос звучал отстранённо, почти механически, будто принадлежал не мне. На самом деле всё было далеко не нормально. Внутри меня бушевал настоящий ураган из боли, гнева и отчаяния. Каждая клеточка тела кричала от бессильной ярости, а сердце разрывалось от тревоги за неё. Я резко скинул его руку со своего плеча — жест получился грубее, чем я хотел. Боль и ярость переполняли меня, и я не мог больше сдерживать эти эмоции. Не говоря ни слова, я развернулся и направился к машине. Каждый шаг давался с трудом, будто ноги налились свинцом. Но я должен был уйти, должен был остаться один, чтобы не выдать ту бурю чувств, что бушевала внутри. Все ребята начали постепенно садиться в машину, их лица были бледными и напряжёнными. Никто не произносил ни слова — слова сейчас были лишними. Каждый из них понимал тяжесть ситуации, каждый чувствовал ту же боль и бессилие, что и я. Дилан сел на пассажирское сиденье рядом со мной, остальные разместились сзади. В салоне повисла тяжёлая, давящая тишина, нарушаемая лишь редким тяжёлым дыханием. Никто не решался начать разговор — все знали, что сейчас не время для пустых фраз. Нужно было собраться с мыслями, обдумать план действий, решить, как спасти её. Машина медленно тронулась с места, увозя нас прочь от места похищения, но ни на секунду я не переставал думать о ней. О том, где она сейчас, что с ней происходит, и как мне вернуть её обратно. Моим главным страхом было то, что её там будут пытать, а потом убьют. Эта мысль, словно ядовитая змея, заползала в сознание и отравляла все мои мысли. Я представлял себе самые страшные сценарии, от которых кровь стыла в жилах. Как она страдает, как испытывает боль, как зовёт меня на помощь, а я не могу прийти. Эти образы преследовали меня, не давая сосредоточиться на чём-то другом. Каждый миг без неё казался вечностью, наполненной ужасом и безысходностью. Я не мог избавиться от этих мыслей, они терзали душу, разрывали сердце на части. Я хотел кричать так, чтобы голос сорвался, метаться из стороны в сторону, биться головой о стену — делать что угодно, лишь бы это помогло её вернуть. Внутри всё разрывалось от отчаяния и бессильной ярости. Пальцы судорожно сжимали руль, костяшки побелели от напряжения. Машина ехала словно сама по себе, а я был где-то далеко — в плену собственных мыслей и страхов. Когда мы подъехали к дому, я буквально вылетел из машины, едва не споткнувшись на ходу. Ноги сами несли меня к входной двери, будто там, внутри, я мог найти ответы на все вопросы. Каждый шаг отдавался в голове глухим эхом, а в груди разрасталась пустота. Я не замечал ничего вокруг — ни холодного ветра, ни падающих снежинок, ни встревоженных взглядов друзей, следующих за мной. Я быстро разулся и скинул с себя верхнюю одежду, даже не заботясь о том, куда её положить. Ноги сами несли меня к лестнице, к её комнате, словно там я мог найти еë. Каждый шаг вверх по лестнице отдавался в голове глухим эхом. В доме было тихо, слишком тихо для того места, где недавно звучал её смех. И чем ближе я подходил к её комнате, тем сильнее становился этот запах — её любимый парфюм, смешанный с ароматом шампуня и чего-то неуловимо родного. Войдя в её комнату, я замер на пороге. В воздухе всё ещё витал знакомый запах — запах наших сигарет, которые мы курили вместе перед выходом. Этот аромат, когда-то такой привычный и уютный, теперь пронзил сердце острой болью. Сердце заныло так сильно, что стало трудно дышать. Оно словно разрывалось на части от боли и отчаяния. Она нужна мне. Нужна как воздух, как вода, как сама жизнь. Без неё мир теряет краски, становится пустым и бессмысленным. Я не могу представить ни одного дня без её улыбки, без её голоса, без её присутствия рядом. Я лёг на кровать, стараясь не думать о том, что она спала здесь совсем недавно. Подушка, на которой она обычно укладывала голову, всё ещё хранила её запах — нежный аромат клубничного шампуня, который я так хорошо знал. Этот запах окутал меня, словно пытаясь передать её тепло, её присутствие. Я зарылся лицом в подушку, вдыхая глубже, пытаясь запомнить каждую нотку этого аромата. Казалось, что если я буду достаточно долго вдыхать его, то смогу перенестись в прошлое, где мы были вместе. Мне казалось, что я действительно начинаю сходить с ума. Разум затуманивался от отчаяния, а рассудок отказывался подчиняться логике. Все мысли скручивались в тугой узел паники и тревоги. Я был готов на всё — абсолютно на всё, лишь бы вернуть её. Даже если это означало нарушить закон, рискнуть жизнью или поставить на кон всё, что у меня есть. Сейчас нужно поспать, иначе я сделаю что-то необдуманное. Мой разум затуманен отчаянием и страхом, но я понимаю — импульсивные действия могут только навредить. Нам нужен надёжный план, чёткий и продуманный. Каждая минута промедления может стоить ей жизни, но поспешные решения — тоже опасны. Нужно собрать всю информацию, обдумать возможные варианты, просчитать риски. Я был абсолютно уверен — они следили за нами. Иначе как объяснить тот факт, что они оказались на Таймс-сквер в то же самое время, что и мы? Это не могло быть простым совпадением. Я понимал, что они ещё какое-то время будут следить за нами, чтобы не позволить мне вернуть Мэг. Эта мысль не давала покоя, заставляя постоянно оглядываться и анализировать каждое движение вокруг.