В сердце мафии.

Pov Payton.

Спустя год я вновь должен был приехать в дом Томаса. Признаться честно, я не хотел ехать в Калифорнию. Именно там всё началось. Именно в этом доме Мэг впервые притворилась моей девушкой, не подозревая, как изменится наша жизнь. Именно здесь, среди роскоши и лжи, я впервые осознал, что влюбился в неё — по-настоящему, безвозвратно. Мне казалось, я начинаю сходить с ума. Её образ не покидал мою голову ни на секунду. Днём и ночью, во сне и наяву — везде я видел её лицо, слышал её голос, чувствовал её запах. Я пытался отвлечься, занять себя работой, встречами, делами — но всё было тщетно. Она проникла в каждую клеточку моего сознания, стала частью меня самого. Её улыбка, её смех, даже её лёгкая походка — всё это преследовало меня, как наваждение. Она мерещилась мне повсюду. В каждой проходящей мимо девушке я видел её силуэт, её походку, её манеру держать голову. В случайных прохожих, в сотрудницах офиса, в официантках — везде мерещились её черты. Но её сердце уже давно холодное, там — под землёй. Каждый раз, когда я закрываю глаза, вижу её улыбку, слышу её смех. Но знаю — это лишь призраки прошлого. Её душа больше не согревает этот мир своим теплом. Она нашла покой в земле, а я остался жить с этой невыносимой пустотой внутри. Я хотел уйти вслед за ней, раствориться в той же темноте, что поглотила её. Но судьба распорядилась иначе. В одну из ночей она пришла ко мне во сне — такая же прекрасная, как в последние дни нашей встречи. Её голос, такой знакомый и родной, остановил меня: «Не делай этого. Ты не можешь уйти. Не сейчас». Она смотрела на меня с той же нежностью, что и при жизни, но теперь в её глазах читалась твёрдость, которой раньше не было. И я понял — должен жить за нас двоих. Должен дышать, любить, чувствовать, помнить. За неё и за себя. За все те мечты, которые мы не успели воплотить, за все слова, которые не успели сказать. Господи, как же я по ней скучал… Каждая минута без неё казалась бесконечной. В этом мире больше не было того особенного тепла, которое она приносила одним своим присутствием. Никто не перечил мне с той особенной дерзостью, которая так возбуждала и притягивала. Никто не огрызался с той игривой ноткой в голосе, которая заставляла сердце биться чаще. Все эти пустые разговоры, вежливые улыбки — всё казалось таким искусственным, таким безжизненным. И эта нежность… Её взгляд, полный такой глубокой, искренней заботы, которую невозможно было подделать. В её глазах отражалась целая вселенная чувств, которую она не боялась показывать. Теперь эти глаза навсегда закрыты, и я никогда больше не увижу в них отражение своей души. Именно поэтому сейчас, находясь в Калифорнии, мне было особенно тяжело. Этот штат, пропитанный воспоминаниями, словно оживлял боль, делая её ещё острее. Каждый вдох здесь напоминал о ней, о тех моментах, которые уже никогда не повторится. Но в этом океане боли и тоски был один островок спасения — Дилан. Его присутствие, его поддержка, его искреннее желание помочь стали для меня настоящим спасением. — Дэвида из Нью-Джерси сегодня убили, – произнёс Дилан, окончив разговор по телефону. Его голос звучал непривычно глухо, словно слова давались ему с трудом. — Чёрт… — я сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. В голове вихрем пронеслись мысли о последствиях. Этот штат был под нашим полным контролем, каждый уголок, каждая улица. Теперь, когда там нет нашего человека, всё может рухнуть как карточный домик. — Нужно срочно искать нового консильери, — произнёс я сквозь зубы, уже просчитывая возможные кандидатуры. — Без него территория станет уязвимой, другие семьи не упустят шанса расширить свои владения. — Брайс уже выехал туда. Пока что он займëт это место. Я коротко кивнул. Брайс рассудительный, справится с ролью советника, пока мы не найдëм человека. Я коротко кивнул, обдумывая эту мысль. Брайс… Да, он мог бы временно занять эту позицию. Его холодный рассудок и аналитический ум как нельзя лучше подходили для роли временного советника. Он умел видеть ситуацию со всех сторон и принимать взвешенные решения. — Брайс справится, – произнёс я наконец, глядя на Дилана. — Пусть временно займёт эту позицию. У него есть необходимый опыт и трезвый взгляд на вещи. Дилан молча кивнул, соглашаясь с моим решением. Его лицо оставалось непроницаемым, но я знал — он понимает всю серьёзность ситуации. В этот момент машина уже сворачивала на длинную подъездную аллею особняка Томаса. Внутри меня нарастало какое-то странное предчувствие. Будто натянутая струна, оно вибрировало где-то в груди, предупреждая о грядущих событиях. Инстинкт подсказывал — сегодня произойдёт что-то важное, что-то, способное изменить всё. Мы вышли из машины, натянули на лица маскарадные маски — те самые, что скрывали наши истинные эмоции и намерения. В этом мире каждый был актёром, играющим свою роль до конца. Я не понимал смысла этого маскарадного бала — какая-то глупая затея, пустая трата времени. В нашем мире нет места подобным развлечениям, особенно сейчас, когда происходит столько важных вещей. Ещё в машине я шепнул Дилану: — Поздравим Томаса и сразу уйдём. Нет времени на эти игры. Он кивнул, соглашаясь с моим планом. Мы оба знали, что дела требуют нашего внимания, что есть задачи поважнее, чем танцы в масках. Дом был переполнен. Гости в причудливых масках сновали туда-сюда, создавая кажущийся хаос. Музыка, смех, шёпот — всё сливалось в единую симфонию праздника, от которой у меня разболелась голова. Мы с Диланом пробирались сквозь толпу, пытаясь найти Томаса. Но его нигде не было видно. Казалось, он специально спрятался среди этого маскарадного безумия, играя с нами в какую-то странную игру. Наконец-то уловив его взглядом среди кружащихся пар, я резко потянул Дилана за собой, прокладывая путь через танцующих гостей. — Томас! – окликнул его я, пробиваясь через шум музыки и разговоров. Его лицо мгновенно преобразилось. Улыбка, появившаяся за маской, была искренней и тёплой. Он сделал шаг нам навстречу, жестом попрощавшись со своей компанией. Мы обменялись рукопожатиями — крепкими, деловыми. Дилан, как всегда учтивый, принялся поздравлять Томаса, рассыпаясь в комплиментах и любезностях. Его голос звучал уверенно и искренне, в нём чувствовалось уважение. Я же стоял чуть в стороне, лишь изредка кивая в знак одобрения. Мои мысли были заняты другим — смертью Дэвида, поиском нового консильери, нестабильной ситуацией в Нью-Джерси. Поздравления и светские любезности казались пустой тратой времени. — Я видел сегодня сестру Мэг, – с сожалением произнёс Уайт. — Она так же убита горем, как и ты, Пэйтон. Эти слова ударили меня словно молния. Сестра? Какая ещё сестра? У Мэг не было сестёр — это я знал абсолютно точно. Все её родственники, вся её жизнь были мне известны до мельчайших подробностей. — Сестра? – переспросил я, чувствуя, как внутри всё сжимается от недоброго предчувствия. — Да, внебрачная, правда, – пояснил Томас, внимательно наблюдая за моей реакцией. — Жена Хосслера. Ты что, не слышал об этом? — Если честно, личная жизнь Хосслера меня мало интересовала, – ответил я, стараясь скрыть растущее беспокойство. Дилан рядом напрягся, почувствовав изменение атмосферы. В его взгляде читался немой вопрос, но сейчас было не время объяснять. Слишком многое стало неясным, слишком много вопросов возникло из ниоткуда. — Были рады увидеться, но нам пора. Дела есть очень важные, – произнёс за меня Дилан, почувствовав моё напряжение. Его голос звучал твёрдо и решительно, словно он хотел как можно скорее вывести меня из этого разговора. Я молча кивнул, не в силах оторвать взгляд от Томаса. В его глазах читалось что-то похожее на сочувствие, смешанное с каким-то странным удовлетворением. Словно он знал что-то, чего не знал я. — Конечно, понимаю, – ответил Томас, слегка склонив голову. — Но если вам понадобится помощь… — Мы знаем, где вас найти, – перебил его Дилан, беря меня под локоть и направляя к выходу. Я слышал позади себя приглушённый смех Уайта. Звук этот эхом отражался от стен, преследуя нас даже после того, как мы покинули зал. На самом деле, за этот год наши отношения с Томасом действительно значительно улучшились. Ещё недавно мы были едва ли не врагами, а теперь между нами установилось хрупкое, но ощутимое доверие. Мы научились находить общий язык, уважать интересы друг друга и даже помогать в некоторых вопросах. — Как только решим всё с Нью-Джерси, найдёшь мне всю информацию об этой внебрачной дочери Майкла, – произнёс я, когда мы оказались на улице. Мой голос звучал твёрдо и решительно. — Что-то не так? – спросил Дилан, не понимая, зачем мне эта информация. Его брови слегка приподнялись в недоумении. Я остановился, глядя вдаль, в темноту ночи. Мысли крутились в голове, складываясь в пугающую мозаику. — У Мэг не было сестёр, – медленно произнёс я, чувствуя, как холодок пробегает по спине. — Вдруг жена Джейдена… это моя кошка? — Не неси чушь, Пэй. Нужно смириться. Мэг мертва. Я застыл на месте, словно время остановилось. Слова Дилана эхом отдавались в голове, причиняя почти физическую боль. Разум понимал — он прав, все признаки указывали на худшее. Но сердце… Сердце отказывалось принимать эту правду. Внутри что-то надломилось, но в то же время какая-то первобытная часть меня продолжала цепляться за надежду. За ту тонкую ниточку, которая всё ещё связывала меня с верой в то, что моя девочка жива. Мой взгляд устремился в сторону берега. Там, на фоне закатного неба, стояла незнакомая девушка. Её силуэт казался почти призрачным в лучах заходящего солнца. Сердце забилось быстрее, словно пытаясь вырваться из груди. Почему? Что вызвало эту внезапную реакцию? Я не мог понять природу этого странного волнения. Её фигура, её осанка, даже то, как она стояла — всё казалось до боли знакомым. Но этого не могло быть. Я был уверен, что никогда не видел её раньше. Адреналин хлынул в кровь, заставляя пульс учащаться. Мозг лихорадочно искал объяснение этому феномену, но находил лишь вопросы. Кто она? Почему моё сердце так реагирует? — Ты чего? – окликнул меня Дилан, когда я сделал шаг вперëд, в его голосе слышалось искреннее беспокойство. Но я уже не мог остановиться. Инстинкт, зов сердца — что бы это ни было, оно толкало меня вперёд. — Мне кажется… Это моя кошка! – выкрикнул я, и слова сами сорвались с губ. Не раздумывая больше ни секунды, я рванул со своего места. Ноги сами несли меня к берегу, к той фигуре, которая казалась такой знакомой и в то же время такой далёкой. Подбежав к ней, я замер в нескольких шагах. Сердце колотилось так, будто готово было выпрыгнуть из груди — то ли от быстрого бега, то ли от безумной надежды, что это действительно она. — Кошка?.. – едва слышно произнёс я, не в силах оторвать от неё взгляда. Словно молитва, слетело с моих губ. В этот момент весь мир будто перестал существовать. Только она и я. Только этот момент, застывший между прошлым и будущим. Зажигалка и сигарета бесшумно выпали из её ослабевших пальцев, рассыпавшись искрами на влажном песке. Она замерла, словно время остановилось для неё, а затем медленно обернулась. Наши взгляды встретились. В её глазах промелькнуло нечто неуловимое — то ли узнавание, то ли страх, то ли надежда. Время будто застыло, превратившись в тягучую смолу. — Вы… Обознались, — слетело с её губ едва слышно, но я узнал бы этот голос из тысячи. Её голос… Хрипловатый, с той самой особенной интонацией, когда она чуть растягивала гласные. Да, это точно она! Это моя девочка! Она стоит прямо передо мной, всего в нескольких шагах. — Не ври мне, кошка, — усмехнулся я, чувствуя, как внутри разливается тепло, а за спиной словно выросли крылья. Каждый мускул в моём теле наполнился энергией, сердце пело от радости. Я сделал ещё один шаг к ней, наслаждаясь тем, как она отступает, но не убегает. — Я из тысяч тебя узнаю. Я видел, как задрожали её губы, словно она изо всех сил пыталась сдержать эмоции. В глазах сверкнул огонёк — то ли от слёз, то ли от внутреннего пламени, которое я так хорошо помнил. Её взгляд метнулся в сторону, будто она искала пути к отступлению, но тут же вернулся ко мне — пронзительный, полный невысказанных слов. В этой немой сцене читалась целая история — история нашей разлуки, наших тайн, наших чувств. — Я знаю каждую родинку на твоём теле, – произнёс я, делая осторожный шаг вперёд. — Помню шрам на твоём плече. В её глазах читалась борьба — борьба между желанием убежать и жаждой остаться. Между страхом и надеждой. Между прошлым и настоящим. Но я видел — она проигрывает эту битву. Проигрывает мне, проигрывает своим чувствам. — Пэйтон! Ты совсем с ума сошёл?! — голос Дилана дрогнул, когда он наконец посмотрел на неё. На мою девочку, на мою кошку, которая стояла передо мной, дрожа от напряжения. И в этот момент я увидел, как изменилось его лицо. В его глазах промелькнуло узнавание. Он тоже узнал её. Конечно, узнал — как можно было не узнать ту, что перевернула наши жизни с ног на голову? — Мэг? — Заткнись! — наконец-то произнесла она, и её голос дрогнул. — Мэг мертва. Мэг больше нет! — Нет, кошка, ты жива, – произнёс я, чувствуя, как бьётся её пульс под моими пальцами. — Жива в моём сердце. Поехали с нами. Я бережно взял её за руку, ощущая, как она дрожит. Её ладонь была холодной, словно лёд, но я знал — внутри неё горит огонь. Огонь, который я не позволю угаснуть. Она попыталась отдёрнуть руку, но я не отпустил. Не сейчас. Не после всего, что мы пережили. — Отпусти меня, Пэй, пожалуйста, – по её щеке скатилась одинокая слеза, оставляя влажный след на бледной коже. Я почувствовал, как сердце сжалось от боли. Её просьба разрывала меня на части, но я не мог отпустить её сейчас. Не после всего, через что мы прошли. — Это бессмысленно, – прошептала она, и слёзы бесконечным градом падали с её ресниц. — Они всё равно найдут меня. Всё равно вернут туда. Я не хочу больше этого. Не делай больно ни себе, ни мне. Моё сердце разрывалось от её слов, от боли, которая звучала в каждом слоге. Моя маленькая кошечка… Как же она страдала всё это время. — Теперь ты знаешь, что я жива, – произнесла она, поднимая на меня свой полный боли взгляд. — Успокойся и отпусти меня, прошу. Её слова пронзили моё сердце насквозь. Как она могла просить меня об этом? Как я мог просто взять и отпустить её после всего? Она резко вырвала свою руку и сделала шаг в сторону, пытаясь обойти меня. Но я был быстрее — мои пальцы сомкнулись на её запястье прежде, чем она успела скрыться. Одним движением я притянул её к себе, чувствуя, как она напрягается в моих объятиях. Её тело было таким хрупким, таким беззащитным, но в то же время в нём таилась невероятная сила воли. — Верь, кошка, – прошептал я, касаясь губами её виска. — Я сделаю всё, чтобы вернуть тебя. Потому что ты моя, а я от своего никогда не отказываюсь. Мои губы едва коснулись её кожи, оставляя лёгкий след нежности. Я чувствовал, как она замирает в моих руках, как её дыхание становится прерывистым. Медленно, очень медленно я отпустил её, наблюдая за тем, как она отступает на шаг. В её глазах читалась борьба — борьба между страхом и надеждой, между желанием убежать и остаться. — Не стоит, – произнесла она, резко отвернувшись от меня. — Я счастлива с Джейденом. Её слова прозвучали как пощёчина, но я видел фальшь в каждом слоге. Быстрым шагом она направилась прочь, пытаясь скрыться за поворотом. «Действительно думала, что я поверю в этот бред?» — пронеслось в моей голове. Эх, кошка, кошка… Как же ты наивна, думая, что сможешь обмануть меня. Я слишком хорошо знаю тебя, чтобы поверить в эту ложь. Твоё сердце говорит совсем другое, и я слышу его крик о помощи даже сквозь эту напускную браваду.