В сердце мафии.

Она жива… Эти слова эхом отдавались в моей голове, наполняя каждую клеточку тела невероятным облегчением. Всё остальное — её слова о Джейдене, её сопротивление — всё это теперь не имело значения. Главное — она жива! Плевать на всё остальное. На её отрицание, на её попытки оттолкнуть меня, на её ложь о счастье с другим. Я видел правду в её глазах, чувствовал её в дрожи её рук, слышал в прерывистом дыхании. Моя девочка жива. И этого достаточно. Теперь я знаю, где она, что с ней всё в порядке. Остальное — лишь вопрос времени. Я найду способ достучаться до неё, растопить эту стену, которую она возвела вокруг своего сердца. Точнее, я просто верну её к себе. Хосслер наивен, если думает, что я не узнаю ту, которая растопила мой лёд. Ту, что стала моим личным солнцем, согрела меня, заставила чувствовать. Она пыталась спрятаться за маской безразличия, за словами о счастье с Джейденом, но я видел правду. Видел её в каждом жесте, в каждом взгляде, в каждой слезе. Она всё ещё моя, просто боится это признать. Никто не сможет занять моё место в её сердце. Никто не поймёт её так, как я. Никто не разгадает её тайны, не увидит её настоящую. И Хосслер — всего лишь временная иллюзия, за которой она пытается укрыться от реальности. Я знаю её лучше, чем она сама себя знает. Знаю все её страхи и мечты, все её раны и шрамы. И я готов ждать столько, сколько потребуется. Готов бороться за неё, потому что она стоит каждой пролитой капли крови, каждого потраченного усилия. Она будет моей. Снова. И на этот раз я не упущу её. Мы вернулись домой, в Нью-Йорк, и моё настроение было на небывалой высоте. Впервые за целый год я чувствовал такой прилив сил и энергии. Всё вокруг казалось ярче, воздух — свежее, а небо — голубее. — Что случилось? — спросила Райли, едва мы переступили порог дома. Её проницательный взгляд скользил по нашим лицам, пытаясь уловить малейшие изменения. Я обменялся с Диланом коротким взглядом. Она всегда чувствовала, когда происходило что-то важное. Её интуиция никогда не подводила. — Мэг жива! — эти слова слетают с моих губ с такой невероятной лёгкостью и радостью, что я сам не верю собственному голосу. Словно камень падает с плеч, а внутри разливается тёплое сияние. — Что значит «жива»? — спрашивает Чейз, в изумлении раскрыв рот. Его глаза округляются от шока, а челюсть буквально отвисает. — Я сам не знаю, как Пэйтон узнал её, — пожал плечами Дилан. — Ей покрасили волосы и, как я понимаю, заставляют носить линзы. — А ещё она похудела, — добавляю я, не в силах скрыть тревогу в голосе. Я не мог не заметить этих изменений. Её талия стала ещё уже, чем была. Те округлые бёдра, которые мне всегда так нравились, практически исчезли. И грудь тоже заметно уменьшилась. — Ну ничего, — твёрдо произнёс я. — Как только верну её, начну откармливать. Я направился к лестнице, поднимаясь в комнату Мэг. Это место всегда было особенным для меня. Здесь, среди её вещей, в её запахах, я чувствовал себя умиротворённым, словно частичка её души всё ещё витала в этих стенах. Обычно я сплю здесь. Только здесь мне удаётся хоть немного расслабиться, отгородившись от внешнего мира. Только здесь я могу притвориться, что она всё ещё рядом, что скоро вернётся. Я медленно прошёл к кровати и опустился на край. Матрас прогнулся под моим весом, и я закрыл глаза, вдыхая знакомый аромат. Здесь, в этой комнате, я мог позволить себе быть слабым. Здесь я мог мечтать о том дне, когда всё изменится, когда она снова будет здесь, рядом со мной. Либо я сходил с ума, либо здесь по-прежнему пахло её земляничным шампунем и цитрусовыми духами. Этот неповторимый аромат, который я так хорошо знал, словно застыл в воздухе, окутывая комнату нежной вуалью воспоминаний. Я хотел как можно скорее разобраться с делами в Нью-Джерси. Нужно было уладить все формальности и закрыть оставшиеся вопросы. Но мыслями я уже был далеко отсюда. Каждый раз, когда телефон вибрировал от нового уведомления, я вздрагивал в надежде, что это новости о Мэг. Но приходили лишь рабочие сообщения, которые приходилось читать через силу. В голове уже крутились первые наброски плана. Я представлял каждую деталь, просчитывал возможные варианты развития событий. Нужно было действовать быстро и точно, чтобы не упустить свой шанс вернуть её. Я встал с её кровати, разгладил складки на рубашке и направился в свой кабинет. Нужно было найти консильери для Нью-Джерси. Человек, которому можно доверить управление делами, пока я буду занят более важными вещами. Кто-то надёжный, опытный, способный принимать решения без моего постоянного контроля. В худшем случае Брайсу придётся остаться там. Он был единственным, кому я мог доверить этот регион без колебаний. Мой верный друг, проверенный временем. Но оставлять его там означало ослабить позиции здесь, в Нью-Йорке. Я начал методично рыться в бумагах, изучая досье всех влиятельных семей Нью-Джерси. Каждая папка, каждый документ мог стать ключом к решению проблемы. Нужно было найти именно того человека, который справится с ответственностью. Передо мной лежали десятки досье, но большинство кандидатов отпадало по разным причинам. Кто-то был слишком молод, кто-то не имел достаточного опыта, а кто-то вызывал сомнения в своей лояльности. Особое внимание привлекло дело семьи Дэвида. У него было трое детей, но все — дочери. В преступном мире женщины редко становились наследницами кланов. Традиции были строги, и род продолжался только по мужской линии. «Моя кошка — исключение», — подумал я, вспоминая Мэг. Она доказала, что способна управлять, способна вести дела, способна быть сильнее любых предрассудков. Найдя наконец подходящее досье, я тут же потянулся к телефону. Пальцы едва заметно дрожали от волнения — кандидат действительно выглядел перспективно. Быстро набрал номер Дилана, надеясь, что он ещё не спит. Гудок. Ещё один. Наконец, сонный голос в трубке: — Да? — Дилан, срочно приходи в мой кабинет, — произнёс я коротко. Через считанные секунды Дилан вошёл в кабинет. Его взъерошенные волосы и недовольное выражение лица ясно говорили о том, что я разбудил его. Тёмные круги под глазами свидетельствовали о том, что спал он неспокойно. — Прости, — начинаю я, протягивая ему толстую папку с документами. Дилан берёт досье, бросает на меня короткий взгляд и начинает листать страницы. Его сонливость постепенно уходит, сменяясь профессиональным интересом. — Что думаешь? — спрашиваю я, внимательно наблюдая за его реакцией. Несколько минут он молча изучает документы, пробегаясь глазами по строкам, останавливаясь на фотографиях, сверяя даты. Я вижу, как его брови постепенно поднимаются от удивления. — Марк Лопес… Если не ошибаюсь, ты сделал его капитаном, как только пришёл, — произнёс Дилан, внимательно изучая досье. Я кивнул, не отрывая взгляда от его лица. — Да, это был один из моих первых решений. Он показал себя надёжным человеком. Дилан перевернул несколько страниц, пробегая глазами по строкам. — Почему бы не оставить в Нью-Джерси Брайса? Он хорошо справится с этим. — Знаю, — ответил я, откидываясь в кресле. — Но он нужен нам здесь. К тому же сам Брайс не особо хочет управлять штатом. Он сам говорил. — Хорошо. Завтра выезжаем? — Да. Напиши Брайсу. Дилан кивнул, аккуратно сложил документы и вышел из кабинета. Дверь тихо закрылась за ним, оставив меня наедине с моими мыслями и планами.

***

— Я, Пэйтон Мурмайер, дон Нью-Йоркского клана, управляющий Восточным побережьем, включая Нью-Йорк, Вирджинию, Нью-Джерси, Джорджию, Вашингтон, Мэриленд, Огайо и Массачусетс во всех их крупных городах, назначаю Марка Лопеса новым консильери Нью-Джерси и отдаю штат под его руководство. Мои слова повисли в воздухе, наполняя комнату весом ответственности. Каждое слово было взвешенным, каждое решение — обдуманным. Теперь судьба Нью-Джерси находилась в надёжных руках. Я внимательно наблюдал за реакцией присутствующих. В их глазах читалось уважение и признание моего решения. Марк Лопес стоял напротив, выпрямившись во весь рост, принимая на себя эту тяжёлую ношу. — Спасибо, Пэйтон, — произнёс Марк, его голос звучал твёрдо и уверенно. Он был старше меня на семь лет, и в его взгляде читалось уважение, смешанное с благодарностью. Он протянул мне руку, и я крепко сжал её в ответ. Его рукопожатие было сильным и уверенным — рукопожатие человека, который знает цену ответственности. — Не подведи меня, — сказал я, удерживая его взгляд. — Нью-Джерси должен оставаться стабильным. — Я не подведу, — ответил Марк, кивая. — Можете быть уверены. Я отпустил его руку и кивнул. Теперь можно было сосредоточиться на главном — на плане по возвращению Мэг. Ещё один важный шаг был сделан, и дорога к цели становилась всё яснее.