В сердце мафии.

Pov Payton.

— Райли написала, что Мэг сбежала, — произносит Дилан, и в салоне автомобиля тут же нарастает напряжение. Его голос звучит напряжённо, но я лишь усмехаюсь про себя. На моих губах расплывается саркастичная усмешка, когда я в очередной раз смотрю в зеркало заднего вида. Моя Audi RS7 серого цвета не пропадала из виду ни на секунду. Интересно, догадывается ли она, что я уже давно заметил её присутствие? Мэг, безусловно, упрямая — это качество я в ней всегда ценил. Но её наивность в попытках остаться незамеченной просто поражает. Она думает, что я не замечу, как она пытается следовать за нами? Как старательно держится на безопасном расстоянии, но при этом не может удержаться от того, чтобы не показать себя? Я тянусь к телефону, лежащему на приборной панели, и, не раздумывая, набираю её номер. Пальцы слегка подрагивают, выдавая моё внутреннее напряжение. Гудки тянутся бесконечно долго, словно вечность. В салоне машины становится так тихо, что я слышу собственное сердцебиение. И вот, наконец... — Алло? — её голос звучит настороженно, с лёгкой хрипотцой. На моих губах появляется едва заметная улыбка. Она ответила. Она попалась в собственную ловушку, даже не подозревая об этом. — Чем занимаешься, киса? — произношу я, стараясь, чтобы в голосе не проскользнуло ни тени торжества. Хотя, судя по её молчанию, она уже поняла — я заметил её попытки остаться незамеченной. В трубке слышится тяжёлое дыхание, и я почти вижу, как она сжимает руль крепче, пытаясь сохранить самообладание. — Ты меня заметил, я так понимаю? — её голос звучит напряжённо, но в нём уже нет той уверенности, что была раньше. — Именно, — усмехаюсь я, крепче сжимая руль. В зеркале заднего вида вижу, как её машина слегка замедляет ход, словно она колеблется. — Ты сейчас разворачиваешься и едешь обратно. Поняла меня? — Нет. Я никуда не развернусь. — Кошка, не зли меня ещё сильнее, — процедил я сквозь зубы, чувствуя, как напряжение внутри нарастает с каждой секундой. Её упрямое непослушание выводило из себя, но в то же время восхищало своей безрассудной решимостью. Я слышал, как она фыркнула и был уверен, закатила глаза. Она сбросила звонок, но скорость не сбавила. — Какая же упёртая, — прорычал я, резко разворачивая машину прямо посреди трассы. Шины протестующе взвизгнули, оставляя чёрные следы на асфальте. — Ты, если что, такой же, — невозмутимо подмечает Дилан, глядя на меня с ухмылкой. Я бросаю на него такой взгляд, что любой другой уже давно съёжился бы от страха, но не Дилан. Этот парень слишком хорошо меня знает. Сокращаю дистанцию между машинами до минимума и резко подрезаю её автомобиль. Шины пронзительно визжат, когда она в последний момент успевает затормозить, чудом избежав аварии. — Ты что творишь?! — недовольно вскрикивает Чейз, его голос дрожит от возмущения. — Дилан, сядь за руль, — коротко бросаю я, не дожидаясь ответа, и выхожу из машины. Я подхожу к своей машине, за рулём которой сидит она — моя упрямая, своенравная, но всё равно любимая девочка. Она блокирует двери, едва я успеваю протянуть руку к ручке. Этот жест выводит меня из себя ещё сильнее — чёрт возьми, она действительно думает, что сможет от меня спрятаться? Сжимаю кулаки, стараясь сдержать рвущееся наружу раздражение. Её упрямство переходит все границы. — Кошка, в твоих же интересах сейчас выйти. Она бросает на меня яростный взгляд, в её глазах сверкает неприкрытое раздражение. Затем, словно преодолевая себя, открывает дверь и выходит из машины. Скрестив руки на груди, она стоит передо мной — маленькая, но такая непокорная. — Садись за пассажирское, — выдавливаю из себя, стараясь сдержать внутренний ураган эмоций. Мой голос звучит ровнее, чем я чувствую себя на самом деле. — Я не поеду домой, — настаивает она, упрямо вздёргивая подбородок. В её голосе слышится твёрдость, смешанная с решимостью — Кошка. Она недовольно фырчит, словно рассерженный котёнок, а затем, резко развернувшись, обходит машину. Её движения порывистые, полные неприкрытого раздражения. Садится на переднее пассажирское сиденье, всё так же скрестив руки на груди. Даже в этой позе она умудряется выглядеть вызывающе. Пристёгивается, но делает это нарочито медленно, словно демонстрируя своё недовольство Я сажусь на водительское сиденье и перевожу взгляд на неё, ожидая, что она посмотрит в ответ. Но она упорно смотрит в окно, словно там происходит что-то невероятно важное. Она цыкает, почувствовав на себе мой пристальный взгляд, и всё же неохотно поворачивается ко мне. В её глазах мелькает раздражение, смешанное с чем-то ещё — может быть, с тревогой или неуверенностью. Несколько секунд мы просто смотрим друг на друга. Её губы сжаты в тонкую линию, руки по-прежнему скрещены на груди. И я вижу, как слегка подрагивают её пальцы, выдавая внутреннее напряжение. — Меня никто не выводит из себя так, как ты. — Стараюсь, — отвечает она с лёгкой улыбкой, но её брови по-прежнему нахмурены, а между ними пролегла тонкая морщинка. В салоне повисает тяжёлое молчание. Я чувствую, как напряжение между нами постепенно нарастает, но теперь оно уже не такое острое, как раньше. Она невыносима. Упрямая, строптивая, вечно готовая пойти против правил. Но именно за это я её и полюбил. За её способность противостоять, за несгибаемый характер, за то, как она не боится показывать свои настоящие чувства. В ней нет фальши — ни капли. Она может злиться, может обижаться, может уходить, хлопая дверью, но всегда остаётся собой. И это притягивает меня, как магнит. — Дома поговорим, – произношу коротко я и завожу машину.