Не стандартный

Солнце слепило прямо в глаза, даже несмотря на расположение кровати. Бакуго, поморщившись, трёт несколько раз веки, с трудом открывая их. Сон только-только развеялся, мозг ещё не до конца соображал, а потому не сразу понимает, что в кровати лежит до сих пор не один. Дёрнувшись, чтобы встать, тут же замирает, когда ощущает внутри себя уже обмякший член и вытекающую наружу сперму. Хочется скорее оказаться в душе. — Эй, Деку, – зовёт он грубо, отстраняясь от того, с силой пихая в плечо. У этого идиота всегда был охуеть какой крепкий сон, аж раздражает, хуй разбудишь. — вставай, придурок, и пиздуй в душ, тебя ждёт второй раунд. — Чего... – произносит он сквозь сон, хмуря брови и протирая глаза, чтобы быстрее их открыть, что оказалось не из простых задач. Спать хотелось бы дальше, но ему, видимо, не дадут. — Какой ещё второй раунд? — Ты вчера сказал, что я могу тебя трахнуть, если отдам инициативу тебе. – зеленые брови поднимаются, а глаза наконец открываются, с шоком уставившись на омегу. — И я сделаю это именно сегодня, сразу, как выйдем после душа. — Но ты ведь омега.. – очень неуверенный то-ли вопрос, то-ли утверждение. — И чё? Если я чёртов омега, это не значит, что я не смогу нагнуть тебя – альфу. – проводит пальцам по основанию члена Изуку, где раннее был набухший узел, успевший побывать в нём. Тот издаёт совсем тихий и краткий писк. — Ты не отвертишься, нужно сдерживать своё слово.

***

Изуку с трудом верилось в предстоящее. Сущность альфы, сидящая в нём, пыталась отказаться от того, чтобы его нагнул омега, но сам он тем временем очень хотел попробовать подобное. Когда вообще видано было, чтобы омега выебал альфу? Это даже звучит очень необычно и заманчиво, ломает общепринятые стандарты. И в который раз убеждается, что Бакуго – не стандартный. Не каждый омега желает вставить свой член в альфу. Равноправие в повседневной жизни? Без проблем, такое в их мире ещё возможно представить, но полное равноправие в сексе – это уже очень необычно... Вернувшись в комнату Кацуки после душа, усаживается на кровать, где было постелено новое, чистое полотенце. Предусмотрительно и умно, особенно учитывая, как много смазки и спермы из них вытекает при половом акте. Взгляд переходит к баночке смазки на столике. Хозяин комнаты вернётся не скоро, вымывать всё из себя явно занимает много времени, к тому же сам по себе тот очень долго засиживается в душе, поэтому у него, наверное, есть время подготовиться, чтобы быстрее начать? Неуверенно сглотнув слюну, снимает с себя шорты с нижним бельём, откладывая на край кровати и ложится посередине, взяв смазку. Какое-то количество выливает себе на пальцы, следом в смущении перед самим собой поднимает и раздвигает ноги, слегка прижимая их к своему туловищу. Одной ладонью покрывает мошонку, оттягивая её чуть повыше и второй рукой пробирается между ягодиц, влажными и прохладными от смазки пальцами касаясь колечка мышц. Массирует его, пытаясь расслабиться. Никогда бы подумать не мог, что он – альфа, будет пытаться растянуть свой анал, чтобы в него вошёл член омеги. Кажется, всё идёт самую малость не по природе. Надавливая на мягкие мышцы, проникает кончиком одного пальца, задерживаясь на месте на несколько секунд, после чего медленно двигает дальше, оставляя внутри себя уже подушечку пальца. Поморщившись от странных ощущений, вынимает и вставляет обратно, только в этот раз чуть глубже, подгибая пальцы ног. Стенки сжимаются и выталкивают наружу, но Изуку, вновь пытаясь расслабиться, вставляет обратно, толкая до второй фаланги. Прикрывая глаза и шумно выдыхая через рот, не спеша и аккуратно двигает запястьем вперёд-назад, постепенно привыкая лишнему объекту в себе. Вводит до упора, надавливает на стенку и медленно вытаскивает, затрагивая простату. Дрогнув всем телом и плотно сжимая челюсть, издает краткое мычание. Трогает ещё раз: подушечкой пальца трётся об одно и то же место, нажимает, массирует, выгибая спину от новых и очень необычных ощущений. Тело словно пробивает током, мурашки покрывают кожу, а в паху быстро появляется тёплое, тягучее чувство, заставляя член дёрнуться и запульсировать. Шумно вздыхая, мягким темпом растягивает стенки своим средним, не упуская ни одного момента, чтобы потереться об простату, от прикосновения к которой постоянно прошибало всё тело. Когда движения становятся лёгкими, добавляет безымянный, аккуратно вводя его глубже, пока не упирается в пульсирующее колечко мышц костяшками. Внутри оказывается так горячо, что ненароком вспоминает, какого было находиться в Кацуки. Тоже горячо и очень влажно, скользко из-за выделяющейся смазки. У него в организме такого не было, разве что из члена вытекала, поэтому ощущения складывались слегка разные. Ускоряя темп, слегка отрывает бёдра от своего туловища, поставив стопами на кровать, но понимая, что так совсем неудобно, а ноги уже затекли, перекладывается на бок спиной к двери, поджимая колени к животу. Лбом упирается в подушку, пальцы сгибает и раздвигает, тихо постанывая в наволочку, когда очередное движение оказало давление на простату. К ней хотелось прикасаться и прикасаться, пока не наступит оргазм. Толчки с каждой минутой становились быстрее, вбиваясь в стенки и раздвигая их с каждым разом всё активнее. Те начали лучше поддаваться, расширялись, свободно принимая двое пальцев. Ими упирается в комок нервов, массирует круговыми движениями, издавая дрогнувший громковатый стон. Член уже затвердел, дёргался, ударяясь головкой об живот и пачкая его вытекающей из уретры смазкой. Эрекция была сильнее и твёрже, чем обычно, чему и поспособствовали махинации над простатой, от которой он не отставал. Кацуки, заходя в этот момент в комнату, закрывая её на замок, встаёт на месте, наблюдая за чертовски сексуальной и пошлой картиной: сильный и красивый альфа лежал сейчас на его кровати, вставляя в себя свои же пальцы и издавая невероятно приятные ушам стоны. Божественно! Сглатывая вязкую слюну, по пути к кровати снимает с себя майку, следом, когда забирается на кровать, штаны и боксеры, укладываясь сзади и выдыхая на чужую шею. Изуку чуть вздрагивает, отрывает лицо от подушки и когда Бакуго приподнимается, оказываясь ближе к лицу, затягивает в поцелуй. Язык омеги тут же оказывается во рту, блуждает, касаясь уздечки, очерчивает передние зубы с нёбом. Руку альфы убирают и заменяют своей: Кацуки аккуратно проникает двумя пальцами в растянутое колечко мышц, слыша заглушённый поцелуем стон, когда вставляет до упора. — У тебя длинные пальцы, Каччан. – предупреждает он, быстро отрываясь от уже знакомых губ, касаясь их сразу, как заканчивает говорить, ведь внутри начали двигаться, наращивая темп и заставляя задрожать всем телом от удовольствия. Во второй фаланге сгибаются, давят на простату сильнее, чем он сам себе, что тоже выжимает протяжный удовлетворённый стон. Бакуго ухмыляется, кусает мягкие губы Мидории, изучая весь его рот. Доминировать ему очень нравилось, особенно, когда перед ним не другой человек такого же вторичного пола, как у него, а мускулистый сильный альфа, от которого любой омега потечёт только увидев его. Он был как раз из таких омег, но в данный момент, пользуясь покладистостью того, он получал огромное удовольствие. Что-то внутри него радовалось, словно альфа сущность, которая должна была быть у него при рождении, но не проявилась, ликовала от происходящего. Целуя плечо Мидории, добавляет третий палец, от которого лицо того снова прячется в подушку, дабы заглушать все выходящие наружу звуки, что не мог контролировать. Темп увеличивает, вбивая все три и раздвигая их в стороны. В моменте стенки сжимаются и приходится остановиться, поднять голову и посмотреть, что не так. Изуку, полностью развращённый и до жути возбуждённым от такого экстравагантного случая, смотрел в глаза с мольбой и желанием. На лице его красовался румянец, то-ли от того же самого возбуждения, то-ли из-за стыда от собственных мыслей. Выгнув спину и прижав ладонь ко рту, когда простату начинают массировать, шумно выдыхает, выпячивая зад. — Качча-а-ан... – тянет он, напрягаясь, когда вместо пальцев между ягодиц проезжается твёрдый член. Сглатывая слюну, приподнимается на локте, наблюдая, как омега тёрся об него, закусив нижнюю губу. В голову пришла одна идея. — Я хочу оседлать тебя. – сообщает так резко, что Кацуки останавливается, удивлённо уставившись на него. — Нихуя себе словечки от альфы. – произносит с искренней шокированной интонацией, укладываясь на спину и двигая Деку ближе к стене, чтобы лечь на середину. — Ну садись, заяц. – на лице появляется хитрая ухмылка. — Заяц? – уточняет Мидория, поднимаясь и перекидывая одну ногу через Кацуки, усаживаясь прям на пах, прижимая член к животу своими ягодицами. На его бёдрах тут же появляется хватка длинных пальцев, сминая мягкие мышцы. — Твой костюм и твои передвижения напоминают мне зайца. – объясняет он, начав мелко тереться членом между двух крупных ягодиц. Жаль, что Изуку не омега и нельзя ощутить полный спектр эмоций, так хотелось бы увидеть, как тот себя вёл при течке. Но, увы, такому не бывать. Или, может, получится довести до такого состояния сейчас? Приподнимаясь, Деку берётся за половой орган, меняя положение на вертикальное. Нервно и с лёгким страхом выдыхая через рот, слегка опускается, колечком мышц упираясь в самый кончик мокрой головки, которую те обхватывают, сжимаясь вокруг. Впереди раздается нетерпеливый тихий писк. Не верилось, что делает это, что сейчас выступает в роли пассива, будучи альфой. Альфой, чёрт возьми! Происходит ли такое в других однополых парах? Насаживаясь на головку, непроизвольно сдавливает её, охая, когда чувствует, как внутри разливается тепло. Поднявшись, смотрит вниз, наблюдая, как из него вытекала белесая жидкость. Поднимая взгляд на Кацуки, кусает щёки изнутри от открывшегося вида перед ним: тот тяжело дышал, прикрыв глаза, грудь тяжело вздымалась, так и приманивая к себе. Облизнув губы, Изуку, не смотря на то, что Бакуго уже кончил, вновь насаживается на член, только в этот раз дальше головки, принимаясь аккуратно двигаться вверх-вниз. Под ним дрожат всем телом, рвано выдыхают и сладко стонут, цепляясь за полотенце. Чувствительность омег поражала и завораживала, хотелось и дальше наблюдать за тем, как тому до ужаса хорошо, а потому, попутно своим движениям бёдрами, опускается к груди, языком проходясь по одному из сосков. Он сразу твердеет, упирается в язык и над ним начинает издеваться, без перерыва облизывая, целуя и покусывая, всасывая в рот. Второго касается пальцами, трет между большим и указательным, сжимает, оттягивает, слушая приятные и тихие стоны над своим ухом. Под ним выгибают спину, нетерпеливо толкаются глубже, выбивая из Деку воздух. — Ты очень нетерпеливый. – подмечает он недовольно, вовсе слезая с члена. Кацуки скулит, поднимает бёдра, проезжаясь головкой между ягодиц, оставляя мокрый след. Эрекция вновь налилась кровью и была такой же твёрдой, как и до оргазма, но чувствительность повысилась, из-за чего боялся кончить вновь слишком рано. Вдруг Деку это надоест и скажет, что продолжать дальше не будут? — Не медли. – единственное, что отвечает, прижимая ладонь ко рту и громко выстанывая в неё, когда Мидория садиться до середины, сразу начиная слишком медленно двигаться, слегка сжимая внутри. Закатывая глаза и поджимая пальцы ног, старается не проявлять инициативу из-за страха сделать больно. Изуку поднимался и опускался не спеша, привыкая к новым ощущениям. Всё же у него, альфы, не каждый день в заднице член оказывается. К груди прильнул вновь, приставая теперь к другой твёрдой горошине, обводя её вокруг кончиком языка. Надавливая на неё, обхватывает ореолу губами, втягивая себе в рот. Бакуго в который раз выгибает спину, аккуратно подмахивает бёдрами навстречу, ускоряя темп, чему сверху не возразили и словно бы даже не обратили внимания. Вскрикивает от укуса за сосок и тут же оказывается затянут в поцелуй и несмотря на своё положение, Изуку всё равно умудрялся доминировать, заталкивая свой язык в рот, раздвигая им губы с зубами. Проходится по нёбу, касается чужого языка, переплетая их вместе. В поцелуй стонут, хватаются за мягкие бёдра, сминая мышцы пальцами. Садясь ещё чуть ниже, выкрикивает в рот Бакуго, когда тот одним плавным толчком входит во всю длину. Растяжка была хорошей и член у омеги в любом случае не как у альф, но Мидория всё равно вздрогнул, подскакивая и слезая, оставляя внутри только головку. — Сядь ты, блять, обратно! – вспылил он, отрываясь от желанных губ и перекладывая ладони на талию, но не давил, не пытался усадить обратно, понимая, что будет тогда не лучше альфы в гоне, у которого на уме только секс. Вот только он являлся как раз таки таким омегой, правда в голове лишь «Вставить член в Деку», а не наоборот. — Я как будто с альфой пытаюсь сексом заняться, ну серьёзно! – Каччан от этих слов ухмыляется, ёрзая головкой во влажном из-за его смазки и спермы анале. Сидящий сверху хмурится, неосознанно сжимаясь. — Потерпи ты чутка и скоро нормально трахнешь меня, только дай мне привыкнуть. – просит он, сразу после опускаясь чуть ниже половины, тут же принимаясь не спеша двигаться, опираясь ладонями об мягкую и большую грудь. Оба закатывают глаза от удовольствия, подрагивают всем телом и томно дышат, надеясь не издать слишком громкие и странные звуки. Бесспорно, в академии кто-то да и трахается друг с другом, будь то двое альф, омег или разных вторичных полов, но оба не хотели, чтобы кто-то понял, что это именно они вдвоем. Вопросы польются на них водопадом, а отбиться от любопытных одноклассников будет большой проблемой. Кацуки наблюдал за происходящим с восхищением и сильным возбуждением. Эрекция дёргается, головка истекает смазкой прям внутри Изуку, который в данный момент скакал на его члене. И этот факт так ему нравился, что хотелось наблюдать чаще. Чаще видеть, как этот сильный парень оказывается в позиции омеги, правда беззащитным его не назвать, а вот милым уже точно. Даже в связи с такой ситуацией тот умудрялся держать доминантность на себе, правда свою милую внешность никогда не сможет изменить. Челка спадала на лицо, слегка прилипала ко лбу от лёгкой испарины из-за интенсивных движений, которые становились быстрее. Бакуго выгибается в спине, держась от заманчивого желания насадить Деку на весь член. Терпеливо ждал, когда этот момент наконец настанет, цепляясь пальцами за мягкие бёдра, между которыми ему хотелось оказаться с того момента, как их обладатель начал активно набирать массу и мышцы. Раньше ведь Изуку был тем ещё дохляком, но сейчас, смотря на него, хотелось молиться этому прекрасному телу как богу. Мидория в один момент, поднимаясь до головки, одним разом опускается до самого паха, усаживаясь на него и издавая хриплый стон. Стенки пульсируют и стимулируют всю длину, пока колечко мышц сжимало член у самого основания. Кацуки протяжно стонет, сминает ляжки до красных следов своих ладоней, слегка приподнимая сидящего. Двинув бёдрами назад, вжимаясь в постель, входит одним толчком, проезжаясь головкой по простате. Слышится резкий, не сдержанный стон, сопровождаемый лёгкой тряской всего тела. Ухмыляясь, Бакуго совершает во второй раз это движение, облизывая губы от картины перед собой. От очередной стимуляции чувствительного места вновь раздаётся стон, скрытый уже прижатой ладонью ко рту. Тот закатывает глаза, опираясь свободной рукой об накачанную грудь. Не останавливаясь, повторяет глубокий толчок раз за разом, выбивая наружу разного рода вздохи. Внутри всё подрагивает, поддаётся, пропуская член и раздвигаясь от головки. Ложась сверху, Изуку касается полюбившихся губ, слегка улыбаясь, когда те машинально приоткрываются, приглашая язык. Его и запускает в рот, сразу сплетая с чужим, касаясь уздечки и обводя его по кругу, касается нёба, часто выстанывая в поцелуй от плавных, но глубоких и ритмичных толчков, постоянно бьющих по простате. Кацуки протягивает руку к чужому члену, обхватывая его пальцами. Тот дёргается прям в руке, из уретры вытекает небольшая капля смазки, которую он медленно размазывает по головке, очерчивая вокруг. Останавливаясь над маленькой дырочкой, нажимает на неё, принявшись тереться подушечкой большого пальца. Грубо толкнувшись, проезжаясь по чувствительному месту, его вдруг кусают за нижнюю губу, толкаются в сжатый кулак, обильно изливаясь на пальцы и живот. Ложась сверху, слегка приобнимает, губами касаясь мощного плеча. Любвеобильно покрывает поцелуями, оставляет несколько засосов, спускаясь ниже, к лопаткам, вдыхая от кожи сладковатый базиликовый аромат, блаженно улыбаясь. Движется ещё ниже, останавливаясь над ягодицами. Раздвигая их, видит, как Деку напрягается, сжимается, от чего наружу вытекает некоторое количество спермы со смазкой. Их слизывает, понимая теперь, какого вкуса у него выделения: сладкие, карамельные и по правде говоря реально вкусные. Где-то в глубине души противится, но всё равно продолжает: кончиком языка прижимается к сфинктеру, надавливает на него, сминая мягкие большие ягодицы ради хотя бы небольшого успокоения и расслабления. Когда это выходит, не медля проникает внутрь. Изуку стонет в подушку, сминая её под собой и выпячивая зад вверх, упираясь головкой в постель. Ею трётся об полотенце под собой, дрожит, томно выдыхая в сторону. Язык проникает глубже, быстро движется, вытягивая всё семя наружу. Слышит, как Каччан глотает, от чего смущается, ведь понимал, что все выделения там являлись, конечно же, не его, а Бакуго. Тот правда так спокойно проглатывает своё же? Облизывая каждую стенку, проглатывая мешающие излишки, которые при толчках выходили наружу, Кацуки вскоре отстраняется, поднимается и придерживает свой член за основание, мазнув мокрой головкой между ягодиц. Подставляя к колечку мышц, одним плавным толчком входит внутрь, опускаясь на спину Мидории и крепко его обнимая. Удобнее опираясь коленями о постель, принимается двигаться, сразу начиная с ритмичного быстрого темпа. Изуку рвано вздыхает, поворачивает голову, целуя в губы и давая в этот раз инициативу своему омеге. Тот, понимая это, запускает язык в рот альфы, проводит по уздечке языка, очерчивает по кругу и кусает за верхнюю губу. Кровать слегка поскрипывала, а пах ударялся об ягодицы, издавая на всю комнату глухие шлепки. Спуская ладонь к члену, Бакуго крепко обхватывает его пальцами, принимаясь в темп своих толчков надрачивать Изуку, останавливаясь чаще всего на головке, об которую тёрся ладонью, большим пальцем водил по уретре, с каждой минутой всё чаще меняя скорость, раздразнивая того. Движения становились то быстрыми, то медленным, но оставались такими же плановыми и нежными. Деку дрожит, сжимается и дёргается вперёд-назад на члене, хрипло выстанывая от настигшего оргазма. Сжавшихся вокруг стенок и ласкающего слух стона хватило, чтобы Кацуки кончил сразу следом, прижимаясь к мягким ягодицам и покрывая плечи лёгкими поцелуями. — Я то не забеременею, но что делать с тобой? – обеспокоенно спрашивает Мидория практически шёпотом, шумно вдыхая воздух полной грудью. — Давай разберемся с этим позже. – уходит он от темы, не желая пока в такой момент даже думать о том, какую же хуйню сотворил под действием сильной течки. Осознание сцепки и спермы альфы в гоне внутри его ужасали и одновременно приносили какое-то тёплое чувство. Шанс забеременеть с раскладом их ситуации равен всем ста процентам и это правда пугало, правда размышлять об этом сейчас не собирался, крепче обнимая Изуку и прижимаясь к нему.