High Cloud Anthology

«Иньюэ-цзюнь...» Стоны Ин Сина были низкими и неестественными, его широкоплечее тело прижалось к стройной груди господина, шея восторженно откинута на более тонкое плечо Дань Фэна, а кадык дергался от глубокого сглатывания. Он содрогался, когда тонкие руки скользили по его обнаженной, жаждущей плоти; кожа вздрагивала и трепетала от каждого прикосновения. Ин Син застонал, когда ладони коснулись его пресса, и выгнул спину, когда Дань Фэн задержался у пояса его брюк; сердце бешено заколотилось где-то в горле. «Ты беспощаден», — игриво обвинил Ин Син, замурлыкав, прежде чем рука Дань Фэна обхватила его челюсть и заставила замереть, подставляя белую шею бессмертному. «Твой пульс учащен», — невозмутимо заметил Дань Фэн, уткнувшись носом в его горло. Ин Син скосил глаза и увидел взгляд Дань Фэна — холодный и хищный; от этого потрясающего зрелища волна возбуждения наполнила его естество. Лунное сияние, впившееся в пульс, бьющийся под кожей. Видьядхара, который был совсем не так вежлив, как позволяло ему общество. Уязвимое горло Ин Сина было откинуто еще сильнее назад, когда острые клыки Дань Фэна полоснули по шее. Человек хватал ртом воздух, дрожа от восторга перед своей полной беззащитностью; кожа горела везде, где задерживался Старейшина. «Температура твоего тела выше нормы», — проницательно отметил Дань Фэн, проводя когтями по его груди. Ин Син тихо простонал от удовольствия, находясь во власти Дань Фэна, его губы дернулись в блаженной улыбке. Кончики когтей сомкнулись вокруг одного из его возбужденных темных сосков, ставшего твердым, как жемчужина, в хватке Видьядхары. Ресницы Ин Сина затрепетали, бедра непроизвольно качнулись — возбуждение стало невыносимо жарким, пока его король безжалостно пытал его. Он тихо застонал — хриплая мольба о большем. О том, чтобы его король и бог даровал ему не просто крохи. «Что еще?» — грубо подначил Ин Син, прикрыв глаза и жарко дыша в щеку Дань Фэна, пока губы жаждали вкуса кожи Старейшины. Его глаза затуманились от желания; он терял себя в дымке покорности, становясь совершенно бесхребетным в руках Иньюэ-цзюня. Он мог сойти с ума от того, каким красивым и жестоким выглядел Дань Фэн, но под этой твердой, как кремень, внешностью скрывались тепло и готовность защищать. Ин Син задавался вопросом: каково это — быть отмеченным богом, быть лелеемым и любимым кем-то, кто обычно так недосягаем для масс? Он был всего лишь человеком, обычным и незаметным. Но в руках Лазурного Дракона он чувствовал себя возвышенным и мимолетным, как сами звезды. Глаза Дань Фэна прикрылись с таинственным блеском, словно он принял вызов Ин Сина. Его ловкие, искусные пальцы свободной руки безжалостно дразнили ноющую плоть, жаждущую продолжения. След от прикосновений Дань Фэна посылал искры в самое нутро. «Гормональные изменения», — прошептал Дань Фэн ему на ухо, и Ин Син сглотнул, заметив, как зрачки Видьядхары то расширяются, то сужаются — первобытные и переливчатые. «И это всё?» — вызывающе спросил Ин Син с дерзкой ухмылкой. Проникнув за пояс его брюк, Дань Фэн без церемоний обхватил его член железной хваткой, заставив бедра Ин Сина дернуться в нужде. Ощущение когтей на его мужском достоинстве мгновенно раскалило тело. «Неужели тебе этого хватит?» — холодно парировал Дань Фэн. Под скрежетом его когтей эрекция Ин Сина увлажнялась в искусной руке Старейшины, покрывая прекрасные пальцы сладким нектаром. Размеренно, мучительно он ласкал член Ин Сина; кузнец извивался от безжалостности Дань Фэна. «Не знаю. А ты как думаешь?» — фыркнул Ин Син с ленивой ухмылкой, обнажив зубы. Его ресницы дрожали помимо воли — движения Дань Фэна были медленными, намеренно заставляющими его терять терпение. «Хм, ты никогда не отличался терпением, А-Син». Боги, это была правда. Он так отчаянно хотел большего, что готов был убить за это. Он замурлыкал, пока его плоть жаждала Видьядхару, вращая бедрами навстречу руке. «Нет», — бесстыдно выдохнул Ин Син, прижимаясь к элегантной линии челюсти Дань Фэна, к тому благородному изгибу, которого он так жаждал коснуться. «Сколько еще потребуется?» — спросил Дань Фэн, проводя клыками по шее Ин Сина, и тот с энтузиазмом подставился под укус. «Уже недолго...» — пообещал Ин Син, облизнув губы; ощущение напряжения в паху нарастало. Он позволил себе полностью отдаться ласкам Дань Фэна, теряя всякое подобие непокорности и расслабляясь во власти Видьядхары. Эоны, это было божественно. Он чувствовал, как Дань Фэн манипулирует его Ци, подготавливая финал, который, он знал, перевернет его сознание. Ин Син застонал, когда оргазм наконец накрыл его; он обмяк, его тело забилось в спазмах от тяжести и восторга разрядки, изливаясь между теплыми пальцами Дань Фэна — так, как он никогда не сделал бы ни для кого другого. Он отчаянно трахал эту теплую руку, его бедра дрожали с каждым толчком, ему казалось, что его затягивает в глубины ада, проносит сквозь бурные течения, прежде чем он вырвется в чистую, солнечную пустоту, где было тепло и покалывало, все его тело вибрировало, когда он обмякал, тело было электрическим и тягучим после такого сногсшибательного оргазма. «Черт...» — простонал Ин Син, безвольно рухнув в объятия Дань Фэна. Он мягко прерывисто дышал; Дань Фэн держал его, пока он приходил в себя — слабый, дрожащий и полностью подвластный Старейшине. «Этого было достаточно?» — высокомерно спросил его Дань Фэн. Погружаясь в блаженное тепло объятий Дань Фэна, пьяный от пережитого наслаждения, он пробормотал: «Да! Боже, да...»