В проклятом отчаянии я вырываю свое сердце

      — Зря ты пришел сюда, Майкл.       Майкл удивленно посмотрел в глаза отца, пытаясь осознать сказанное. Как это, зря? Он проделал такой большой путь, разбирался с наследством, узнал столько неприятно нового про отца, нашел потерянную сестру, умершего брата и зря? Он зря пострадал, чуть не умер, а может реально умер, но потом воскрес. Зря собрал всех аниматроников, зря откопал отца, зря-зря-зря… Все это зря?       Гнев и несправедливость, откормленные годами обмана, обида, скопленная за все детство и юность — все это поднялось по его телу вверх, оседая на языке жгучими словами.       — Зря? Зря?! Да ты хоть понимаешь, что происходило со мной после твоей пропажи? Ты хоть осознаешь, что когда я вернулся сюда, когда мне пришлось, — из-за тебя, между прочим, — наведываться в пиццерии и разбираться с твоими делами, что ты передал мне… ты хоть понимаешь, что я испытал, встречая перед собой вот это? — Майкл обводит рукой стоящих аниматроников. — Ты хоть понимаешь, что я чувствовал, узнав, что мой отец — маньяк, убивающий детей? Что он, черт возьми, засовывал тела малышей в аниматроников? Я был в ужасе! Я не мог смириться с этой мыслью! И я встречаю Кэссиди! Который… Который!..       Майкл тяжело дышит и выглядит несколько безумным.       — Майкл…       — Молчи, отец! Я пытался решить эту проблему. Я действительно пытался сделать с этим хоть что-то. Не должны машины быть живыми. Не должны души детей страдать и быть заточенными в этих машинах! А потом… потом… — Майкл чуть ли не плачет. Его начинает трясти. — Эта дьявольская цирковая пиццерия. Я чуть не умер там. Они таскали меня, вели по только им известному маршруту, а после чуть не убили! — Широко распахнутые глаза парня смотрят в мертвые глаза отца, словно надеются увидеть в машине что-то, что ему бы помогло. — И вот я возвращаюсь, чтобы прекратить это все, чтобы закончить круговорот убийств, и мне подкидывают новость, что мой отец — здесь! И я вижу тебя, кучу гнилого мяса, слившийся с костюмом, мертвый, но какого-то черта живой! И ты говоришь, что зря я сюда пришел?! Ну так радуйся! Я мог и не прийти! Мог умереть в той проклятой комнате с Ковшом! Или не умер бы. Кто знает. Вдруг бы пополнил нашу милую семейную традицию «не-умирать»!       Майкл психанул, скрестил руки на груди и уставился в другую сторону от отца. Гнев обволакивал душу, не давая мыслить здраво, заставляя выплеснуть все, что накопилось внутри.       — Я никогда не хотел причинять боль своей семье. — Скрипучий голос Спрингтрапа все больше наполнялся жизнью. — Пусть я и не любил вас так, как должен был любить отец, я никогда не желал вашей смерти.       И Майкл не выдержал. Всего стало слишком много. Он кладет руку на глаза и его тело начинает мелко подрагивать. Чистые слезы боли и обиды покидают его, оставляя место только для бесконечной тоски.       — Все мертвы. Столько смертей. Ради чего? Чего ты добивался? — Майкл отнимает руку от красных глаз и вновь словно остается один на один с отцом. Спрингтрап опускает голову, отчего ухо наклоняется вслед за головой. Уильям думает пару секунд, а после поднимает глаза, наполненные вечной усталость, и произносит:       — Ты не хочешь этого знать.       — Нет хочу! Уж ответь на причину всего этого. Что ты вообще пытался добиться?       — Майкл, ты не хочешь знать правды. Тебя все это пугает. Даже просто находиться в этой комнате, полной живых трупов. — Спрингтрап кротко хмыкает. — Я вижу, что внутренне ты все еще мальчишка, что вечно крутился у меня под ногами и жаждущий одобрения, внимания. Ты подсознательно хочешь хоть как-то обелить образ, что остался в твоих воспоминаниях. Узнать причину, что она была хоть сколько-то весомой, чтобы продолжать и вновь называть меня отцом.       Майкл бледнеет и закусывает губу. Это… Не хочется признаваться, не хочется лезть в глубины сознания, но, к сожалению, это так похоже на правду, что становится страшно. Майкл любил отца — главную фигуру мужчины своей жизни, и вот так понимать, что твой кумир является убийцей, принять сложно. Последний живой Афтон чувствует отчаяние. Хочется реветь и бить стену, выплеснуть эмоции, чтобы стало легче.       — Если хочешь кричать, Майкл, то кричи. Все равно в округе никого нет. — Словно читает его мысли Уильям.       И Майкл, как послушный сын, встает, хватает стул и кидает его в стену. Он кричит, надрывая горло, переворачивает стол, бьет по стене, пока не раздирает костяшки в кровь. Парень сползает по стене, упираясь в нее головой и зло стирает слезы, что вновь набежали на глаза. Рядом садится Дин, понимающе и успокаивающе кладя руку на плечо.       — Майки, пойдем. Нам все еще нужно что-то сделать, чтобы это закончилось. — Майкл кивает и вновь приближается к аниматроникам, но теперь вынужден сесть на стол.       — Я хочу уничтожить здесь все.       — Хе-хе… — Задушено смеется Уильям, но видя непонимающий взгляд живых, поясняет. — В тот самый день, я пришел сюда, чтобы тоже уничтожить все. Подумал, что пора заканчивать, пока не потерял последнего живого сына. И посмотри, где я сейчас. — Спрингтрап разводит руки в сторону и с чавкающим звуком — у него что-то отваливается внутри.       — А как… как вообще это произошло? — Майкл трет виски от головной боли.       — Он хотел убить нас. — Встрял Габриэль-Фредди. — Ворвался сюда, принялся размахивать топором, сломал Фокси, Бонни и Чику. Когда фиолетовый парень добрался до меня, наступила ночь. Я и души моих друзей напали на него, хотели его убить, отомстить за себя. Мы гнались за ним по всей пиццерии, пока не загнали в угол. Он надел костюм Желтого Кролика, смеялся, что мы не сможем его теперь достать. Это была правда, но… Нам больше ничего не было нужно. Я толкнул его. — Габриэль-Фредди показал как. — Он ударился о стену. — Майкл вздрогнул. — Он закричал лишь единожды, а после из него не выходило ничего, кроме булькающего хрипа. Он долго умирал. А после мы замуровали то помещение, чтобы он медленно гнил, заточенный в собственном костюм и гниющем теле.       Певчий смех вышел из Фредди и Дин с Майклом переглянулись. Это точно все еще дети?       — Но если вы отомстили, то почему все еще находитесь здесь? Разве после выполнения последнего желания вы не должны были отправиться туда, куда вам после смерти нужно? — Дин подключил свои знания фильмов ужасов.       — Все не так просто. Наш убийца по-прежнему «жив» и…       Договорить Джереми-Бонни не успел. С потолка опустились руки и схватили Майкла, поднимая высоко вверх и пытаясь задушить.       — Аа-аафтоооон!!!        — Майкл…       Марионетка, чьи руки неожиданно стали длинными и гибкими продолжали скручивать Майкла по руками и ногам и убили бы, если бы не вовремя вмешавшийся Эннард.       — Это мое, черная полосатая дрянь!       Эннард вылез из-под одежды Майкла, ослабил путы, заставляя Марионетку бросить парня на пол, и ввязался в нешуточный бой, используя паучьи лапки, чтобы отразить атаку.       Майкл с грохотом упал на пол, скрутился в клубочек и сжался, пытаясь прийти в себя и остановить кровь из разошедшихся швов — от такого сильного удара только зажившая кожа разошлась. Благо, крови было не так много и ущерба это принесло не слишком много.       Дин сидел рядом, пытаясь привести друга в чувство, Кэссиди и Элизабет обступили живых по бокам — защищая, а Уильям стоял спереди и в ужасе наблюдал, как все адекватные аниматроники меняют цвет глаз и смотрят на них как на добычу. Не своим, а каким-то безумным, животным криком, орала Марионетка на потолке.       — Не хочу никого расстраивать, но нам необходимо бежать. Тебе лучше как можно быстрее прийти в себя, Майкл.       Элизабет подняла брата на руки, Дин побежал вперед, а остальные за ним не отставали. Послышался шум битвы, металл соприкасался с металлом, стоял грохот. Уильям кого-то здорово задел, роняя.       Дети бежали вперед, достигая склада и, впуская внутрь отчего-то довольного Спрингтрапа, закрыли дверь на замок. Они забаррикадировали дверь стеллажами и тоже самое сделали с запасным выходом.       — Майкл, ты как? — Золотой Фредди положил руку на едва не задохнувшегося брата. Уильям в удивлении наблюдал за своим сыном.       — Дай посмотреть. — Пусть разрешение он и спросил, но сам поднял рубашку и сына и увидел зашитую рану: от груди до пупка, из которой, в добавок, вытекала синяя жидкость. — Как это вышло?       — Комната с Ковшом. Аниматроники хотели меня вскрыть. Сначала на меня выплеснулась какая-то горячая жидкость, а после Эннард пытался залезть внутрь. Он здорово постарался, — паникующе отшутился Майкл, слишком близко видя лицо отца. — Прям там, когда подоспела Элизабет, кто-то из них подлечил меня, вставил механические внутренние органы и перелил что-то, заменяющее кровь. Только благодаря этому я остался жив и добрался до больницы.       Уильям задумчиво кивнул.       — Возможно, оно все же попало внутрь и немного помогло.       — Что оно? — Спросил Майкл, аккуратно вставая, опираясь на руку брата.       — Неважно. Главное, нам нужно как-то пережить почти шесть часов.       — В прошлый раз нам удалось с ними наладить контакт, почему сейчас они взбесились? Кэс, разве не ты тут главный? — Спросил Дин, наблюдая невероятную картину: Золотой Фредди смутился.       — Да, но… Марионетка сильнее.       — Эта вредная девчонка все никак не успокоится. — Спрингтрап вывалил на пол целую кучу запчастей. — Пора провести несколько улучшений.       — Пап, это же Чарли, да? — Майкл присел рядом и принялся сортировать пригодные вещи. Дин делал тоже самое. Аниматроники не присоединились, никто из них ничего не понимал в машиностроении.       — Безумная череда случайностей. — Покачал головой Уильям, беря в руки отвертку. — Я не желал причинять Генри боль, просто… Арх, как же в этом костюме не удобно работать! Кэссиди, будь хорошим мальчиком, стой смирно.       — Отец? — Золотой Фредди прям задрожал. — Может не нужно?       — Больно не будет. Просто немного улучшим эндоскелет. Будешь более крепким. А теперь… снимай голову. — И все же что-то маньячное проскользнуло в словах Уильяма. Кэссиди открыл рот, опустил глаза и сильно сжался. — Да брось, сын, я знаю каждую пружинку внутри тебя.       — Мистер Афтон, позвольте я помогу. — Дин быстро пришел в себя и принялся искать выход из сложившейся ситуации. — Так и дело пойдет быстрее, и мальчику будет проще. Правда, Кэс? — Фредди быстро закивал. — Вот видите? — Дин широко улыбнулся, полностью показывая свою расположенность к диалогу.       — Хмм… — Спрингтрап прищуренным взглядом анализировал парня. — Ладно, только не сильно мешайся под ногами, малец.       Дин незаметно показал Майклу большой палец. Афтон фыркнул и принялся разбираться руку Цирковой Бейби, пересобирая ее в огромные ножницы.       — Хмм… а ты преуспел в инженерии, Майкл. — Мельком заметил Уильям, копаясь в эндоскелете и добавляя дополнительные детали. — Понравился мой подарок на совершеннолетие?       — Ох, я… — Майкл поднял измазанное в масле лицо. — По правде говоря я был ошеломлен. Кстати, мне удалось с твоим юристом вернуть деньги за оплаченное обучение. — Майкл увидел, как на этих словах ухо Спрингтрапа опустилось. — Нет, я не отказался, просто мне удалось поступить на бюджет.       Уильям хрипло засмеялся.       — Удивительно. Признаться честно, я не увидел в тебе хоть какой-то талант к машинам, Майкл. Неусидчивый, невнимательный, агрессивный, даже ума я не увидел или фантазии. Думал, пропащий ребенок. Генри уверял, говорил: «Дай ему время». Помнишь, подарил тебе конструктор. Я думал, что не осилишь. Только ты упрямым оказался, пер напролом, пытался разобраться. Своим трудолюбием и твердолобостью погружался все глубже и глубже в механизмы. И посмотри на себя. Молодец, сын. – Удовлетворением и гордостью так и несло от Уильяма, а Майкл почувствовал растекающееся тепло от слов папы.       — Ох, мистер Афтон, это вы еще не знаете, что Майкл один из лучших на нашем потоке. — Влез довольный Дин, видя румянец на лице друга. — А уж про популярность у девушек я и вовсе молчу!       — Дин!       — Что Дин? Ты разве не видел местный журнал, где тебя называют местным секс-символом? Да на тебя каждая первая девушка облизывается! — Все продолжал расхваливать друга Клаус.       — Ха-ха… Я помню, тоже пользовался популярностью у девушек. Молодой был, красивый. Вот и выбрал самую красивую и добрую. Хотя, может это она меня выбрала? — Уильям явно погрузился в воспоминания.       — Пап, а что случилось с мамой? Она тоже…       — Нет. Клара правда ушла. Я… последние годы не оказывал ей должного внимания, все время посвящал работе и экспериментам, а она хотела путешествовать, хотела романтики… вот и… ушла. С другим. Когда я последний раз интересовался новостями, она была в Бразилии, с мужчиной и… дочерью.       Вся семья Афтонов тяжело вздохнула. Дальше разговор проходил по самым разным тема, возвращался в прошлое, уходил в будущее. Казалось, что сейчас на складе находилась самая обычная семья, только вот жив был всего один.       — Майкл~       Вентиляция открылась и оттуда вывалился Эннард, перебирающий проводами к своей цели.       — Я так устал~ какая же Марионетка противная~       — Эннард, ты в порядке. Сейчас и тебя из говна и палок починим. — Ухмыляется Майкл, поглаживая аниматроника по клоунской голове.       — Не надо из говна! Лучше из металла! Я из говна заржавею и сломаюсь. — Эннард принялся оплетать тело Майкла, но в этот раз снаружи. — Похвали Эннарда, Майкл, ну похвали. Я так ей наподдал! Пообломал ей все ночки и ручки! Так вот! И так! — Управляя руками Майкла, Эннард принялся показывать, как дрался с Марионеткой.       — Какой интересный аниматроник. Я его не создавал. — Уильям явно заинтересовался новинкой.       — Он, вроде, как обычный аниматроник с искусственным интеллектом. И если не ты, то кто? Эннард говорил, что он был создан в Цирковой лаборатории и никогда не был снаружи.       — Значит — это был Генри. Только он мог войти туда. Ведь после случая с Элизабет, я закрыл пиццерию. Не хотел, чтобы она кого-то убивала.       — Отец, прости, что не послушала тебя. — Элизабет опускает лицевые пластины вниз.       — Глупые дети, считающие, что все, что говорят взрослые — пустой звук. — Уильям ставит голову Фредди обратно и щелкает пружинными фиксаторами. — Готово. Майкл, ты скоро?       — Почти готово. Ну как, Элизабет. Проверяй обновку.       Элизабет подняла правую руку, показывая вместо кисти огромные клешни, напоминающие ножницы. Девочка на пробу пару раз пощелкала ими, а после подошла к стеллажу и легко перекусила один из столбов. С грохотом все упало на пол.       — Как круто! Спасибо, братец! — Элизабет быстро обняла Майкла, а после продолжила рассматривать обновку.       — Хотел бы я дарить тебе цветы и платья, а не орудие пыток… — Парень сжал губы.       — Так, а теперь мы. — Дин достал из заднего кармана электрошокер и отдал Майклу. — Тут всего два заряда, поэтому используй аккуратно.       — Может оставишь у себя? У меня есть Эннард. — Попытался отговорить друга Майкл.       — Нет, тебе сейчас нельзя драться, а то еще помрешь. А вот я орешек крепкий и бита со мной, поэтому, не переживая и бери.       — Думаю, они скоро будут здесь. — Спрингтрап прислушался к звукам за дверью. — Их слишком много. Звуков больше, чем было до этого. Они собрали Той версию. Бой будет жарким как температурка в Аду.       Уильям засмеялся, а после подобрал с пола топор. Элизабет пощелкала клешней, Кэссиди нахмурился, а Дин и Майкл встали в самом конце. Афтоны принялись ждать. В дверь ударился первый звук. Аниматроники по ту сторону пронзительно завизжали.       — Пап, а если я сожгу всех аниматроников к чертовой матери, это все прекратится? — Майкл с удивлением заметил, как Эннард собрал на его лице свою маску.       — Только сжигай днем, и желательно в плавильной печи. — Спрингтрап громко щелкнул механизмами на шее. — И про меня не забудь, а то еще вернусь. Ха-ха…       Майк подумал, что все это совсем не смешно, особенно в тот момент, когда дверь вырывают с корнями и в стеллаж просовывается голова Той Бонни. Спрингтрап заносит топор и одним движением обезглавливает Кролика, ломает упавшую голову и смеется.       Майкл не узнает своего прошлого отца, но его новая версия все ещё кажется надёжной. Майкл хмурится и поднимает кончик губ.       — Какое проклятое безумие, — шепчет Дин.       — И не говори, — синхронно отвечают Афтоны и кидаются в бой.